Фары выхватили его из сугроба у самой остановки - сапог. Женский, финский, на меху, левый. Лежал боком, голенище смялось, и снег набился внутрь аккуратной горкой. Я притормозил, вылез, поднял его за задник. Внутри белый мех, чистый, дорогой. И только потом, подняв глаза, я увидел хозяйку.

Она сидела на лавке под жестяным козырьком остановки, в распахнутой норковой шубе, одна нога в сапоге, другая - в толстом шерстяном носке, выставленная в снег, как будто так и надо. И пела. Что-то про старый Новый год, тихо и очень довольно, покачивая носком в такт.

Вы спросите, господа, что делает честный слесарь в третьем часу ночи на пустой остановке с чужим сапогом в руке? Отвечу. Зовут меня Виктор, тридцать четыре года, слесарь аварийно-диспетчерской горводоканала и, что греха таить, халтурщик: по выходным меняю краны по квартирам за трёшку. А ночь была адская. Минус тридцать восемь, тринадцатое на четырнадцатое января. По всему Ангарску рвало трубы, как на фронте. С вечера я мотался с вызова на вызов, напарник остался на другом конце города отогревать колодец паяльной лампой, а я возвращался на базу порожняком. И вот - сапог. И хозяйка.

Бросить её нельзя. Замёрзнет к утру насмерть, и вся недолга.

Сапог я кинул на сиденье, в кабину. А её - подхватил под локоть, уговорил, довёл и усадил рядом.

- Ох, какая у вас машинка тёплая, - сказала она, падая на сиденье. - Везите, молодой человек. Куда - потом скажу.

В кабине ГАЗ-52 печка гудела во всю мочь, стёкла заросли инеем в палец толщиной, а по инею ползли рыжие отсветы приборов. Пахло соляркой, паклей и - поверх всего этого - её духами, французскими, дорогими, такими, что в нашем квартале и не нюхали. Рация трещала и выплёвывала:

- Седьмой, ты где? Ответь Ангаре. Седьмой!

Валя, диспетчер. Я убавил громкость и взял её ногу в носке к себе на колено.

- Вы что делаете? - удивилась она, но ногу не отняла.

- Растираю. Отморозите - пальцы потом хирург отрежет.

Ступня ледяная, я тёр её ладонями, грубо, как учили. Она притихла, а потом вдруг поймала мою руку и поднесла к лицу, понюхала.

- Чем это от вас?

- Сурик. Пакля.

- Хорошо пахнет, - сказала она серьёзно. - Мужиком.

Я хмыкнул. Такие слова в два часа ночи от женщины в норке - дело, согласитесь, нечастое.

- А вы вообще кто такая будете? - спросил я. - По сугробам в одном сапоге.

- Я? - Она выпрямилась, задрала подбородок и произнесла с чувством: - Зампред горисполкома. По коммунальному хозяйству. Весь ваш водоканал - подо мной.

Тут уж я расхохотался в голос, аж печку перекричал.

- А я тогда Генеральный секретарь.

- Ну тогда Нина, - сказала она и засмеялась тоже, легко, будто колокольчик уронили.

Выяснилось следующее. Был банкет в ДК - горисполком справлял старый Новый год, с ёлкой, с "Голубым огоньком" на экране, с коньяком. И поспорила она там с председателем, что дойдёт домой пешком, своими ногами, через весь мороз. Дошла до остановки. Дальше спор, видимо, закончился.

- А живёте где?

- Карла Маркса. Директорский дом. - И прибавила, будто это всё объясняло: - Папин.

- Седьмой, ответь Ангаре, едрить тебя! - надрывалась рация.

Я взял микрофон:

- "Ангара", я Седьмой. Везу материал с базы. На связи.

Материал сидел рядом, грел ладони о мои и смотрел на меня снизу вверх очень весёлыми глазами.

Это первая часть рассказа. Целиком - на adultstory.cc, там же остальные рассказы: adultstory.cc. Читать можно свободно, регистрации нет.