Ветер раздувал мысли по волнам, сметая к ногам прибрежные камни.
Она стояла неподвижно. Хрупкая девушка с изящными линиями тела и белоснежными волосами, сплетенными в дреды.
По ее губам стекала мелкими каплями вода, а на солнце ярко светился загар.
Он сдувал пепел с ее обгоревших ресниц, так небрежно подожжённых спичкой.
Курение давно вошло в привычку, как и то, что они так давно принадлежали друг другу.
Она могла назвать запахом боли парфюм, что был у него. Такой блаженный и вкусный.
Это был человек не простой, но слабый, хотевший всем доказать обратное.
Аналитика в примеси с бестактностью и направленностью сил на то, что ему не было нужно.
Он редко задумывался о последствиях и порой был жестоким по отношению к тем, кого он не любит.
Не замечал заботы со стороны окружающих.
В этом коктейле качеств она находила его гениальной и обаятельной личностью, которая жила с жаждой попробовать что-то новое.
Их отношения были такими же не простыми, как и он сам.
Любовь попеременно с отчетливой ревностью и ненавистью.
Вместе с этим они окружали себя иными людьми.
Но ее всегда тревожила мысль о том, что однажды в один момент они все-таки будет вместе.
Их многое связывало. Любой общий знакомый знал о том, что происходит между ними, но умалчивал, будто ничего и не происходило.
Пока ее встречали разные города, и она стремилась впитать себя как можно больше, он разбавлял свою жизнь новыми знакомствами. Но они оба знали, что это временное увлечение.
Пыльная комната с большим матрасом наполнялась дымом, свет становился все более ярким, но в глазах темнело, руки и ноги теряли свою чувствительность, и почти не было слышно гудящих машин с улицы.
Шум в голове.
Он питал одержимость к наркотикам, разбивая чувства на градации.
А она питала одержимость к нему, стремившись попасть на первую ступень.
Они скупали виниловые пластинки и пили на крыше.
Часто удалялись и приближались, будто бы были связаны. Она знала, как найти подход к этому человеку, он знал, что в ней его не устраивает.
Они имели свои традиции, виделись так часто, насколько это было возможно, и пересекались в самых неожиданных местах по случайности.
В эту бесконечную историю ворвался еще один человек, который хотел занять место, принадлежавшее ей. Но даже не догадывался о том, что было между этими двумя. Он будто бы скрыл ее хотя бы от одного человека.
А она уехала на ближайшем поезде в другой город.
Она почти забыла о нем, и возможно бы так и не вспомнила, если бы не вернулась назад.
Она сидела на берегу залива. Волны то утихали, то нахлынывали, как чувства, запрятанные глубоко под кожей.
Начался шторм и она ушла, забыв свой дневник на берегу.
Но, когда она вернулась - его уже не было.
Через неделю ей позвонили с незнакомого номера, она узнала этот до жути знакомый голос, и ее вновь накрыло цунами в грудь.
Он возвращался каждый раз.
Та девушка ему была не нужна, но он сумел доказать обратное. Она винила его за жесткость и за то, что он лег в постель не с ней. С кем-то чужим. Но ему было все равно.
Бедняга ждала его, а он знал, что они больше не встретятся. И даже ее мнение не играло тут роли.
Они зашли к нему в комнату, и он отдал ей ее дневник.
Она поставила старую пластинку на электрофоне.
Тишина заглушала мысли в ее сознании, а его грусть заглушалась болью в ее голове. Вот только понять о чем он думает, не удавалось ей никогда.
Все становилось невыносимым.
Последующие встречи, его присутствие, болезненная привязанность, его стихи не о ней, их будущее в ее голове.
Ее ожидания призрачны. Он умер, попав под машину в один из дождливых дней.
Та девушка не пришла к нему в больницу, а она приходила раз за разом и до последнего стука сердца.
Она плакала беззвучно, кротко и мнимо слушала винил, им подаренный, сидя рядом с его кушеткой.
Винил предназначен только для электрофонов. Проигрывание такой пластинки на граммофоне окончательно и бесповоротно уничтожит запись.
Я наблюдал за всем этим какое-то время, пока она сама не стала моей одержимостью.