Жила-была женщина на необитаемом острове. Нет, правильнее - на обитаемом. Остров-то обитаемый, да только обитатели не те. Остров называется 'Краснодарский край', и на нём, как в хорошем зоопарке, все животные сыты, кроме тех, кому квартира досталась.
Она купила не жильё. Она купила - experience.
Как теперь модно говорить. Только опыт этот не заграничный, а самый что ни на есть отечественный, крафтовый, с душком. Подъезды текут. Балконы плачут. Фасады в трещинах, словно им тоже стыдно.
А она - как зеркало. Отражает.
Зеркало, к слову, вещь неблагодарная. Покажи ей уродство - отразит уродство. Покажи красоту - отразит красоту. А если вокруг только серость и бетонная пыль - не обижайтесь на зеркало.
Акт второй. Судный день
В суде апелляционной инстанции председательствующий смотрит на истца. Истец - женщина с документами. Документов много. В них - экспертизы, акты, фотографии мокрых стен. Фотографий больше, чем у туриста в Венеции. Только Венеция хоть красивая, а тут - нет.
Судья вздыхает. Она понимает. Она всё понимает. Она же тоже человек, у неё тоже есть квартира, и она даже знает, кто её строил. Поэтому она понимает особенно хорошо.
И всё-таки - отказать.
Почему? Потому что застройщик - это не просто застройщик. Это ЭКОСИСТЕМА.
Это КОРМУШКА, в которую клюют суды, эксперты, чьи-то погоны и чьи-то загородные дома. А женщина с документами - это отдельный вид. Редкий. Занесённый в Красную книгу людей, которые ещё верят, что закон работает. Боже, какая легковерная, как будто с неба спустилась, не от мира сего, больная на голову.
Кассация в Краснодаре. Вот здесь хочется остановиться и спросить: а почему, собственно, кассация в Краснодаре? Когда в других регионах кассационные суды намеренно размещают в других городах - для беспристрастности? А тут - нет. Тут - дома. Тут - среди своих. Тут - где хорошо, там и родина.
'Шерше ля фам', - говорили французы. Искали женщину. А у нас ищут не женщину. У нас ищут деньги. Деньги - это наша нить Ариадны, только лабиринт ведёт не из него, а в него, и Тесей там давно прописался, а Минотавр - председатель.
Интермеццо. Затерянный остров
Сцена пуста. На заднике - новостройка-многоэтажка, из которой сочится вода. Капли мерно бьют в таз. Звук как метроном.
Женщина сидит на стуле. Перед ней - стопка судебных решений. Она читает вслух:
- "...судебная коллегия не находит оснований для отмены..."
Переворачивает ещё.
- "...доводы заявителя не подтверждаются материалами дела..."
Она закрывает папку. Смотрит в окно. За окном - фасад. Трещина в форме молнии. Или улыбки. Смотря с какого этажа смотреть.
- Может, ну его, - говорит она. - Пусть мокнет. Пусть рушится. Я ведь не бетон. Я - живая, могу умереть от стресса, тяжело переживаю каждый судебный акт.
Пауза. Капли продолжают бить в таз.
- Но ведь и я не камень, чтобы молчать.
Акт третий. Нить.
Она знает причину. Причина - не в законе. Закон есть. Причина - в деньгах, которые прошли по рукам быстрее, чем дождевая вода по стенам. Учредители сэкономили на материалах. Подрядчики сэкономили на материалах. Строители сэкономили на совести. А суды сэкономили на правосудии.
Экономия многоступенчатая, как матрёшка. Открываешь одну - внутри другая. Открываешь другую - там денег уже нет.
Идите за деньгами, говорит она. Деньги - путеводная звезда. Только звезда эта не Полярная, которая указывает на север. Эта звезда указывает туда, куда выгодно. Скоро окажетесь, возможно, на севере, в известном не столь отдаленном месте или более отдаленном от жаркого Краснодара, и компас не поможет.
Эпилог. Зеркало
Женщина стоит перед зеркалом. Настоящим, не метафорическим.
В зеркале - она. Не сломленная, нет. Уставшая - да. Злющая - пожалуй. Но живая. А жить - это, между прочим, глагол активного залога. Не "быть живым", а "жить". Жить - это когда ты выбираешь, а не когда тебя вымарывают, как артефакт.
Выбирать лучше молчание, прикинуться овцой, а иначе будешь получать анекдоты вместо апелляционных определений. Судьи тоже владеют удушливым сарказмом, душат словами и взрывают дома с газовым оборудованием.
Она говорит в зеркало:
- Я на минуту прозрела. Увидела тщету своих усилий. Но минута прошла.
И добавляет тише:
- Хотя... если бросить - они победят. А если не бросить - тогда, может, и нет. Но внутреннее чувство мне подсказывает, что в любых ситуациях они победят. У них деньги, а деньги - это власть.
Тишина. Капли из таза плещутся дальше.
- А может, - говорит она, - мне нужен не суд. Может, мне нужна пресса. Может, мне нужен депутат, которому сейчас неудобно. Может, мне нужна Генпрокуратура, которая любит большие дела про большие деньги. Может, мне нужен кто-то, кому мой застройщик - как кость в горле. Костей, конечно, много, но каждый волк хочет свою.
Она улыбается. Первый раз за весь спектакль. Но зря улыбается, интуиция - не волк, в лес не убежит, она с ней и шепчет - "они победят".
- И жизнь, и здоровье - да, важнее. Но странное дело: жизнь становится жизнью, когда ты за неё борешься, а не когда ты от неё прячешься. Стресс - штука злая. Но и бездействие - не сахар. Кортизол и адреналин загонял в могилу и не таких, но в бездействии он ещё коварнее.
Занавес. Но не финал.
Вы спрашиваете, как выйти из тупика. Тупик - это когда видишь одну стену. А на самом деле стен несколько, и между ними - щели. Иногда щель - это не defects, а выход.
Дорог, по которым деньги идут к судам, вы не перекроете. Но есть другие дороги: прокуратура, Следственный комитет, Роспотребнадзор, общественные организации, журналисты. Не один суд - так другой контур. Не Краснодар - так Москва. Когда застройщик привык решать в одном месте, другое место становится для него неудобным.
И ещё: если в деле замешаны откаты в судах - это уже не гражданский спор, это уголовный состав. А уголовные составы не в Краснодарском суде разбираются. Следственный комитет, например, довольно чувствителен к коррупции, когда ему удобно. Надо сделать так, чтобы ему стало удобно.
Дело - в удобстве инициировать дела и выносить правомерные решения ради простых людей.