Аннотация: Убегай, догоняй, стой на месте... Действие рассказа происходит в мире Второй войны богов, таймлайн мира: http://comicspress.ru/2ndwar группа вк: https://vk.com/bellumdeorum
Они были лучшими ищейками в мире. Они выслеживали любую дичь, а вы не представляете, насколько хитрой может быть дичь в этих странных лесах.
Бывало так, что им приходилось ловить не зверей. Кое-кого побольше и похитрее. И поопаснее. На иных были шрамы, оставшиеся от встреч с ними.
Но неудачи они не терпели ни разу.
Двенадцать псов как по команде подняли головы.
- Ну же!
- Госпожа, они потеряли след.
Артемида - невысокая, стройная, с ясным, красивым, но недовольным лицом пронзительно смотрела на своих спутниц.
- Как такое возможно? У вас есть его одежда, вам известно, где он был! Как вы могли потерять след?
Нимфы Нефела и Опис потупились. След потеряли не они, но Артемида никогда не наказывала своих собак.
- Я задала вопрос!
- Госпожа, - рискнула высокая черноволосая Нефела. - Тритопатрей, видимо, готовился к побегу. На полянке в лесу он сбросил одежду.
- А запах свой он тоже сбросил?
- Я боюсь, что так, госпожа.
- Как! Как такое возможно!
- Я слышала, - пискнула белокурая Опис. - Что госпожа Геката говорила, что можно выпить что-то такое, что лишает вас запаха и что...
- Вы слушаете эту старую каргу?!
Нимфы замолчали.
- Я не желаю слушать оправданий! - завопила богиня. - Мой брат Аполлон приказал вам - вам, лучшим охотницам Олимпа - выследить этого сморчка! А вы даже этого сделать не можете?
Поручение Аполлона было дано лично Артемиде и именно она считалась лучшей охотницей Олимпа, но Нефела и Опис смолчали. Одна из гончих тявкнула.
Несколько минут богиня изливала свой гнев на помощниц. Когда ее запал несколько утих, Нефела рискнула вставить слово.
- Госпожа, если Тритопатрей как-то смог избавиться от запаха, то гончие не смогут взять его след. Но все равно его можно выследить.
- Как?
- Сатиры закрыли сетку. Если он воспользуется потоками для перемещения - он откроет себя. Он может отсюда уйти только используя ноги.
- И что?
- Мы знаем, где он был. Он вряд ли пошел в сторону Озера, он ведь оттуда и сбежал. Он наверняка пошел либо к Дороге, либо к Разлому. Только там он сможет получить помощь. Нужно перехватить его там!
- Госпожа Геката говорила еще, - несмело сказала Опис. - Что то зелье - ну, которое лишает запаха и все такое - оно действует совсем не долго и постепенно запах возвращается.
Артемида грозно взглянула на своих помощниц.
- Хорошо. Организуйте это все побыстрее. Я буду у себя!
Артемида развернулась и исчезла. Нимфы посмотрели ей вслед, потом переглянулись.
- Ты к Разлому, я к дороге, - решительно сказала Нефела. - Бери половину сворки. Бегите быстро.
Опис кивнула и, коротко свистнув, скрылась между деревьев. Шесть собак устремились за нею. Нефела, сопровождаемая оставшимися, побежала в другую сторону.
В странных лесах - странные тропы. Они живут своей жизнью - сплетаются, расплетаются, сбегаются и разбегаются, виляют меж деревьев, пропадают и вновь появляются. Уж таково это место, сплетенное из дыхания земли и всего, что на ней существует.
Чтобы дойти куда-то нужно очень хорошо представлять себе место назначения, а также обладать немалой волей, чтобы подчинить себе непослушные тропинки.
Меж могучих деревьев пробирался по странному лесу толстяк. Он был бос, его одежду составлял кусок грубой ткани, неумело обернутый вокруг плеч и затянутый грубой веревкой. Странным контрастом служила ухоженная кудрявая шевелюра и напомаженная короткая борода.
Толстяк задыхался. Он долго бежал и совершенно выдохся.
- Дорога, - шептал он. - По дороге налево. Приметный камень. Там будет одежда и способ доставки на место. Где же эта проклятая дорога!
Дороги не было. По старой своей привычке, толстяк разговаривал сам с собой.
- Клепсидра упала. Значит резервуар отца пуст. Но этого же не может быть! Лишь он может опустошить его, лишь он, свободной своей волей! Даже если его убили или похитили...
Толстяк с тонким всхлипом перевел дыхание.
- Где же эта дорога? Я ведь только успел с утра принять делегацию из Крисса. Потом пошел по разделке. Как хорошо, что в клепсидре есть колокол! Я услышал ее издалека...
Он вскрикнул, наступив на камень и некоторое время прыгал на одной ноге.
- Озеро должно сейчас ходить ходуном. Все потоки идут через нас, через Большую Бочку. Если резервуар отца пуст, значит там сейчас полный бардак. А Евбулея нет.
Трясущейся рукой он провел рукой по лицу, стирая пот. Потом посмотрел на ладонь.
- Аполлон. Он позвал отца на встречу на Крите. Отец был недоволен. Но он ничего не боялся. Никогда и ничего!
Лоб его избороздили морщины, он изо всех сил что-то вспоминал.
- Гефест. Я не видел заявок, но Гефест делал что-то для Аполлона. Отец когда-то говорил, что лишь Гефест может лишить его силы. Даже рисовал что-то... нет, не помню!
Будь толстяк повнимательней, он бы понял, что тропинка водит его по кругу - не со зла, не с умыслом, просто играя.
- Что же теперь делать? Дионисий молодец, он придумал этот план много лет назад. Я смеялся над ним. А сейчас, наверное, спасаю себе жизнь. Хотя...
Толстяк вскинул лицо к небу. Оно было странным - на нем сияло солнце, заливая все светом, но этот свет не мешал сверкать звездам и луне.
- Еще около часа, - пробормотал толстяк. - Потом меня учуют. Что же делать?
Он остановился, щурясь. Посмотрел по сторонам.
- Если не можешь прийти - сойди с тропы, - заученно пробормотал он. - Скажи вслух куда хочешь. Тропа сама найдет тебя.
Он решительно углубился в бурелом, споткнулся, выругался, потом, выпрямившись, громко сказал:
- Хочу к дороге!
Сделал шаг, другой, и тут под ноги ему подкатилась еле заметная тропинка. Деревья чуть расступились, толстяк, шумно вздохнув, ускорил шаг.
Через несколько минут он услышал яростный лай. Побледнел, посмотрел по сторонам - деревья стали реже, близилась опушка леса. Он осторожно прошел вперед, прячась за стволами, выглядывая и вытягивая шею.
Шесть лающих собак окружили толстое узловатое дерево с большим дуплом. На высокой кривой ветке сидело странное создание - короткий, коренастый человечек с грубым широким лицом и большой пастью. На его лбу красовалась огромная шишка.
- Спускайся! - послышался грозный оклик.
Под деревом с луком в руках стояла грозная Опис.
- Не буду я спускаться, - ответило существо. - Неохота.
- Если не хочешь, чтобы я всадила в тебя стрелу - спускайся!
- Мне и здесь хорошо.
Стрела сорвалась с лука, но, улетела куда-то в сторону, пропав между деревьев. Существо широко осклабилось.
- Не надо в меня стрелять.
Опис с удивлением посмотрела на свой лук.
- Я никогда не промахиваюсь!
- Поздравляю. Ты не могла бы унять своих псов?
Нимфа покачала головой, потом вдруг снова молниеносно натянула лук и пустила стрелу. Та снова полетела в сторону.
- Если у тебя их много - пуляйся, - послышалось с дерева.
- Кто ты такой? - голос нимфы дрожал от возмущения.
- Меня зовут Галга, о прекрасная Опис!
- Откуда ты меня знаешь?
- Как не знать? Вся Ойкумена знает о самой красивой нимфе Олимпа. Слава твоей прелести простирает... Ой!
Третья стрела пролетела совсем рядом с его мордой.
- ...свои крылья от Геркулесовых столпов до Кавказских гор!
- А ты кто такой?
- Я вроде бы представился. Я - Галга.
- Я. Спрашиваю. Кто. Ты. Такой. И. Что. Здесь. Делаешь! - отчеканила Опис. Лук, тем не менее, она убрала.
- Я просто гулял здесь, о прекрасная Опис. Здесь такой хороший воздух. Но когда я засобирался домой, вдруг выяснилось, что обычный мой путь недоступен. - Галга пощупал рукой наливающуюся фиолетовым шишку. - А потом меня загнали на дерево твои милые собачки.
- Спускайся!
- Нет, не хочу!
- Мои собаки разорвут тебя на части!
- Собственно, поэтому я и не спущусь.
Собаки уже не лаяли - сидели вокруг ствола, задрав острые морды. Галга устроился на ветке, оперевшись спиной о ствол.
- Ты ждешь Тритопатрея? - вдруг спросила нимфа. Толстяк напрягся, Галга лениво глянул на нее.
- А кто это?
- Ты знаешь!
- Нет, о прекрасная Опис, не знаю. Я сказал тебе чистую правду! Я просто гулял здесь...
- Не считай меня дурой! - завопила Опис. В ее руках снова очутился лук.
- Вовсе нет, моя милая, - серьезно ответил Галга. - Я буду последним, кто посчитает тебя таковой.
Опис натянула было тетиву, но потом, видимо, вспомнила судьбу своих стрел и спрятала его.
- Если ты не его ждешь, - сказала она. - Тогда что ты здесь делаешь?
Галга вздохнул.
- Ты меня раскусила, дорогая Опис. Подойди поближе, я скажу тебе, зачем я здесь. Только прикажи собакам сидеть.
Опис подозрительно посмотрела на него, потом шикнула на собак и подошла к самому стволу. Прямо над ней висела толстая ветка, на нее спланировал Галга. Толстяку показалось, что у него на секунду раскрылись крылья, словно у летучей мыши.
- Опис, - серьезно сказал Галга, склонившись с ветки вниз. Его лицо оказалось совсем недалеко от лица нимфы. - Я пришел сюда потому, что надеялся хотя бы одним глазком увидеть тебя.
Он стремительно нагнулся, держась одной рукой за ветку, второй обнял Опис за плечи, притянул к себе и звучно поцеловал в губы. Собаки залаяли, Галга взлетел обратно. Нимфа стояла на месте, ошарашено глядя на него.
- Теперь ты поняла, о прекрасная Опис?
Белокурая нимфа стояла, словно проглотив язык. Собаки, забыв про Галгу, вертелись вокруг нее, обнюхивали, крутили хвостами и словно бы хихикали.
- Кгрххм, - Опис прочистила горло. - Значит, Тритопатрея ты здесь не ждешь?
- Нет, о прекраснейшая!
- И ты не видел здесь никого?
- Нет, милая Опис! Но если увижу - немедленно тебе скажу!
- Правда?
- Истинная правда!
Нимфа посмотрела по сторонам.
- Тогда я сейчас пройду вдоль дороги. Если ты кого-то увидишь - позови меня. Понял?
- Конечно, о прекраснейшая Опис!
Опис свистнула собакам и пошла к дороге, видневшейся неподалеку. Постоянно оглядывалась, пару раз даже споткнувшись. Собаки весело прыгали вокруг нее, совсем забыв о том, что они кого-то ищут.
Дождавшись, пока нимфа исчезнет, толстяк вышел из-за деревьев.
- Эй, ты... Галга! - несмело позвал он.
Галга спланировал на землю.
- Чего тебе? - неприветливо спросил он.
- Это ты должен был меня ждать?
- Ты кто такой?
- Меня зовут Тритопатрей.
Галга хохотнул.
- Значит тебя она ищет? Нет, тебя я не жду. В первый раз про тебя слышу, вообще-то.
Толстяк прижал руки к груди.
- Пожалуйста, помоги мне! Мне нельзя им попадаться!
Галга пожал плечами.
- Сначала скажи, что у вас тут вообще происходит-то?
Толстяк вздохнул.
- Я сам не знаю. Знаю лишь, что за мной гонятся и мне нельзя им попадаться. Помоги мне!
- А что мне за это будет?
Толстяк развел руками.
- Все, что захочешь. И из того, что я смогу тебе дать. К сожалению, это немного. В общем-то, ничего.
Галга обошел кругом толстяка, словно бы обнюхивая его.
- Ты ж не просто от нее удираешь, так? У вас там на Олимпе заварилась какая-то крутая каша. И ты в ней, видимо, поучаствовал, а?
- Я не понимаю, о чем вы говорите, - занервничал толстяк. - Пожалуйста, помогите мне. Я скажу все, что знаю. Дам все, что имею. Но помогите мне скрыться!
- А чего ты имеешь такого, что можешь мне дать?
Толстяк мелко затрясся.
- У меня ничего нет. Но я могу потом, когда что-то появится - дать это вам.
Галга хитро глянул на толстяка.
- Поклянись!
Толстяк затрясся еще сильнее.
- Вы же, - забормотал он. - Вы же не будете злоупотреблять моим затруднительным положением?
- Не буду. Просто поклянись.
- Хорошо. Клянусь всем, чем клянутся дать вам то, что вы захотите когда это у меня появится.
Галга нарисовал заскорузлым пальцем в воздухе круг, потом разрубил его ребром ладони. Где-то вдали снова послышался собачий лай, толстяк по имени Тритопатрей вздрогнул, его лицо сделалось умоляющим.
- Ладно, пошли.
Галга легко взмыл в воздух, сделал в воздухе восьмерку и устремился к дороге.
- Не отставай!
Толстяк изо всех сил побежал за ним. Дорога открылась перед ними внезапно, сразу и вся - старая, мощеная древним камнем. С одной стороны стоял лес, с другой тянулось поле, частью скрытое облаками. В разрывах облаков кое-где виднелась Земля, от нее вверх поднимались скрученные ниточки потоков.
Тритопатрей быстро выдохся и замедлил шаг, отдуваясь. Слева показался приметный треугольный камень, толстяк пошел было к нему, но тут же рядом с ним возник крылатый силуэт.
- Ты куда это?
- Мне... надо.
- Не надо тебе туда. Пошли со мной.
- Пожалуйста! Мне очень надо!
Галга встал перед ним, уперев в бока мощные руки.
- Драться хочешь?
Тритопатрей облизал губы.
- Хорошо, я пойду с тобой. Но пожалуйста, там, за камнем, там должна быть, там должна лежать моя одежда. Это важно. Потом пойдем туда, куда хочешь!
Он съежился под недобрым взглядом колючих черных глаз. Галга презрительно надул губы.
- Не пытайся убежать! Попадешься.
- Да, конечно! Куда я без тебя!
Галга подпрыгнул и залетел за камень. Тритопатрей нагнулся, попытался взяться за торчащий из земли камень - но не смог его поднять.
С другой стороны камня вылетел озабоченный Галга с увесистым свертком в руках.
- Давай быстрей отсюдова, - скомандовал он.
Они пробежали по дороге, потом Галга уверенно свернул в лес. Тропа словно возникала перед ними, тут же исчезая. Бежали недолго, но когда остановились на площадке перед старым полуразрушенным храмом, Тритопатрей был весь в мыле.
- Слабоват ты в коленках, - иронично заявил Галга. - Посмотрим, что тут у нас.
Он начал разворачивать сверток, цокая языком разложил по скамейке нарядный хитон с вышивкой по краю, изящные сандалии, расшитый наборный пояс.
- А это еще что такое?
В волосатых руках у Галги покачивался большой прямоугольный лист полотна, похожий на простыню.
- Это для омовений, - с трудом переводя дыхание сказал толстяк. Его глаза пожирали разложенные на скамье предметы одежды.
- Что-то не заметил я там бассейна или бани, - задумчиво проговорил Галга. Он очень внимательно рассмотрел все извлеченные из свертка предметы, потом обнюхал их.
- Я могу их взять? - спросил толстяк. - Как видите - это просто одежда.
- Сначала рассказ. Что там у вас происходит?
- Мне очень неудобно в этом рубище, - пожаловался Тритопатрей. - Вы понимаете, я нацепил его второпях, оно жесткое и неудобное. Разрешите мне одеться нормально?
- А как же омовение? - иронически спросил Галга.
- Я потерплю.
Галга еще раз внимательно осмотрел одежду.
- Хорошо. За каждый предмет одежды я буду задавать тебе один вопрос. Отвечаешь - получаешь. Усек?
Толстяк кивнул.
- Что у вас там происходит? На Олимпе?
- Я сам не понимаю, если честно. Утром все было как всегда. Но когда я вышел из своего обиталища - наше Озеро вдруг встало торчком, мы все попадали, здания выцвели и стали мягкими, некоторые упали. Была большая паника. Больше я ничего не знаю.
- А ты в курсе, что горят храмы Юпитера?
На лице толстяка отразился ужас.
- Это правда? - прошептал он.
- Ага.
Тритопатрей изо всех сил сцепил руки.
- Это значит, что с Юпитером произошло что-то ужасное. С самим Юпитером! Какой ужас.
- Что именно могло произойти?
- Я уже ответил на кучу ваших вопросов! - возмущенно воскликнул толстяк.
Галга скривился и швырнул ему одну сандалию. Толстяк быстро надел ее.
- Вторую!
- Что именно могло произойти?
- Откуда я знаю? Я - очень мелкая сошка. Слежу за распределением потоков. Со мной никто не делится важными новостями. Что-то произошло. А что - я не могу себе даже представить.
- А ты постарайся.
- Ну откуда мне знать! Ну, например он вышел на поединок с Ахурамаздой и тот победил. Или решил что-то изменить в распределении потоков и просчитался. Или еще что-то в этом роде. Тут много чего можно придумать!
Галга, скривясь, бросил вторую сандалию.
- Почему тебя ищут?
Толстяк сделал вид, что занят прилаживанием обуви.
- Эй, ты слышал?
- Да. Я, к сожалению, не хотел бы рассказывать эту историю. Она не имеет отношения к тому, что происходит.
- Это я сам решу. Ну?
- Хорошо. Я работаю в одном комитете, мы заведуем распределением потоков от моря и вообще воды. Ну и там мы нашли возможность небольшой экономии. Надо было доложить сразу же, конечно, но вы же понимаете, соблазн велик. К тому же есть, - толстяк метнул хитрый взгляд на Галгу, - одна очень симпатичная нимфа, которой мне захотелось сделать подарок. В общем, я вышел за пределы своих полномочий.
Галга широко осклабился.
- Понятно все с тобой. Лови.
Толстяк погладил пояс.
- Куда мне его? Дай хитон.
- Он - в последнюю очередь.
Тритопатрей вздохнул, сбросил свое рубище и, не стесняясь наготы, перепоясался. Галга расхохотался.
- Видел бы ты себя сейчас!
- Не вижу и хорошо. Давай свои вопросы.
Галга ухмыльнулся.
- У меня они кончились. Сейчас я позову кое-кого, он тебе тоже задаст парочку. Потом - одевайся и иди на все четыре стороны.
Толстяк вздохнул, потом мирно сказал.
- Как знаешь. Где тут умыться у вас можно?
Галга махнул рукой - на краю площадки журчал ручеек, наполняя выдолбленный в камне маленький бассейн. Тритопатрей пошел туда, по дороге словно бы невзначай взяв купальное полотно. Галга дернулся было, но смолчал.
Подойдя к купальне, толстяк вдруг выпрямился, засунул в рот четыре пальца и пронзительно свистнул. Потом стремительно обернул вокруг головы полотно и присел.
Галга спикировал на него через доли секунды, но у купальни уже никого не было, он только ударился лбом о каменистую площадку. Вскочил. Со всех четырех сторон доносился истошный собачий лай. С перекошенным лицом Галга взлетел, попытался влететь в щель на стене храма, но не смог, отлетев, как горох от доски. На его лбу вспухла еще одна шишка.
На площадку перед храмом с разных стороны выскочили собаки, Галга, спасаясь от них взлетел на выступающий козырек. Тот закачался под его весом, Галга прижался к стене.
Из туманного леса вышли Артемида, Нефела, Опис и еще несколько нимф, все вооруженные луками.
- Он был здесь! - воскликнула Нефела, кидаясь к валяющемуся на земле хитону. - Это наверняка его!
Артемида исподлобья глянула на Галгу, тот попытался улыбнуться, но губы его не слушались. Он изо всех сил прижимался к стене храма.
- Кто ты такой?
- Меня зовут Галга, госпожа. Я здесь живу.
- Где Тритопатрей?
- Кто? Я впервые слышу это имя!
Мелькнула стрела. Галга заорал, когда она пробила его правое плечо, пригвоздив к стене.
- Не смей мне лгать!
Артемида снова натянула лук. На лице Галги отразился неописуемый ужас.
- Госпожа, я на самом деле...
Вторая стрела пробила левое плечо Галги. Под его ногами обвалился кусок козырька, он повис, судорожно суча ногами.
- Где Тритопатрей! Следующая стрела пробьет твой узел!
- Это мой хитон!
Артемида и Нефела повернулись к Опис. Та потупилась.
- Я... в общем, я тут бываю. У него.
Артемида посмотрела на нее, потом на собак. Те не проявляли к хитону никакого интереса.
- А кто свистел?
- Я, - прохрипел Галга. - Это у нас условный знак.
Артемида посмотрела на него, потом снова на Опис. Та опустила ресницы и покраснела.
- Кто бы мог подумать, - проворчала богиня. Раздраженно повела головой из стороны в сторону.
- И где теперь этот...
Нимфы синхронно пожали плечами. Богиня пнула подвернувшийся камень, глянула на распластанного по стене Галгу, потом махнула рукой.
- Пошли отсюда. Начнем снова с дороги. Опис ты..., - Артемида гмыкнула и убежала, собаки и нимфы кинулись за ней.
Опис легко запрыгнула на козырек, под ней он даже не шелохнулся. Вынула обе стрелы, поддержала. Галга с трудом спустился на землю.
- Спасибо тебе, - тихо сказал он.
Опис вынула из-за пояса маленькую флягу.
- Вот, помажься. Должно помочь.
- Спасибо, - повторил Галга.
- Не за что, - нимфа выпрямилась.
- Тритопатрей тут был. Но сбежал, - сказал Галга. - Не знаю куда.
Опис кивнула.
- Да понятно уже, что он нас всех обхитрил. - Она подошла к храму, провела рукой по камням.
- Хитон возьми, - сказал Галга, когда пауза стала невыносимой.
- Оставь здесь, - рассмеялась нимфа.
- Придешь сюда еще?
- Наверное. Здесь тихо, - нимфа снова рассмеялась. - Знаешь, меня еще никто не целовал. - Она покраснела и унеслась в лес. Галга, охая, аккуратно сложил хитон и унес внутрь храма.
* * * *
Проход между скал был настолько узким, что кое-где приходилось проталкиваться боком. Не самое приятное на свете занятие, особенно если на тебе только сандалии и пояс. Когда Тритопатрей вышел на открытое место, его живот и спину украшали длинные глубокие царапины.
Перед ним лежало чистое, пронизанное солнечным светом озеро с песчаным дном. Озеро обступали скалы, к ним жался небольшой дом, идеально вписанный в окружающее место - казалось, что он не построен, а так и вырос здесь. Тритопатрей зашел в озеро по пояс, да так и сел в него, взбаламутив густую воду. Вода намочила его бороду, он сделал большой глоток.
Из дома выскочили двое.
- Наконец-то! Мы уж начали беспокоиться!
Тритопатрей махнул рукой.
- Все в порядке. Как вы тут, братья?
Старший, Дионисий, пожал плечами.
- Тут все тихо.
- Вас никто не видел?
- Это место никому не известно, - вступил в разговор Евбулей. - Только отец бывал здесь. Я думаю, даже он не знает, что нам известен путь сюда. Если объявится здесь - у нас могут быть проблемы.
- Боюсь, что не объявится, - медленно сказал Тритопатрей. Он водил перед собой растопыренную ладонь, за его пальцами в воде оставался едва видимый след.
- Что ты хочешь сказать?
- Храмы Юпитера горят. Боюсь, что отца свергли.
- Кто!
- Судя по тому, как за мной гонялась эта сумасшедшая Артемида, в деле замешан ее братец.
- Аполлон! Это же невозможно!
- Все возможно, братья, - сказал Тритопатрей. - Если главным станет Солнцеликий, Олимп ждут тяжелые времена.
- Думаешь, он будет тебя искать?
- Он уже меня ищет. И не остановится, пока не найдет. Вас он тоже будет искать. Вообще всех, кто был причастен Малому Совету.
Дионисий и Евбулей переглянулись.
- Что же нам делать?
- Побудем пока тут. Здесь безопасно.
С другого берега озера донесся протяжный, длинный, исполненный боли стон.
- А с этим как? - озабоченно спросил Евбулей.
Тритопатрей встал, густая вода стекала с его плеч. Царапины исчезли.
- Может быть он - наша последняя надежда.
Солнце ярко освещало нагромождение скал у противоположного берега озера. В игре света и теней то проявлялась, то исчезала чья-то фигура - прикованная к камням, с развороченными грудью и животом.