Афонюшкир Алексей Алексеевич
Память

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    К Дню Победы


 Память
 
 Вообще, я растяпа. Балбес. О чём только ни наговорил и ни написал в своей жизни, а вот эта тема постоянно сквозила мимо.
 Боишься к ней подойти?
 Сторонюсь.
 Не хочу показаться банальным, хотя и знаю немало. Из книг да и просто из жизни, ведь моё поколение сталкивалось с этим на каждом шагу. А я - даже дома. У отца была целая библиотека, связанная с войной. Позже я её дополнял.
 Я часто бывал на парадах вместе с родителями, да просто - каких-нибудь шествиях. Особенно в детстве. Они проходили всюду по стране. Доводилось разок и на Красной площади. Здоровые, крепкие мужики и бабы толпились вокруг. В орденах, медалях, нашивках с различными по тяжести ранениями.
 -Дядь, а дай мне вот это? - тыкал я пальчиком в какой-нибудь приглянувшийся знак.
 Безделушку.
 Как мне казалось.
 Не жалко же...
 Для пацана...
 Они улыбались, трепали меня благосклонно по русой, несмышлёной башке.
 Понимали всё.
 И, уж конечно, куда больше, чем я тогдашний и такие же в сегодняшнем поколении. Эти вообще принимают войну за какие-то игрушки, вроде американских вестернов. Пиф-паф и - весь мир под ногами!
 А за каждой такой "безделушкой" стояла история. Трагическая и триумфальная история страны. Их личная, само собой, - тоже.
 
 За окном плацкартного тлела Луна, немой, всевидящий зритель. Вспомнился почему-то отцовский друг детства Борька Иванов. Их дома в Городце, по Республиканской улице, стояли бок о бок. Борька получил повестку в первый же день войны. Вместе с несколькими сотнями желторотых пацанов их так же, как нас, погрузили в эшелон и - вперед. Отца свалила малярия, и только поэтому он не оказался в этой компании. Знал ли Борька, куда попадет? Быть может. А может, и нет. За плечами у него была обычная мальчишеская судьба. Драки с соседскими пацанами, рыбалки, первый поцелуй, первая рюмка втихаря от отца. И так же, как мы, сидел он тогда со своими сверстниками в тесном, прокуренном вагоне, слушал перестук чугунных колес, похожий на ход часов, решающих твою участь, и тоже о чем-то думал. Наверное, о войне, о немцах, судьбе.
 Моя фортуна тоже часто менялась по воле текущих событий. Да кто мы все в её всевластных руках? Чаще - пешки, которые можно задвинуть куда угодно. Наши войска входили в те дни в далёкий Афган. Чем обернется это для нас? Борька Иванов, наверное, тоже задавался подобным вопросом. Попал под Москву. Это была осень 41-го. Его последняя осень в этой, ещё только начавшейся, жизни.
 Я часто общался с ветеранами. Меня постоянно тянуло к ним, как и сама эта тема. Да кто бы позволил, чтобы стало иначе. Отец, воевавший с японцами? Мать, чей батюшка, дед мой, Афонюшкин, прошёл от Москвы до Вены?
 Он интересный мужик был, Александр Климыч. Правда, не очень разговорчивый. А может, мне так просто казалось. Мальчишка! Чего ему было со мной особенно откровенничать? Всё равно б половина рассказов пролетела мимо ушей - в глазах же одни только блёстки - ордена, оружие. То, что я знал о нём, в основном слышал от матери и от его сыновей, моих дядек, Они, слава Богу, живы ещё. Один - в Нижнем, другой в Раменском, под Москвой.
 "За отвагу", "За боевые заслуги", Орден Красной Звезды, Великой Отечественной войны второй степени, медали "За взятие Вены", "За победу над Германией". Ни одной среди них юбилейной награды, - всё заслужено в бою. Его медали и ордена сейчас у меня. Семейная, в общем, реликвия.
 Дед командовал батареей "катюш". Закончил войну майором, но выше не получилось, хотя к тому дело шло. Карьеру обрубила одна пирушка в венском кафе.
 Наши офицеры, как и повсюду в те дни, праздновали Победу. Кёльнер, австриец, угодливо подносил им всё новые и новые бутылки с вином и закуски. И сам выпивал - война закончилась! Такая война...
 Непостижимая по своему размаху и крови.
 В какой-то момент австриец расслабился, и парня понесло в откровенность.
 Сам ветеран - было и ему, чем поделиться.
 -А я бил вас под Харьковом, - пустился он на ломаном русском. - Дивизия "Викинг", СС! Слышали?
 Как не слышать? Дед сам был под Харьковом. Еле ноги тогда унесли. А сколько погибло, попало в плен...
 Много чего говорил кёльнер. А под конец произнёс совсем уже гордостью:
 -Многих ваших повесил я. Было дело!
 Ну, а дальше - ТТ...
 Отставка.
 Председатель колхоза.
 Штатский.
 Середина 80-х. Москва, Черёмушки. Мы с Сорочкиным, приятелем моего уже покинувшего мир отца. Я - по делу. Какому - не важно.
 Бывший полковник, тоже герой. Спокойный, вполне рассудительный. Выпиваем. Он, правда, совсем чуть-чуть, для приличия разве. Уже не тот возраст. Завёл тему я. Хотелось услышать мнение ветерана. А язык у меня... Да что помело - сквозняк в подворотне! И вот я - о Сталине, головотяпстве, неоправданных жертвах...
 Начитался газет и журналов, а ещё и - ТВ. В те времена много чего на слуху было. Перестройка, гласность! В башке разгрести всё это сразу - ну, как? Не успеваешь за временем, а оно захлёстывало новостями, словно цунами.
 Полковник нахмурился:
 -С чего взяли вы, нынешние? Попробовали бы вы вести себя так перед пацанами. Кто в окопах мёрз и мок, и бежал в атаку. Зачем? А чтобы мы с тобой сидели вот здесь, пили водку и лясы травили, а не давились баландой и вшами в их концлагерях!
 Как тут не вспомнить Лермонтова: "Да, были люди..."*.
 Были?
 А как Корея, Египет, Вьетнам, Афганистан, Чечня, Крым, Донбасс, Сирия?
 Они были и есть.
 Никто никогда не давал России расслабиться. Пустить пыль в глаза - это сколько угодно, а вот расслабиться - нет. Уж слишком лакомый кусок для соседей.
 Легко судить, развалившись в кресле у печатной машинки. И храбро бросаться на амбразуру, зная, что за ней только покойники и дряхлые, отживающие век старики и калеки.
 Не пулемёт.
 Не смерть.
 Тогда мы рассорились. Не то, что рассорились, - просто замкнулся мой собеседник. Я извинился, встал и ушёл.
 Зарёкся с тех пор: не лезу ни во что, если не смыслю. Жизнь слишком многолика, чтобы обозреть её беглым, тем более - наглым взглядом.
 Помнить бы об этом выскочкам, особенно среди политиков и литературных словоплётов. Презирать и лохматить, как вздумается, своё прошлое - что это? Слов нет таких соответствующих, чтобы как-то обозначить этот моральный отстой.
 Не нахожу я их.
 Послушаешь некоторых... и начинает подташнивать. Мнит себя невесть кем, а на деле ведь просто мелюзга. Не стоит даже речей, которыми пачкает наши уши.
 Но это всё так. Между прочим.
 Май. Жизнь обновляется снова. Черёмуха уже зацвела. В воздухе слышен её чарующий запах.
 Скоро - парад. Ещё один. Следующий.
 А потом - снова многотысячные шествия по всей стране с фотографиями ушедших героев.
 В память.
 И в назидание всем, кто надеется испытать нас на прочность.
 Но сначала - парад 45-го.
 Я пересматриваю его всегда в этот день.
 Вот они - знакомые по детству. Крепкие, надёжные, в орденах и медалях. Их шаг впечатывает брусчатку в Красную площадь. Уверенно, дерзко.
 Хозяева Триумфа!
 Его основная опора.
 Идут фронт за фронтом. С развёрнутыми боевыми знамёнами. А впереди - знамя Победы, ещё недавно колыхавшееся над Рейхстагом.
 Они здесь за всех, кто не дожил. За те миллионы, которые помогали им не только в боях.
 И неизбежный финал...
 "Викинг", "Мёртвая голова", "Адольф Гитлер", "Великая Германия"... Двести полотнищ и вымпелов!
 Вот она, эта гордость и честь "юбермэншей", - у подножия Мавзолея.
 Чтобы знали.
 И помнили - можем!
 Скромничать некогда. Пусть лучше боятся.
 Si vis pаcem - para bellum!*
 
 История... Жизнь перелистывает её страницы не только за школьными партами. Она постоянно вокруг. Всмотрись только. Впереди ещё много чего, но вовсе не лишнее - порой оглянуться. Набраться ума и мужества на примере чужих мытарств. Поменьше их чтобы пришлось на свою уже голову.
 Пожми руку этому старику в орденах, поклонись этой бабушке. Они с нами ещё.
 Поздравь обязательно!
 Успеешь пока...
 Они своё сделали, теперь - наша очередь.
 Тихо здесь утром. Почти никого. Лишь молчаливый часовой, как вкопанный, на мраморном постаменте у Неизвестного Солдата.
 И реквием.
 Незримой волной расплываются печальные, скорбные звуки от стен Кремля по аллеям Александровского сада....
 По всей России!
 И не только.
 И Вечный Огонь...
 И вечная, неизбывная память о вас, ребята...
 Слава вам!
 Честь вы свою уже отстояли.
 
 *Хочешь мира - готовься к войне (лат.)
 
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"