Аннотация: Инопланетянин, молодой церковный сторож и всего двадцать минут до закрытия храма. Опубликовано в: "Фантастика 2006" (сборник). М.: АСТ, 2006. и "Химия и Жизнь" N11, 2006.
Тихо. Дело к шести. Сумрак в храме понемногу сгущается. Синие огоньки лампадок, кажется, проступают ярче перед высокими, тёмными иконами. От приоткрытых дверей с улицы тянет прохладой и сиренью.
Влад потянулся к выключателю и зажёг настольную лампу. Вспыхнув, жёлтый круг выхватил стопки рыжих свечей, иконки и крестики с той стороны стола. Почесав подбородок с проступающим пушком, парень достал из кармана книгу, и углубился в чтение.
"Начало колонизации Ио было положено в 2117 году совместной экспедицией..."
Влад зевнул и выдвинул ящик стола. Где-то у Вити здесь мятные ледяшки лежали. Так, листки для записок, коробка с мелочью, карандаши, поминальная тетрадь - нету, облом. Надо было спросить, когда сменял. Теперь уж Витя, небось, на полпути к дому. Ладно, всего полчаса осталось до закрытия. А потом - в сторожку, пить чай с пряниками. И - снова читать эту нудятину про спутники Юпитера. Послезавтра зачёт по "освоению".
Хорошо хоть, народу нет. Вообще вечером, когда не служат, людей заходит мало. Так и сегодня. Только один пилот заглянул, из Космопорта, трёхкредитку на канун поставил; да ещё две тётки, проездом с Марса, - вон их свечки мерцают на золотистых подсвечниках перед Спасителем и Богородицей.
Влад уж было вернулся к конспекту, как дверь приоткрылась, и в храм протиснулся заросший серой шерстью гигант в бежевом халате. Цитерцианин. Сторож невольно нахмурился.
Гость, не глянув на него, неторопливо, чуть покачиваясь, прошёл к центру храма и встал, аккурат под куполом. И смотрит неотрывно на лики святых в иконостасе. "Будто молится" - усмехнулся про себя Влад, но тут же отогнал эту мысль.
Видно, турист. Зашёл поглазеть. Обычно такие днём приходят. С ними Витя хорошо толкует. Глядит мечтательными голубыми глазами, бородищу свою рыжую теребит, то слушает, то говорит... Шутили, что одна пара ригелиан каждый год специально сюда прилетает, чтобы с ним поболтать. Да, Витя - мужик разговорчивый. А вот Влада такие вещи напрягают. Надо ж было припереться этой мохнатой зверюге за полчаса до закрытия!
"Впрочем, для туриста одет он странновато" - подумал Влад, разглядывая пришельца со спины. Цитерциан не часто встретишь даже здесь, в Космопорте, но несколько раз он их всё же видел. Всегда на них роскошная одежда из тонкой ткани, и всегда они подчёркнуто опрятны. А этот весь помятый, вон, уже испачкался где-то, шерсть какая-то... всклокоченная. "Только цитерцианских бомжей нам здесь не хватало. От своих отбою нет".
Двухметровый гость неторопливо развернулся и двинул к выходу.
Влад демонстративно уткнулся в книгу. "Пусть бы хоть прошёл побыстрее" - но внутри уже зрело досадное предчувствие, что нет, не пройдёт, полезет ещё разговаривать.
Так и случилось. Цитерцианин подобрался и встал по ту сторону стола. Кажется, с минуту он стоял молча, а Влад упрямо продолжал "читать книгу". В конце концов, он - сторож, а не продавец. Не ему лезть первым с разговорами.
Наконец сухой, явно непривыкший к человечьей речи голос пробормотал:
- Извиняюсь.
Тут уж делать нечего, пришлось поднять голову. С невольной неприязнью Влад глянул в заросшее лицо пришельца. Чёрные глаза-пуговицы блестели совершенно бесстрастно. "Как у плюшевых игрушек".
- Щенник, - донеслось из-под серых усов.
- Чего? - сощурился Влад.
- Щенник, - повторил цитерцианин и добавил: - Ся.
- Священник? - внезапно догадался Влад.
- Ся щенник, - кивнул гость.
- Священника нет, - объяснил сторож, - Домой уехал. Завтра утром приходите на службу. Тогда будет священник.
- Утром поздно, - цитерцианин шевельнул ушами, - Утром сутки кончатся.
Владу стало совсем муторно от этой галиматьи.
- Тогда послезавтра, - буркнул он, - А ещё лучше в воскресенье. В это, или ещё когда-нибудь... Потом.
- Потом сложно, - сообщил пришелец, - Потом меня не будет.
"Понятное дело, рейс" - подумал Влад, но вслух ничего не сказал. И ещё подумал: "Чего бы тебе, милый, не пойти в своё капище, или как оно там у вас называется?"
Цитерцианин тем временем тоже о чём-то соображал.
- А других церковь здесь есть? - спросил он вдруг.
- Есть, - на секунду охватило желание отправить его в Скорбященку, чтобы отделаться поскорей, но Влад справился с искушением - жалко всё-таки, - Там сейчас тоже службы нет. Не положена сегодня служба. Нет священников.
Мохнатый гость снова замолчал. Чёрные, без зрачков, глаза невыразительно блестели бликами от лампы.
- Можно я посижу здесь?
Влад нахмурился и кинул взгляд на часы.
- Через двадцать минут церковь закроется. Двадцать минут можете посидеть.
- Спасибо.
Цитерцианин повернулся и всё той же "качающейся" походкой прошёл к левому окну. Там присел на лавку у кануна, молча созерцая, как перед распятием потрескивает трёхкредитка пилота, на квадратном столике для заупокойных свечек.
Влад попытался было вернуться к "началу колонизации Ио", но - куда там. Чтение уже не шло. То и дело приходилось поглядывать на застывшую перед окном фигуру, - а ну как сопрёт чего? Минут через пять цитерцианин поднялся. Тут уж Влад и не тешился надеждами, обречённо наблюдая, как двухметровая мохнатая туша снова приближается к столу.
- А ты не можешь... поговорить?
- В смысле?
- Как ся щенник, - объяснил пришелец и ткнул себе в грудь пальцем, - Дела плохие. Надо говорить. Чтоб не было.
- А, исповедь, - снова догадался Влад, - Нет, не могу. Только священник. А я здесь просто сторож.
- А ся щенник завтра?
- Да, завтра утром.
- Поздно, - констатировал собеседник.
"Надо же, про исповедь знает!" - вдруг дошло до Влада. Впрочем, он не шибко удивился. Многие инопланетяне почитают какие-нибудь церковные обряды. Ригелиане, например, всё время пытаются детей своих покрестить. Хотя имеют на это, видимо, какие-то свои причины, ведь и жизнь и мораль их от христианства отстоят весьма далеко. А уж что творится на Богоявление! Тут и гаотрейды и имкейцы приползают, в общем, всякой твари по паре. И все толкаются в километровых очередях за крещенской водой, а при самом разливе чуть не до драк дело доходит, так им всем отчего-то вода святая нужна. Хотя, собственно верующих-то среди них - единицы...
- А чего ты... того... - Влад покрутил в воздухе пальцами, - к своим священникам не пойдёшь? Ну, цитерцианским?
- У нас нет. Жрецы у цитерциан. А я не такой. Я у вас здесь... - гость задвигал бровями, силясь подобрать слова, - в воде меня... ся щенник...
- Так ты крещённый? - с некоторым удивлением выговорил Влад. Ригелиане-то - известное дело, а вот про цитерциан он ещё такого не слышал.
- Крещённый. - повторил гость. - Отец меня. У вас. Другая церковь. Катон. Много зим назад. Солнце было яркое. Маленькие огоньки. Окна с лицами. Вода. Вибрация звука приятная. Ся щенник говорил со мной, - пришелец прервался, а потом добавил: - Хороший был день.
- Понятно, - Влад покосился на часы. До шести осталось двенадцать минут, - Может, на Катоне когда будешь, там и поисповедуешься.
- Не успею. Утром сутки кончаются.
- А потом куда?
Цитерцианин наклонил голову.
- Хорошо бы... к Богу, - ответил он.
- Чего? - оторопел сторож.
- Завтра угасну я, - постарался объяснить пришелец, - Старики так решили. Виноват я. Плохое дело сделал. Сутки мне дали. Спасибо. Это ради отца. Хороший он у меня потому что был.
Влад захлопнул книгу.
- Погоди-ка, тебя что, завтра... убьют?
- Убьют.
Сторож ошалело заморгал на невозмутимого пришельца.
- Серьёзно?
- Сутки дали, - повторил цитерцианин, - Спасибо, не всем дают. Жену вот устроил. Дочку. Завещание. Долги отдал. Сюда пришёл поздно. Ся щенник нет. Я не знал, что нет. Надо было утром придти. Не знал, - он опять шевельнул ушами.
- Так что ж ты здесь? - Влад всё никак не мог поверить, - Тебе в полицию надо. Беги скорей, скажи, что тебя убить хотят!
- Старики у нас... как полиция.
- Да ты сюда, в земную!
- Нельзя так.
Влад уже и сам догадался, что нельзя. Цитерциане сделают официальный запрос и его всё равно выдадут...
- Слушай, да ты же в Космопорте. Садись сейчас на любой звездолёт и дуй куда подальше!
- Нельзя так. Найдут.
- Можно улететь туда, где не найдут, - заверил Влад, силясь припомнить названия окраинных планет.
- Можно, - согласился цитерцианин, - Но так нехорошо. Жену мою тогда. И дочку. Угаснут. Вместо меня. Разве лучше? Нехорошо так. Люблю я их. Я сам должен.
Они помолчали.
- К тому же искать когда. Сюда придут. Тебя спрашивать будут. Разве хорошо?
Влад представил допрос цитерциан, и невольно поёжился.
- А может... ещё обойдётся, а? - предположил он, - Поговори со стариками своими. Скажи, мол: виноват, исправлюсь. Про дочку скажи. Может, простят они тебя?
Цитерцианин качнул головой по диагонали:
- Такого у нас не бывает. Старики... не как Бог. Они не прощают. Я виноват. Спасибо им. Сутки дали. Другим не часто дают.
- Да что ж ты натворил-то такого?
- Виноват. Сильно виноват. Угасли три цитерцианина. Моя вина. Хотел вот говорить ся щенник. Ся щенник скажет, простит меня Бог или нет.
- Ты что же... убил их?
- Нет. Не я. Руда. Камень падал. Внизу они. Я виноват. Из-за меня.
- Несчастный случай, что ли?
- Так.
- Так объясни им, что ты не хотел. Что это случайно всё. Скажи, пусть по-другому накажут, убивать-то зачем?
- Они знают. Разницы мало. Три из-за меня. Плохое дело. Я виноват.
Цитерцианин замолчал. Влад тоже. Чего уж тут скажешь? Дичь какая-то. Витьке, что ли, позвонить, посоветоваться? Ан нет, тот ещё в дороге, а у него тариф экономный - в космосе не берёт.
"А может, гон это всё?" - спохватился вдруг Влад, - "Сколько уж раз, бывало, придёт какой-нибудь страдалец, такие трели заплетёт, всю душу вывернет, а под конец отвесит: 'так у тебя, братишка, кредиток двести не найдётся, а? На дорогу?'"
- Нет ся щенник, - снова забубнил пришелец, - Жаль. Утром надо было. Мы, цитерциане, такие. Главное всегда на потом оставляем. Так у нас принято. А потом иногда поздно бывает. Жаль. Пустая жизнь.
- Да погоди... может, Господь ещё управит всё. Знаешь, так часто случается: люди по одному решают, а Бог - совсем по-другому. И не выходит у людей ничего. Бог, Он ведь всё может. Он сильнее любых стариков.
- Ты лучше знаешь, - просто ответил пришелец.
Снова оба замолчали. Влад напряжённо соображал, что бы сделать. По хорошему-то, отцу Глебу в первую очередь надо звонить. Да в отпуске настоятель, до четверга не вернётся. А отец Кирилл, что подменяет его, контактов не оставил...
- Можно мне... Маленький огонёк зажечь? - попросил цитерцианин.
- Чего?
Пришелец ткнул лапой в бурую горку свечей.
- А, это... Да бери, пожалуйста.
Мохнатый гость порылся в помятом халате и вытащил кубик.
- Хватит столько?
- Бери-бери, всё в порядке. - махнул Влад.
Гость взял тоненькую двухкредитку и пошёл к алтарю. На столе остался рифлёный металлический кубик с переливающимися гранями. Влад настороженно покосился на диковинную оплату, и решил не трогать - "мало ли, может, оно радиоактивное, или ещё чего".
Часы пикнули - без трёх минут шесть. Пора готовить церковь к закрытию. Влад поднялся, сунул книжку в карман пиджака, щёлкнул выключателем лампы. Двинулся вдоль левой стены, останавливаясь у каждой иконы и гася лампадки. Повернул возле аналоя. Задул две оплывшие свечки тёток с Марса. Выдернул и бросил в коробку у подсвечника.
Цитерцианин тем временем стоял, как столб, у кануна, и глядел, как мерцает, чуть подрагивая, поставленная им свечка, а рядом - сократившаяся уже трёхкредитка. Влад приблизился, погасил свечку пилота. Цитерцианскую трогать не стал. "Пусть себе горит. Завтра только надо будет не забыть огарок выковырять, чтобы Марфа не ворчала".
- Кончились двадцать минут, - то ли спросил, то ли констатировал пришелец.
- Кончились, - кивнул Влад. - Пора закрываться.
На секунду стало боязно - а ну как не захочет эта громадина уходить? Что тогда?
Но нет, цитерцианин послушно повернулся и зашагал "вразвалочку" к дверям.
Влад перекрестился и кивнул в сторону сокрытого алой завесой алтаря.
Вышли они вместе. Щёлкнул замок. Молодой сторож подёргал на всякий случай за ручку, чтоб удостовериться. Всё в порядке.
На улице было тепло. В воздухе витал душистый аромат сирени. Сотни аэрокаров точками мелькали на фоне огненного предзакатного неба. Вдалеке высились башни мегаэтажек, а справа - тонкие шпили Космопорта.
Цитерцианин стоял на ступенях, завороженно глядя на пышные кусты с белыми гроздьями цветов.
- Куда ты сейчас? - спросил Влад.
- Пойду. Богу говорить буду. Много надо сказать. Жена, дочка - одни остаются. Тяжело так. Надо ей новый муж. Новый отец. Пусть будет хороший.
- А это у вас обязательно? Ну, вдовам замуж выходить?
- Нет. Не обязательно. Но одной жене тяжело. И дочке. Люблю я их. Пусть новый будет муж. Так лучше. Лишь бы хороший.
Влад потупил взгляд. "Оставить его, что ли, в сторожке? Некуда ведь ему сейчас идти. Да нет, не выйдет. Олег Саныч если узнает - так потом задаст, что допрос цитерциан сказкой покажется".
Влад вздохнул.
- Слушай, а во сколько у тебя... сутки кончаются? Может, ещё успеешь утром со священником встретиться? Он сюда в 7 часов придёт!
- У меня - в 26 конов. - цитерцианин задвигал бровями, а потом развёл лапы, - Не знаю, сколько по-вашему. Постараюсь придти. Может, успею.
Они ещё немного постояли. Потом цитерцианин шагнул вниз. Обернулся:
- До свидания, - серые усы приветливо приподнялись, - брат. Спасибо. Что говорил со мной.
Влад протянул руку. Чуть помедлив, пришелец подал мохнатую лапу.
- Ну, с Богом, - пробормотал сторож.
Цитерцианин кивнул и спустился по лестнице на асфальт. Вышел за ворота. И побрёл, чуть покачиваясь, по дороге в город.
Влад постоял немного под сиренью, а затем свернул налево, в сторожку.
Включил свет в узкой комнатке. Подошёл к столу, вытащил книжку из кармана. Как-никак, а зачёт по "освоению" на носу. Подумав, набрал воды в пластмассовый чайник, щёлкнул кнопкой. Достал с полки пакет пряников.
"Жалко, имя у него забыл спросить. Чтоб хоть помолиться..." - Влад вздохнул и опустился на стул.
Так сидел он долго, слушая, как шипит вода в чайнике, и жевал пряник, да глядел в окно, где в густеющих сумерках всё чётче и веселее светились далёкие огни мегаэтажек.