Пельмени я лепила вчера. Не потому что в доме нет магазинных - а потому что Денис приезжал из Москвы, и хотелось накормить нормально, а не той дрянью, которую за пять минут размораживаешь, когда ешь одна. Год работы по проекту - только Zoom, только цифры, только его лицо в коробке. Я не знала, какого он роста, как он ест, как он молчит. Знала, что у него ровный голос и что он не перебивает.

Он пришёл с бутылкой и с уважительным "у тебя красиво" в прихожей. Снял ботинки сам, не дожидаясь, пока я скажу - и я заметила, что заметила. Положил пальто на спинку стула, не на крючок. Тоже отметила. У меня в голове работала старая привычка: я считаю мелочи, по которым потом решаю, как с человеком вести себя дальше.

- Можно мне отрезать хлеб? - спросил он, когда я вынесла тарелки.

И я кивнула. И только когда он уже резал, до меня дошло: меня не спрашивали ничего такого лет десять. Даже когда я была замужем. У меня дома спрашивают "где соль", но не спрашивают "можно ли". Это разные вопросы.

Мы выпили на кухне. Потом перешли в большую комнату - в моей угловой, со скошенным окном во двор-колодец, у дальней стены чугунная батарея со старыми секциями, она ныла и грелась неровно. За окном висел январь - минус двадцать, в окне зимний город горел оранжевыми точками. Денис сел на ковёр перед камином - у меня декоративный, с лампочкой, не настоящий, но даёт жёлтый отсвет на стены. Я в кресле. Он разлил, не глядя на меня; у него были спокойные руки, и я подумала: спокойные не оттого, что он спокоен, а оттого, что он не отвлекается на меня. И это меня сначала задело, а потом - отпустило.

Мы говорили о проекте. Потом о Нижнем - как я тут оказалась, почему осталась. Распределение после универа в две тысячи десятом, банк, рост, развод, осталась в той же квартире, перебралась с дальнего района сюда, в старый фонд. Он слушал. Не вставлял своего "о, я тоже". Когда я сняла кофту - в комнате уже было совсем жарко, батарея гнала, - он не повернул голову, но сказал, продолжая смотреть в стакан:

- У тебя красивая шея.

Не "ты красивая". Не "у тебя красивые волосы". Шея.

Я не нашлась с ответом сразу - а я всегда нахожусь. У меня заготовлены три варианта на любую такую реплику: ироничный, благодарный, отстранённый. Я выбираю в долю секунды и выдаю. Здесь у меня не сработало. Я просто сказала "спасибо" - голосом, в котором было меньше моего обычного, и больше - какой-то незнакомой мне самой Киры. Денис кивнул, как будто услышал не "спасибо", а что-то другое.

Я встала. Подошла к нему сзади. Положила ладонь ему на плечо.

Это был мой ход. Я всегда делаю первый шаг - с мужем делала, со всеми после него делала. Я не верю в ожидание. Если я хочу - я инициирую. Я считаю, что это честнее.

Он не обернулся резко, не схватил меня за запястье, не потянул вниз. Он спокойно поднял руку, накрыл ею мою - у него ладонь была сухая и тёплая, моя - холодная, всегда, когда я нервничаю - кровь уходит в живот, - и приподнял её. Поднёс к своему горлу. К шее, сбоку, где артерия.

- Холодная.

Под моей ладонью у него ровно бился пульс. Медленный, без сбоев. Это был не пульс возбуждённого мужчины - я знаю, как он стучит у тех, кому я нравлюсь и кто ждёт от меня следующего движения. У Дениса было другое. Он не ждал моего следующего движения. Он ждал меня. И я впервые не понимала, что это значит - потому что моя схема не предполагала такой паузы.

Он не отпускал мою руку. Я стояла за его плечом ещё секунд двадцать. Потом он сам мою ладонь отпустил, обернулся вполоборота, посмотрел на меня снизу.

- Я могу остаться?

Я кивнула. И снова отметила: он спросил. Не сказал "я останусь". Не "можно я", а - "я могу". Разница маленькая, но в моём дыхании она была большая.

Мы перешли в спальню без театра. Я не люблю долгих переходов, не люблю когда мужчина начинает в коридоре, у двери, у косяка - это всегда выглядит как сцена из плохого кино. Денис ничего такого не делал. Он просто пошёл за мной.

В спальне я разделась сама. Это моя привычка с двадцати лет. Я не люблю, когда мою одежду снимают - это всегда дольше, чем нужно, всегда неловко на пуговицах, всегда чужие пальцы спотыкаются о крючок, и я начинаю помогать, и получается какая-то возня вместо того, что должно было быть. Я сняла свитер через голову, расстегнула джинсы, сбросила. Лифчик и трусы оставила, потом сняла лифчик. Денис сел на край кровати - он ещё в брюках и рубашке - и смотрел на меня. Без жадности. Внимательно.

- Так, - сказал он негромко.

Это первая часть рассказа. Целиком - на adultstory.cc, там же остальные рассказы: adultstory.cc. Читать можно свободно, регистрации нет.