Поскольку лес - обитель жизни вечной
И территория отсутствия людей,
То жители его весьма беспечны,
Их не преследует обилие идей,
Строительства вольеров и загонов,
Удобств под крышею, а также крыш самих.
Они не принимают ни законов,
Ни правил проживания без них.
Живут на ощущениях организма:
Как в поисках еды не стать едой.
Для тех, кому идеи гуманизма
Не стали обитания средой.

И как-то всё само собой сложилось,
Переместившись в долгие лета,
Где нет законов - правит справедливость,
И логика вещей весьма проста.
Еда, как культ, всем нелегко даётся,
Поэтому конфликтов и не счесть.
Но прав всегда в итоге остаётся
Не тот, кто хочет, а кто может съесть.

Хоть не секрет, что в этом состязании
Лев много лет бессменный чемпион.
Но дабы избежать непонимания,
Однажды был царём объявлен он.
С ним этот день отпраздновали звери,
Лев обещал защиту и еду:
"Для вас, - сказал, - мои открыты двери,
Оставим в прошлом споры и вражду".
Никто не спорил. Разошлись спокойно,
Обдумывая новые права,
Но рано утром друг за другом, стройно,
Стояли снова у пещеры льва.

И первыми достукались гиены,
Чтобы привлечь внимание царя
Проблемой антилопьей гигиены:
Больны, мол, антилопы все подряд.
"Мол, надо выходить из положенья.
Мы проредим огромные стада.
Оставьте нам тела из одолжения:
Вам - это падаль, ну а нам - еда.
Вы нас пошлёте укрепить границы,
А мы укроем шкурами дворец.
И маленькие царственные кицы
Забудут о простудах наконец".
Лев дал добро. Лиха беда начало.
И антилопы вымерли как вид.
Но во дворце у льва уютней стало:
Пол утеплён и потолок оббит.

А между тем лишь хищники при власти,
У каждого есть должность и оклад.
Как назначали? По размерам пасти,
Прослушивали, грозно ли рычат.
Трудились все. Кошачьи лес делили.
Медведи собирали продналог,
Волкам же официально поручили
Следить за безопасностью дорог.
Ведь раньше как: зальёт шары сохатый
И прётся с бодуна на водопой.
А по пути обкладывает матом
Идущих рядом тою же тропой.
Но нынче неудобства прекратились,
И на дорогах тишь да благодать.
Лишь изредка в своём небрежном стиле
Прошествует к воде кошачья знать.

А травоядным создали условия
И оградили от лесных забот,
По фермам расселили поголовье,
Утроив время половых работ.
Чтоб приростом серьёзней занимались,
Плотнее даже стали их кормить...
Но как козлы и зайцы ни старались,
Не успевали воспроизводить.
Элита продолжала ночью кушать:
То к зайцу вдруг заглянут, то к овце,
Оплакивая задранные души,
На каждом совещании во дворце.

Так шли года, и выросла пристойность,
Вкусив цивилизации блага,
Олени позволяли себе вольность -
За изгородь высовывать рога.
А кони скалить зубы даже ночью
И над конвоем радостно шутить:
"Не заимели косточку рабочью?
Тогда извольте лагерь сторожить".
Кипела жизнь и пела за оградой.
Здесь коллектив, здесь равные права.
А главное, что все друг другу рады
И счастливы под руководством льва.
Романтика растущих поколений
Не знает колебаний и обид.
Быть пищей - привилегия оленей.
Не этим ли силён и славен вид,
Не этим ли сильна страна лесная,
Что общими заботами живёт?
Одни руководят, объединяя
Стада и стаи термином "народ".
Другие жизнью жертвовать готовы
Во имя процветания страны.
Простые свиньи, скромные коровы
Не менее чем хищники важны.
Они фундамент благосостояния,
Отчизны славной золотой запас.
Бесценное лесное достояние,
Реальная основа для колбас.

Мораль истории, возможно, не нова.
Смешно надеяться на справедливость льва.
Но не смеются те, кто вырос за оградой:
У них по мясу план, им размножаться надо.