Аннотация: Первая в моей жизни сказка, перечитав которую, я поняла, что эту сказку я написала для себя)
Жила была девочка Злата. Жила она с родителями в обычной квартире. Бабушка часто рассказывала девочке сказки про леших, домовых и дворовых. В бабушкиных сказках домовые казались Злате самыми нужными помощниками - ведь они подсказывали, что где помыть да разобрать нужно, помогали дом вести, и даже саму бабу Ягу убедили навести в своей избушке порядок.
Вот и в этот раз бабушка заканчивала свою сказку, поглаживая девочку по мягким русым волосам:
- ...И стало у Василисы дома все чисто, прибрано и светло.
- Бабушка, - спросила Злата, вглядываясь в добрые глаза сказочницы - а почему у нас домового нет?
- Может, прячется где? Они. знаешь, внимания не любят - улыбнулась бабушка.
- Я искала. Нет нигде. - Девочке и в самом деле очень давно хотелось найти домового. Уж она и за печкой смотрела. и в углах, и под диван заглядывала - нет домового нигде. И теперь она делилась своими переживаниями с бабушкой - Как же наш дом здоровым будет, если ему не помогает никто?
- Давай завтра поищем вместе, сейчас уже совсем поздно и пора спать. - бабушка нежно поцеловала внучку в щеку, щелкнула выключателем. И уже в дверях, покидая комнату, произнесла - Разве если ты заболеваешь, мама всегда врача вызывает? Сладких снов.
Бабушка вышла, а Злата задумалась. Нет, мама вызывала врача не всегда. Более того, чаще всего она справлялась сама. "Хорошо, - подумала девочка, закрывая глаза - я и сама дому помогу".
Стала Злата учиться дом слушать, да за мамой наблюдала. Вот мама помыла окна - и на душе светлее стало, вот помыла пол - и ходить стало будто легче, цветы полила - и дышится сразу по-другому, и настроение лучше. А когда мама уставала настолько, что сил на дом не оставалось - все обитатели это ощущали. И спалось хуже, и ворчания становилось больше. Стала девочка маме помогать, и дома у них теперь было всегда хорошо-хорошо!
И вот однажды убирала Злата свои игрушки, и видит - тень мелькнула, в уголок бросилась. Тут же маленькая помощница оставила свое занятие и побежала за тенью. Смотрит-смотрит в угол - нет никого. А потом хлоп ресницами - и вот перед ней уже и маленький низенький старичок, величиной с ладошку. Смотрит дедушка на нее своими ясными, пронзительно-зелеными глазами, и молчит. Тут Злата не выдержала:
- Дедушка, а вы - домовой, да?
- Домовой, домовой. Здравия тебе, девочка. Хороший дом у тебя, чистый. Душа отдыхает. Я - Порфирий. - торопливо, но с уважением произнес старичок.
- А меня Злата зовут. - улыбнулась девочка - А вы нам помогать пришли?
- Нет. Не помогать - проведать.
- Почему? - удивилась Злата и нахмурила свои чудесные бровки - У нас никогда домового не было. Так ведь не честно.
- А я кто? Я же домовой ваш. Сами селитесь целой деревней в один дом, а потом жалуетесь. Один дом - один домовой. Везде не поспеваю. - грустно вздохнул дедушка - А вам тут я особенно и не нужен.
Домовой больше всего нужен тем хозяйкам, кто сам не умеет, не знает, как с домом обращаться. Мы же мирим хозяйку с Домом, если сами они общий язык найти не могут. А у вас отлично все, иногда заглядываю - хорошо все.
- Но ведь и у нас тоже плохо бывает, бывает и игрушки разбросаны, и неделю посуда немытая стоит - протянула девочка.
- А ты думаешь, я за вас убираться буду да посуду мыть? - удивился Порфирий. - Тут уж если вы этого не делаете, я тем более не буду.
- Зачем же ты нужен тогда?
- Уж точно, не чтобы посуду мыть, милая. Посуду помыть да дом подмести любой может. А вот если к вам соседка вредная придет, да жаловаться начнет. Дом расстроится, не любит он этого - что делать нужно?
- Не знаю, дедушка. Что?
- И я не знаю. Каждому дому что-то свое нужно. Вот ты, если расстроишься, шоколадки ешь. Мама у тебя - идет в душ, папа - бегать начинает. Вот и с домами так, каждому свое нужно. Если сами не поймете, где дом погладить-почесать, то тут я и помогу. Поговорю с ним, узнаю, что нужно, вам и подскажу. А феям домашним и вовсе домовые не нужны.
- Кому-кому? - удивленно вскинула брови Злата.
- Ну, знаешь, мы так между собой называем Хозяек дома с большой буквы. Таких, которые не механически моют-трут-чистят, а с душой и с радостью. Дом тогда чувствует, что его любят, заботятся. Меньше сердится, и сам стремится делиться радостью с обитателями. Чем дом наполняешь - тем он потом и делится с вами. Ну, девочка, побегу я - еще столько квартир обойти нужно! Маму от меня поблагодари, что такую фею растит. - засобирался дедушка.
- Мама не поверит, она думает, домовых не существует...
- А разве домовые существуют? - улыбнулся дедушка, обернулся тенью и исчез - поминай как звали.
Стояла Злата в раздумьях еще долго. Так и не поняла - было это все на самом деле, или нет. Но наказ старичка выполнила, и маму поблагодарила. Мама немного удивилась, обняла дочку и танцующей походкой снова пошла на кухню, откуда уже доносился манящий запах свежих булочек. "Фея, настоящая фея за работой" - подумала Злата, наблюдая за ней.
-----------
Шло время, Злата стала врослой, нашла своего принца, и теперь уже они вместе воспитывали дочку. Разговор с домовым совсем забылся, и теперь она считала себя больше домашней курицей, нежели феей. В старом халате, с гулькой на голове, она и вокруг строила по большей части курятник, чем то, что принято называть чистым домом. И с удивлением всегда наблюдала за своей дочкой, которая даже для уборки надевала красивые платья.
Однажды мама не выдержала и спросила:
- Зачем ты надеваешь красивое, если ты в этом собираешься убираться? Оно же все станет грязным. Только количество стирки мне увеличиваешь!
- Мама, ну я же фея! - непонимающе ответила ей дочка.
- Какая еще фея? - устало выдохнула мама.
- Домашняя фея! А разве феи могут выглядеть плохо?
На самом деле, конечно, феи плохо выглядеть не могли. Уставать - могли, не высыпаться - тоже. Но надеть что-то красивое подстать волшебной палочке можно и в невыспавшемся состоянии.
- Нет, солнышко, не могут. - мама провела рукой по шелковистым волосам дочки. - Кто же тебе сказал, что ты - фея?
- А разве у мам-фей кто-то другой рождается? - удивилась девочка.
Мама тоже удивилась, а потом и задумалась. Сама-то она считала себя домашней курицей. Но дочка тоже была права. Разве могла появиться у курицы - фея? А в том, что ее дочь - самая настоящая фея, Злата была уверена всегда. И вспомнила, как муж ей недавно говорил: "Я полюбил фею". Ночью мама все продолжала думать об этом.
А утром, чтобы приготовить завтрак, Злата надела красивое платье.
- Мама, у нас праздничный завтрак? - спросила дочка, увидев за плитой такую красивую в лучах раннего солнца маму.
- Да, моя радость. И волшебный - добавила Злата, красивым жестом бросая в еду щепотку специй.
- Ух ты! А в чем волшебство?
- В том, что он приготовлен феей - улыбнулась мама. - Вот сейчас добавлю еще щепотку доброты и любви и все - можно будет садиться за стол.
Завтрак и впрямь вышел волшебным. После него все разошлись на работу и в школу с ощущением, как будто их обняли за самое сердце. С тех пор мама стала улыбаться чаще, в семье стало все хорошо и ладно. А когда Злате по-привычке хотелось влезть в свой старый халат - она снова и снова повторяла себе: "Выглядишь как курица - курицей и станешь. А ты ведь фея!" - и доставала очередное красивое платье, чтобы творить в своем доме волшебство.