Я решила два месяца назад, что скажу ему "давай" в одну из пятниц. Не в эту, не в следующую - просто в одну из. Это была формула, которая помогала мне держать решение, не превращая его в дату; я знала, что если назначу день, я начну за день примеряться, а если не назначу - однажды утром в пятницу проснусь и пойму, что сегодня.

Сегодня - было.

Саша принёс тайскую еду из того места у светофора, где продают на вынос в плотных бумажных пакетах с прорезями для пара. Он расставлял контейнеры на столе так, как он делает это всегда: рис отдельно, том ям отдельно, маленькие соусы по краю. У нас за окном был дождь - крупный, осенний, шёл диагонально по стеклу 19-го этажа, и в этом дожде огни КАД сливались в одну непрерывную полосу. Я зажгла свечу - не потому, что собиралась, а потому, что верхний свет в нашей кухне холодный, а сегодня мне хотелось тёплого. Свеча была обычная, из ИКЕА, в стакане. Огонёк в нём слегка наклонялся, когда я ставила свечу на стол.

Мы ели и разговаривали о его работе - у него на складе сменили систему учёта, и он который день перешивал паллетные карты. Я слушала, иногда отвечала. Под разговором у меня всё стояло на месте - то, что я собиралась сказать, лежало в горле, не двигалось, ждало паузу. Не торопилась. Если сказать с разгона, выйдет как репетиция. Ждала, когда между нами образуется пустое место.

Оно образовалось, когда он отложил вилку и взял салфетку.

- Помнишь, - сказала я, - ты спрашивал. Два месяца назад. Я думала. Если хочешь - сегодня.

Он не вскинулся. Положил салфетку на колено, не уронив с неё ничего, и посмотрел на меня - спокойно, как смотрит обычно. У меня внутри коротко стянуло, потому что я ожидала любой реакции - кивок, тихое "правда?", улыбка, - но не вот этой тихой паузы.

- Что ты к этому хочешь - чтобы я знал? - спросил он.

Я переложила палочки на край тарелки. Огонёк свечи качнулся.

Я думала о том, как я это скажу, наверное, недели три. Не каждый день, но возвращалась. И всё равно сейчас, когда нужно было говорить, у меня внутри было пусто - не страшно, просто пусто, как бывает, когда долго репетировал, а на сцене оказалось, что зал маленький и нужно не декламировать, а разговаривать.

- Темп, - сказала я. - Чтобы был медленный. Чтобы ты не торопил. Чтобы я могла попросить остановиться, и ты остановишься сразу - не спросишь "правда?", не уточнишь - просто остановишься. И я могу попросить продолжить - тоже сразу.

- Понял.

- И вторая вещь. Если что-то пойдёт не так - я скажу. Не молча. Я не буду терпеть, чтобы тебе было приятно. Если я молчу - значит мне хорошо.

- Понял.

- И третье. Не убирай руку у меня со спины. Между лопатками. Где ты обычно кладёшь. Это мне нужно.

Он кивнул. Потом, чуть подумав:

- Свет?

- Свеча. Не верхний.

- Ага.

Он не задавал других вопросов. Это меня удивило - я готовилась к тому, что мне придётся объяснять чуть больше, может быть, оправдываться, может быть, переспрашивать его. Он не торопил меня и не торопился сам. Я слышала собственный голос со стороны - ровный, в полтона, как у человека, который объясняет коллегам, как развернуть тестовый сервер.

- Доесть? - спросил он.

- Доесть.

Мы доели в тишине. Свеча между нами горела по-прежнему - не торжественно, не атмосферно, а просто горела, как горит свеча.

После ужина я ушла в ванную. Душ был долгий - открыла горячую и стояла под ней без мыслей, минут пятнадцать. Не думала про то, что меня ждёт; думала про эти два месяца. Я их прожила сама, никому не говоря, ни Саше, ни Тане, которой обычно рассказываю всё. Я с собой их прожила.

Я вышла, обернулась в полотенце. В зеркале - я, обычная, тридцатитрёхлетняя, с мокрыми волосами, с лицом, которое не успело подобрать выражение. И я поняла одну вещь, не сложную: я сегодня не дам Саше ничего из того, чего у меня нет. Я не уступаю - отдаю то, что сама в себе для этого вырастила за два месяца. Это другое.

Я выпрямилась. Слышала свой голос внутри - тот же, что был за столом, ровный, в полтона: "иди".

Это первая часть рассказа. Целиком - на adultstory.cc, там же остальные рассказы: adultstory.cc. Читать можно свободно, регистрации нет.