Вчера. Солнечный день. Еду в Плявниеки. В троллейбус заходит и садится передо мной мужчина. Одет в "американском" стиле: белые холщовые брюки, спортивная куртка, голубая рубашка и белая (точнее, уже не белая) марлевая повязка на голове.
Кондуктор. Маленькая, высохшая женщина. В таких же маленьких очках. На губах - слой неяркой помады. Лицо костлявое, со множеством морщинок. Крашеные (давно) волосы. Скромные черные ботиночки, темно-синие джинсы.
Мужчина (немного под шафэ) садится прямо на место кондуктора. В неведении он пребывал остановки две. Наконец, женщина попросила мужчину уступить ей место. Мужчина, встрепенулся, поднял голову, заметил табличку (признаться, заметить ее не так уж просто; сама я не раз попадала в подобную ситуацию), встал, отошел, но не сел. Тогда кондуктор встала и говорит:
- Да вон же место, садитесь!
Нервно. ("И немножечко нервно").
Мужчина:
- Да ничего, не беспокойтесь.
И тут же очутился у ее ног.
- Я, - говорит, - с вами рядом постою. Мне приятно будет.
Женщина взволнованно:
- Да что же вы меня компроментируете? Да вон же место, сядьте. Мужчина, я девять часов на линии!
Казалось, что она либо сейчас заплачет (такая она была маленькая, беззащитная), либо начнет хрипловато кричать.
Он:
- Успокойтесь. Все хорошо. Я постою. Мне две остановки ехать.
Она:
- Что же вы ко мне пристали? Что люди подумают?
Он:
- Вам неприятно, что я с вами стою?
Она:
- Конечно! Мне неудобно сидеть, когда вы стоите. Вы же старше. Тогда я тоже встану.
И делает беспомощную, нервную попытку встать, но мужчина мягко опускает ее обратно на сидение.
- Вы главное не волнуйтесь! Все хорошо. Я не такой уж старый.
Тут он быстро наклоняется и шепчет ей на ухо.
Я, наблюдая за всей этой картиной, недоверчиво посматривала на обоих.
Казалось, что эта вежливость наиграна, и кто-нибудь все же "завалит" свою роль. И вообще. Женщина выглядела старше. Он, несмотря на проглядывающуюся метсами седину, держался бодро. А карие глаза - добрые, понимающие.
Женщина понемногу "оттаяла". Улыбнулась. Мило и беспомощно.
Мужчина улыбнулся в ответ:
- Милая, да за такую улыбку я в вас готов влюбитса (так и сказал).
Женщина стыдливо отвернулась и заулыбалась еще больше.
Он начинает рассказывать о себе. Что приехал из Америки.
- Вы, - говорит, - не смотрите, что я по-русски говорю, я в Америке уже долгое время живу. А вашу страну я люблю. Здесь люди совершенно иные. Заботливые. Нужно только к ним по-доброму относиться, душевно, и тогда они к вам потянутся и раскроются. Очень люблю ваш город! Вот, на радостях зашел и ..
Тут он красноречиво щелкнул себя пальцем по шее.
- Вы уж извините!
На руке у него - массивное серебряное кольцо с камнем. Весь он какой-то помятый, но это еще больше располагает к нему. Своей простотой.
Мужчина продолжает:
- Я еду на остановку.. Забыл название. За мостом.. через две.
Она, вспоминая:
- Виршу?
Он:
- Нет. На "и" какая-то.
Я уже догадалась, что за улица. Женщина растерянно вспоминает и пожимает плечами.
Он:
- Илукстес.
(Забавно так коверкает латышское произношение).
Она:
- Так это через три остановки! Что же вы все три стоять будете?
Он:
- Успокойтесь, успокойтесь. Я постою.
И продолжает:
- Я своей жене обязательно расскажу, какую женщину сегодня встретил. Пусть поревнует.
Он - здоровый, с выпуклым круглым животом, поминутно наклоняется к ней, смотрит в глаза, и говорит, говорит.. Словоохотливый такой оказался.
А она - маленькая, худенькая, улыбается, на остановках привстает и кидает сметливый взгляд на двери. Никого.
- А "зайцы" у вас бывают?
- Бывают.
И дальше едем. Тихо, спокойно. Я незаметно оглядываюсь. Какой-то парнишка тоже наблюдает за этой странной парочкой.
И мне они представляются какими-то уже отжившими рыцарем и его дамочкой (рука не поднимается написать "дама").
Но вот. Илукстес.
Мужчина горячо благодарит за беседу, желает кондуктору счастливого пути и неуклюже вываливается из троллейбуса.
Женщина встает, провожает его взглядом; уголки губ все еще смотрят вверх. Она глядит на меня, на остальных, как бы ища поддержки и одновременно извиняясь: "Вот, как бывает!"
И за все это время ни один человек не зашел в троллейбус, даря ей эти счастливые минуты, когда она чувствует себя женщиной, привлекательной и кому-то нужной.
Женщина снова опускается на сидение. Троллейбус трогается. А она упорно смотрит в окно.
И так жаль стало ее. Все это ее неженское существование.. в трясущемся и подпрыгивающем на ухабах троллейбусе.
P.S. Недавно с сестрой мы ехали тем же маршрутом. В троллейбусе я увидела свою "героиню". И не сразу узнала ее. Она чудно похорошела, изменила прическу. Помолодела.
Вот как бывает.