Д.Н. АФАНАСЬЕВ
ДВАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ-ЛЕТ,
ПРОВЕДЕННЫХ В РАЗГОВОРАХ
О ЖИЗНИ
Никто никогда и нигде не понял
И не поймет подлинного смысла
Первой вспышки мысли на темном
Фоне абсолютной самости.
А.Ф. Лосев
Приглашение к диалогу...
Друг мой, коль скоро Ты читаешь эти строки, Ты - мой друг, кто бы Ты ни был. Пришло время заглянуть внутрь себя и покопаться в душе...
Не спрашивай, о чем мое творение? - подумай сам. Это важно - думать, потому что когда-нибудь Ты обязательно додумаешься и поймешь меня. Все это я посвящаю Тебе, не человечеству, а Тебе: человечество - Ничто, если нет Тебя, мой друг. Мы поговорим о многом, хотя нет, мы поговорим о самом важном, о том, что...
Внутри...
(часть 1)
Все уходит, все тленно,
Ничто не вечно под Луной,
И вновь один я во Вселенной,
Наедине с самим собой.
И снова путаются мысли
В моей уставшей голове,
Я ничего уже не смыслю
И никому не верю, нет!
И все вокруг так незнакомо,
Все чуждо, гнусно и смешно -
Мне выходом стать может кома.
А может, Смерть - мне все равно.
Устав от недопониманья,
Устав свой жизни крест нести,
Я вынужден влачить страданья,
Усилья подогнав плетьми.
Мне жизни нет на этом свете,
В мечтах я очень далеко,
И, спрятав душу в лунном свете,
Иду вперед - все решено:
Оставив жизнь в реальном мире,
Я буду жить в своих мечтах...
Не думай, друг, что я бессилен,
Мне просто легче будет так:
В мечтах могу я быть свободен,
Ведь я Мечтатель, мне дано,
Оставив за спиной надежду,
Не жду я счастья уж давно.
Пусть говорят, не суждено
Таким, как я, счастливым быть,
Мне остается лишь одно -
Смиренно по теченью плыть.
Быть может, грустны эти мысли,
Но правда в них Святая есть -
Навеянные ветром Жизни,
Несут они худую весть.
Откинув страхи и сомненья,
Иду судьбой своей гордясь,
С надеждой скинуть эти путы,
Смыть с совести и мыслей грязь...
... Он постоял еще немного на краю и сделал шаг вперед...
... Отвратительная погода пришла в маленький городок на берегу моря. Снег и дождь сменяли друг друга. По улицам неслись потоки мутной воды, унося листья мертвой Осени.
Человек в сером плаще, тяжелых осенних ботинках, спешил на встречу. Шлепая по лужам, не разбирая дороги, Он шел, чтобы увидеть Это в последний раз. Оно ждало... Он любил его, Зимнее Море, его суровый нрав, его пустынные пляжи...
Кто не видел Зимнее Море, тот никогда не поймет, какого цвета были глаза у той, которую Он любил...
Он остановился - перед ним расстилалась Водная Пустыня...
... Странное дело: первый снег растаял, как будто ничего и не было. Наверное, все должно было повторить его участь и расплавиться на всепрощающем алтаре Великого Чувства. Наверное...Белое покрывало превратилось в лужи, только Твое ледяное сердечко наперекор всему стало еще холоднее. Но Тебе нет до этого никакого дела, да и так ли это важно?
Может, Ты и права... зачем? Зачем нам быть вместе? Ты не нуждаешься в излишних поклонниках... А я бы желал стать одним из них: так просто восхищаться Тобой, не чувствуя ничего, не испытывая душевных мук. Но я не могу себе этого позволить... Внутри меня Буря, Пламя, которое люди привыкли называть Любовью... Это слово никогда мне не нравилось: мне в нем слышится любой, любой, только не я.
Если б Ты знала, если б Ты только знала, какие невыносимые страдания приносишь всему моему существу, засталяя его ликовать, трепетать от страха потерять Тебя, оказаться ненужным, ощутить пустоту и никчемность - все то, что преследовало до встречи с Тобой. Став моим Сердцем, Разумом, Ты заставляешь меня ЖИТЬ. Если б Ты знала... Да Ты и знаешь... К чему весь этот разговор? Быть может, мы просто не созданы друг для друга?..
Я никогда не признавлся Тебе в Любви, но помнишь у Шекспира:
Люблю,- но реже говорю об этом,
Люблю нежней,- но не для многих глаз,
Торгует чувством тот, кто перед Светом
Всю душу выставляет напоказ...
Мне думается, что Любовь, Настоящая Любовь, не та, о которой твердят Все, а та, что испытывает человек безответно - Он любит за двоих. Любви в Нем так много, что хватит на весь Мир, но человек хранит ее для того, жизнь без которого теряет всякий смысл.
Так и я несу свой крест и жду...
Жаль, что Ты никогда не прочтешь этих строк... Хотя нет, это к лучшему: чувство, связывающее меня с Тобой, навсегда останется Настоящим. Слышишь ли Ты меня, чувствуешь ли, как надрывается моя душа?...
... Из-под тяжелого каблука вырвался хруст свежевыпавшего снега, - желание быть с Ней превратилось в несбыточную мечту, Она - в забытый летний сон, а Он... Он ушел в Ночь...
... Ночь. Мерцание звезд. Лунный свет, как гипноз. Он бьет незаметными волнами в одну и ту же точку, в ту самую точку, которая переводит бодрственное сотояние в Сон. Темнеет и холоднеет мозг, но не настолько темнеет, чтобы заснуть без сновидений, и не настолько холоднеет, чтобы прекратилась жизнь. Вы не засыпаете, нет. Вы переходите именно в гипнотическое состояние. Начинается какая-то холодная и мертвая жизнь, даже воодушевление, но все это окутано туманами иллюзионизма; это - пафос бескровных и мертвенных галлюцинаций. Луна - совмещение полного окоченения и смерти с подвижностью, доходящей до иступления, до пляски. Это такое ничто, которое стало металлом, пустота, льющаяся монотонным и неустанным покоем, галлюцинация, от которой не стынет кровь в жилах, но которая несет вас в голубую пустоту какими-то зигзагами, какими-то спиралями, не вверх и не вниз, а влево и вправо, в какую-то неведомую точку, вовнутрь этой точки, в глубины ее. Чувствуется, как мозг начинает расширяться, как образуются в нем черные провалы, как из этих провалов, встает что-то черное и светлое, как бы прозрачное, не то звездные кучи, не то огромные со светящимися глазами пауки. Ощущается сначала легкая тошнота, потом томление усиливается. В груди тесно. Потом все пропадает, и становится скучно. Прохладно, пусто, сонно и - скучно. Только Луна, показавшись ненадолго в этой голубой бездне, лукаво кивает и моргает, зовет и хихикает как ни в чем не бывало.
Холод и Смрад, Оборотничество и Самоистязание, Голубое и Черное, Гипноз и Жизнь, Вихрь и Тишина, - Все слилось в одну бесшумную и окостеневшую Галлюцинацию, в Ночь...
...Он открыл глаза, когда солнце ласково согревало Землю, уставшую от Холода. Рядом шумело Оно - волны нежно касались песчаных берегов.
Его внмание привлекло прозрачное Небо, которое будто не существовало до сегодняшнего дня. Человеку в сером плаще хотелось плакать от радости, но Он не мог: слезы Его иссякли еще прошлой Осенью, когда он обрушился на Землю последним ноябрьским дождем.
Он лежал и любовался зовущей глубиной небесного Океана. Это могло продолжаться вечно, если бы не Корова , которая, склонившись, пыталась оценить Его жизнеспособность.
Человек ругнулся и подумал: Если реинкарнация все же существует, то не дай мне Бог стать Коровой... Это же ужасно... Не хочу... Не желаю...
Я давно не брал гитару в руки,
Еще дольше не писал стихов,
А намедни мучился от скуки
И сказал всего лишь пару слов.
Пару слов достойных прозы жизни,
И весма не достойных поэта.
Надоело тащиться по жизни,
И все время думамть об этом.
Я свободный Художник
И мучаюсь тем,
Тем, что я свободен выбирать.
Каждый миг решается Судьба ,
И конца и края не видать.
Не видать в конце тоннеля света
На дороге жизненного марша:
Вместо книги вечером - газета,
Вместо Жизни Вечной - Парша.
И порой в тиши ночей, внутри,
Мне мерщится голос Совести,
Дескать: Прожил не так, посмотри -
Жизнь твоя не достойна и повести!
Не достойна и повести, не то что романа -
Страшно признаться в этом себе.
Сколько ж я прожил самообманом?
Целую жизнь, представьте себе!
Целую Вечность потратил на поиск
Смысла жизни своей бестолковой.
Сколько сомнений в моей голове -
Воистину, лучше родиться Коровой.
Коровой родиться - какая удача:
Ничто не тревожит Тебя изнутри,
Не нужно машины, а дачи тем паче,
Лишь было б побольше зеленой травы.
Ведь проще набить свое брюхо и спать,
На солнышке греть престарелые кости,
Чем глупых вопросов у Жизни искать
И вновь задавать Ей немые вопросы.
Вопросы, ответы... Корове понять ли,
Ее ожидает иная судьба:
Давать молоко, хотя это вряд ли,
Сорее всего острие топора.
И я начинаю задаваться вопросом:
Быть лучше коровой или Собой?
ведь многие, все почти стали коровами.
Наверное, слабые были душой...
Да нет, не душою, а стойкостью духа
Они не смогли победить этот Мир,
И плачут они, потому что так надо,
Взирая на холмики свежих могил.
Коровы привыкли все делать, как нужно:
Как кто-то сказал, и как кто-то писал,
А я не хочу жить по стадности, дружно,
Ведь Жизнь - это светлый и шумный вокзал.
Вокзал, где каждый одинок,
Где жизнь дает Тебе урок,
Который, будь ты дважды с высшим,
Не сможешь Ты усвоить впрок
Ты постигаешь час за часом
Науку Жизни, и подчас,
Она дает нам много больше,
Чем в институтах учат нас.
Жизнь прекрасна... и это не ново,
Но прожить ее сможет лишь тот,
Кто собой хочет быть, не Коровой...
Я сказал все, что думал, Вот!
... А помнишь Наше первое Рождество? Мы радовались, как дети. Все в этот день было самым-самым: снег - самым белым, море -самым зимним, елка - самой зеленой, воск горящей свечи - самым горячим, а Ты, Ты была самой очаровательной, самой любимой. Ведь я любил Тебя, Ты помнишь?
В тот вечер Жизнь была прекрасна, за окном падал снег, а Ты танцевала...
Когда падает снег, снежинки
кружатся вокруг длинной оси
и потихоньку начинают
танцевать парами,
мысли танцуют одна с другой
и взяв тебя за руку,
Твой возлюбленный
вступает в танец,
вы неразлучны,
твой каблук отбивает ритм,
если Ты вылетишь из круга,
танец кончится,
задыхаясь Ты найдешь,
быть может другого партнера
получше или похуже
и Он закружится в танце
и будет лететь и вертеться
пока не вылетит из круга
на поворте в другую сторону,
как будто бы есть поворот в другую сторону,
летящие в Танце лицом к лицу,
все веселее и беззаботнее,
они в безопасности
только в объятьях друг друга,
но только Танец всевидящ!
пусть это будет Твой Танец,
кто знает,
куда Ты летишь?
в леса твоей собственной
природы чужеродная ветвь
вплетается, и голые ветви
имеют свою реальность -
этот порыв бури,
который кружит нас,
играет нами и отбрасывает в сторону
танцующих, танцующих самозабвенно.
Это Рождество стало для Него последним; все кончилось в одно мгновение. Все исчезло: город, море, берег, на котором лежало Его бездыханное тело.
Вокруг была Тьма... Здесь не было ни звезд, ни чего-то еще, лишь всепоглощающая вязкая чернота, в которой шаг за шагом растворялось Его Сознание. Он превращался в Ничто и во Все, когда яркий электрический свет ослепил Его.
Над Ним склонились люди в белом...
Он возродился. Не известно, сколько Он был ВНУТРИ, но Он вернулся.
Он - это Ты, мой друг! Твой Путь продолжается...
Мир, искаженный реальностью...
(Часть 2)
Попадая в Мир Искажений,
На спиралях безумных скольжений,
Восторгаясь от ощущений,
Не стесняйтесь крутых выражений.
Все равно Вас никто не услышит,
Ваше тело больше не дышит,
Вас никто уже не отыщет,
С Вас никто уже больше не взыщет.
...Он нашел себя, едущим в стареньком пузатом трамвае. За окнами было лето. Улочка, знакомая с детства привела его в обшарпанный дворик памяти, где когда-то он был счастлив, беспечен, рад тому, что его ждут.
Странное дело: все казалось привычным, почти родным, однако что-то было не так - холод сознания того, что он чужой, сковывал его, затягивал, ужас охватывал разум.
Он погружался все глубже в сознание искаженной самости. Это могло длиться вечно, но он встретил Ее...
Наконец-то они соеденились: Она, прогневавшая звезды и затравленная планетами, притянутая таинственной магией пункта обнаружения, и Он, молодой и сильный, с белозубой улыбкой, вспыхивающей на загорелом добродушном лице. Он с задором и бездумной самоуверенностью юных собравшийся принять вызов древней непознаваемой Вселенной; и рядом с ним Она, моложе годами, но много старше унаследованной интуитивной женской мудростью, прелестная, в красивых темных глазах которой словно притаилась задумчивая грусть, неуловимая тень предвидимой скорби, о которой он и не подозревал, лишь чувствовал горячее, непреодолимое желание защищать и лелеять эту девушку, с виду такую хрупкую, окутанную тайной, которую она не сможет открыть, девушку, что наконец пришла к нему - человеку, лишенному тайны, которую мог бы открыть.
Счастье их было омрачено и возвышенно. Жизнь отсчитывала неумолимые мгновения его судьбы, создавала четкий метрономический ритм для танца любви. Но чувство обреченности лишь теснее сплело две несхожие судьбы, вдохнуло в их отношения нежность и значимость.
Из утренней росы он создал для нее водопад, из разноцветных камешков на лугу у ручья сделал ожерелье красивее изумрудного, печальнее жемчужного. Она оплела его сетью шелковистых волос, увлекла его далеко вниз, в глубокие и бездонные воды, за пределы забвения. Он показал ей замерзшие звезды и расплавленное солнце, Она подарила ему длинные перевитые тени и шуршанье черного бархата. Он протянул ей руку и коснулся мха, травы, вековых деревьев, радужных скал; кончики ее пальцев задели старые планеты и серебряный свет Луны, вспышки комет и вскрик испаряющихся солнц.
Они играли в такие игры, где Он умирал, а Она старилась; они делали так, чтобы испытать радость повторного рождения. Любовью они рассекали время на части и вновь складывали, лучшим, более емким, более медлительным.
Их игрушками были горы, степи, равнины, озера. Души их искрились, словно дорогой мех.
Они стали любовниками. И не постигали ничего кроме Любви.
Но их любило далеко не все живое и неживое. Сухие пни, бесплодные орлы, зацветшие пруды таили злобу на их счастье. Клятвы и заверения любовников проходили мимо безотлагательности перемен, безразличных к тому, что предполагает человек, и с удовольствием продолжающих свою деятельность по разрушению Вселенной. Выводы, не поддающиеся подтасовкам, угодливо подчиняясь древним предначертаниям, записанным на костях, вкрапленным в кровь, вытатуированным на коже тела.
Вселенной предстояло взорваться. Тайна требовала раскрытия, а из страха рождались знание и печаль. И однажды утром Ее не стало, словно вовсе не бывало...
...И тогда Он решил стать Богом...
Прикосновение...
( Часть 3 )
... Мог бы ты стать Богом, друг мой? Молчишь?! Значит ты не можешь стать Мне подобным, стать Творцом.
Ты думаешь, легко быть Богом? Им легко стать, а вот оставаться... Способность относиться ко всем людям одинаково, нейтрально - не любить, не ненавидеть, не помогать и не препятствовать; оставить их в покое - пусть себе копошаться...- вот в чем сила Бога.
Он научился создавать планеты, звезды, но они были пустынны - не хватало трепетной животворящей силы...
И тогда Он уничтожил все: свое настоящее, свое прошлое... ради Нее... Опустошил Вселенную...
И вот, наконец, Он коснулся настоящей Жизни, где слова утратили значимость, где Он тонул в Ее глазах, где Мир был ничтожен, а Любовь всепоглащающа. Она вышла к Нему из Тьмы, минуя Время и Пространство.
Только Они знали, что Их встреча перевернет Все: Добро и Зло поменяются местами, Они сольются...
Теплые руки переплелись таинственным образом, сердца разорвались от безумия и слились в ОДНО, стук его дал рождение Новым Мирам, Вселенным...
И где-то там, в одном из Миров...
Отврвтительная погода пришла в городок на берегу Моря. Снег и дождь сменяли друг друга. По улицам неслись потоки мутной воды, унося листья мертвой Осени...
От автора...
Ну вот и все, дорогой мой друг... Завершение близко, но это не конец, это лишь первая ступень лестницы в Небеса, конец начала... Если Ты еще не догадался, то открою Тебе страшную тайну: в нашей беседе принимали участие не только Ты, мой читатель, Автор, Сама Жизнь, но и талантливые люди: Р. Шекли, А.Ф. Лосев и Ульям Карлос Ульямс... Незримо они присутствовали, высказываясь по тому или иному поводу...
Думай, ведь это важно...помнишь?!
Я мог бы поведать тебе о своих замыслах, которые я попытался воплотить ЗДЕСЬ, и еще кучу всего, но не стану... не стану лишать Тебя десерта... Многие люди предпочитают читать книги только для того, чтобы иметь право не думать,- говаривал классик...
За сим позволь, дорогой мой друг, откланяться и оставить Тебя наедине с Твоими же мыслями...
Всегда Твой Д.Н. Афанасьев
12