- Э-э-э... не понял вопроса, - Василий отвернулся от монитора и повернул голову к Сергею.
- Ну сидим, сидим... компьютеры мучаем. А лето кончается.
- Хм. Есть предложения?
- Есть.
- Вот как? Сауна-девочки?
- Да нет, какая там сауна. Поехали на дачу.
- Опа. Ты что, дачу купил?
- Нет, к девушке. Ну... к знакомой.
- Так. С этого места - подробнее, пожалуйста. У тебя появилась девушка?
- Да... то есть нет. Мы в субботу познакомились.
- Э-э-э... в субботу? Ты же на рыбалку ездил.
- Вот там и познакомились.
- Она рыбачит? - Василий недоуменно приподнял брови, стараясь изо всех сил скрыть иронию.
- Нет, конечно. Я тогда по берегу далеко ушел, ну и решил по Крестовой пади подняться, на следующей станции на поезд сесть. Он там иногда останавливается. Ну вот, и встретил ее... в лесу.
- В лесу?
- Ага.
- А дальше?
- Да ничего. Зашел к ней, чай попил. Поговорили. Интересная девушка. Очень.
- Очень? Ты чего, влюбился?
- Нет... но...
- Ладно, ясно. А с чего вдруг мы к ней поедем?
- Она приглашала. Вроде бы.
- Так вроде бы или приглашала?
- Приглашала.
- Наверное, она все-таки тебя одного приглашала?
- Да нет... она сказала - приезжайте, когда хотите. Можно с друзьями. Ночевать есть где.
- Приезжайте? Ты с ней что, на вы?
- Ну... да.
Василий со все возрастающим интересом посмотрел на Сергея.
- Ты меня интригуешь все больше. А чего же ты столько времени молчал?
- Ну... я не был уверен.
- В чем?
- Что мне захочется...
- Ага, - Василий с иронией поднял брови. - А теперь, значит, захотелось?
- Ну... да.
- Ну так езжай. Что же я вам мешать буду?
- Да... понимаешь, мне одному как-то неудобно. Очень уж прямолинейно будет. А так... отдохнешь. Возьмем дня три еще за свой счет. Там же классно, в Крестовой...
- Да уж. Кстати, а какие такие дачи в Крестовой? Там вроде лес один. И скалы.
- Я тоже раньше думал, что там нет ничего. А оказалось...
- Большой поселок-то?
- Не знаю... домов десять. Я недолго там бродил. Ну, так что, поехали?
- Знаешь, я подумаю. Очень уж как-то все странно. Давай завтра решим. А откуда она узнает, что мы приедем?
- Я сказал. Что если и приедем, то в субботу утром...
- Ох, хитрюга ты все-таки...
* * *
До Крестовой поезд ехал чуть меньше трех часов. Он медленно забирался на "тягун", проходил тоннель, а потом, скрипя колесными парами, делал крутой поворот на мысу Кара-Хада, высоко над озером закладывая невероятный для железной дороги вираж, и начинал медленный спуск, огибая Крестовую падь, глубоко вдающуюся в плотно сомкнутую стену гор. Где-нибудь в Европе в этом месте давно бы уже сделали виадук над глубоким ущельем, но здесь была не Европа, и потому немногочисленные пассажиры прилипли к окнам, наблюдая проплывающий глубоко внизу пейзаж невероятной красоты: синее озеро, зеленую тайгу и разделяющую их тонкую нитку старой дороги, которая сейчас уже почти не функционировала.
Василий вспомнил, что читал книжку о старой дороге - ее тяжелом строительстве и еще более тяжелой эксплуатации. Как раз где-то здесь, в районе мыса Кара-Хада, с рельсов слетел экспресс - по тем временам это была страшная трагедия, так как в катастрофе погибли какие-то известные люди, правительственные чиновники, парочка генералов... Он вспомнил, что книжка тогда ввергла его в депрессию, сопровождаемую мучительными размышлениями о бренности существования.
Сергей оторвал его от созерцания озера и воспоминаний. Этот поезд в Крестовой не останавливался, но они договорились через проводницу с машинистом, что поезд притормозит, и они соскочат на полустанке с названием "Поворот". Нужно было собираться. Скарба у них было мало - немного еды, одежда и удочки. Лето выдалось сухим, а, живя в доме, особой необходимости собираться всерьез не было.
Они спрыгнули с подножки, помахали проводнице - поезд погудел и втянулся в узкий тоннель, образованный плотной стеной леса. И тут же их охватила тишина - та лесная тишина, в которой человек отдыхает душой и телом, особенно если не надоедают полчища комаров.
Вниз, в ущелье, вела утоптанная сотнями ног тропа: Крестовая была когда-то популярным местом у туристов, которые тогда еще не пересели на джипы и не обзавелись парапланами, горными лыжами и прочей экзотической атрибутикой. Сейчас через ущелье к озеру ходили мало - в основном это были рыбаки, предпочитающие неспешную прогулку жужжащей моторке. Василию Крестовая нравилась тем, что тут не было комаров, зато было много грибов - хотя и далеко от города, зато пару ведер за день можно было набрать наверняка.
После того, как туристы перестали оккупировать ущелье, станционный домик ликвидировали, и на полустанке остался лишь длинный дощатый перрон, нависающий над обрывом. Василий помнил времена, когда этот перрон не вмещал всех желающих сесть на электричку - сейчас же даже электричка останавливалась здесь через раз.
Дорога шла под уклон и не утомляла - после недели сидения за компьютером пробежаться час-другой по лесным тропам было только в удовольствие. Василий искренне недоумевал, где в узком ущелье могли скрываться дачи, которые он не заметил бы за время своих многочисленных студенческих походов по берегу озера - но вслух свои сомнения не выказывал. Сергей тоже много не болтал, наслаждаясь чистым воздухом и тишиной.
- А она одна живет, что ли, эта твоя девушка? - спросил Василий, глядя в спину Сергея.
- Вроде да. Хотя дом большой...
- Как ее звать-то?
- Эля.
- Эля... хм. А лет сколько?
- Ну... не знаю. На взгляд... знаешь, честно не знаю. От семнадцати... а может, и больше. Может, и двадцать семь. Или тридцать.
- Ну, ты даешь. Ты на нее вообще смотрел?
- Конечно. Но как-то не определяется у меня так возраст. Сейчас дойдем, сам увидишь.
- А о чем разговаривали?
- Ну так... ни о чем. О рыбалке, о природе...
- Ну-ну. Далеко идти-то?
- Где-то час. Может, полтора. Я обратно в гору шел, понимаешь...
Василий по молодости лет доходил до озера часа за два - иногда быстрее. Значит, неведомые дачи стояли где-то в получасе ходьбы до берега - как-то раз он собирал грибы в тех местах и не видел никаких домов. И никаких следов людей - тоже.
- Слушай, а как они там живут-то, без дороги? Как дома строили?
- Фиг знает. Я что-то про это не подумал. Но дома старые - может, тут раньше дорога была?
- Ага... вот здесь, например, - сказал Василий, показывая на каменные глыбы перед собой. Несколько камней в рост человека стискивали тропу до ширины ступни, приходилось проходить боком, обтирая одеждой шершавую поверхность.
- Знаешь, там прямо над головой проходит железка. Ну, там скала нависает, и над ней идет дорога. Может, они просто спускали на канатах?
- Да? Интересно. А оно им надо было? Проще было, наверное, прямо на берегу устроиться...
- Давай про это у Эли спросим, когда придем? Если она знает, конечно...
* * *
Дача действительно оказалась в полутора часах ходьбы от полустанка. Примерно через час Сергей свернул с тропы влево, сначала неуверенно оглядываясь в поисках ориентиров, а затем все более решительно шагая по едва заметной в траве тропинке, то и дело упирающейся в какие-то буреломные кусты.
Василий со все большим скепсисом смотрел в спину товарища, с трудом представляя себе, как приличная толпа дачников умудрилась не оставить после себя набитую тропу. По всему выходило, что была еще какая-то дорога, вероятно, более короткая и простая - про которую Сергею почему-то не сказали. Хотя, похоже на то, что он просто влюбился и не слышал ничего...
Когда в кустарнике показались какие-то геометрические очертания, Василию сначала показалось, что они вышли на окраину заброшенного кладбища. Какой-то своеобразный оптический эффект производил впечатление сплошной кованой ограды - которая при ближайшем рассмотрении оказалась заросшей чапыжником деревянной городьбой, через которую они без труда перелезли.
- Они что, так и лазают? - спросил Василий.
- Да вроде нет. Я в тот раз, кажется, через калитку проходил.
- Кажется?..
Сергей промолчал. Перед ними был небольшой дачный поселок, домов в десять, протянувшихся вдоль одной небольшой улицы. Из окна углового дома на них смотрела какая-то женщина - обычная женщина, с очень интеллигентным лицом, как отметил про себя Василий.
- Добрый день, - негромко сказал он, сомневаясь в том, что на дачах действуют те же правила, что и в деревнях. Женщина молча кивнула в ответ. Сергей уже шагал по улице, глядя по сторонам.
Василий догнал его, рассматривая домики. Обычные домики, в основном из досок, огороженные невысокими заборами. Василий отметил какой-то странный вид домов, какую-то черту, придававшую им определенное однообразие - но не успел додумать эту мысль. Они дошли до цели.
Девушка встретила их у калитки - как будто ждала. Хотя, возможно, что и ждала - Сергей обещал ей приехать, а скорость пешехода по тропе вычислить несложно, особенно если часто ходить туда-сюда. Василий окинул ее с ног до головы - действительно, с первого взгляда возраст определить было трудно. Вряд ли она была моложе семнадцати, слишком уж привлекательную фигуру обтягивало совсем не дачное платье - но вот в большую сторону определиться было гораздо сложнее.
Она протянула ему руку и сказала:
- Здравствуйте. Элиза. Зовите меня Эля.
Василий взялся за ее руку - рука была сухой и твердой.
- Василий. Очень приятно.
Он посмотрел ей в глаза и понял, что уже где-то ее видел. Именно эти глаза и именно эту прическу - мода на такие заправленные наверх волосы периодически возникала.
- Простите... мы раньше не встречались? - озадаченно спросил он, судорожно вспоминая, где он мог ее видеть.
- Нет... я не припоминаю. Вряд ли, - ответила девушка. - Проходите, пожалуйста.
Она говорила с каким-то странным акцентом, чуть шепелявя и немного растягивая гласные. Он когда-то слышал такой акцент, но не мог сразу вспомнить, от кого.
Дом действительно был большим. Василий озадаченно посмотрел на резные панели, из которых, кажется, и был сделан дом - с дачей эта резьба никак не сочеталась. Еще меньше сочеталась с ней мозаика из цветных стекол, украшавшая оконные проемы над дверью и на втором этаже.
- Хотите чаю?
Пока Василий думал, голоден ли он, Сергей уже согласно закивал головой:
- Да, вот мы тут привезли...
Привезли они, надо сказать, не очень много - Василий всю дорогу думал, что два холостяка, едущих в гости к молодой девушке, могли бы прихватить с собой что-то более оригинальное, чем магазинские пряники и тушенку. Впрочем, Эля, похоже, не была озабочена этим - она накрыла стол во дворе, принесла самовар, варенье и булки. Василий, увидев, как она несет самовар, кинулся ей на помощь, но она только рассмеялась:
- Не думайте, что я какая-то неженка. Я многое умею.
Самовар был настоящим - Василий с удовольствием вдохнул аромат сосновых щепок и вдруг понял, что за долгую дорогу все-таки проголодался.
Привезенные с собой пряники не пригодились - свежие булочки с вареньем пошли на "ура".
- Эля, у вас тут магазин, что ли, есть? - беря очередную булку, спросил Сергей.
- Нет, - покачала головой девушка. - У нас тут ничего нет. Я сама пеку.
- Золотые руки, - сказал Сергей.
- Нет, что вы, - рассмеялась Эля. - Я неумеха. Есть люди, которые делают гораздо больше.
Василий искоса подглядывал за ней, решая, сколько же ей все-таки лет. Ее руки выглядели ухоженными и молодыми - он читал, что по рукам можно безошибочно определить возраст любой женщины. Но эти руки с аккуратными ногтями, без малейших признаков лака, могли принадлежать и старшекласснице, и взрослой даме.
Он вдруг понял, что, так же, как и Сергей, не станет обращаться к ней на "ты". В девушке было что-то такое, что заставляло соблюдать дистанцию - несмотря на ее ровное и приветливое обращение. Он искренне пожалел товарища - похоже, тот серьезно влип, так как ухаживание за такими девушками нужно вести долго и по всем правилам искусства. Хотя... в тихом омуте тоже иногда водятся черти. Он внимательно посмотрел на нее, попытавшись представить ее если не в постели, то хотя бы на пляже - и не смог. Строгое серое платье с воротником под горло не оставляло никакого простора для фантазии.
- Вы на неделю приехали? - спросила она. - Или подольше побудете?
- М-м-м... дней на пять, - сказал Сергей. - Если вы не против.
- Нет, что вы! Мне здесь скучно. Я с удовольствием принимала бы гостей почаще. Но...
Вопрос, который вертелся на языке у Василия, он не задал, вовремя закрыв рот. Не его это дело, в конце концов, чего ради молодая красивая девушка скучает на даче - на такой даче. Вместо этого он задал другой вопрос:
- Эля, а тут есть другая дорога?
- Другая?
- Ну да. Короткая.
- М-м-м... нет. Хотя... я не знаю. Я обычно просто гуляю по лесу.
Василий уже не в первый раз заметил в ее речи странную интонацию - даже не интонацию, а какую-то характерную манеру говорить, ставить ударения, делать паузы. Так говорила покойная тетка его отца - женщина, воспоминания которой он любил слушать, и которой в последнее время ему очень не хватало.
- А хотите клубники? - Эля вскочила. - У нас чудесная клубника.
- Клубника? - удивленно переспросил Василий, но девушка уже убежала в дом. Через минуту она появилась с миской, наполненной спелой ягодой.
Ягода была свежей, Василий с Сергеем с удовольствием съели почти всю миску. Эля ела мало - в основном пила чай.
- Эля, у вас какой-то особый сорт клубники, - спросил Василий.
- Почему?
- Ну... август уже. Клубника давно отошла.
- Да? Не знаю. У нас есть.
Василий заметил, что она все время говорит о себе во множественном числе - как будто живет не одна.
- Эля, вам не страшно одной?
- Страшно? Нет, конечно, - она рассмеялась. - Чего тут бояться? Тут все свои. Да и не одна я...
Он так и не понял, одна она или нет, но уточнять не стал. До лучших времен.
Полную версию рассказа "Fur Elise" можно прочитать здесь: Amazon.com, Litres, Озон