Игра была моя. Я предложила её в феврале, в кухне, в воскресенье, когда у нас за окном шёл серый дождь и Тёма был у мамы, и мы с Серёжей пили вторую чашку кофе и говорили ни о чём. Я сказала это в шутку - давай ты как-нибудь встретишь меня где-нибудь, как будто мы не знакомы. Серёжа на это посмотрел на меня поверх кружки и не сразу ответил. Я думала - отмахнётся, у нас четырнадцать лет такого формата, в котором серьёзные предложения вешаются на крючок "как-нибудь". А он сказал - хорошо. Когда у тебя будет командировка с ночёвкой, скажи.

Ростов я выбрала сама. Семинар по дистрибуции медицинского оборудования стоял в моём графике на июнь - два дня, можно было привязать к этому одну ночь, пятницу. Списалась с Серёжей за неделю. Сказала ему номер гостиницы; он купил билет на тот же день. Договорились - в двадцать один тридцать я в баре отеля, он входит в роли. За день друг другу не пишем. Никаких подсказок.

Приехала в пятницу днём. Семинар закончился в семнадцать, у дистрибьютора в офисе я съела что-то быстрое, вернулась в номер на четвёртом этаже, постояла у окна. Окно смотрело на Дон, прямо, через крыши, и за крышами начиналась левобережная часть, плоская, в дрожащем мареве над водой. Жара в Ростове июньским вечером - это не московская жара. Она тяжелее, она держится в ткани одежды, она не отпускает с заходом солнца. Душ. Чёрное платье, купленное накануне в Москве, которого Серёжа не видел. Сидело оно по фигуре, ничего особенного, открытая шея, открытая спина. Постояла перед зеркалом над комодом, подумала - ну хорошо. Это не я себе нравлюсь - это я приготовила вид для кого-то другого.

В двадцать один тридцать я вышла из номера. По коридору до лифта было метров двадцать. Жара стояла там же, что и на улице, - кондиционер в коридорах ростовских отелей всегда работает на чем-то компромиссном между прохладой и сквозняком, и в основном выбирает второе. Я ехала вниз и думала: если он сейчас сядет рядом, как он зайдёт. Он не любит играть. У него характер инженерный, он плохо притворяется. Я ждала, что увижу его - и сразу узнаю усталую улыбку и подёргивание брови, которым он отмечает: всё, это я, ты меня раскусила.

Бар был на первом, в боковой галерее, отделённой от ресепшена стеклянной перегородкой. В баре сидели человек двенадцать - поодиночке, кучками, командировочные с одинаковыми бейджами семинара какой-то страховой группы. Я села у стойки, заказала бокал красного. Бармен - мальчик лет двадцати пяти, с татуировкой на запястье - поставил передо мной бокал, я отпила, посмотрела в зеркало за стойкой. Сзади меня - тёмное стекло на Большую Садовую, за стеклом - фонари, медленные машины, чёрная зелень платанов.

Он вошёл через семь минут. В первый момент я его не узнала.

Серёжа три дня перед поездкой не брился - у него отрастала тёмная щетина, в которой блестит седина с правой стороны челюсти. Он сбрил её. Чисто, гладко, я видела это в зеркале. На нём был светлый льняной костюм, который я никогда не видела, и под ним рубашка цвета пыли, расстёгнутая у воротника. Он сел через два стула от меня, не посмотрел в мою сторону, наклонил голову к бармену, попросил джин-тоник.

И от него шёл запах, которого у Серёжи нет.

Я не знаю, как это назвать. Тёплый цитрус, что-то смолистое, табачное, не из тех одеколонов, которыми он пользуется десять лет. Я сделала маленький глоток вина и поняла, что у меня сбилось дыхание. Не потому что я испугалась - а потому что мой нос знал лучше моих глаз, и нос сказал: это не он.

Я смотрела на его профиль в зеркале. Это был его профиль - тот же чуть длинноватый нос, та же чуть выступающая нижняя губа, та же родинка под ухом. Это был Серёжа. Но всё, что я в нём узнавала, было поверхностью; всё, что я знала о нём - на ощупь, на запах, на привычку, - было заменено чем-то новым.

Он повернулся ко мне.

- Простите, - сказал он. - Я не помешаю?

Голос его. И при этом - другой, потому что в Москве он со мной не говорит таким тоном. В Москве он со мной говорит ровно, с лёгкой бытовой усталостью, как с человеком, с которым уже всё обговорено. А здесь у него был тон вежливого незнакомца, который примеряет к чужой женщине общую формулу. Это меня царапнуло. Не неприятно, а внимательно.

- Нет, - сказала я. - Не помешаете.

Он пересел.

Это первая часть рассказа. Целиком - на adultstory.cc, там же остальные рассказы: adultstory.cc. Читать можно свободно, регистрации нет.