Афромеев В. И.
В краю алмазов

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:


 Все имена и события в тексте являются вымышленными. Автор не несет никакой ответственности за возможные случайные совпадения имен, портретов, названий учреждений и населенных пунктов, а также какие-либо иные случаи непредсказуемого проникновения чистого вымысла в реальность.
 
 1.
 
 Морозный воздух Якутска обжигал лица приезжих, выходивших из аэропорта. Весенний снег хрустел под ногами, а над головами висело бледное, почти прозрачное зимнее солнце - светило, но не грело.
 
 Первым в зале ожидания появился Дмитрий Квин, журналист ФШР, щурясь от бившего в окна аэропорта яркого снежного сияния. Он был одет в дорогую, но не особо рассчитанную на тридцатиградусный мороз куртку, которая контрастировала с "шапкой-бомжаткой" и постоянно поправлял фотоаппарат. Его мысли путались между предстоящим репортажем и смутным опасением, что в таких холодах техника просто откажет.
 
 За ним степенно вышла Наталья Петлицына, вице-чемпионка мира 2015 года. В её движениях чувствовалась привычка к публичности - она сразу окинула взглядом встречающих, улыбнулась и поправила меховую шапку, которая, впрочем, тут же съехала набок.
 
 Данила Павленко, трёхкратный чемпион мира по шахматной композиции, выглядел так, будто только что вышел из библиотеки: его очки запотели от перепада температур, а в глазах читалось лёгкое недоумение - он явно не ожидал, что "поездка на турнир" будет включать в себя такие экстремальные условия.
 
 Бурят Антон Шампунев, главный наставник якутской молодежи, наоборот, казался своим в этом морозном краю. Он уже перешёл на быстрый шаг, здороваясь с местными организаторами, и в его улыбке коллегам читалось что-то вроде: "Ну что, москвичи, почувствуйте настоящую зиму!"
 
 Никита Афонин, чемпион Москвы, скептически осматривал окрестности, думая о том, что наверное, лучше было сейчас сидеть в уютном кафе где-нибудь в центре столицы, а не переться куда-то на край Земли за длинным рублем. Впрочем, требованию жены он не решился перечить.
 
 И, наконец, Михаил Крючков, главный судья турнира, вышел к ожидавшим его организаторам последним, с видом человека, который уже предвидит все возможные организационные трудности.
 
 Их встретил сам Владимир Егорьев, глава региональной шахматной федерации - крепкий мужчина в традиционной якутской шапке-ушанке, отороченной мехом.
 
 - Добро пожаловать в Якутию! - громко объявил он, широко улыбаясь. - Здесь у нас два главных правила: не стой на месте, а то замёрзнешь, и не отказывайся от угощения, а то обидишь духов!
 
 Из-за его спины вышла женщина в расшитом узорами халате и протянула гостям деревянный поднос. Но вместо привычных хлеба-соли на нём стояли крохотные фарфоровые рюмочки с мутноватой жидкостью и ряд из пирожков.
 
 - Это наше национальное угощение, - пояснил Егорьев. - чтобы сразу понять, где вы оказались!
 
 Гости сначала неуверенно потянулись к рюмкам, но Петлицына уже опрокинула свою залпом, не моргнув.
 
 - О-о-о! - выдохнула она, и её лицо на секунду исказилось гримасой, но тут же расплылось в улыбке. - Ну... согревающе!
 
 После того как крепкая настойка огненной змейкой проскользнула по горлу, гости замерли на секунду - кто-то сжал кулаки, кто-то зажмурился, только Дмитрий Квин оставался невозмутимым.
 
 - Строганина внутри? - догадался Шампунев, протягивая руку к закуске.
 
 - А как же! - Егорьев одобрительно кивнул. - Настоящая якутская кухня - не заморозишь, не съешь!
 
 Павленко осторожно пригубил, закашлялся и тут же получил похлопывание по спине от Шампунева:
 
 - Не бойся, тут главное - не думать, а пить!
 
 Афонин, сжав зубы, выпил залпом и тут же схватился за пирожок, надеясь перебить вкус. Крючков же, как истинный судья, сначала осмотрел рюмку, словно проверяя её на соответствие регламенту, и только потом сделал глоток.
 Никита, жуя пирожок, оживился.
 
 - Да это же... вкусно!
 
 - Конечно вкусно! - засмеялся Крючков, уже доедая свой. - Вот только непонятно - то ли пирожок согревает, то ли водка морозит...
 
 - Ну что, - весело сказал Егорьев, - теперь вы официально приняты в ряды участников нашего шахматного фестиваля!
 
 Квин философски подумал: "И это только начало..."
 
 А вокруг, в ледяном воздухе, уже кружился ветер, унося с собой последние сомнения приезжих - только вперёд, ко всем сюрпризам якутской гостеприимности.
 
 2.
 
 На следующее утро старый, но брутально переделанный "Toyota Land Cruiser" с дополнительными противотуманками и шипастыми покрышками ждал гостей у обочины. Роман Инжиров, старший тренер сборной Якутии, сидел за рулем, положив локоть на открытое окно. На нем была меховая шапка-ушанка с откинутыми ушами, а курил он вэйп с резким запахом.
 
 - Влезайте, как есть, - кивнул он, - места не так много, так что багаж на колени.
 
 Квин неуверенно потрогал дверцу - она скрипнула так, будто вот-вот отвалится. Шампунев уже устроился на переднем сиденье и весело сказал:
 
 - Ну что, дорогие гости, почувствуйте мощь якутского бездорожья!
 
 Петлицына, закутанная в пуховик, села сзади, рядом с Павленко, который нервно проверял, не забыл ли он ничего. Афонин и Крючков втиснулись последними, прижав сумки к себе.
 
 - А ремни есть? - спросил Крючков, оглядывая салон.
 
 - Есть, - Инжиров хлопнул по поручню над дверью. - Держитесь за это. Или за соседа. Как удобнее.
 
 Двигатель рыкнул, и джип повез их на турбазу. По дороге водитель поехал на лед, который был коварно прикрыт легким снежным покровом. Река Лена в этом месте была идеально гладкой, как каток, только с редкими трещинами, сквозь которые проглядывала чернильно-синяя вода.
 
 - Вы уверены, что лед выдержит? - спросил Квин, вжимаясь в сиденье.
 
 - Вы имеете дело с профессионалом, - невозмутимо ответил Инжиров и резко крутанул руль.
 
 Джип пошел в занос. Афонин вцепился в подлокотник так, что его пальцы побелели. Павленко прижал к груди сумку, а Петлицына неожиданно рассмеялась:
 
 - О, так вот как готовят к блицу в Якутии!
 
 - Это не блиц, это рапид, - в тон ей уточнил Инжиров, добавляя газу. - Блиц будет, когда придется тормозить.
 
 Джип плясал по льду, оставляя за собой витиеватые следы. В какой-то момент Крючков сорвался с места и приземлился на колени к Афонину, а Квин ударился лбом о стекло, оставив на нем запотевший отпечаток.
 
 - Смотрите, лось! - вдруг крикнул Павленко, показывая в окно.
 
 Все рванулись к стеклу - и в этот момент Инжиров сделал резкий разворот. Петлицына схватила Шампунева за рукав, Афонин вскрикнул, а Квин пожалел, что так плотно позавтракал.
 
 - Это не медведь, это сугроб! - прокричал Крючков, но было поздно.
 
 Инжиров, вдохновленный реакцией пассажиров, устроил настоящее ледовое шоу. Джип крутился, скользил и даже пару раз слегка подпрыгнул на торчащих изо льда камнях.
 
 - Вы вообще понимаете, что везёте чемпионов?! - орал Афонин, пытаясь поймать летающую шапку.
 
 - Понимаю, - спокойно ответил Инжиров, выравнивая машину. - В две тысячи тринадцатом возил Крамника. Он потом в интервью сказал, что это был самый экстремальный турнир в его жизни.
 
 Когда через полчаса - хотя всем показалось, что прошло часа три - джип наконец остановился у турбазы, Петлицына первая вывалилась наружу и поцеловала снег.
 
 - Теперь я знаю, почему у вас так много шаманов, - сказала она, шатаясь. - После таких поездок в любых богов поверишь.
 
 Инжиров тем временем спокойно разгружал багаж, будто ничего не произошло.
 
 - Вот как раз сейчас к шаману и пойдем, - заметил он.
 
 В глазах у всей компании мелькнул неподдельный интерес.
 
 А над Ленскими столбами, которые теперь высились перед ними, медленно плыли белые облака, совершенно не интересуясь тем, что только что пережили их гости.
 
 3.
 
 Шаман - низкорослый, жилистый мужчина с лицом, изрезанным морщинами, как карта горных хребтов - ждал их у костра. Его глаза, узкие и блестящие, как у горностая, казалось, видели не только людей, но и что-то за ними. На нем был расшитый орнаментами халат из оленьей шкуры, а в руках - массивный бубен с когтями медведя по краям.
 
 - Встаньте в круг, - сказал он хриплым голосом, больше похожим на шелест сухой травы. - Мужчины направо, женщина - налево.
 
 Петлицына, единственная женщина в группе, смущённо переглянулась с остальными, но шаман лишь строго кивнул, указывая ей место у огня.
 
 Костер трещал, языки пламени лизали морозный воздух, отбрасывая на лица экскурсантов причудливые тени. Квин азартно потирал руки, Афонин скептически оглядывал обстановку, а Павленко с научным интересом изучал узоры на бубне. Шампунев же, напротив, выглядел так, будто ждал этого момента всю жизнь.
 
 Шаман начал бить в бубен - глухой, резонирующий звук разносился по округе, создавая непередаваемое впечатление. Он затянул монотонную песню, больше похожую на вой ветра в ущелье, и начал кружить вокруг костра, выкрикивая слова на языке, которого никто, кроме Инжирова, не понимал.
 
 - Он говорит с духами, - шепотом пояснил Инжиров, стоя в стороне. - Просит их благословить вас перед восхождением.
 
 Затем шаман остановился, достал из складок халата бивень мамонта - длинный, желтоватый, с причудливой резьбой. Внутри него плескалась мутная жидкость.
 
 - Пейте, - приказал он, протягивая бивень Петлицыной первой.
 
 Та взяла его, заколебалась на секунду, но под одобрительный кивок Шампунева сделала глоток.
 
 - Ого! - её глаза расширились. - На вкус как... грибы с мятой.
 
 Бивень пошел по кругу. Квин скривился, но выпил, Афонин зажмурился, Павленко отхлебнул с видом дегустатора, а Шампунев осушил остатки с удовольствием.
 
 - Настойка на мухоморах, - пояснил он, облизывая губы. - Традиционное посвящение здесь.
 
 - То есть... это галлюциноген? - спросил Афонин, начиная волноваться.
 
 - Нет-нет, просто тонизирующее, - успокоил Инжиров, хотя в его глазах мелькнуло что-то подозрительное.
 
 Шаман тем временем достал маленькую костяную чашу с черной пастой.
 
 - Теперь клеймо духов, - объявил он и, окунув палец в состав, поставил Петлицыной точку на лбу.
 
 - Что это? - спросила она, морщась от запаха.
 
 - Священная мазь, - ответил шаман.
 
 - В её состав входят коренья, жир медведя и... кхм... его фекалии, - тихо побормотал Шампунев с довольной ухмылкой.
 
 Старец всем экскурсантам по кругу стал наносить метку на лоб.
 
 Афонин тут же попытался стереть свою точку, но шаман строго покачал головой.
 
 - Нельзя. Духи обидятся.
 
 Когда обряд закончился, Инжиров и шаман остались у костра, а остальные, с горящими от настойки глазами и медвежьими метками на лбах, двинулись к тропе, ведущей на вершину Ленских столбов.
 
 - Ну что, друзья, - весело сказал Шампунев, - теперь нас точно никто не тронет. Разве что медведь - но у нас же есть его фекалии на лбу, так что, думаю, он нас узнает.
 
 Петлицына фыркнула, Квин вздохнул, а Афонин задумался о том, что, возможно, намеченная идея сыграть в шахматы на самой верхотуре, - не самое безумное, что с ними может сегодня случиться.
 
 4.
 
 Тропа вилась вверх по склону, петляя между заснеженных скал. Ленские столбы нависали над группой, словно застывшие великаны, наблюдающие за смешными человечками, рискнувшими подняться к ним после мухоморной настойки.
 
 Петлицына шла первой, её шаги были слегка неуверенными - то ли от крутого подъёма, то ли от того, что края скал периодически расплывались в её глазах в причудливые узоры.
 
 - Эй, вам не кажется, что за нами кто-то идёт? - вдруг обернулся Афонин, нервно покусывая губу.
 
 - Это ветер, - бодро ответил Шампунев, но сам украдкой оглянулся.
 
 Внизу, метрах в тридцати, между деревьями мелькнуло что-то крупное и тёмное.
 
 - Олень, наверное, - неуверенно сказал Крючков, хотя в голосе его уже закралась тревога.
 
 - Олени не ходят так... целенаправленно, - прошептал Павленко, и в этот момент из-за скалы показалась мохнатая морда с маленькими, но очень осознанными глазками.
 
 Наступила секунда оцепенения.
 
 - Это... медведь? - Петлицына замерла, как будто надеясь, что если не двигаться, хищник их не заметит.
 
 - Нет, это, блин, плюшевый мишка, просто заблудился, - Павленко рванул вперёд, и тут же вся группа осознала, что медведь - наяву, и он явно не для фотосессии пришёл.
 
 Бегство было хаотичным. Шампунев кричал что-то про "тактическое отступление", Квин бежал, прижимая к груди фотоаппарат, а Афонин вдруг осознал, что у него срочно начались проблемы с кишечником.
 
 Спасение обнаружилось неожиданно - деревянный туалет на смотровой площадке, покрашенный в жизнерадостный голубой цвет. Шахматисты буквально влетели внутрь мужского отделения, Шампунев с ходу схватил увиденную в углу ржавую швабру и быстро продел ее сквозь ручки двойной двери, заблокировав тем самым створки. Дверь затряслась от первого же удара медвежьей лапы. Другие остановились у стенки, тяжело дыша.
 
 - Мы в ловушке! - Павленко тяжело дышал, его лицо было красным от бега, и, возможно, от настойки.
 
 - Звоните Роману! - закричал Квин.
 - О-о... - протянул Афонин, скрючившись от спазмов.
 - Никита! - строгим командирским тоном, словно в турнирном зале, воскликнул Крючков, - срочно в кабинку!
 Афонин, семеня, скрылся за дверью.
 - Слабонервный москвич... - философски протянул Шампунев.
 
 Дверь продолжала сотрясаться от мощных ударов. Швабра ходила ходуном, но держалась уверенно.
 
 Петлицына вдруг закричала:
 
 - Змеи! На полу змеи!
 - Где? - все присутствующие недоуменно-испуганно уставились на нее.
 Наталья тем временем прижалась к стене, её глаза были расширены.
 - Змеи... - прошептала она, указывая на шланг, лежащий на полу. - Они повсюду...
 - Это шланг, Наташа, шланг! - Квин схватил его и швырнул в угол.
 - Холодной воды ей! - приказал Крючков. - Это глюки от мухоморов.
 Шампунев открыл кран и подведя Наталью к умывальнику, стал плескать ей холодной водой в лицо, чтобы она пришла в себя.
 Наталья фыркнула, отпрянула, но хотя бы перестала видеть змей.
 - Я дозвонился Роману! - радостно воскликнул Квин, - помощь скоро будет.
 - Может партию в шахматишки? - Антон вытащил из своего рюкзака клеенчатую шахматную доску и комплект фигур в полиэтиленовом пакете, - пока Роман в пути.
 Дмитрий удовлетворенно кивнул головой.
 Удобно обустроиться соперникам оказалось сложным, доску разложили на каменной перемычке между умывальниками.
 - Вы серьёзно?! - Петлицына смотрела на них, как на сумасшедших.
 - По задумке мы должны были сыграть в шахматы и на самой верхотуре, - заметил Квин, - так мы на ней и играем. Ведь точное географическое местоположение в принципе неважно, правда? - он сделал первый ход, - Даня, бери мой фотик и фотографируй.
 - Эти фотки попадут в репортаж о турнире? - поинтересовался Шампунев, делая ответный ход, - как вы объясните, почему мы оказались здесь?
 Дмитрий хитро улыбнулся.
 
 Потекли нелегкие минуты ожидания. Квин с Шампуневым продолжали невозмутимо играть в шахматы, абстрагируясь от внешних проблем.
 - Все понятно, - совершенно спокойным тоном произнес Антон, делая ход, - медведь по этой метке учуял чужого самца на своей территории - у него же обоняние великолепное - и решил взглянуть, что это за новый конкурент появился на его земле.
 - А если бы основа мази... так сказать... принадлежала бы самке? - невинно поинтересовалась Наталья.
 - Тогда вам вообще лучше не знать, что бы тут творилось, - вздохнул Шампунев.
 
 Остальные стояли у стены, только Крючков, когда мишка начинал скрестись с другой стороны или колотить лапами в дверь, нервно смотрел на наручные часы.
 Прошло еще немного времени и медведь, видимо, решил, что дверь - слишком скучный вариант, и разбил лапой окошко под потолком.
 
 - А-а-а, всё, мы трупы! - Павленко, не выдержав, в панике нырнул в соседнюю кабинку.
 - Это нервное, - невозмутимо заметил Шампунев, обернувшись. - Окошко слишком маленькое, медведю туда не пролезть.
 
 Медведь тем не менее упорно просовывал лапу через окно, как вдруг где-то рядом раздались выстрелы и треск.
 
 - Ракетница! - Афонин даже выглянул из кабинки.
 
 Через секунду Инжиров появился на площадке, стреляя сигнальными ракетами прямо над головой медведя.
 
 Тот, оглушённый и ослеплённый, фыркнул и неспешно удалился в лес, явно обиженный невозможностью познакомиться поближе с двуногими гостями.
 - Эй, люди! Всё, можно вылезать, - Роман постучал в дверь.
 
 Группа осторожно выбралась наружу из своего убежища. Афонин был бледен, но с радостью смотрел на Романа, следом шла протрезвевшая, с мокрыми волосами Петлицына, которую держал под руку старавшийся сохранять невозмутимость Крючков.
 - Ну-ну-ну, все закончилось, - Квин с Шампуневым, выломав дверь в кабинку, пытались отодрать руки вцепившегося мертвой хваткой в унитаз Павленко, всё ещё дрожавшего от страха. - Все закончилось, пойдем домой. Все хорошо...
 
 Кое-как, не без усилий, друзья вытащили талантливого этюдиста на свежий воздух.
 - Надо будет накапать ему, по приезде на турбазу, - негромко сказал Роман, усаживая обмякшего, пережившего сильный стресс Даниила на широкий каменный парапет сбоку от дорожки, ведшей на верхотуру.
 Квин с Шампуневым, совершенно спокойно, словно встречаясь с медведями каждый день, неторопливо покинули санучреждение последними.
 - Кто выиграл? - поинтересовался Инжиров.
 - Ничья. Как и с медведем, - ухмыльнулся Квин.
 
 Спуск вниз прошёл удивительно спокойно.
 - Надо было Ромку еще запасные штаны попросить принести, - пробурчал Шампунев, проходя мимо Афонина. - слабоват все-таки народ в столице...
 
 5.
 
 На следующий день после медвежьих приключений, компания шахматистов в приподнятом настроении, отправилась на открытие выставки ледяных скульптур у подножия Ленских столбов.
 
 Площадка перед турбазой превратилась в сверкающее царство льда. Скульптуры, вырезанные местными мастерами, переливались на солнце всеми оттенками голубого и белого. Здесь были и олени с ветвистыми рогами, и шаманы с бубнами, и даже фигуры мамонтов в человеческий рост.
 
 Дмитрий Квин, уже вооружившись фотоаппаратом, кружил вокруг композиций, делая кадры.
 
 - Вот это да! - воскликнул он, рассматривая ледяного волка. - Это же чистый Белый Клык в ледяном исполнении!
 
 В центре площадки стоял стол, уставленный бутылками с мутноватой жидкостью и закусками.
 
 - Разбавленный спирт, шестьдесят градусов! - объявил Владимир Егорьев, поднимая рюмку. - Для согрева души и тела!
 
 Наталья, несмотря на вчерашние "грибные" приключения, первая осушила стопку.
 
 - О-о-о! - её лицо на мгновение скривилось, но тут же расплылось в улыбке. - Как будто внутрь залез медведь и начал греться!
 
 Никита, не до конца отошедший после вчерашнего стресса, осторожно пригубил и тут же схватился за жирный кусок рыбы.
 
 - Вы хоть воду добавляйте!
 
 - Это и есть разбавленный! - засмеялся Егорьев.
 
 ***
 
 Напитки быстро сделали своё дело. Петлицына, развеселившись, подошла к огромной скульптуре оленя.
 
 - Ну, ты мой красавчик! - она похлопала ледяное животное по крупу, а затем, к всеобщему удивлению, ловко вскочила ему на спину.
 
 - Наталья, ты чего?! - удивились окружающие.
 
 - Я - якутская амазонка! - засмеялась она и затянула слова известной песни:
 
 Вернись, лесной олень по моему хотению.
 Умчи меня, олень, в свою страну оленью,
 Где сосны рвутся в небо, где быль живет и небыль.
 Умчи меня туда, лесной олень...
 
 ***
 
 Но главным экспонатом, безусловно, был настоящий "Железный трон" - точная копия того самого, из "Игр престолов", только... целиком вырезанная изо льда.
 - Это же чистое безумие! - воскликнул Павленко, разглядывая трон, украшенный вмороженными в лёд настоящими мечами.
 - Абсолютно функциональный, - важно пояснил Егорьев, поднимая рюмку с "разбавленным" 60-градусным спиртом. - Мы его специально для фестиваля сделали. Садитесь, кто смелый!
 Шампунев, уже изрядно разогретый алкоголем и приключениями, не заставил себя долго уговаривать.
 - Ну, если трон - значит, мой! - провозгласил он и с королевским видом уселся на ледяное сиденье.
 - Осторожно! - засмеялся Афонин. - А то протрусишь королевство!
 Но Шампунев лишь величественно откинулся назад, несмотря на то, что лёд под ним трещал.
 - Кто с мечом к нам придёт... тот сразу замёрзнет, - изрёк он, и компания дружно загрохотала.
 - Грандиозно! Грандиозно! - громко воскликнул Дмитрий Квин, уже изрядно "возбужденный", - помните, как у Виктора Цоя - сесть на электрический стул или трон... Выпьем же за искусство! - объявил он и обернувшись, схватил за бивень подвалившего к посетителям выставки моржа, вылезшего из своего обложенного камнем бассейна на шум и хохот.
 - Отдай бивень... отдай! - шумел он, не понимая, почему тот не поддается его усилиям.
 Бивень дёрнулся в ответ.
 Морж, явно не ожидавший такой наглости, фыркнул, брызгая водой, и рванулся назад в бассейн - увлекая за собой вцепившегося в его бивень журналиста.
 - А-а-а-а! - крик Квина оборвался всплеском.
 Дмитрий, проехав по льду, шлепнулся в бассейн, подняв фонтан ледяных брызг.
 Наступила секунда ошеломленной тишины.
 - Ну... - первым нарушил молчание Павленко, почесывая подбородок. - Теперь у нас есть "этюд с бивнем".
 - Да вы чего, спасать его надо! - завопил Афонин, но Роман Инжиров уже сбрасывал куртку.
 - Расслабься, я ж местный, - бросил он и, разбежавшись, нырнул в ледяную воду следом.
 Через минуту Инжиров вынырнул, таща за воротник ошалевшего, отплевывавшегося от воды Квина. Морж, обиженно фыркая, скрылся в глубине.
 - Ну что, Дмитрий, как водичка? - поинтересовался Егорьев, подавая журналисту "штрафную порцию для сугреву".
 Квин, трясясь от холода и шока, выпил залпом, кашлянул и выдавил:
 - Ох... а бивень-то... настоящий был...
 - Ну конечно, - кивнул Шампунев. - Это же Якутия, друг. У нас даже моржи - часть культурной программы.
 Петлицына, до этого момента молча наблюдавшая за происходящим, вдруг фыркнула и упала на колени от смеха.
 - Ладно, - Егорьев вздохнул, оглядывая мокрого Квина, сломанный трон и довольного Шампунева. - Может, хватит на сегодня искусства? А то вам еще турнир играть.
 Инжиров тем временем доставал сачком из бассейна фотоаппарат Дмитрия - тот, конечно, уже не работал, но морж, словно в насмешку, аккуратно положил его на дно, как в музейную витрину.
 - Вот и материал для нового репортажа, - пробормотал Квин, глядя на убитую технику. - называется "Когда оживают фигуры".
  А вокруг ледяные скульптуры, освещенные северным сиянием, молчаливо наблюдали за этим безумием - и, казалось, тоже смеялись.
 
 6.
 
 В конференц-зале гостиницы "Лена" царила напряженная атмосфера. На большом экране проецировались фотографии с официальной фотосессии, сделанные накануне у подножья Ленских столбов. За столом переговоров сидели представители городской администрации во главе с заместителем мэра по физической культуре и спорту Гавриилом Мохнаткиным, а напротив - организаторы фестиваля во главе с Владимиром Егорьевым.
 Мохнаткин, стуча пальцем по столу, недовольно бурчал:
 - Владимир Петрович, объясните мне, как мы будем использовать эти фотографии в рекламных материалах? Наш город вкладывает серьезные средства в этот фестиваль, а на выходе... (переключает слайд) ...это!
 На экране появилась групповая фотография. Наталья Петлицына, обычно фотогеничная, выглядела так, будто только что проснулась после трехдневного запоя - один глаз прищурен, второй неестественно расширен. Дмитрий Квин напоминал перезревший помидор, его лицо было равномерно красным, а взгляд - стеклянным. Антон Шампунев с неестественно выпученными глазами походил на сову, застигнутую врасплох фотовспышкой.
 Егорьев нервно потер лоб:
 - Сергей Николаевич, это... эээ... особенности местного климата! Резкие перепады температур, знаете ли...
 В этот момент дверь открылась, и в зал вошел Роман Инжиров, несший поднос с чашками кофе. Увидев фото на экране, он не смог сдержать ухмылки.
 - Да бросьте, Владимир Петрович! - Раздраженно продолжил Мохнаткин, - Мы же все понимаем, в чем дело. Вчерашний банкет в честь открытия, потом эта ваша "настойка для храбрости" у столбов, потом еще и баловство со спиртом на выставке скульптур!
 На экране сменилось фото: Никита Афонин с неестественно бледным лицом и диким взглядом, Данила Павленко с выражением полной отрешенности, и Михаил Крючков, пытающийся сохранить профессиональное достоинство, но с явно опухшими веками.
 - Но ведь это же настоящие, живые эмоции! Народная любовь к шахматам! Дух азарта! - в отчаянии парировал Егорьев.
 Заместитель мэра встал, что означало конец разговора:
 - Дух - это в церкви. А у нас - международный шахматный фестиваль. Мы не можем размещать такие фото на баннерах по всему городу! Что скажут спонсоры? Что подумают в федерации?
 В наступившей тишине раздался звонок телефона. Это звонил Антон Шампунев, чье лицо в этот момент как раз увеличилось на экране до гигантских размеров.
 - Антон, мы как раз обсуждаем... ваши фотографии... - растерянно выдавил в трубку Егорьев.
 Громкий смех Шампунева раздался в динамике:
 - Да ладно, Владимир Петрович, не переживайте! Скажите, что это новый тренд - "настоящие эмоции настоящих шахматистов". Или что это специальный новый фотофильтр!
 - Вам нужно срочно связаться с нашим PR-отделом. - сдавленно произнес Мохнаткин, - Возможно, если сделать ретушь...
 Инжиров, до этого молча наблюдавший за происходящим, неожиданно предложил:
 - А может, лучше новый фотосет устроить? Только... эээ... до банкета?
 
 Так закончилась эта история, ставшая легендой якутского шахматного фестиваля. А новые фотографии действительно получились прекрасными - правда, некоторые участники все равно слегка щурились от яркого света...
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"