Меня зовут Рома, мне тридцать пять. Четыре года из них я отсидел, так что если по-честному - тридцать один.

Сел по 159-й. Был номинальным директором в фирме у приятеля, подписывал, что давали. Приятель остался при своём, а я поехал. Вышел два года назад, пошёл в бригаду к Палычу. Он взял меня под честное слово, и слово это я держу просто: на объекте ни во что не лезу. Делаю своё и молчу.

В ту среду мы меняли вытяжные шкафы в лаборатории водоканала. Полуподвал, станция водоочистки, корпус у самой Вычегды. Днём там анализы, людям дышать нечем, если мы пылим. Поэтому монтаж - вечером и ночью. Старые шкафы отслужили своё, тяги в них с гулькин нос, вот нас и позвали.

Димон, напарник, загрузил мусор в "Газель" и уехал в десять. Повёз обрезки гофры на базу, обещал утром быть. Я остался добить первый шкаф.

И шкаф меня бесил. Всё собрал по уму - короб, заслонка, гофра к вентилятору на крыше. Включаю автомат в щитке - вентилятор гудит, а тяги нет. Поднёс бумажку к створке, бумажка висит как дохлая. Где-то подсос, где-то заслонка не открывается, а где - не пойму. Лазил в короб с фонарём, щупал стыки. Шкаф молчал. Будто назло.

Кафель, лампы дневного света, столы с чёрным покрытием. Тихо, только мой перфоратор иногда. И ещё одна была в лаборатории - Кира.

Лаборант-химик, тридцать три. Короткий тёмный хвост, халат, синие нитриловые перчатки, которые она, по-моему, вообще не снимала. Осталась на ночь из-за посевов: что-то она там засеяла в чашки, сунула в термостат, и в час ночи надо было их доставать и считать колонии. Так и сказала - колонии считать. Я кивнул, будто понял.

Мешали друг другу сразу. Я сверлил под кронштейн, пыль пошла по столу.

- Ты что творишь, - сказала она от мойки. - У меня тут чашки Петри открытые стоят. Всю ночь коту под хвост.

- Так накрой.

- Я их накрою, а ты мне в воздух бетон пустишь. Это тебе не вентиляцию крутить.

- Это и есть вентиляция, - сказал я. - Которую ты через полгода хвалить будешь.

Перфоратор дёрнулся, сверло ушло вбок и чиркнуло по стене - там, где шёл кабель. Что-то щёлкнуло. Я глянул: на стене висел внутренний телефон, до будки охраны. Снял трубку - тишина. Мёртвый.

- Молодец, - сказала Кира. - Перерубил.

- Там гудок вообще был?

- Был. Валентиныч по нему утром звонит.

Я хотел сказать, что починю, и тут в коридоре лязгнуло. Громко, железно. Я знал этот звук - так проворачивается большой замок в толстой двери. Валентиныч, охранник, запирал коридор на ночь в одиннадцать. "Газели" во дворе нет, свет наверху погашен - он и решил, что все ушли. Запер снаружи и потопал в будку к воротам.

Я к двери. Постучал кулаком, потом ногой.

- Валентиныч! Эй! Открой!

Дверь толстая, железная, глушит намертво. Будка метров за двести, у ворот. Телефон мёртвый. Сотовой в полуподвале нет вообще - ни палочки, я и днём-то её тут не ловил.

Побарабанил ещё. Приложил ухо. Ничего. Вернулся.

- Заперли, - сказал я.

- В смысле заперли.

- В прямом. Снаружи. Валентиныч ушёл.

Кира подошла к двери сама, подёргала ручку, будто я ей наврал. Постучала. Крикнула. Дверь ответила ей тем же, чем мне.

- А телефон? - она обернулась.

- Телефон ты знаешь какой.

- Который ты перерубил.

- Который я перерубил, - сказал я. Врать смысла не было.

Она постояла, глядя на мёртвую трубку на стене.

- До скольки?

- До семи. Валентиныч обход утром делает.

- До семи, - повторила она. - Шикарно. Ты мне телефон перерубил, и мы тут до семи.

Это первая часть рассказа. Целиком - на adultstory.cc, там же остальные рассказы: adultstory.cc. Читать можно свободно, регистрации нет.