И старые и юные умрут
Чредой уйдут, пробыв недолго тут
Нам этот мир дается не на веки
Уйдем и мы, и те, кто вслед придут
Омар Хайям.
Город встретил его почти полной тишиной. Странно для шумного и веселого народа, населяющего эту благосклонную к своим жителям страну. Нет привычных запахов подгоревшего масла, свежеиспеченного хлеба, вин и пива. Зато в воздухе висит физическое ощущение страха. Страха и отчаяния.
На улицах никого нет. А если кто и появляется, то завидя всадника немедленно исчезает в подворотне или захлопывает за собой дверь дома. Нет нищих, которые обычно наполняют любой город, прося подаяния; услужливых молодых людей, готовых за весьма скромную плату выполнить любое поручение. Нет и уличных девиц, которые удовлетворят все, даже самые "изысканные" требования клиента, если у того водится звонкая монета. Нет всего того, что в совокупности и образует самый обычный город, каких так много на белом свете.
Улаф спешился около трактира, над входом которого висела вырезанная из дерева надпись "Жирный гусь" и изображена, судя по всему, эта самая птица. Хлопнув коня по шее, рыцарь торкнулся в дверь обитую железом с причудливым узором, но та оказалась заперта изнутри. Тогда он забарабанил в дверь своим огромным кулаком.
Через минуту изнутри донесся шум, и хриплый голос весьма невежливым образом отозвался, даже не приоткрыв дверь.
- Проваливай отсюда, скотина, пока я не спустил на тебя собаку! Ты хорошо слышал или мне повторить?!
Улаф даже немного опешил от такой грубости. Впервые он столкнулся с тем, что постояльца, готового хорошо заплатить, гонят в шею, не дав сказать и слова. Да, странный городишко.
- Почему ты так говоришь со мной, трактирщик? Я не сделал пока еще ничего дурного, не тебе, не кому - либо другому в этом славном городе. Я устал с дороги и хочу лишь кувшин вина, кусок мяса, да комнату на ночь. А если ты не обеспечишь мне все это сейчас же, то я выломаю эту полусгнившую дверь и приготовлю тебя самого на ужин!
То ли сама угроза подействовала на человека за дверью, то ли тон каким она произнесена, но в результате открылось смотровое окошечко, и кто-то осмотрел рыцаря, насколько это позволяли уже начавшие сгущаться сумерки. Затем тот же хриплый голос, но уже более дружелюбно спросил:
- Так значит, сударь не состоит на службе у Дракона?
- Нет, черт тебя дери! Ну, так как, ты откроешь или ...? - и рыцарь стал вынимать меч из ножен, демонстрируя готовность исполнить свое обещание.
- Да-да, сударь, сейчас.
Заскрипел замок, затем отодвинулась задвижка, и дверь отворилась перед путником, которому уже начала надоедать вся эта волокита.
- Проходите, господин,- слегка склоняя голову и указывая рукой путь, сказал низенький толстенький человечек с черными кудрявыми и на вид довольно грязными волосами. Не более чистой была и одежда, состоящая из холщовой рубахи, штанов и, по-видимому, некогда белого передника. В левой руке он держал древний меч, уже покрытый язвами ржавчины.
-Проходите. А о вашей лошади позаботится Ганс.
Он кивнул в полутемное помещение трактира, где виднелись несколько силуэтов, судя по всему, семья трактирщика. При этом все они вооружены, кто вилами, кто топором. Улаф усмехнулся и в это время мимо него на улицу прошмыгнул мальчуган и, подхватив коня под узду, увел за угол трактира.
Улаф шагнул в темноту, но, споткнувшись обо что-то, чуть не упал.
-Черт, что это?! - проревел он.
-Лампа, сударь.
Рыцарь увидел, как за ним закрылась дверь, и они остались в полной темноте.
- Дьявол, я ничего не вижу, здесь темно как в ...
- Не извольте беспокоиться, одно мгновение.
И в самом деле, через несколько секунд человечек зажег лампу и рыцарь смог рассмотреть при свете трактир, который явно не обременяло большое богатство убранства. Три стола, десяток стульев, камин. На стенах оленьи рога, голова медведя и старые часы с боем.
- Присаживайтесь, господин, сейчас все будет готово, - проворковал трактирщик, провожая гостя к столу, а затем обернувшись к стоявшим у камина сыновьям, лет пятнадцати отроду. - А вы, оболтусы, зажгите свет для рыцаря. Да поживей.
Приказание было мгновенно исполнено и вскоре в трактире стало светло, как в солнечный день на центральной площади города... Или как ночью, во время сожжения еретиков.
Через некоторое время появилась миниатюрная брюнетка, постелившая на стол чистую скатерть и принесшая кувшин вина и ломоть хлеба. Рыцарь, сделав несколько глотков и знатно рыгнув, стал дожидаться ужина, который не замедлил прибыть в виде увесистого куска мяса, испускавшего умопомрачительный аромат, принесенного самим трактирщиком.
Рыцарь отметил, что тот поменял фартук на белоснежный и нацепил колпак.
- Угодно, ли еще что-нибудь сударю?
- Нет... То есть, да. Садись!
Улаф набросился на принесенную еду, запивая добрыми глотками вина, что впрочем, не мешало задавать вопросы трактирщику.
- Что у вас здесь происходит, черт побери, весь город просто вымер! Да и ты встречаешь постояльца не так, как должен это делать!
- Прошу прощения милостивый господин, но ведь вы не в курсе тех дел, что происходят в нашем некогда веселом городе ...
- И что же это за дела?
- О-о-о, страшные, страшные, мой господин - просто ужасные. Долгое время наш город был могучим и процветающим. Никто из соседей не смел напасть на нас, впрочем, и мы никого не тревожили. К нам съезжались купцы со всего света, привозя диковинные заморские товары. Так продолжалось очень долгое время. И вот совсем недавно, всего несколько лет назад, наш город постигло несчастье. Упав с лошади на охоте в честь его тридцатилетия, скончался наш последний король Уильям Хромой, прозванный так за свою хромоту на левую ногу. То был мудрый и добрый король, далеко видящий несправедливость, хотя у него и всего один глаз - второй ему выбили на турнире памяти его отца - прежнего короля, и всеми силами борющийся с ней, правда, одной руки он лишился еще в отроческом возрасте, когда на охоте на него напал дикий гепард. Но это все не мешало быть верным слугою государства и святой церкви, да упокоит Господь душу его.
Трактирщик зашептал молитву.
- И что дальше?
-Так вот, после смерти короля не осталось наследника, надежи государства и народа. Некому дать отпор дракону, появившемуся невесть откуда, который, захватив дворец короля, стал править над некогда свободным и веселым городом.
- Ну-ну.
- И все бы хорошо, да ввел наш новый король эдакое мерзкое правило. Он отбирал по собственному желанию несколько человек каждый год и уводил этих несчастных к себе в замок. Тех, кто входил туда больше никогда не видели.
- Куда же они делись?
Трактирщик посмотрел на рыцаря как на умалишенного.
- Ясное дело куда. Дракон существо живое, ему есть хочется.
Улаф поперхнулся и поставил кувшин, к которому готов был приложиться.
- Конечно, жители вначале протестовали, прятали детей и стариков. Но вскоре в городе появились всадники, которые заявили, что они служат Дракону и те, кто будет оказывать какое-либо сопротивление или выказывать недовольство, будут арестованы и судимы самим Драконом.
-Когда раздался стук в дверь, о, благородный рыцарь, мы подумали, что ты один из них и готовы были дать отпор. Но слава Всевышнему, это не так, ты оказался добрым хрестьянином. Так что выслушай мой совет, уноси ноги из города. А то пойдешь на закуску Дракону и тогда уж ни твой меч, ни твои доспехи не спасут тебя.
Настенные часы пробили одиннадцать, и их бой гулко разнесся по притихшему трактиру.
- Спасибо за совет трактирщик, спасибо и за ужин.
Улаф отсыпал несколько монет и отдал их хозяину.
- Пожалуй, я наведаюсь к вашему дракону.
Ужас отразился на лице трактирщика.
- Что Вы, сударь, неужели жизнь вам не дорога!
Рыцарь горько усмехнулся.
- Как это ни странно - нет. Я испытал в жизни все. И что хотел, и то, что не пожелал бы и врагу. Из смертей сегодняшней в пылу боя с Драконом и завтрашней в постели от старости и дряхлости, я выберу первую. Но, глядишь, я ему не придусь по вкусу, кто знает.
Рыцарь проверил доспехи, достал и осмотрел меч. Убедившись, что все в порядке, направился к выходу. Спустя минут десять его лошадь исчезла в темноте. Только гулкий стук копыт говорил, что где-то посреди ночи и страха едет человек, готовившийся бросить вызов смерти и всем силам Ада. Но об этом никто не знал кроме трактирщика, в голове которого назойливой мухой билась мысль:
"Десятый, уже десятый. Девять ушло и не вернулось."
Пробурчав себе под нос ругательство, он запер дверь.
* * *
Проехав по улице указанной трактирщиком, Улаф попал на ярко освещенную площадь перед входом в замок. На мосту через ров и около ворота охраны нет, да и вообще не видно ни души - Дракон не боялся, боялись его. Проехав по скрипящим доскам моста и под крепостными стенами, рыцарь на миг остановился, раздумывая, куда направиться дальше. Перед ним возвышалась темная громада дворца, и лишь в правом крыле виден свет. Дернул поводья вправо, и лошадь послушно пошла в указанном направлении. Спешившись перед полураскрытой дверью, через которую прорывались лучи света, он вошел внутрь здания и предстал перед одной из самых потрясающих картин, виденной когда - либо в жизни.
"Я то думал, что повидал все на своем веку", - подумал Улаф и осмотрелся.
Этажей в здании не было, один огромный зал. Все пространство стен - несколько десятков метров в высоту - и пол, уставлены сотнями, тысячами свечей, создававшими странное, пугающее освещение, при каждом дуновении ветра бросающее дьявольские тени. Лишь узкая полоса, ведущая в даль, свободна. Манит за собой. Улаф пошел по ней и вскоре разглядел в дрожащем свете трон на невысоком постаменте и странное существо на нем. Да, оно напоминало драконов, тех драконов, о которых ему рассказывали в детстве сказки. О которых, немного подросший, читал он сам. Похоже, и все же другое.
Не высокого роста. Его казавшаяся в тусклом свете коричнево - красной чешуя практически сливалась в однообразный покров - отдельные чешуйки почти не различимы. Пасть, немного выдающаяся вперед, наполнена острыми зубами. Сбоку свешивается хвост, с зубцами на нем. Но самое странное - глаза. Глаза с неимоверной болью и тоской. Бездонные.
- Ты Дракон?
- Да, - ответило существо каркающим, режущим слух голосом, - Так меня здесь называют.
- Я пришел...
- Я знаю. Как только ты появился на горизонте, я знал, что, в конце - концов, мы встретимся.
- Я пришел, чтобы тебя...убить!
Последнее слово далось рыцарю с неимоверным трудом.
- За что?
- Ты убиваешь людей.
- Я даю им возможность начать новую жизнь. Более подходящую им.
Дракон на секунду умолк
- Сядь, возможно, наш разговор затянется.
Существо протянуло лапу, указывая за спину Улафа. Рыцарь обернулся и, увидев кресло, сел.
- Я слушаю, но когда закончишь, я тебя убью.
- Твое право. Тогда сможешь решить, что делать. Я не буду препятствовать твоему желанию. Но слушай внимательно.
Далеко-далеко отсюда есть множество других стран. Некоторые из них жаркие, некоторые холодные. Одни очень сухие, а в других круглый год идут дожди. Там живут самые разные народы. Некоторые из них тебе, да и всем жителям этой страны покажутся странными, а подчас и страшными. Из такой далекой страны и я.
Существо тяжело вздохнуло.
- В моей стране все живут в мире и достатке. Народ честен и благороден. Но иногда рождаются личности с различными, порой едва заметными, отклонениями. Многие проживают всю жизнь, так и не узнав, что в них есть ОНО: стремление к злу - в них оно слабо. Но в некоторых это стремление просыпается, и тогда они становятся ворами, убийцами, насильниками - они преступают закон. Хотя наша страна мала, слишком мала - мы не можем строить на ее благодатных просторах тюрьмы - наказывать преступивших надо. Высылать, выгонять их, дать пожить вдали от Родины, вот истинное наказание. Подумать над своей прежней жизнью и ... пострадать. Ибо нет ничего страшнее, чем лишение возможности общаться с себе подобными.
Проходит время, некоторые из изгнанников осознают ошибки. Они готовы вернуться к нормальной жизни, продолжить ее, как и все в спокойствии и благосостоянии. Для того чтобы отбирать тех, кто полностью раскаялся и поставлен здесь я - смотритель.
Улаф поймал пронзительный взгляд Дракона, и его начала захватывать магия этого взгляда. Где - то, глубоко - глубоко родилась мысль, что не надо делать, то зачем он пришел. Не надо, для собственного же блага.
Усилием воли рыцарь разогнал темное наваждение.
- Вот моя история, - произнес Дракон, - ты волен принимать решение. Но помни, без смотрителя обойтись нельзя. Что скажешь?
Не секунды не сомневаясь, Улаф воскликнул:
- Я пришел убить тебя и сделаю это!
Рыцарь, обнажив меч, направился к существу. Оно так же пошло на встречу.
- Мне жаль тебя, ты так ничего и не понял. Я приму смерть с радостью. Скоро ты узнаешь...
Взмах меча, блики по стенам, темная кровь на полу. Голова Дракона, упав, прокатилась пару метров и замерла. Рыцарь подошел к ней и... Неужели пасть улыбается ему? Нет, не может этого быть - это лишь игра света и тени. Он затряс головой, отгоняя наваждение.
- Ну, что, Дракон, ты мертв. Больше не сможешь убивать не в чем не повинных людей. Я просто убил тебя, и мне нечего понимать!
Крик рыцаря прокатился под сводами здания, отразился от крыши и вернулся десятикратно усиленным.
- ...понимать !
Вдруг резкая боль пронзила все тело Улафа. Тысячи молотков ударили разом и тысячи гвоздей голгофы в один миг вошли в него. Рыцарь, едва не потеряв сознание, упал на колени.
- Боже, что со мной?!
Он попытался встать. Но обнаженный меч с каплями крови дракона не служил опорой. Боль все усиливалась и усиливалась: гвозди глубже и глубже. Рывком он поднялся на еле держащие ноги. И тут ...
(вспышка, озарение, ночь, тьма, тишина.)
... он ПОНЯЛ ВСЕ!
Меч выпал из коричнево - красной лапы и хвост с мелкими чешуйками зазмеился за Драконом, когда тот направился к трону. Лишь глаза его полны безудержной тоски и печали.