Педаль сцепления провалилась в пол за пятнадцать километров до Владимира. Я ехала в правом ряду, и, когда левой ногой ничего не почувствовала под подошвой, у меня внутри стало тихо. Я включила аварийку, скатилась на обочину и села смотреть, как мимо идут фуры.

Кассеты в багажнике позвякивали. В кассетах у меня лежало платье. Мятного цвета, длинное, купленное в Иванове две недели назад для свадьбы двоюродной сестры в Суздале. Свадьба была утром, в двенадцать. От Александрова до Суздаля обычно ехать три часа. Сейчас было половина одиннадцатого вечера пятницы.

Эвакуатор нашёлся в приложении быстро. Диспетчер спокойным голосом сказал, что до утра не будет никого свободного, потому что у них две аварии на объезде, а моя машина не в аварии, а "просто без сцепления" - значит, до утра. Утром - да. К девяти пригонят. Куда везти? Я сказала, что не знаю, посмотрю, где ближайший мотель.

Мотель назывался "Заречный", хотя реки я не увидела ни в темноте, ни утром. Он стоял в двухстах метрах от съезда: длинное одноэтажное крыло с номерами, второй этаж с балконом, стоянка с шестью машинами. Я оттолкнула Kia на нейтралке метров десять от бровки, поставила аварийные знаки и пошла с сумкой на плечиках. Платье висело в чехле. Я несла его так же, как несут ребёнка от аллеи до подъезда.

На ресепшене была женщина лет пятидесяти в бордовой кофте. Пахло растворимым кофе. За её спиной работал маленький телевизор без звука - там показывали фигурное катание, кто-то делал прыжок, падал.

- Одноместный есть? - спросила я.

- Полулюкс на втором, три двести. Второй - стандарт, две восемьсот. Больше вариантов у меня для вас нет.

Пока она заводила паспорт, вышел мужчина. Не сразу заметила. Он стоял сбоку у стойки, ждал кофе из аппарата - тот шумел мельницей и жужжал, стакан внизу набирался медленно. Мужчина был в лёгких брюках, в тёмной футболке, светлые кроссовки. Не очень высокий. Плечи широкие. Возраст я сначала прикинула тридцать пять, потом, когда он повернулся под лампой, поправила - тридцать четыре, тридцать три, где-то там. Что-то у него было в лице от людей, которые часто устают физически, но не жалуются.

- Тоже среди ночи заселяетесь? - спросил он без интереса.

- Сцепление умерло, - ответила я. - Вон стоит, метров двести отсюда, на обочине.

Он кивнул.

- А у меня напарник уехал на моей. Обещал вернуть к восьми. Не вернул. И телефон разряжен. Так что тоже до утра.

Женщина в бордовой кофте посмотрела на нас поверх очков.

- Все у меня сегодня застряли. Автобус ещё утром сломался, тоже стояли.

Мы забрали ключи, вышли на крыльцо. На крыльце было темно и тепло. Кто-то во дворе завёл машину и уехал в сторону трассы. От куста у забора пахло жасмином - сладко, влажно, немного липко, как у бабушки в саду. Я стояла с чехлом на плечиках и не знала, что делать со свободным вечером.

- Пиво продают? - спросила я.

- В администрации, - сказал он. - Видел холодильник.

Мы вернулись, взяли по "Балтике семёрке" и по кулькам орешков. На веранде между корпусом и подсобкой стоял пластиковый стол и два стула. Мы сели.

Его звали Игорь. Меня - Кира. Я не спросила фамилию, он не спросил мою. Он работал на мебельном производстве в Суздале, начальником участка, четвёртый год. Я работала в Александрове, на молочном комбинате, инженером-технологом, седьмой год. Мы поговорили про завод, про смены, про то, как выбираются молочные баки после мойки. Ему было интересно, потому что у него на производстве стояли тоже пищевые нержавейки, только для клея.

Я не рассказала, куда еду. Он не рассказал, куда торопится. Мы оба, наверное, думали одно и то же - что не хочется сейчас разбирать чужой день. У него в правом ухе была маленькая родинка. У меня в бокале плавала пена.

Про мужа я не сказала. Мужа не было уже два года. Он мне не нравился к концу, я, скорее всего, ему тоже. Разошлись без крика. С тех пор был один короткий роман с коллегой, три месяца, из тех, где сначала знобит, потом просто скучно. Пару раз намекали дальние подруги: сходи в приложение, попробуй. Я не сходила. Мне казалось, что это не тот способ, каким у нас в семье что-то случалось. У нас в семье всегда всё случалось из-за поломки чего-нибудь - трактор в поле сломался, у соседа собака ушла, автобус до Юрьева не приехал, - а потом, как побочный эффект, кто-то оказывался рядом. Я не сказала об этом вслух, но подумала.

Игорь говорил про свой цех - что летом жарко у прессов, что у него был напарник, который два года бросил курить, и потом снова начал в один день, когда у них сгорел вентилятор. Он рассказывал без нажима, спокойно, как рассказывают про давно знакомое. У него по-владимирски мягко звучало "ч" - как "щ", почти. Я слушала и смотрела на его руки, которые обхватывали банку.

- Слушай, - сказал Игорь. - Мне за завтра надо ещё дорогу до Суздаля утром угадать. Мне бы уснуть, а я не сплю в мотелях никогда. Тут же матрасы - как поролоновые кирпичи.

- У меня в номере, наверное, тот же матрас, - сказала я.

Я сказала это не для того, чтобы что-то из этого следовало. Но пока я говорила, поняла, что за это время фонарь на веранде успел один раз мигнуть, и в этой темноте между миганиями у меня в голове стало легко. Он на меня посмотрел. Не выразительно. Просто посмотрел.

- У тебя пиво допилось, - сказал он.

- У тебя тоже.

- Дай мне ключ от твоей комнаты. Я до автомата дойду и принесу нам по второму.

Я дала ключ. Он ушёл. Вернулся через четыре минуты с двумя банками и парой шоколадных батончиков "Сникерс", один сунул мне в руку. Я тихо засмеялась, потому что "Сникерс" напомнил мне первую поездку с классом на юге, но об этом я говорить не стала. Мы пошли не на веранду, а сразу на второй этаж, в мой номер.

Это первая часть рассказа. Целиком - на adultstory.cc, там же остальные рассказы: adultstory.cc. Читать можно свободно, регистрации нет.