Работа у помощника егеря простая, чего уж там. Солонцы подновить, соли насыпать. Подкормку раскидать по кормушкам. Кабаньи лунки проверить, кто ночью рыл. Бумажки писать для лесничества, отчёты эти дурацкие. Туристов гонять, которые с палатками лезут куда не надо. Браконьеров писать, если поймаешь. А поймаешь редко, они хитрые.

Зовут меня Коля Ямбаршев. Вырос в Килемарах, у нас весь район лес да болота. С восьми лет на борьбу ходил, вольную. Дело шло, бывало даже призы брал. А в семнадцать порвал мениск, на ковре и порвал. Из училища олимпийского резерва ушёл, ну и всё, кончилась борьба. Остались плечи вот эти да шея. И уши немного поломаны, торчат.

Палыч, егерь наш, взял меня на кордон без всякого образования. Сказал: парень крепкий, непьющий, сойдёт. Я за это место держусь, чего там. В лесу хорошо. Второй сезон уже при нём.

Вот с этого всё и завертелось, два года назад. Конец сентября был, двадцать четвёртый год. Гон лося шёл, самый рёв.

Палыча вызвали в район на два дня. Суд там, по браконьерам тем, что мы весной писали. Он собирается, портки чистые достаёт, и мне говорит:

- Коля, тут дело. Из Казани студентка едет, гон снимать. С журфака, что ли. Встреть, накорми, своди к лосю. Руками не трогай.

Я говорю: - Как это не трогай. - А вот так. Девка городская, а ты балбес. Понял? - Понял, - говорю.

Привезла её "буханка" из лесничества, после обеда уже. Вылезла - я чуть ковшик не выронил. Маленькая совсем, рыжая, брови тёмные. Рюкзак на ней больше неё самой. И штатив ещё в руках, палка такая железная.

- Ульяна, - говорит. И руку тянет, по-деловому.

Пожал я ей руку. Ладошка махонькая.

- Коля, - говорю. - Помощник.

Она сразу диктофон достала. Маленький, чёрный. Тычет мне его чуть не в рот.

- А лось где? А во сколько ревёт? А близко подойти можно? А вы сами тут живёте?

Я аж опешил. Вопрос на вопросе.

- Погоди, - говорю. - Вечером свожу. Ревёт на заре. Близко не выйдет, он осторожный.

Завёл её в избу. Печка, нары, стол. Она носом водит, всё разглядывает. Городская, сразу видать. Рюкзак скинула - чуть пол не проломила, тяжёлый.

- А это что? - на ружьё показывает Палыча, в углу. - Это не трогай, - говорю.

Поели, картошки я нажарил с тушёнкой. Она ест, а сама строчит чего-то в телефон. Телефон, кстати, не ловит у нас. Сеть только на бугре берёт, у пожарной вышки. Я ей сказал. Она вздохнула так, жалобно.

- У вас прям край света. - Ну, край, - говорю. - Зато лось есть.

Потом она из рюкзака вытащила штуку такую. Коробочка, в камуфляж крашена, ремень к ней.

- Фотоловушка, - говорит. - В редакции взяла. Надо у солонца поставить. Лось туда ходит? - Ходит, - говорю. - За баней солонец, у реки.

Пошли ставить. Берёзка там стоит, к ней и прилаживали. Она ремень держит, я коробку прижимаю. Нет, наоборот вышло - я ремень тяну, она угол проверяет. Приседает, в глазок смотрит.

- Выше возьми. Вот так. Не, криво.

Возился я с этим ремнём, а она командует. Бойкая.

- А ночью она как? - спрашиваю. - Сработает - красным мигнёт. Подсветка. Зверь не видит, а она пишет.

Прикрутили. Красный глазок с берёзки на солонец смотрит. Ну, думаю, пущай смотрит.

Вечером полезли на лабаз. Он на краю вырубки стоит, доски к соснам прибиты. Высоко, продувает. Холодно к ночи стало, пар изо рта.

Я ей свой бушлат старый дал, запасной. Она в нём утонула, один нос торчит да брови. Сидим рядом на доске, тесно. Диктофон она в руке держит наготове, палец на кнопке.

Ждём. Заря гаснет. Лось молчит.

Она шёпотом: - Ну где он. - Терпи, - шепчу. - Не каждый вечер ревёт.

Сидим ещё. Она ёрзает, мёрзнет. Диктофон не выключает, боится пропустить.

- А чего у тебя уши такие? - шепчет вдруг. - Поломанные. - Борьба, - говорю. - Вольная. Прижимают башку к ковру, трут. Уши и вспухают. У всех борцов такие. - Больно? - Тогда больно. Теперь привык.

Помолчала.

- А я думала, ты дрался. По-плохому. - Не, - говорю. - Я правильный.

Она хмыкнула в воротник.

Потом про себя стала рассказывать. Восемнадцать лет, первый курс, журфак, в Казани. В студенческом медиа стажёрка. А там ей, говорит, одних котиков дают снимать. Котиков да ярмарки. Фестиваль пирогов какой-то.

- А я серьёзную тему хочу, - шепчет злобно. - Лосиный гон. Природа. Чтобы по-настоящему. - Ну вот и снимай, - говорю. - Так молчит он, твой лось! - Он не мой, - говорю.

Она фыркнула, локтем меня пихнула. Я чуть с доски не съехал.

Молчит лес. Тьма уже. Пора слезать, а то шею свернём в темноте.

Слезли. Я фонариком свечу под ноги. Она за мной топает, спотыкается, за бушлат мой держится сзади.

- Баню тебе истоплю, - говорю. - Погреешься. Намёрзлась.

Баня у реки стоит, маленькая. Я ещё засветло протопил, только подкинул теперь. Жар хороший. Повёл её, показываю.

- Вот каменка. Воду на неё не лей много, а то запаришь, дышать нечем. Ковшик один плесни - и хватит пару. Тут горячая, в баке. Тут холодная, в ведре. Разбавляй. - Поняла, - говорит. - Полок не трогай голой рукой наверху, горячий. Таз вон.

Она кивает, а сама уже шапку стягивает, волосы рыжие выпростала. Я глаза отвёл.

- Полотенце сейчас принесу, - говорю. И вышел.

В избе полотенце взял чистое. И ведро воды ещё прихватил, вдруг мало ей. Иду обратно к бане, темно, фонарём под ноги свечу.

Подхожу к предбаннику. И вижу - полоска света из стены. Тоненькая, жёлтая. Там мох из паза выпал, щель осталась. Я ж всё собирался законопатить, да руки не дошли.

Остановился. Ну, думаю, гляну, не угорела ли.

А она не угорела. Стоит ко мне спиной, в тазу. Поливается из ковша. Волосы мокрые, рыжие, по спине плетью висят. Вода по спине бежит, по заду. Маленькая вся, а ладная. Плечики узкие. Нагнулась, воды зачерпнула, разогнулась. И повернулась чуть - в профиль. Грудь небольшая, сосок торчит от холода, что ли. Промеж ног рыжее.

Стою. Ведро в одной руке, полотенце в другой. Правильный я, ага. А стою, как дурак, у щели, и не иду.

Сердце бухает. Дышать стараюсь тихо. Вот, думаю, довела меня студентка. Палыч сказал - руками не трогай. А я и не трогаю. Я глазами только, через дырку. Тоже хорош.

Отвернулся силой. И тут краем глаза - у солонца, за баней, красная точка. Мигнула и погасла.

Я замер. Фотоловушка? Сработала? Значит, зверь пришёл, лось, может. Я к ней было дёрнулся.

Постоял. Нет, думаю. Показалось. Светляки, что ли. Светляки в сентябре, ага, Коля, умный. Нет их в сентябре. Ну и ладно. Почудилось с устатку.

Отошёл от стены. Ведро поставил тихонько у двери, полотенце на ведро кинул. Стукнул разок в дверь:

- Тут вода тебе и полотенце! - крикнул. И почесал в избу, быстрым шагом.

Залез на нары. Лежу. Слышу - она из бани вернулась, за перегородку легла, на Палычевы нары. Ворочается там. То так ляжет, то эдак. Доски под ней скрипят.

И я ворочаюсь. Перед глазами спина эта, волосы мокрые. Красная точка у солонца. Думаю то про одно, то про другое. То стыдно, то смешно.

Так и пролежал всю ночь, глаза в потолок. Слушал, как она за стенкой возится. Под утро только задремал маленько.

Это первая часть рассказа. Целиком - на adultstory.cc, там же остальные рассказы: adultstory.cc. Читать можно свободно, регистрации нет.