Ну, слушайте, расскажу вам одну историю. Старую уже. Про эскалатор.

Телефон звонит в двадцать три сорок. Я сижу в ресторане на Невском. Юбилей управляющего, стол накрыт, коньяк льётся рекой. Я уже при галстуке размяк, щёки горят. И тут официант подзывает к аппарату.

Диспетчер в трубке, голос виноватый.

- Григорий Павлович, беда. На "Чернышевской" эскалатор встал.

- А Валерка где? - спрашиваю. - Сомов где?

- Сомов на "Площади Восстания". Там своя авария. Ехать больше некому.

Вот так, значит. Январь семьдесят шестого, мороз на улице злой. А я в пальто хорошем, в хромовых ботинках, коньяк внутри плещется. Начальник эскалаторного участка, сорок два года, пузо как у барина. И еду я, значит, ночью на станцию сам. Руками работать.

Доехал. Станцию уже притушили, свет вполнакала. Пассажиров почти нет, час поздний. Спускаюсь по стоящему эскалатору пешком. Ступени деревянные, ребристые, под ногами гулко. И тут над всей пустой станцией гремит голос.

- Внимание! Эскалатор остановлен. Граждане, проходим пешком!

Голос командный, как из пушки. Это Нонна Аркадьевна, дежурная. По громкой связи объявляет. Хотя внизу, может, три человека всего. Но порядок есть порядок. Этот голос, слушайте, я потом ещё долго вспоминал. Он у меня до сих пор в ушах стоит, честное слово.

Спускаюсь ниже. Пахнет станцией - тёплым машинным маслом и деревом ступеней. Запах этот знакомый, родной. Я его за двадцать лет носом выучил.

И вижу их двоих.

Наверху, у площадки, стоит Нонна Аркадьевна. Красная форменная фуражка набекрень, форма по фигуре, руки в боки. Сорок четыре ей, женщина видная, крепкая. Её на станции все боятся - и путейцы, и милиция. Крикнет - стёкла дрожат.

А внизу, в стеклянной будке у подножия эскалатора, сидит Лиля. Оператор. Лилия Борисовна, тридцать семь лет. Сидит и вяжет. Спицы поблёскивают. На ней импортные сапоги, таких во всём Ленинграде не сыскать. Папа у неё большая шишка в управлении метрополитена. Потому к ней никто и не подходит - себе дороже. Разведённая, гордая, пахнет французскими духами. "Климат", я потом название узнал.

Обе на меня смотрят. И, слушайте, так разочарованно смотрят, будто им вместо торта селёдку принесли.

- А Валерочка где? - говорит Нонна.

- А Валерочка на другой станции, - отвечаю. - Приехал вот я. Чем богаты.

Лиля отложила вязание, встала из будки. Губы у неё накрашены. В полночь! На закрытой станции! Красит человек губы для кого-то, думаю. Нонна сверху спускается, каблучки цокают. И я замечаю - чулки на ней капроновые, тонкие. Не форменные, казённые, а свои, для выхода. Мать честная.

Стоят обе, разглядывают меня, как лошадь на базаре.

На меня, доложу вам, так даже жена когда-то в ЗАГСе не смотрела. А я ведь был парень хоть куда. Ну, да это дело прошлое, чего уж.

- Григорий Павлович собственной персоной, - тянет Нонна. - С банкета, что ли? Коньячком несёт.

- Несёт, - соглашаюсь. - Юбилей у начальства. А меня вот сюда, к вам, на мороз.

- Бедненький, - говорит Лиля. И так это говорит, что я не понял - то ли жалеет, то ли смеётся.

Стою между ними. Две дамы, ночь, пустая станция. И эскалатор стоит. А почему стоит - я ещё не знаю.

Это первая часть рассказа. Целиком - на adultstory.cc, там же остальные рассказы: adultstory.cc. Читать можно свободно, регистрации нет.