Аннотация к разделу: Тридцать восемь лет работы онкологом-хирургом и главным врачом - достаточный срок, чтобы набрать столько внутренней боли, что ее с избытком хватило на эти страницы. Данная рукопись - контрапункт, не литература, а судьба, и еще это - членораздельный крик, который записан.
Горести и страдания еврейского народа Эмиль воспринимал как свои собственные.Подборка представленных здесь стихов разных поэтов свидетельствует об этом.Однако последний стих говорит об оптимизме Эмиля.Таким он и был при жизни-последняя нота всегда оптимистична. Людмила Шамшина.
Тридцать восемь лет работы онкологом-хирургом и главным врачом - достаточный срок, чтобы набрать столько внутренней боли, что ее с избытком хватило на эти страницы. Данная рукопись - контрапункт, не литература, а судьба, и еще это - членораздельный крик, который записан.
Тридцать восемь лет работы онкологом-хирургом и главным врачом - достаточный срок, чтобы набрать столько внутренней боли, что ее с избытком хватило на эти страницы. Данная рукопись - контрапункт, не литература, а судьба, и еще это - членораздельный крик, который записан.
Нравственные постулаты Торы настолько же объективны, как и законы физики, математики и других точных фундаментальных наук. Пожалуй, даже более абсолютны, поскольку классические науки непрерывно подвергаются ревизии и обоснованному пересмотру. А законы Торы от первых скрижалей переносного Храма и до сегодняшних политических моделей и конструкций - остались незыблемы. И в этом смысле для религиозного человека Тора - как Десница Господня, а для атеиста - Правила По Всеобщей Безопасности. И, значит, у каждого свое. Ибо Господь даровал нам свободу выбора. И тем, и другим. ТОРА ДЛЯ ВСЕХ! И комментарии - тоже.