|
|
||
Июль семьдесят шестого, ночной бар при ресторане "Заря". Коля-бармен держится за золотое место зубами и знает: во дворе с погашенными фарами стоит служебная "Волга", а в ней водитель, который доложит отцу, во сколько и в каком виде вышла его дочь. В ту субботу компания уехала без неё, а наливал ей он. Выпустить такую в дверь - конец обоим, и Коля ведёт её двором в подвальный зал, где у него свой ключ. Первая часть; полный текст - на adultstory.cc | ||
Зовут меня Николай Степаныч, а тогда я был просто Коля-бармен, тридцать три года, и жизнь я знал лучше многих. Знал бы я тогда, чем та суббота обернётся, - может, и не налил бы ей четвёртую. А может, налил бы. Кто ж его теперь скажет.
Бар при ресторане "Заря", ночной. Работа золотая, за неё убить могли. Не шучу. За стойкой очередь стояла из желающих, только двигаться некуда - я стоял. Зинаида Павловна, администратор, бутылки считала по горлышкам, каждое утро. ОБХСС заглядывал, как к себе домой. Так что я был тихий, незаметный, при деле. Улыбался, наливал, сдачу до копейки. Кто осторожный - тот и при месте.
Днём у меня была вторая жизнь. Через двор, в полуподвале жилого дома, зал ДСО "Труд". Помост, штанга, гири, мат борцовский. Я там убирал по договору, оттого и ключ свой. Разрядник по гирям, между прочим. Захотел - пришёл, помахал, магнезией руки натёр. Никто не лез. Две жизни, а человек один.
Наверху играл ансамбль. ВИА, четверо, эстрада в углу. Программа у них отработана намертво. Всё по нотам, всё как вчера. А последний номер - всегда на бис. Каждую субботу одна и та же вещь, гнали её минут на десять, с проигрышем. И под этот бис зал вываливался во двор - покурить, подышать, кто с кем. Я по этому "бису" время сверял вернее, чем по часам.
Ночная стойка - своё хозяйство. Коньяк армянский, "три звёздочки" и "пять", водка "Столичная", "Пшеничная". Шампанское для форса, шоколад "Алёнка" в вазочке. Кофе варил в турке, на песке. Сигареты болгарские, из-под полы. Расплачивались рублём, а бывало - и не рублём. Кто сунет червонец сверху, кому и так налью, если человек нужный. Хрусталь я берёг, бокалы протирал до звона. Ложечки мельхиоровые пересчитывал за смену дважды - уносили, паразиты.
Ходили ночью разные. Командировочные, при деньгах и без бабы. Спортсмены после соревнований, шумные, с медалями в кармане. Местные тузы, кто при должности да при машине. Хитрость простая: недолил на палец - за смену бутылка лишняя. Пробку придержал, счёт округлил. Зинаида Павловна учила: "Коля, недолей - но чтоб не заметили. Заметят - сам сядешь". За такое место зубами держались. Тут за месяц брали больше, чем инженер за год.
А были и постоянные. Эти ходили как к себе.
Инна сидела через два столика от стойки. Дочь начальника областного управления - это все знали, и вели себя соответственно. Компания при ней: молодёжь золотая, рубашки заграничные, разговоры громкие ни о чём. Заказ у неё был всегда один. Коньяк и "Буратино" следом, запить. Вот такое сочетание, барское.
Ходила ко мне за стойку сама. Не любила ждать.
- Коля, а ты чего такой скучный?
- Работа такая, Инна. Весёлых у нас в другом месте держат.
- В каком?
- Где стены мягкие.
Она усмехнулась. Она умела задеть - злая была на язык, скучающая. Проверяла людей словом, как гирю на вес пробуют.
- А ты, значит, умный.
- Я осторожный. Это надёжнее.
В другую субботу подошла опять. Скучала, видать.
- Коля, а правда, что ты гири тягаешь?
- Правда. А тебе зачем?
- Так. Руки у тебя. - Взяла мою ладонь, повернула. - Твёрдые. Откуда мозоли?
- От работы. Тряпку кручу.
- Врёшь. От тряпки таких нету.
Я забрал руку, налил ей коньяк.
- А ключ у тебя откуда? От какого-то подвала. Петька видел.
- Уборщик я там. По договору. Скучно?
- Скучно, - сказала честно. - Все одинаковые. А ты вроде при деле, а вроде прячешься.
Задела. Я и правда прятался - две жизни, а показывать нельзя ни ту, ни другую.
- Пей, - говорю. - И иди к своим.
- У меня своих нету.
Смотрела долго. Я "Буратино" откупорил, поставил рядом. Отвернулся к полке, бутылки переставлять, которые и так стояли как надо.
Себе я сказал: держись, Коля, подальше. Дочка начальника, беда ходячая. Сказал - а сам знал, что налью ей и в третий раз, и в четвёртый.
Дистанцию я держал. Бармен без дистанции - не бармен, а покойник при должности. Наливал молча, шутил коротко, глаз не задерживал. Потому что во дворе, у стены, стояла чёрная "Волга". Служебная. Фары погашены, мотор молчит, а внутри - Петрович, водитель. Ждал её. И докладывал отцу: во сколько вышла, в каком виде, с кем. Это тоже все знали. И она знала лучше всех.
Это первая часть рассказа. Целиком - на adultstory.cc, там же остальные рассказы: adultstory.cc. Читать можно свободно, регистрации нет.
|