Маша проснулась от того, что Михаил в переноске у ног мяукнул один раз и сразу замолчал. Так он делал, когда боялся: один сигнал, потом тишина и круглые глаза в темноте. Через секунду пробила сирена.

- Тревога. Эвакуация. - Голос в коридоре был не комендантский, чужой, мужской, через мегафон. - Спокойно по лестнице, лифты отключены, седьмой этаж.

Маша села. В комнате темно, в окне - фонарь и снег. На часах телефона 03:52. Соседка по комнате Лиза уехала на выходные в Гатчину к матери, она была одна.

Запах гари пришёл не сразу. Сначала шум - ноги по коридору, скрип дверей, чей-то быстрый разговор по-китайски, чей-то смех (нервный). Потом - тонкая горелая нитка в воздухе, как пережаренное масло, и ещё что-то похожее на палёный пластик. Маша натянула джинсы поверх пижамных леггинсов, свитер с эмблемой биофака, куртку, шапку. Михаила вытаскивать из переноски сейчас нельзя - кот незаконный, она держала его в комнате почти год, на этажном дежурстве говорила "у меня хомяк". Сейчас тоже придётся быть с хомяком в большой переноске.

- Всё, маленький, - сказала она в переноску шёпотом. - Тихо. Тихо.

На лестнице холодно, кто-то распахнул окна на пролётах, чтобы выгнать дым. Спускались вереницей - в куртках поверх пижам, кто-то в тапках, у кого-то распущенные волосы заиндевели на воздухе. Маша держала переноску двумя руками у груди, локтями прикрывала, чтобы её не толкали. От пятого этажа дым стал плотнее - выходили на третий через коридор, потому что лестничная клетка наполнилась. Чужой мужчина в синей форме указал направление, Маша свернула.

Во дворе общежития ждали уже человек сорок, в стороне от подъезда. На минус семи и мокром снегу. Кто-то плакал, у кого-то телефон в руках светил холодным синим. Маша поставила переноску на чугунную скамейку рядом с собой, села сверху на свободное место, прикрыла Михаила полой куртки.

- У вас животное?

Она подняла голову. Над ней стоял парень - её роста, в потёртой коричневой куртке-аляске, без шапки. Светлые волосы коротко, висок чуть в дыму. На вид совсем мальчик.

- Хомяк, - сказала Маша по привычке.

- У хомяка усы из-под полы.

Он не улыбнулся. Просто констатировал.

- Кот, - сказала Маша тихо. - Михаил. Не сдавайте, пожалуйста.

- Я не комендант.

Он сел рядом. Не вплотную. Снял с себя шарф (тёмно-зелёный, в катышках от стирки) и положил на переноску сверху - для тепла.

- Артём, - сказал он. - С третьего этажа. Истфак, первый курс.

- Маша. Второй этаж. Биология, магистратура.

Они сидели молча минут пять. Из подъезда выходили последние, в пожарной форме шли двое наверх с фонарями. Снег падал не густо, но успевал собираться на плечах и таять. Маша почувствовала, что под курткой шея мокрая, и поняла, что свитер уже впитал снег с лестницы.

- По очереди в подсобку, - сказала комендантша Алла Викторовна, проходя мимо с журналом. - По двое. По пятнадцать минут. Кому совсем холодно - первые. У кого животные - без очереди.

Маша подняла переноску.

- Со мной можно? - спросил Артём.

- Идите вдвоём, парень с этой девушкой, - сказала Алла Викторовна, не отрываясь от журнала. - Только тихо и недолго.

Подсобка коменданта была у входа, за дверью "Служебное помещение". Узкая, метров пять. Стены в советской желтоватой краске, старый чугунный радиатор у окна, гудит. Раскладной диван у стены, лампа у двери. Стол с чайником и кружками. Запах сухого чая, мастики, чужого одеколона. Тепло - настолько, что у Маши сразу зашумело в ушах от перепада.

Она поставила переноску на пол у радиатора и расстегнула молнию. Михаил вышел, отряхнулся, посмотрел снизу на Артёма круглыми жёлтыми глазами и сел у её ноги.

- Не убежит?

- Подождёт. Он умный.

Артём снял куртку, потом свитер - серый, шерстяной, грубоватой вязки. Под свитером у него была чёрная футболка с длинным рукавом. Свитер он подержал в руках секунду, потом положил Маше на колени.

- Ваш мокрый.

Маша посмотрела на него. Он сел на другой край дивана, не закрывая место рядом.

- Спасибо.

Она расстегнула куртку. Свитер с эмблемой биофака действительно был мокрый по плечам и под локтями - снег с лестницы протёк через куртку. Она стащила его через голову. Под ним была майка с бретельками, не больше; за неделю в общаге у неё не дошли руки сложить нижнее бельё и тёплое отдельно. Артём смотрел не на неё, а на радиатор.

Маша надела его свитер. Он был ей в полтора раза, рукава закрыли пальцы. Запах - не одеколон, не дым, что-то простое: хозяйственное мыло и снег.

- У нас в Архангельске такие вяжет мама, - сказал Артём в радиатор. - Ей кажется, что в Питере холоднее. Она права.

Маша усмехнулась.

- У вас впервые зима в Питере?

- Третья. Я в школу ездил летом сюда к двоюродной тётке три года, помогал ей с дачей. Знаю, что тут зима не страшная, но мокрая. А мама всё равно вяжет.

- Вы сразу после школы?

- Я с шестнадцати работал у отца на стройке. Три сезона. Потом подал документы, поступил, приехал.

Маша опустила глаза на пол, где сидел Михаил. Он положил подбородок на её носок и зажмурился. В подсобке тикали часы на стене над диваном. На часах было 04:23.

Это первая часть рассказа. Целиком - на adultstory.cc, там же остальные рассказы: adultstory.cc. Читать можно свободно, регистрации нет.