Путёвку взяли за четыре дня до вылета - горело так, что дешевле было улететь, чем не улетать. Мы со Светой год копили на этот Кемер, на экскурсии, на "античный тур с обедом в горах". А потом Света за два дня до вылета полезла в тумбочку за загранником и выяснила, что он у неё просрочен ещё с мая. Загранник просрочен, слёзы настоящие, а тур горит.

Возвращать было поздно. Переоформить на другую фамилию - тоже. В итоге я поехала одна, и агентство содрало с меня доплату за одиночное размещение так, будто я не в номер въезжаю, а покупаю его в собственность. Все деньги, отложенные на экскурсии, эта доплата и съела. Так что об античности пришлось забыть заранее - я летела смотреть на бассейн.

Летели ночью, три с половиной часа, впереди орал младенец, сзади пара обсуждала, взяли ли они зарядку. Я в очередной раз пообещала себе, что в следующий раз никаких чартеров. Обещаю я себе это лет пятнадцать. В аэропорту Антальи было душно и пахло чем-то сладким, автобус вёз нас в темноте мимо каких-то отелей-дворцов, и я всё ждала, когда покажут мой, поскромнее.

Показали в половине четвёртого утра. Гёйнюк, отель на четыре звезды с натяжкой, конец сентября, бархатный сезон и половина корпусов тёмные - не сезон уже, народу мало. На ресепшене мне надели на запястье пластиковый браслет "всё включено", тугой, как хомут на шланге. Я сразу поняла, что он мне будет мешать всю неделю. Не ошиблась.

Номер оказался нормальным. Кровать, правда, с подушкой из какого-то строительного материала, но я в четыре утра готова была спать и на подоконнике. Уснула, не разбирая чемодан.

Утром выяснилось, что отель живёт строго по часам, и часы эти объявляет аниматор. Звали его, кажется, Дэнис, и микрофон у него был приклеен к руке. В десять он звал на дартс. В одиннадцать - водная зарядка, он загонял в бассейн всех, до кого дотягивался голосом. В двенадцать что-то ещё. Я, человек, у которого вся жизнь расписана по талонам на приём, приехала отдыхать от расписания - и попала в расписание пожёстче рабочего.

Обед был до половины третьего. К грилю выстраивалась очередь, где загорелые мужики в мокрых плавках обсуждали, чем курица отличается от индейки. Я брала тарелку, шла к своему столику - и вот тут начиналось моё персональное развлечение.

Столик мне достался на двоих. Официант, милейший парень, каждый раз, увидев меня одну, подходил и молча убирал второй прибор. Каждый. Раз. Вилку, нож, салфетку, второй бокал - всё уносил, будто прибирал за кем-то, кто только что ушёл. На третий день я хотела ему сказать, что никто не придёт, что можно уже не носить туда-сюда, но по-турецки я знала два слова, а по-английски объяснять такое - только хуже.

Браслет к обеду разбухал от воды и крема, липнул к коже и цеплялся за всё подряд. За ручку двери, за лямку сумки, за край стола. Снять нельзя - без него ни поесть, ни выпить. Я ходила с ним, как с наручником, и утешала себя тем, что за всё уплачено. Это была моя главная мантра той недели. За всё уплачено - значит, надо взять.

По этой самой мантре я во вторник и пошла на аквааэробику. Не хотела совершенно. Но Дэнис орал в микрофон, вода была тёплая, а у меня в голове щёлкал счётчик: включено - бери. Сорок минут я махала руками в бассейне под турецкую попсу, рядом со мной так же добросовестно страдали ещё три женщины моего примерно возраста и настроя.

Ночью со вторника на среду меня за это и наказало. То ли строительная подушка, то ли эти махи руками, то ли всё вместе - но проснулась я оттого, что спину прострелило так, что я минут пять не могла нормально повернуться. Лежала и мысленно писала претензию: и подушке, и аниматору, и Свете с её паспортом.

Утром до ресепшена я дошла бочком. Девушка на стойке посмотрела на то, как я стою, и без лишних слов выписала мне ваучер в спа. "Классический массаж спины, 50 минут", всё включено, конечно. И от руки, шариковой ручкой, было вписано имя мастера - Айше. Женское имя. Я обрадовалась. Женщина - это хорошо, это спокойно, это без глупостей.

Спа-корпус прятался за большим бассейном, в отдельном здании. Внутри было прохладно, полутемно, кабинеты с номерами на дверях, где-то журчала вода хамама. И пахло. Господи, как там пахло - эвкалиптовым маслом, резко, на весь коридор, так, что сразу закладывало нос и хотелось выдохнуть. Этот запах я потом ещё три дня отскребала с себя отельным гелем и не отскребла.

Мне было к трём. Я пришла в 15:00, минута в минуту, потому что опаздывать не умею. Постучала в кабинет номер три.

Дверь открылась, и вместо Айше на пороге стоял парень. Молодой, лет двадцати с небольшим, в белой форме, с полотенцем через плечо. Первая моя мысль была - развернуться и уйти. Прямо ясная такая мысль: разворачивайся и иди отсюда, никакой Айше, домой.

Не ушла. Потому что для этого пришлось бы вслух объяснить, почему я ухожу. А объяснять было стыдно - что я, взрослая тётка, испугалась массажиста. Я представила, как говорю это по-английски, и осталась.

- Здравствуйте, я Онур, - сказал он. - Айше сегодня нет. Вам где болит сильно-сильно?

- Спина, - сказала я. - Внизу. Ночью прихватило.

- Хорошо, ложитесь. Лицом вниз. Я вас записал на себя, всё нормально.

Записал на себя. Я легла на кушетку, уткнулась в дырку для лица и уставилась в пол сквозь неё. Слышала, как он растирает масло в ладонях. Запах эвкалипта стал совсем плотным.

Браслет мешал сразу - я лежала, вытянув руки, и пластик впивался в запястье. Онур это заметил.

- Сейчас, - сказал он, взял мою руку и подвернул браслет так, чтобы он не давил, аккуратно, будто делал это сто раз. - Под маслом он цепляет. Так лучше.

И начал работать. И вот тут выяснилось, что попала я не к массажисту-аниматору, а к человеку, который знает, что делает. Он не гладил спину для галочки. Он прошёлся вдоль позвоночника, надавил в двух местах, и на третьем я дёрнулась.

- Вот, - сказал он спокойно, без всякого торжества. - Тут зажим. Вы спали как неправильный вопрос.

- Как кто? - не поняла я.

- Ну, криво. Тело задало вопрос неправильно, спина ответила плохо.

Я хмыкнула в дырку для лица. Кривой русский, но по делу - спала я действительно криво. Он давил, разминал, находил узлы, о существовании которых я не подозревала, и медленно их распускал. Больно и хорошо одновременно. Профессионально. Всё было абсолютно профессионально, руки делали свою работу, и я твердила себе это как вторую мантру.

А сама лежала и считала удары собственного сердца. Не знаю зачем. Оно колотилось, будто я не на массаже, а бегу. Я злилась. Злилась на себя - сорок один год, администратор, разведёнка, приехала одна лечить спину, лежу под руками мальчишки, который годится мне в сыновья, и считаю пульс, как школьница. Онур давил на поясницу, распускал зажим, говорил что-то про то, что нельзя спать на такой подушке, а я думала одно: только не покрасней, только не выдай себя, он же видит только затылок.

Он видел только затылок. Масло пахло на весь кабинет и уже въелось в кожу. Браслет лежал подвёрнутый, не мешал. Пятьдесят минут я пролежала, злясь на своё дурацкое сердце, и когда он сказал "всё, вставайте медленно", спина у меня была как новая, а в голове - полный бардак.

- Спасибо, - сказала я, садясь и не глядя на него. - Прямо отпустило.

- Приходите ещё, - сказал Онур и улыбнулся. - Я запишу вас. На себя.

Я вышла в пахнущий эвкалиптом коридор и подумала, что записываться больше не буду ни за что. За всё уплачено, конечно. Но за такое я платить не собиралась.

Это первая часть рассказа. Целиком - на adultstory.cc, там же остальные рассказы: adultstory.cc. Читать можно свободно, регистрации нет.