Пахло борщом...
"Вот черт! Надо же было так глупо влипнуть!"
Влада пару раз дернулась, проверяя на прочность путы. Нет, связана она была на совесть...
Вечером выпить домашней наливки в тесной компании, а потом обнаружить себя голой, прикрученной за руки и за ноги к кровати... Такое себе удовольствие. Да еще один из тех, с кем она вчера весело выпивала, явился и пообещал, что через несколько часов вернется "Главный", и тогда её...
Даже думать об этом не хотелось.
Тремя днями ранее - "И вошел я в Чертоги Алые, и явился мне демон в облике носорога..."
Мстислав Модестович поднял глаза от старинного фолианта, чтобы встретиться взглядом с девушкой, сидящей напротив.
Влада Фетисова была внучкой покойного друга профессора и, по совместительству, его любимой ученицей. Успешно защитив диплом, Влада поступила в аспирантуру. И профессор Минаев, которого за глаза студенты величали не иначе, как "МММ", взялся помочь своей протеже в работе над кандидатской. Тему Влада выбрала непростую: "Малоизвестные культы таежных регионов".
Профессор Минаев посвятил изучению необычных верований большую часть своей сознательной жизни. Именно потому он предложил Владе взяться за такой противоречивый материал.
- О культе Калича я знаю не понаслышке, - заговорил профессор, вертя в руках сувенир от одного из студентов, мундштук из янтаря. - В конце семидесятых годов меня, свежеиспеченного выпускника исторического факультета, направили по распределению в маленький сибирский поселок Шевердяево. Я мог, как отличник, выбрать свободный диплом, но предпочел окунуться, так сказать, в самые истоки. Я был прикреплен к тамошнему Дому культуры в качестве помощника по идеологической работе. Готовил лекции о тлетворном влиянии шаманизма, о роли коммунистической партии в воспитании нового поколения - ну, в общем, понятно... Только вот в тех местах шаманами и не пахло. А местные жители - потомки узников сталинских лагерей, в основном - поклонялись Каличу. Появлялся он нечасто, раз в году, обычно ранней осенью. Лица его никто и никогда не видел. Описывали его примерно так: высокая фигура в темном прорезиненном плаще с капюшоном, прихрамывает на левую ногу. Считалось, что это дух одного из заключенных, который возглавил лагерный бунт и был забит охраной до смерти.
- Откуда вы узнали об этом? - спросила Влада.
- Местные просветили. Я тогда подумал: запугивают. Проверяют на прочность чужака. Ну, и высказал им... Всё, что об этом думаю.
Профессор замолчал. Молчала и Влада. Она понимала: сейчас учителя не следует торопить. Он сам продолжит, когда посчитает нужным.
- Однажды вечером я возвращался к себе в общежитие после лекции в клубе. Погода была мерзейшая, ливень стеной, да и ветер поддувал... Я шел вдоль какого-то забора... Внезапно грянул гром, затем полыхнула молния... Я увидел перед собой безобразную физиономию... Скорее всего, какую-то маску. А потом... Навалились сзади, я почувствовал укол в шею... И - всё.
- Вы так подробно рассказываете, будто это было с вами вчера.
- Да... Для меня словно и не пролетело пятьдесят лет. Помню, как пришел в себя. Стою у стены, руки подняты вверх и скованы какими-то кандалами. А передо мной стоит он... Плащ до земли, лицо скрыто капюшоном. И вроде бы... Склонил голову набок, рассматривая меня, как... В зоопарке, что ли.
- И вам не было страшно?
- Еще как было! Откровенно говоря, меня мутило от ужаса. Я в тот момент все бы отдал, только чтобы это оказалось не реальностью, а сном...
Профессор нервным движением пригладил ежик седых волос и вновь стал пристально изучать янтарный мундштук, что держал в руках.
- Он вам что-нибудь сказал? - не выдержала Влада.
- Сказал. "Постарайся убедить всех, что меня не существует".
Дорога была длинной. Самолет, поезд... А потом - старенький автобус до Шевердяево. Влада заранее созвонилась со старым знакомым профессора Минаева, дедом Самсоном, и тот пообещал решить проблему с жильем.
Дед встретил ее на остановке - высокий, немного уже сгорбленный годами, одетый в какие-то видавшие виды шмотки... Он сразу узнал ее, да это было и немудрено: она единственная сошла тут с автобуса, который покатил дальше, по таким же таежным поселочкам и деревням.
- Ну, пойдем, внучка, - проскрипел дед. - Тут уж недалече...
"Недалече" они шли через лес примерно минут сорок (Влада украдкой глянула на телефон и убедилась, что сеть здесь не ловит).
Поселок выглядел так, будто остановился, замер в своем развитии где-то на уровне тридцатых-сороковых годов прошлого века.
Бревенчатые дома, "санузлы" во дворах, необъятные стога сена...
Огромные дымящиеся котлы, чаны с выстиранным бельем...
Влада впервые начала сожалеть, что поддалась на уговоры профессора Минаева и отправилась в эту глушь.
Но дом деда Самсона оказался, на удивление, вполне приличным, каменным и даже двухэтажным.
- Устала с дороги, небось. Отдохни. Я тебе уже комнату подготовил, - бормотал между тем радушный хозяин, демонстрируя гостье свои хоромы.
- Или поесть желаешь?
- Нет-нет, спасибо, дедушка! Я на ж-д вокзале перекусила.
- Ишь ты... "На вокза-але!" Ладно, тогда потом поужинаем. Я еще гостей жду, кстати. А так-то я один живу.
Дед Самсон подошел к видавшему виды буфету, открыл скрипучие створки и достал солидных размеров бутыль, заткнутую тряпичной пробкой. Наполнил граненый стакан, выпил, крякнул смачно, занюхал рукавом.
- Извини, внучка - тебе не предлагаю. Вечером моей наливочки отведаешь, за ужином.
Он шагал уверенно и быстро, хотя и припадал на левую ногу, и наличие двух крупногабаритных охранников на входе его ничуть не смутило. Когда они загородили ему дорогу, он просто достал из-под плаща маленький золотой диск и предъявил его. Увидав, что изображено на диске, охранники мгновенно и с почтением расступились. А он вошел в дом и стащил с головы капюшон...
Ворочаясь на неудобной кровати, Влада мысленно возвращалась к своему последнему разговору с профессором Минаевым.
"Культ Калича - это культ Силы. Но это еще и культ чисел. Я там с одним местным сдружился, Самсоном его звали. Так он мне много интересного рассказал. Его отец одно время тоже входил в секту поклонников Калича. Являлся он ученикам раз в году, но всегда в разное время. День его прихода знал лишь старший ученик, он же - Адепт. Вычислялся он по довольно сложной формуле, учитывавшей закономерность движения планет. Так вот, мне кажется, что я этот день вычислил. У тебя как с астрономией?.."
"Если верить расчетам Мстислава Модестовича, то Калич должен предстать перед своими учениками уже завтра..., - размышляла Влада. - Но он ведь не появляется из ниоткуда. Наверняка кто-то из местных все это шоу замутил когда-то. А теперь передают из поколения в поколение... Дурачат народ. Ничего. В этот раз я уж постараюсь испортить им их "великий праздник" ...
...
Вечером, как и обещал дед Самсон, состоялся званый ужин. Гостей (если не считать Владу) было трое. Молчаливый, бритый налысо азиат лет сорока, назвавшийся Фангом. Улыбчивый интеллигент Роман, сосед деда Самсона ("студент-троечник" - определила его Влада). И подружка интеллигента, вертлявая, похожая на цыганку Эльвира.
Хозяин дома поставил на стол графин с домашней наливкой. Вначале пили за московскую гостью. Затем уже - за деда Самсона. А потом... Потом Влада тихонько отключилась. Чтобы обнаружить себя в весьма незавидном положении. Еще и с головной болью.
К тому же, улыбчивый Роман явился и пригрозил... В общем, Влада перепугалась не на шутку.
Ей предстояли часы и часы в одиночестве, в смертельной тоске, с весьма невеселыми мыслями в ноющей от боли голове. Прежде всего, она не могла понять, чем таким насолила этим людям, что они решили так с нею поступить. Она физически ощущала внутри себя тугой комок страха, который пульсировал где-то внизу живота и не давал сосредоточиться ни на чем другом. Они же казались нормальными - дед Самсон, Фанг, Рома и даже эта непоседливая Эльвира...
Почему-то вспомнился роман Фридриха Дюрренматта о комиссаре Берлахе*, который задумал разоблачить бывшего врача из нацистского концлагеря. Там была фраза: "Старик лежал и ждал смерти"...
Со скрипом отрылась дверь в ее комнату (ее держали именно там). Влада подумала, что это опять явился Роман. Но это был дед Самсон. Ей почему-то было очень стыдно из-за своей наготы - больше даже, чем перед этим ублюдочным Романом.
- Так, значит, внучка... Вот так, значит, всё выходит..., - забормотал хозяин дома, пряча глаза.
Она дернулась изо всех сил, хотя и знала, что бесполезно.
- Да что?! Что выходит?!.. Чего вы от меня хотите?! Я ведь приехала к вам как друг, от вашего старинного приятеля, профессора Минаева!!.
- Я все понимаю... Внучка..., - вздохнул тяжело старик.
- На называйте меня внучкой! - крикнула Влада. И, понизив голос, добавила: - Лучше помогите бежать отсюда...
- Этого я не могу...
Дед Самсон покачал головой, стащил с себя старенький тулуп и накрыл им Владу. После чего ушел, бормоча что-то себе под нос.
От отчаяния Влада заплакала - чего с нею не случалось с самого раннего детства. И тут появился Роман...
- Слезами горю не поможешь, - заявил он. - Учитель разрешил мне с тобою немного пошалить. Перед тем, как... Ну, ты поняла.
Роман стал расстегивать брючный ремень.
- Чтоб у тебя все отсохло, мразь! - процедила Влада.
- Это вряд ли, - проговорил "студент-троечник" с интонацией товарища Сухова из "Белого солнца пустыни".
И в этот момент за спиною у него бесшумно возник Фанг. Влада седьмым чувством поняла, что это - ее чудесное спасение. И не ошиблась. Фанг вырубил гнусно улыбающегося Романа одним ударом в шею. Затем молча подошел к кровати и невесть откуда появившимся ножом быстро перерезал веревки.
- Бежим, быстро!..
- Да, но..., - Влада замешкалась.
Фанг все понял.
- Твоя одежда в соседней комнате.
- А где дед Самсон?
- Там же. Бежим, я сказал!..
Он буквально утянул ее за руку из спальни - так, что она едва не споткнулась об растянувшегося на полу Рому.
В соседней комнате на полу, лицом вниз лежал дед Самсон.
-Ты что, его... убил? - ужаснулась Влада.
- Нет. Я дал слово не забирать чужие жизни. Одевайся скорее!
Влада торопливо натянула свои джинсы, затем футболку и свитер.
- Кроссовки твои я не нашел - видимо, спер кто-то, - сказал Фанг. - Надень ботинки - в углу, видишь... Там же и рюкзак твой. Деньги и документы не ищи - нет их там.
Ботинки оказались велики. Но выбирать не приходилось...
Они выскочили во двор. Была уже глубокая ночь. Где-то безостановочно брехал пёс.
- Ну, и куда нам теперь? - поинтересовалась Влада.
- Подальше отсюда. В лес.
- В смысле - в лес? В тайгу?..
- А у тебя есть варианты?
Влада призадумалась.
- Вообще-то, есть. Я приперлась в такую даль из Москвы не просто так. По расчетам одного моего знакомого профессора, следующей ночью у вас в поселке состоится шабаш...
- Что состоится, прости?..
- Возможно, я не так выразилась... Ты ведь наверняка слыхал про культ Калича?
По лицу Фанга Влада поняла, что не ошиблась в своем предположении.
- Так ты здесь из-за этого? Жить надоело? - хмуро поинтересовался он.
- Что, все так серьезно?
- Ладно, давай уйдем отсюда. Я знаю, где отсидеться можно.
Фанг привел ее в какой-то заброшенный сарай на окраине поселка. Собрал в охапку солому, кивнул:
- Располагайся.
Влада не заставила просить себя дважды.
- Откуда ты узнала про Калича? - спросил Фанг.
- Я специализируюсь на малоизвестных культах сибирских народов. Мы с моим учителем перелопатили массу всяких источников и обнаружили упоминание о культе Калича - он ведь относительно недавний, зародился после войны. Но мой учитель пошел дальше и выяснил, что корни его - намного глубже, чем считалось ранее. В Восточной Европе в середине XIX века существовал культ Хромого человека, который в качестве символа высшей власти предъявлял своим последователям золотой диск с изображением...
- ...Носорога, - перебил ее Фанг.
- Значит, ты в курсе? У Калича ведь тоже такой есть?
Ошеломленная внезапной догадкой, Влада подскочила с места, будто подброшенная некой пружиной.
- Ты один из них!
Фанг продолжал полулежать на мешках с соломой, безразлично глядя на нее снизу вверх.
- Но тогда почему ты не позволил убить меня?
- Садись. Нам еще долго тут... Кстати... Ты пить не хочешь? - Фанг протянул руку куда-то между мешками и достал бутылку воды. - На, хлебни. Еды, извини, нет.
- Ты мне не ответил.
- Ты права, я... Один из них. Что еще ты хочешь знать?
- Сколько тут поклонников Калича? Много?
- Почти весь поселок. Ты не заметила, что у нас тут даже церкви нет? Но в лицо Учителя знают только двое.
- Дед Самсон и?..
- Роман. Даже его эта... подруга Эльвира не знает. Самсон Кузьмич - старший ученик, Адепт.
- В его-то возрасте - и ученик?..
- Возраст тут не имеет значения. Важно лишь, сколько времени ты состоишь в секте. А Кузьмич в ней уже около пятидесяти лет. Кому, как не ему...
Влада нервно дернула плечами.
- Так еще его отец... Состоял.
- С чего ты взяла?
- Профессор Минаев рассказывал. Они с Кузьмичом дружили, когда профессор в молодости в эти места приезжал.
- Что-то слишком много этот твой профессор знает про Калича, - многозначительно произнес Фанг.
- Да, и он видел его тогда... Вернее, Калич с учениками его схватили и...
- И - что?
- Ну, и потом отпустили...
- Вот даже как? - усомнился Фанг.
- Вроде бы Калич ему сказал: "Постарайся убедить всех, что меня не существует".
Фанг вздохнул.
- Странная история. А вдруг твой профессор не всё тебе рассказал?
- Я ему верю. Скажи лучше, почему ты так хорошо говоришь по-русски, если имя у тебя китайское?
- Ну, во-первых, оно не настоящее. Я всю жизнь прожил в Казахстане, и мама у меня оттуда родом. Отец действительно из Китая. Но он уйгур. Ему пришлось бежать от преследования властей. Вот и мне пришлось... Но он-то из-за политики, а я...
- Из-за чего?
- Неважно. Много вопросов задаешь... Москвичка. Ты права, завтра действительно явится Учитель. Неподалеку есть один дом, там раньше была заимка охотничья. На поляне мы и соберемся. Там все будут в одинаковых одеждах. Нас не узнают. Говорить он будет недолго. В самом конце бросит в толпу колоду карт...
- Зачем?
- Это недавняя традиция. Якобы по просьбам самих учеников. Тот, кому достанется джокер, получит право на короткую беседу с Учителем и узрит его лицо...
- И сколько раз так уже было? - спросила Влада.
- Два раза. В прошлом году джокера поймал мой приятель, Гарик Ветров.
- И что?
- Гарик исчез из поселка. Как, впрочем, и тот, первый, которому достался джокер. Самсон Кузьмич сказал, что они уехали с Учителем - он, мол, поручил им особую миссию.
- И ты этому веришь?
- Нет, конечно. Потому я и не позволил тебя убить. Мне не нравится то, что происходит в последние годы. Много лет назад, когда я стал одним из учеников, наш лидер говорил о любви и о мире. О помощи ближнему. Сейчас он говорит по-другому... Я хочу встретиться с Учителем.
- Да, но... Как ты добудешь джокер?
Фанг ухмыльнулся. И джокер будто сам прыгнул ему в руку из широкого рукава...
-...Я дал вам свободу, я дал вам веру! Я дал вам всё!..
Калич вещал с деревянной террасы бывшей охотничьей заимки. Его почтительно слушали около сотни человек в одинаковых, мешковатых одеяниях с капюшонами. Влада и Фанг стояли плечом к плечу в одном из последних рядов, чтобы, в случае чего, был хотя бы минимальный шанс рвануться к спасительному лесу. По правую руку от Калича стоял Роман, по левую - Самсон Кузьмич. Эльвиры нигде не было видно - скорее всего, она стояла где-то в общей толпе.
Весь расчет Фанга строился на том, что ни Роман, ни дед Самсон не видели, кто на них напал и вырубил. А Владу сектанты искали - еще будучи в заброшенном сарае, они с Фангом видели в окно, как мимо пронеслось полдюжины мужиков, вооруженных вилами и карабинами.
Влада до конца не верила Фангу. Она все ждала, что он схватит ее и заорет, что поймал беглянку...
То, что произносил Калич, звучало для Влады стандартным набором скучнейшего псевдорелигиозного бреда, и она искренне не могла взять в толк, как взрослые люди могут воспринимать это всерьез.
Но вот голос... Владе показалось, что она его где-то уже слышала.
- А теперь, - торжественно изрек Учитель в конце своей речи, - как всегда, я позволю судьбе указать на избранного...
Достав из кармана своего плаща колоду карт, Калич театральным жестом швырнул ее в толпу своих почитателей. Которые немедля кинулись драться за каждый кусочек картона, надеясь заполучить заветного джокера.
Чтобы не попасть в давку, Влада и Фанг сразу же вынырнули из толпы.
- Беги к сараю! - шепнул Владе ее спутник. А сам опять ввинтился в толпу, в самую ее гущу, и заорал, что джокер - у него. По пути к террасе ему пришлось разбить пару-тройку носов. Но он сумел-таки выбраться и, держа карту высоко над головой, крикнул:
- Учитель! Он у меня!
Калич одобрительно кивнул, сделал рукою знак, чтобы Фанг следовал за ним. И тот взбежал по ступеням...
Влада ждала Фанга в сарае. Он явился нескоро, уже под утро, весь в крови и очень уставший. Сбросил на пол мешковину, в которую был одет.
- Он ушел...
- То есть как?
- Очень просто. Я вошел в комнату за ним, Роман с Кузьмичом тут же навалились на меня. Пока я их уложил, он выпрыгнул в окно. Я преследовал его, но... Тайгу он знает гораздо лучше.
- Видимо, почуял неладное. Ничего. Я, кажется, знаю, где нам его искать. Нужно только выбраться из этого чертового места.
- Положись на меня. Пойдем вдоль реки, до хутора Макарыча - это один мой знакомый отшельник. Он нам поможет. Если все сложится удачно, через неделю будем в Москве.
- А документы?
- Макарыч что-нибудь подберет. Нам ведь в Москву надо?
***
- Не ждал тебя так скоро.
- Полагаю, Мстислав Модестович, что вы не ждали меня вообще, - сказала Влада. - А тем более - моего спутника.
- Что это значит? - удивился профессор Минаев.
Фанг стоял рядом с Владой, скрестив руки на груди и с любопытством наблюдая за хозяином кабинета.
- Поправьте меня, если я ошибаюсь, но дело было так... В то далекое время, когда вы повстречали в таежном поселке Калича, и его люди вас схватили, то он вовсе и не думал вас отпускать. Если бы не ваш друг Самсон... Тот самый, к которому вы меня направили. Ради вас он убил тогдашнего Калича и его людей. А вы заняли место главы культа. Пользуясь советами вашего приятеля, вы легко вошли в роль Калича, который появлялся перед учениками всего раз в году. Спору нет, вы - человек талантливый умный, и потому разгадали астрономическую закономерность, по которой вычислялся день появления Калича перед его поклонниками. Старшим же учеником, то есть Адептом, стал при вас Самсон... Золотой диск с носорогом - символ власти - вы забрали у предыдущего Калича. Кем он, кстати, был?
Профессор молчал.
- Изобразить походку хромого, говорить чужим голосом - всё это для вас такие мелочи..., - продолжила Влада. - Но вот когда я, ваша ученица, стала проявлять интерес к этому Культу - тут вы забеспокоились. Поняли, что я рано или поздно докопаюсь до истины. Убивать меня в Москве было бы опасно. А вот отправить в тайгу и дать соответствующие указания деду Самсону... Мало ли людей исчезает в тех глухих краях?
Мстислав Модестович усмехнулся. Но продолжал молчать.
- Кстати, что на самом деле случилось с теми, кому достался джокер? Вы их сами убили? Или Роман с Самсоном Кузьмичом помогли?
- Ты так ничего и не поняла..., - сказал Минаев. - Это ведь величайший социальный эксперимент... Власть над толпой. Ты можешь говорить и делать все, что угодно - а они все равно будут тебе внимать. Восхищаться тобой... Всё, что угодно! Сегодня ты говоришь о любви, и они слушают, открыв рот. А завтра ты им говоришь - убивайте друг друга! И они опять слушают с восхищением... Тот, первый Калич, которого прикончил Самсон, был сыном уголовника, которого насмерть забила охрана за попытку поднять бунт в лагере. Он и пустил слух о своем мистическом происхождении...
- Не вы первый ставите этот эксперимент. И всегда всё кончалось одинаково. Мы даем вам сутки, чтобы вы явились с повинной. Учитывая ваш возраст и состояние психики... У вас будет шанс. Прощайте, профессор!
На следующее утро Влада и Фанг узнали из криминальных новостей, что в квартире известного ученого-историка, профессора Мстислава Минаева произошел взрыв бытового газа.
Прибывшие на место пожарные справились с возгоранием. Тело хозяина квартиры обнаружено не было...
-----------------------------------------------------------------------------
*Ф. Дюрренматт "Подозрение"