Маша свернула с трассы на просёлок около двух дня. Лента асфальта закончилась, и колёса тяжело подсосали мокрого ноябрьского снега, который выпал ночью, к обеду подтаял, а к двум снова начал ложиться - мелкой пылью с косым ветром. В навигаторе оставалось четыре километра до точки с пометкой "Северцев. Замеры". Из Москвы она ехала три часа, и впервые за месяц не думала о работе - думала о том, что от деда ей оставили в наследство дом в Серпухове и до сих пор не решено, продавать или нет.

Сосны по обе стороны дороги стояли плотно, без подлеска, и от них шёл низкий шум - не свист, а длинный голос, какой стоит в сосновой роще в любой ветер, потому что хвоя слепляется со стороны кроны и работает как мембрана. Маша приоткрыла окно на сантиметр. Шум зашёл в салон, и она его уже не закрыла.

Заказчика она знала по имени и отчеству: Андрей Игоревич Северцев. Александр, её агент, договорился о встрече по фотографиям, которые клиент скинул в феврале, и о трёх раундах переписки по концепции. Северцев - у Маши в записной книжке такой фамилии не было. Северцеву понадобилась полная перекомпоновка нижнего этажа: гостиная, кухня, кабинет, гостевая. Дом 2018-го года постройки, дерево и стекло, неудобная планировка предыдущего владельца. На третий раунд он попросил приехать самой - замеры, цветовые пробы на стенах, оценить освещение в реальном свете. Сегодня.

Дом она увидела на повороте с просёлка. Длинная двускатная крыша, стеклянная торцевая стена, лиственничная обшивка, потемневшая до тёплого серого. Две машины во дворе - чёрный "Дискавери" и серый универсал с калужскими номерами. Маша поставила свою в стороне, под кронами.

- Здравствуйте, - она шла к крыльцу с папками под мышкой, голос она ещё не нашла, голос лежал внутри неё в профессиональном регистре. - Маша Шаталова, бюро "Шаталова". Мы договаривались.

Дверь открылась раньше, чем она дошла. На крыльцо вышел мужчина в тёмном свитере, без куртки, с домашними тапочками на босу ногу. Лет сорока семи. Светлые виски. Высокий. Стоит в дверном проёме, не выходя на снег.

Маша остановилась на третьей ступеньке.

- Маша, - сказал он. Голос его был спокойный, но что-то в нём осело - как осаживается пыль.

- Андрей, - сказала она.

Они стояли так секунд пятнадцать. Маша смотрела на него снизу вверх, и одна сосна за её спиной осыпала пригоршню снега на капюшон её куртки - тихий, мягкий звук. Андрей пропустил его глазами, но взгляда не отвёл.

- Я не знал, - сказал он первым. - Александр сказал просто "бюро Шаталовой". Я подумал - мама или жена.

- Я тоже не знала, - сказала Маша. - Северцев - я подумала, кто-то из Калуги. Я могу развернуться сейчас. Прямо сейчас.

- Сейчас? - он коротко посмотрел в сторону трассы, мимо неё. Над лесом тянулась серая полоса, плотнее с северо-востока. - Метель усиливается. По радио уже про снежный заряд. До Москвы триста с лишним, ты не доедешь засветло. Поужинаешь, переночуешь в гостевой, утром поедешь. Замеры за два часа сделаем.

- Андрей, - она сказала это слово в воздух, как если бы взвешивала его на ладони, - это неудобно.

- Это профессионально, - он сказал так же ровно. - Ты приехала на работу. Сделай работу.

Маша провела ладонью по перилам крыльца. Они были покрыты тонким слоем подмёрзшего снега, и под ладонью он сделал хрустящий звук. Поднялась на крыльцо, постаравшись ничем не выдать колебания. На пороге Андрей посторонился, и она прошла внутрь, не задев его.

В доме пахло смолой и кофе. Слева начиналась лестница из старого дуба - широкие ступени, перила без балясин, ушедшие выше в спальные этажи. На третьей сверху Маша вспомнила скрип. Помнила его не отсюда - помнила из дома в Малаховке, где они с Катей и Андреем были на новый год десять лет назад, у его родителей. Та лестница была другая, и тот скрип был свой; но сейчас она прислушалась к этой и понимала, что и здесь у одной из ступеней - у четвёртой снизу - будет своё дыхание под ногой. Это было её странное знание - она читала дома, как другие читают людей.

- Кухня там, - Андрей показал. - Гостиная за стеклом. Я сделаю кофе. Куртку повесь.

Маша повесила куртку. Достала из кармана сухие шерстяные носки, которые всегда возила в командировки - в чужих домах ходить в уличной обуви ей было неловко. Сменила. В носках стало слышно тише.

Замеры делала молча. Лазерный дальномер тонко пиликал каждый раз, когда она ловила точку. Андрей сидел за длинным столом в кухне с открытым ноутбуком, не мешая, не предлагая помочь. Не делал вид, что работает; смотрел на экран, но прокручивал что-то медленно. Один раз встал, налил ей кофе в кружку - не спросил, просто поставил на подоконник, рядом с тем местом, где она стояла с рулеткой. Кружка была серая, тяжёлая, на ощупь ребристая по дну. Маша сделала глоток не отворачиваясь.

В гостиной потолок шёл до конька - пять с половиной метров в высшей точке. Стеклянная торцевая стена смотрела в сосновую рощу. За стеклом снег уже шёл плотно, и видимость падала. Маша записала размеры, постояла у стекла. Положила ладонь на стекло - было холодно и сразу запотело под ладонью. Убрала руку. На стекле остался след ладони, и она смотрела, как он медленно тает по краю.

Андрей за спиной сказал:

- Я не звонил Кате четыре месяца. До этого - раз в три, по делу. Никаких сложностей.

Маша не обернулась.

- Я не спрашивала, - сказала она в стекло.

- Ты не спрашивала, - согласился он. - Я говорю, потому что иначе ты будешь думать.

- Я думаю и так, - сказала Маша.

Он не ответил. Она закончила гостиную, перешла в кабинет, потом в гостевую. Гостевая лежала в дальнем углу нижнего этажа, окно на запад, узкое и высокое, с глубоким подоконником. Кровать - двуспальная, с шерстяным пледом цвета мха. Шкаф. Кресло у окна. На стене - пустое место под картину, ради чего и нужна была её консультация.

К пяти стало темнее. К шести Андрей зажёг низкие лампы в гостиной - янтарные, не жёлтые, не белые - янтарные.

Это первая часть рассказа. Целиком - на adultstory.cc, там же остальные рассказы: adultstory.cc. Читать можно свободно, регистрации нет.