мой чай всегда остывает раньше, чем я сделаю первый глоток. это обидно, но не более.
Феофан ушел в море за товаром полгода назад. теперь, все что я знаю о нем - это
четыре сна.
маленькая каюта и все из дерева. здесь очень мало тяжелых вещей: доски, ткань, часы
и всякие перья... команда через неделю оглохла - никаких интересов, даже птиц редко можно увидеть.
один матрос наблюдал каких-то рыб и его глаза изменили цвет, а я спал по двадцать часов.
бодрствуя, я разглядывал гобелен с охотниками и связанным человеком. он взывал к добрым воспоминаниям,
а потом лампа погасла, видимо, насовсем. сначала была сплошная чернота, но прошло недолго, и прорезались слабые
розовые границы - это были контуры того, что я увидел.
я проснулся в комнате под дикий крик кошек, в комнате заполненной кошками. я увидел многоэтажные дома
и мусоропроводы. мне показалось, кто-то летит вниз, цепляясь когтями за черные стены трубы, а потом, большие
зеленые глаза остановили падение. так, я полностью пришел в сознание. когда же, я наконец, поднялся на палобу, мне стало
очень смешно. шкипер был подвешен за ногу и болтался рядом с рубкой. я не удержался и стал плясать. я делал все как умел,
под ритм трения каната и поскрипывание мачт. так длилось, пока солнце не село в тихий океан, и не зашипело,
и не поднялся белый пар облаков, и мы не сели на мель...
грустно смотреть на дно. здесь много непонятных вещей: тяжелые металлические конструкции,
гниющие рыбы, зловонные водоросли... что-то неясное, непроглядное и конечно же - сундуки.
я приказал отворить один из них. матросы прибежали и стали ломать, а там были жабры.
противные и бесполезные красные жабры, мертвые жабры, полные всяких ракушек - под ними, черная пропасть пустоты.
было ясно - нельзя вернуться пешком. тогда, мы часто смотрели в небо. капитан, глазея в подзорную трубу,
увидел черную точку. я собрал из всех труб телескоп и увидел на фоне синего полотна человека. это был шкипер.
и мы пировали, вкушая дары бывшего моря, словно крабы, мы все поняли, что все золото, все сокровища дна морей - теперь наши.
навсегда. нельзя ускользнуть от них, даже капитан, собрав всех сказал - что у нас есть все. бывает во сне душат морские змеи,
но я не мог не спать: мы воздвигли золотое царство из обшарпанных колонн на дне.
услышал: несколько ударов чугунного звона разбудят тебя. проснувшись, однажды, утром прошипел великий дождь спасения.
тогда, я услышал, сквозь последний сон чей-то голос, кто-то кричал, - маяк, ибо.