В кабинете застройщика ООО "Метрополис Групп" царила деловая суета. На стене висела табличка: "Клиент всегда прав... пока не посчитал неустойку". Генеральный директор, женщина с лицом усталой оптимистки, обвёла взглядом команду: юриста, сметчика и пиарщика, который вообще не понимал, зачем его позвали, но кивал со значением.
- Шесть месяцев просрочки, - тихо, почти с нежностью, произнёс юрист, будто делился рецептом любимого пирога. - 185 дней. Неустойка набегает такая, что можно на эти деньги ещё одну секцию дома построить. И даже с отделкой.
Сметчик нервно поправил очки:
- Или три секции, если без лифтов.
Директор вздохнула, подошла к окну, посмотрела на фасад и прошептала:
- А мы так старались...
Пиарщик, не выдержав паузы, бодро вставил:
- Может, скажем, что это авторский стиль? Типа "эксклюзивная технология медленного ремонта"?
Юрист фыркнул:
- У нас не арт-объект, у нас гражданское дело. И истец - женщина с железной логикой и папкой толщиной с кирпич. Она уже всё посчитала.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов - тех самых, которые отсчитывали каждый день просрочки и каждую копейку неустойки.
И тут юрист щёлкнул пальцами - будто лампочка над головой зажглась:
- А давайте... поменяем предмет иска.
Все замерли.
- Что поменяем? - переспросил директор.
- Предмет иска. Вместо "устранить недостатки" - "возместить ущерб". Формально мы вроде как не отказываемся от ответственности, но при этом... не обязаны ничего чинить. И неустойка - она ведь за просрочку устранения, а если мы не устраняем, а возмещаем... ну, там как суд решит. А в суде у богатых людей везде свои люди.
Сметчик задумчиво почесал затылок:
- То есть мы не исправляем, а просто... платим сколько-то, и всё?
- Примерно, - кивнул юрист. - Главное - грамотно сформулировать. Чтобы звучало благородно. Типа "в целях скорейшего урегулирования спора и компенсации неудобств".
Пиарщик воодушевился:
- О! Можно ещё добавить: "Мы ценим наших клиентов и стремимся к конструктивному диалогу".
Директор медленно повернулась от окна, посмотрела на команду и тихо сказала:
- Значит, меняем. Но чтобы всё было по закону.
- По закону, - уверенно подтвердил юрист. - Просто... по нашему толкованию.
---
Через несколько заседаний, когда пыль процессуальных формулировок немного улеглась, судья, женщина с лицом человека, видевшего всё, но не потерявшего надежду на лучшее, зачитывала резолютивное решение. Потом посмотрела на представителя застройщика, потом - на истца. И, будто между строк, прочитала то, что вслух не произносилось.
Но формулировки были безупречны. Предмет иска изменён. Про неустойку - ни слова.
А в зале суда, где воздух был пропитан терпением и усталостью, истец вдруг тихо произнесла:
- В 2026 году мораторий на неустойки отменили. Думали, справедливость вернётся. А оказалось - законы, как дышло. Куда повернёшь, туда и вышло.
Представитель застройщика чуть заметно поёжился, но тут же расправил плечи:
- Мы действуем строго в правовом поле.
Истец улыбнулась - не зло, а устало:
- Да. В своём поле.
---
Вечером, возвращаясь домой по улицам Сочи, она смотрела на огни города и думала: пять лет, 1825 дней, когда квартира стояла затопленной, когда каждый день был маленьким испытанием. И теперь - решение, которое будто говорило: "Да, было плохо, но мы просто заплатим немного, и забудем".
А где-то в офисе застройщика юрист складывал документы в папку и бормотал:
- Главное - формулировки. Формулировки решают всё.
И никто не заметил, как за окном медленно опускалась ночь - такая же долгая, как ожидание справедливости.
Истец до сих пор не может понять, для чего писала в сентябре 2024 года иск об устранении строительных недостатков? В 2026 году было получено решение о возмещении ущерба, а строительные недостатки странным образом испарились.
А что суд? Он всегда прав.
Апелляция не изменила решение, вот и думайте сейчас, стоит ли подавать иски в суды?
Наверно, четвёртый кассационный суд также не изменит решение. Кстати, бывший председатель "кухни по-лазаревски" ушел в кассационный суд, везде свои и наши.
P.S. Кассацию я всё-таки напишу, думаю, что дойду до ВС.
Интересно проверить нашу Фемиду на незыблемость законов, пока она в моих глазах занимается исключительно фальсификациями.