- Кто здесь?
Мне отвечала лишь тишина.
- Кто здесь? - чуть громче повторил я силуэту, стоящему на самом краю моста. Вытер промокшие из-за дождя волосы и вышел на свет.
Я разглядел в этой темноте девушку с бордовыми волосами. Она дрожала от холода и не решалась прыгнуть. На ней была чёрна майка, сквозь которую чётко вырисовывались лопатки, чёрная короткая юбка и кеды на ногах. Она всё не решалась.
- Нет - пронеслось в моей голове. Я понял, что это она.
Если захочу, она спрыгнет. Если захочу - останется в живых. Вот только я сам не знаю. Жизнь сильно над ней поиздевалась. Нет, не жизнь - я.
Меня зовут Джек Маэрс. Для друзей я просто Джек. Мне тридцать один год, хоть выгляжу я как семнадцатилетний подросток. У меня синие волосы и ужасный характер, от жизни я привык брать всё. Я писатель, и возможно это самое главное.
Три месяца назад я сел писать новую книгу. Ещё один катастрофический ужас. Я привык издеваться и убивать людей в своих книгах. И людям это нравится, они это читают. Только я знаю, какие последствия несут эти книги.
Всё о чём я пишу, через какое время происходит в реальности.
Я понял это в шестнадцать лет.
Я жил тогда с дядей один, и он сильно избивал меня. Я просто записал на клочке бумаги "Гарри умри". И он умер.
Тогда я действительно испугался не на шутку. Я не понимал, почему он лежал мёртвый на полу, я не был виноват - так я думал.
В десятом классе меня жутко раздражала моя учительница. Она цеплялась ко мне постоянно. И по поводу всего.
Со смерти дяди я старался больше не писать о плохом. Но больше терпеть эти каждодневные упрёки не мог.
На одном уроке, когда учительница стола у доски у неё случился приступ. Все испугались и сидели на своих местах, прикованные к стульям. А я улыбался. Мне было очень радостно из-за того, что с ней случилось.
В выпускном классе я влюбился в девочку из параллели. Она не замечала меня, но я о ней написал. Она с лёгкостью стала моей. Я пригласил её на бал. Но тут появился Кевин. Я его возненавидел. Она пошла с ним.
На вечеринке он отошёл в туалет и больше не выходил. Его обнаружили на утро мёртвым. Он повесился. Так я захотел. Было ли мне жаль мою Джулию? Нет, совершенно всё равно.
Я перебрался в крупный город и прославился. Стал много писать. Писать о яркой и богатой жизни, о славе, о женщинах и о грехах. Я жил этим. И мне было плевать на тех, чьи жизни я разрушаю.
Но потом я написал о ней. Я сделал её несчастной. С самого её рождения сиротой. В школе над ней издевались. Она была красивой и худощавой, у неё были необычные глаза, выражающие постоянную глубокую грусть.
Я сделал её несчастной в любви. В возрасте шестнадцати лет её изнасиловали. Её предавали, использовали, её бросали, её обманывали.
Но чем больше я писал о ней, тем больше мне хотелось увидеть ту несчастную, которая всё это пережила. Мне было жалко её, и я понимал, что становлюсь с каждым днём всё жестче и злее.
Она пережила горе, она сидела в тюрьме, но не была виновата, там ей тоже досталось немало.
Я причинил ей много боли.
Я думал, что вскоре она умрёт. Но внезапно встретил её.
Когда это произошло, то я понял, что это был не просто образ. Это вполне реальный человек из плоти и крови.
Я ушёл из бара около семи вечера. На улице было темно.
Шёл дождь, как и в моём романе.
Она стояла молча и хотела спрыгнуть вниз. Она приходила к этому мосту уже третий день. Я всё не решался на её убийство. Я не хотел её убивать.
- Фани.
Девушка повернула голову ко мне. Я впервые увидел её лицо. Оно не давало мне покоя, её глаза могли даже пугать, такой выразительности в жизни я ни разу не видел.
- Мы знакомы? - робко спросила она, вытирая слёзы с лица.
- Не думаю.
- Не думаю, что сейчас подходящее время для разговоров.
- По мне так более подходящего времени не найти.
- Приходите завтра.
- Завтра уже не будет.
Девушка оторопела.
- Я знаю, ты пытаешься уйти.
Она продолжала смотреть вниз.
- Я могу тебе помочь и хочу.
- Мне уже ничего не поможет, прыгнуть - единственный выход.
- Уверен, что могу.
Она слегка улыбнулась и покачала головой. По её щеке покатилась слеза.
- Тогда прыгни. Чего ждёшь?
- И прыгну!
- Ну, давай, я жду, прыгай!
Она готовилась прыгать, пристально глядя вниз.
- Что тебя сдерживает? Прыгай, ты же так этого хочешь?
- Нет, не могу! - закричала Фани и упала на мокрый асфальт.
Я кинулся к ней и прижал к себе.
- Эй, вставай, давай. Сейчас вызовем такси.
Я достал из куртки листок бумаги. Через пять минут к мосту подъехала машина, и мы сели внутрь.
- Куда мы? - шептала Фани сквозь слёзы.
- Увидишь, - прошептал я, крепче прижав её к себе, и поцеловал в лоб.
Она всю дорогу молчала, склонив голову у меня на коленях.
Я тоже молчал. Я знал, что хочу изменить финал. Я не хочу больше убивать.
Особенно её.