Саша прочитал сообщение утром, ещё до кофе, и от этого сообщение стало событием на весь день.

- Костя пишет, - сказал он и повернул телефон к ней. - Спрашивает, можно ли к нам заскочить в среду вечером, дня на два. У него какие-то дела в Симферополе, потом свободно.

Оля отставила чашку. За окном верхней террасы поднималось августовское солнце, ещё не белое, а такое, какое бывает над Крымом только в пять минут восьмого - прохладное, красноватое, ложится на побелку домиков как на бумагу.

- Ты уже ответил, - сказала она. Не спросила.

- Ответил, что окей.

- Мы же на две недели ехали вдвоём.

- Я знаю. Он на два дня. И только потому что он в Симферополе - иначе бы не тянул. Ты же его любишь.

- Люблю, - сказала Оля. - Просто я про эту неделю думала не так.

Саша сел рядом. У Саши была манера - когда он чувствовал, что не прав, но менять решение поздно, он молчал столько, сколько нужно, чтобы у собеседника прошёл первый укол. Потом клал руку на колено, на два пальца выше сгиба, и говорил спокойно. Оля замужем за ним восемь лет; она знала эту ладонь.

- Мы ему рады, - сказала она наконец. - Только пусть не забирает террасу.

Саша засмеялся и погладил её по колену.

Они снимали верхний домик у Виталия - семь коттеджей на скале над Малореченским, тропа с бетонными ступеньками вниз к морю, наверху сосны и открытая веранда с прозрачной кровлей. С южной стороны у террасы был куст эвкалипта; днём от него шёл сухой, аптечный запах, к ночи запах становился мягче, немного лимонным.

Костя написал ещё раз в час дня - что арендует машину в Симферополе и будет к семи.

- Он один? - спросила Оля.

- Один, - сказал Саша. - Они с Кариной ещё в мае развелись. Я тебе говорил.

- Ты говорил, - сказала Оля. - Просто я забыла, что уже май.

Костя приехал в двадцать минут восьмого. Оля стояла у эвкалипта, вытирая руки о полотенце - только что сполоснула помидоры к столу - и первое, что она заметила: он приехал похудевший и загорелый. Раньше Костя был грузнее, с мягкой шеей, с привычкой держать плечи высоко. Сейчас плечи у него ушли вниз, лицо стало жёстче, и от этого стало на нём больше самого лица. Она сначала не поняла, что это новое ей нравится, а поняла только через минуту, когда он уже обнял Сашу за спину.

- Ольга, - сказал он и обнял её тоже, аккуратно, за плечи, не задев волос. - Спасибо, что впустили.

- Всё в порядке, - сказала она. - Ты голодный?

- Как собака.

Ужинали на террасе. Виталий за час до этого принёс им бутылку крымского муската - "за счёт заведения, у меня редко такие красивые пары в верхнем домике". Он сказал это Оле, при мужчинах, спокойно, без заигрывания. Виталий был лет сорока пяти, с седой щетиной и с ровным, дружелюбным лицом человека, у которого всё в жизни устроено. Он поставил бутылку и ушёл.

За ужином Костя не рассказывал про развод, пока Оля не спросила прямо.

- Как ты? - спросила она. - Саша сказал, у вас с Кариной всё.

- Уже полгода как всё, - сказал Костя. - Я не в трауре, ты не подумай. Первый месяц было плохо, теперь нормально. Она не разлюбила, она полюбила другого. Так бывает.

- Так бывает, - повторила Оля.

- Ты первая, кто не сделал сочувственное лицо, - сказал он и улыбнулся. - Спасибо.

Саша разлил ещё вина. Стемнело быстро. Цикады шли плотным полотном; на востоке над водой поднималась луна, ещё не полная, но крупная, оранжевая. Оля сидела между двумя мужчинами и слушала, как оба смеются над одной и той же шуткой Кости про их первый курс. Ей стало тепло - не от вина, а изнутри, коротко и без причины, как бывает в отпуске, когда до конца ещё двенадцать дней.

Она смотрела на Сашу. Саша с Костей был другой. С ней он был муж - внимательный, спокойный, из тех, кто гладит по колену на два пальца выше сгиба. С Костей он был мальчик, которого она в нём не видела уже лет пять. Что-то в углах губ, что-то в том, как он откидывался на спинку.

Ей это понравилось так сильно, что она встала и ушла в дом за второй бутылкой.

Это первая часть рассказа. Целиком - на adultstory.cc, там же остальные рассказы: adultstory.cc. Читать можно свободно, регистрации нет.