"T?m ?stanbul i? hat seferleri iptal edilmi?tir."

Голос в динамике был женский, спокойный, с той турецкой певучестью, которая делает любое объявление похожим на молитву. Аня не понимала ни слова, но через секунду то же самое сказали по-английски: все внутренние рейсы из Стамбула отменены из-за погоды, ближайшее открытие воздушного пространства - не раньше десяти утра. У стойки регистрации поднялся одновременный вздох на двадцати языках.

Она посмотрела в окно. Дождь шёл не каплями - пластами, как стекали из неба отдельные слои воды, один поверх другого. За стеклом в коричневой темноте угадывались силуэты "боингов" с медленно мигающими красными огнями на хвостах. Один из них её. Был её. Двенадцать минут назад.

Она достала телефон. До свадьбы Юли было тридцать восемь часов и сорок минут. Аня ехала одна. После развода ей было удобнее во многом ездить одной, и в этом тоже - не нужно было следить за чужим настроением и за тем, кто-кому что должен. Она написала Юле: "Меня закрыли в Стамбуле, прилечу с утренним. Не паникуй". Юля ответила тремя сердечками и волной. Аня погасила экран и встала в очередь к стойке Turkish Airlines.

Очередь была длинной и злой. Когда она дошла, у девушки за стойкой было такое лицо, как будто она этот шторм организовала лично. Аня получила ваучер на ночь в Holiday Inn у аэропорта, ужин и завтрак, и обещание, что её рейс перенесён на 10:50 завтрашнего утра. "Багаж?" - спросила Аня. "Останется на борту. Возьмёте в Анталье". Она вышла из очереди с одной маленькой сумкой через плечо. В сумке были паспорт, наличные, гигиена и зарядка. Платья на свадьбу не было - оно было в чемодане. Об этом она подумает завтра.

Автобус до отеля ждали под навесом. Влажный ветер бил по щекам. Рядом с ней встал мужчина - высокий, в чёрной куртке, без зонта, с такой же сумочкой через плечо, как у неё. Он покосился на её ваучер у неё в руке.

- Тоже Holiday Inn? - спросил он по-русски.

Аня кивнула.

- А куда летели?

- Анталья.

- Я тоже.

Он сказал это без удивления, как человек, который уже сложил два и два - на регистрации они стояли в одной очереди.

- На свадьбу? - спросил он.

Аня повернулась к нему.

- Откуда вы знаете?

Он показал глазами на её сумку.

- У вас на бирке имя "Лёша Морозов" приписано как "жених". Я заметил, пока вы стояли впереди. Я тоже на свадьбу к Лёше.

Она опустила глаза на бирку. Действительно - внутри, у молнии, торчал кусочек распечатки с программой свадьбы, и там действительно было написано "Алексей Морозов" и "Юлия Лукина". Юля прислала ей программу неделю назад с просьбой распечатать на всякий случай. Аня впихнула её в карман сумки и забыла.

- Я Аня, - сказала она. - Со стороны невесты.

- Егор, - ответил он. - Со стороны жениха.

Подъехал автобус. Они сели у окна друг напротив друга, через проход. На улице бил дождь. Аня смотрела на отражение в стекле - оно дрожало вместе с автобусом, и из этого дрожания она поняла, что человек напротив на неё посмотрел.

В Holiday Inn было сухо, светло и стерильно, как в больничном коридоре. Кофейный аппарат у ресепшена был с трещиной на сенсоре, и пожилой англичанин у него ругался на кого-то невидимого, потому что аппарат не выдавал капучино. На стойке Аню оформили за две минуты - седьмой этаж, окно на М-1, ваучер на ужин до полуночи. Егора оформили после неё. Они вместе зашли в лифт.

- Если хотите, поужинаем вместе, - сказал он, глядя на цифры. - Я не голоден, но и сидеть в номере с дождём в окно - так себе развлечение.

- Хорошо, - сказала Аня. - Через двадцать минут?

- Договорились.

Лифт остановился на её этаже. Она вышла. Он поехал выше.

В номере было то, что бывает в любом транзитном отеле - белая постель, чёрный экран телевизора, чайник с двумя пакетиками, два полотенца. Окно действительно выходило на трассу. За полем парковок начиналась шестиполосная дорога, по которой даже в час ночи шёл плотный поток. Красные огни машин уходили вдаль непрерывной лентой. Чуть выше, в тёмном небе, мигали красные огни на самолётах, которые медленно рулили к местам стоянки. Цвет был один - то же самое тёмно-вишнёвое мигание.

Аня сняла куртку, повесила её на дверь, посидела на краю кровати. Подумала: "Это шанс не сделать ничего". Потом подумала: "А что значит "ничего"?" Потом встала, подошла к зеркалу и посмотрела на себя - в зеркале была женщина тридцати двух лет, без косметики, в свитере, который не подходил под её джинсы, потому что свитер был для самолёта, а джинсы - для свадьбы. Она поправила волосы, не находя в этом особенного смысла, и пошла вниз.

Ресторан в Holiday Inn был большой и почти пустой. Окно занимало всю стену. За окном дождь, парковки, трасса, красные огни. Егор уже сидел за дальним столиком, у самого стекла. Перед ним был бокал красного и пустая тарелка. Аня села напротив.

- Я взял на двоих, - сказал он. - Можно?

- Можно.

Принесли что-то скучное и серое - куриная грудка, рис, шпинат. Аня съела половину. Егор почти не ел. Они говорили о свадьбе.

Юля выходила замуж второй раз. Первый муж - он остался у них где-то на втором плане, упоминался без имени, был отец её семилетнего сына. Сейчас Юля выходила за Лёшу. Лёша был друг Егора с университета.

- Я ему всё время говорил, что он женится, - сказал Егор. - Он со мной всё время не соглашался. И вот.

- А вы давно его знаете?

- Восемнадцать лет.

- Я Юлю одиннадцать.

- Тогда мы оба попадём в категорию "друзья-свидетели", - улыбнулся он. - Хотя свидетелей у них формально нет, по новой схеме.

Аня налила себе ещё вина. Пауза стала чуть длиннее, чем нужна. Она спросила, потому что хотела узнать ответ сразу:

- А вы один?

- Жена не любит свадьбы, - сказал Егор, не поднимая глаз. - Не приехала.

"Угу", - подумала Аня. Это была чисто механическая "угу", без оценки. Она просто запротоколировала, и где-то в голове у неё щёлкнул маленький переключатель, после которого все следующие её фразы стали чуть короче, чуть аккуратнее, чуть менее закрытые. Не наоборот - она не превратилась в флиртующую женщину. Она просто перестала держать дверь.

- А вы? - спросил он.

- Я разведена, - сказала Аня. - Полгода. Уже не больно, но ещё помню.

- Понятно.

Они посмотрели в окно. По трассе двигалась плотная красная река. Один из самолётов снаружи начал медленно вращать огни - готовился к буксировке. Дождь не переставал.

- Тридцать шесть часов, - сказала Аня. - От объявления до свадьбы.

- Тридцать шесть, - кивнул он. - Странное количество.

- Похоже на отдельную единицу. Не сутки, не двое. Что-то третье.

- Что-то третье, - повторил он. И посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно.

Аня для себя в этот момент сформулировала простое: всё, что будет в эти тридцать шесть часов, не считается. После Антальи они оба исчезнут. Они никогда друг друга больше не увидят, потому что у них нет общих людей в Москве, кроме Юли с Лёшей, а с теми они тоже встречаются раз в полгода. Это категория. Это конечно условная категория, и она это понимала, и именно поэтому ей было важно её для себя проговорить - чтобы потом не пришлось договариваться.

Они доели. Не доели - отодвинули. Спустились в фойе. Егор предложил кофе. Она отказалась.

- Я в номер, - сказала она. - Если что - пишите.

- Хорошо, - сказал он. - Я сначала покурю.

Они разошлись.

В номере Аня разделась, встала под душ. Стояла под горячей водой долго. Не думала ни о чём конкретном. Когда вылезла, накинула халат, посидела на кровати. Достала из мини-бара воду. На прикроватной тумбочке лежал каталог отеля. На одной из страниц был список вещей, которые можно купить на ресепшене - зубные щётки, бритвы, носки, ночные рубашки. Аня посмотрела на список, потом на телефон.

В одиннадцать вечера она написала Егору:

"Я в семьсот пятом".

Через полторы минуты он постучал.

Это первая часть рассказа. Целиком - на adultstory.cc, там же остальные рассказы: adultstory.cc. Читать можно свободно, регистрации нет.