Меня зовут Костя. Я четвёртый год живу в Москве - приехал из Владимира на магистратуру, доучился, застрял, оброс комнатой на Академической и парой подработок. Основная - курьер у Яндекса, express, у меня рюкзак-термосумка и электровелосипед. Курсовые за деньги не пишу, руки не так лежат. А курьер - это когда думать в дороге не надо: слушаю аудиокниги, довозишь пакет, забираешь чаевые, всё.

По специальности я филолог, тема магистерской была скучная - переводческие стратегии Заболоцкого в его переложениях Руставели. Работу я защитил на отлично, преподаватель хвалил, потом никуда не позвал. Так бывает: одобрение есть, места нет. Родители в Владимире не давят, но и не радуются, когда я говорю, что пока курьер. Мама смотрит в чашку с чаем, кивает и говорит: "Костик, тебе тридцать через год". Отец молчит. Я тоже молчу.

Ирину Юрьевну я возил три или четыре раза в феврале. Юрист, партнёр в фирме на Пятницкой, живёт в Замоскворечье, в перестроенном купеческом доме между двумя переулками. Дом с кариатидами, лифт с зеркалом в полтора моих роста, консьержка Тамара Игоревна в очках-каплях. Заказы у неё всегда одинаковые - прошитые конверты из фирмы, нотариально заверенные копии в суд, иногда пухлый пакет с папкой и пломбой. Я привозил из офиса, она открывала дверь сама, расписывалась, давала на чай пятьсот рублей и говорила "спасибо, Константин".

Она всегда знала, как меня зовут. У большинства клиентов в приложении моё имя стоит как "Костя", и голосового привета хватает. Ирина Юрьевна с первого раза сказала "Константин", словно у неё в голове я записан полным именем, а не сокращением. В первый раз это тронуло, во второй перестало быть событием, к четвёртому я ждал этого "Константин" на пороге, как ждут "здравствуйте, до сих пор дошли".

Она мне нравилась, но не так, как нравилась Настя-переводчица с двумя котами из моего подъезда. Нравилась в смысле - приятно, что человек так открывает дверь. Ей было лет сорок пять - сорок восемь, тёмные волосы до плеч, чёлки нет, дома всегда в шерстяных брюках и хлопковой рубашке, никаких халатов и тапок с помпончиками. Из-за спины у неё пахло не парфюмом, а тёплым домом, кофе и чем-то книжным, вроде хорошей бумаги.

Пятый вызов пришёл во вторник вечером в конце февраля. Дождь, минус два, всё сыплется на голову; велосипед я оставил во дворе редакции, доставил пешком. Пакет тяжёлый, плотный, обёрнут крафтом, перетянут пломбой. Приложение сказало: "доставить получателю лично, срочно, до двадцати одного нуль-нуль". Двадцать сорок пять я стоял у её двери с мокрым воротником и водой в кроссовках.

Она открыла. Не в рубашке - в сером свитере, в котором я её ещё не видел. Волосы собраны. Рука на дверном косяке.

- Константин. Проходите, я сейчас.

- Я пакет отдам и...

- Пожалуйста, проходите. Я его не унесу.

Голос у неё был не такой, как обычно. Не заплаканный, не пьяный - немного другой. Как будто она перестала следить за собой на две секунды и сказала так, как думает. Я вошёл, снял мокрую куртку, разул кроссовки прямо в коридоре.

Пакет она вскрыла на кухонной столешнице ножом-скальпелем - я такие видел только в мастерских у художников. Внутри был картонный планшет; планшет она положила в стопку у окна и коротко выдохнула через нос. Дождь по кухонному стеклу шёл косо, слева направо. На подоконнике стоял горшок с розмарином, наполовину пожелтевший - то ли пересушенный, то ли, наоборот, залитый. Между горшком и стеклом лежал перевёрнутый ключ. Я всё это разглядывал, потому что было не совсем понятно, что делать с лицом, пока она читала документ.

- Хотите чай? У меня коньяк.

Я посмотрел в приложение. Заказов больше не было, диспетчер вечером обычно закрывает express-очередь к десяти. Я нажал "конец смены".

- Коньяк.

Она достала два бокала-тюльпана. Налила по два пальца. Мы сели за стол - я на табурете, она напротив. Из-за пакета, из-за коньяка, из-за её другого голоса всё шло немного медленно.

- Мне сегодня привезли то, чего я ждала пять лет, - сказала она. - Технически привезли вы.

- Развод?

Она подняла бровь.

- Как вы догадались?

- У меня мама юрист в Собинке. Такие пакеты я видел с десяти лет.

- Мама у вас юрист. А вы курьер.

- Мама у меня юрист, а я по русской филологии магистр. Курьер - временно.

Она усмехнулась. Впервые за всё время я услышал её усмешку. Она была не смешная, а глубоко удовлетворённая, как будто она выиграла у меня фишку в игру, о которой я не знал.

Это первая часть рассказа. Целиком - на adultstory.cc, там же остальные рассказы: adultstory.cc. Читать можно свободно, регистрации нет.