Мужские руки терпеливо переворачивали одну страницу за другой в поисках информации.

Досье 2. Иванова Валентина Осиповна, 32 года. Образование: технолог хлебопекарного производства. Безработная, разведена. Ярко выражены мнительность, рассеянность; диагноз - психастения. Дочь: Иванова Мария Сергеевна, 10 лет.

 
 Новый день для Кости оказался насыщенным. С самого утра у него на столе уже лежали результаты экспертизы, но они ничего не объясняли и, наоборот, вызывали только дополнительные вопросы и неприятные предположения. То, что ссадина на голове погибшего была хоть и большой, но несерьёзной, он и сам знал, а вот то, что в крови наряду со следами алкоголя обнаружится снотворное, ожидать не мог. Очевидным теперь стало то, что бедняга уснул, находясь у пруда, и, оказавшись в воде, захлебнулся. Но насчёт того, было ли это случайностью, у него оставались сомнения.
 С этого момента у Кости пошли неурядицы. Начались они сразу же, как только он пришёл на планёрку и, доложив собранную к этому моменту информацию, указал, что всё же не считает произошедшее стечением неблагоприятных обстоятельств. Начальника его предположения не устроили.
 - Вот именно! - оперся он кулаком о стол, услышав про то, что погибший, приняв снотворное, заснул во время прогулки. - Именно так! Уснул и оказался в воде! А ты мне тут расписываешь - убийство, убийство...
 - Но такие совпадения! Как он мог принять снотворное, когда он явно пил? В его в крови найден алкоголь, а его нельзя смешивать со снотворным... Я понимаю, - быстро отметил он, заметив взгляд Виталия Марковича, тут же посмотревшего в лист с результатами экспертизы, - доза снотворного мала, и сам алкоголь Бердников действительно мог выпить сутками ранее... Но и всё же тогда - почему он принял снотворное, находясь возле прудов? Может быть, ему помогли? И надо ещё узнать, с кем он там мог быть...
 - Так работай, работай, Костя! Выясняй всё, что надо, а то ты тут придумываешь, а у меня и так статистика ломается! Три нераскрытых дела за последнее время - где это видано?! И почему этому Бердникову пришло в голову вернуться в наш город? Жил бы в своей Болгарии, как сыр в масле бы там катался!.. Да и жив бы был наверняка!
 - Это ещё одна причина, по которой я думаю, что его могли убить, - рискнул добавить Мадаев. - Неизвестно, откуда он взял деньги на переезд в Болгарию, и это наводит на мысль о пропавшем состоянии Зосимовой, той самой, которая...
 - Что? Приди в себя: дело Зосимовой закрыто! Нет никаких сомнений в том, что она покончила с собой. Причины - да, неизвестные, но факт остаётся фактом. И оставь врача в покое! Всё, ступай, работай, - устало махнул Виталий Маркович в сторону выхода. - И не забывай докладывать!..
 "Не забывай докладывать... Оставь врача в покое... А как тут оставишь?..", - с досадой подумал Костя о том, что ему снова нужно будет обратиться к Звереву: мало того, что вопросы, которые в прошлый раз самостоятельно задала ему Света, не имели особого значения, так и контакты Валентины Ивановой, той, что была знакома с Зосимовой, а значит, могла знать и Бердникова, помощница тоже не принесла. Кроме того Мадаев, наконец, получил и список номеров, на которые совершались звонки с телефона погибшего. В том числе среди остальных звонков за его последние три дня там был...
 - Ваш номер телефона, - Костя, вытащив лист бумаги из папки, которую несла с собой Света, протянул его Звереву. В списке тонким красным маркером были поставлены три галочки напротив трёх строчек, откровенно говорящих, что за два дня до гибели Ивана с его сотового на рабочий телефон психоаналитика было совершено три звонка подряд.
 Света потупила взор, чтобы случайно не взглянуть на врача - ей было неловко: ведь это она сама и отметила в списке эти строки...
 - Действительно, он, - ответил тот, всмотревшись.
 - И как вы это объясняете?
 - Что именно? - Зверев снова спокойно взялся за отложенную, было, сигару.
 - Вы говорили, что не помните этого человека, тем не менее он пытался связаться с вами. Об ошибке речи быть не может - совершено три звонка подряд. Очевидно, он знал наверняка, куда звонит.
 - Константин Михайлович, я вполне допускаю, что молодой человек мог сюда звонить. Но взгляните на время в вашем списке: восемь часов вечера. Я ухожу с работы в шесть или, в крайнем случае, - в семь часов, и дольше никогда не задерживаюсь. Так что, если кто-то и звонил сюда в восемь или даже чуть раньше, меня здесь всё равно не было. Тем более, - мягко откинулся он на кожаное кресло, - если, как вы говорите, молодой человек в своё время был возлюбленным Зосимовой, вполне вероятно, что он хотел записаться на приём.
 - Но вы с ним говорили?
 - Почему вы так решили?
 - Два звонка по полминуты, один - на минуту. За это время можно было многое сказать или даже договориться о встрече...
 - Дорогой мой, посмотрите внимательнее, - невозмутимо ответил Зверев, ещё раз всмотревшись в лист, - звонок на минуту - второй, между звонками по полминуты. Очевидно, молодому человеку очень хотелось записаться на приём, поэтому он терпеливо ждал, когда кто-нибудь поднимет трубку. Но, как уже говорил, меня в тот момент в офисе не было. В конце концов, вы можете и у оператора связи запросить запись этого якобы разговора, если уж мне так не верите...
 - Но звонили именно вам? - с досадой переспросил Мадаев, понимая, что для официального запроса записей этих звонков у него нет причин.
 - Не обязательно. В этом кабинете номер телефона тот же, что и у Анастасии в приёмной. Новые клиенты обращаются по телефону регистратуры, что на первом этаже, - вы наверняка её видели. Там же можно записаться к другим врачам моей клиники. А клиенты, которые обращаются повторно ко мне, могут назначать встречи сразу через моего секретаря.
 - А если её нет на месте?
 - Тогда звонок автоматически переводится в мой кабинет. Но если и меня здесь нет, сами понимаете... - Зверев так многозначительно посмотрел на него, будто разжевал уже всё, что только можно было.
 - И до сколько она работает? - уточнил разочарованный Костя.
 - До шести; если что-то не успевает, задерживается, но такое редко бывает. Но и задержавшись, она вряд ли поднимет трубку, как бы долго ни звонили - звонки она принимает тоже только до шести. Можете сами у неё спросить.
 - Так и сделаю... А где же Валентина Иванова? Говорили, у неё сегодня сеанс?
 - О, вскоре должна подойти. И если вопросов ко мне больше нет, советую дождаться её в приёмной или в коридоре, - тон врача стал елейным, но взгляд не оставлял сомнений: Мадаева просто выгоняли из кабинета.
 Тот молча кивнул и двинулся к выходу. Света, доселе молчавшая и бывшая сегодня немного в подавленном настроении, также поднялась.
 - О нет, прошу, побудьте здесь, пока осталось ещё время до прихода клиентки! У меня снова есть для вас чудесный свежезаваренный кофе, - услышал Костя доброжелательный голос врача, обратившегося к его помощнице.
 Она, поймав разрешающий, но несколько недоуменный взгляд следователя, присела обратно и растерянно улыбнулась Дмитрию, а Костя вышел в приёмную.
 - Ну вот... Опять предлагаю только кофе и даже не догадался подготовить к вашему приходу сок или коктейль! - мягко заметил Зверев извиняющимся тоном, никак не вяжущимся с немного пронзительным взглядом.
 - Ой, что вы, Дмитрий Никифорович... - смутилась она, покраснев от удовольствия.
 - Зачем так официально? Вы не на приёме у меня, а я у вас не на допросе. Зовите меня просто Дима. Хотите чуточку ликёра? - потянулся он к шкафу, но она, зардевшись ещё больше, отрицательно мотнула головой.
 - Мне ведь ещё на работу возвращаться, там не поймут...
 - Ну, я бы такой красивой девушке вообще запретил работать! Сидела бы дома, отдыхала и радовала мужа, - ласково заметил он, глядя ей в глаза. - Но тогда, может быть, сегодня вечером?.. - сходим куда-нибудь, поговорим...
 Костя в это время подсел к Анастасии.
 - Мне бы узнать контакты Валентины Ивановой.
 - Да, я уже всё подготовила, - кратко сказала она и придвинула к нему папку со вложенной пачкой исписанных листов. Вверху первого были указаны контактные данные. Костя переписал их и, продолжая держать в руках папку, задумался о том, что же сейчас происходит за дверью кабинета.
 Вскоре недалеко стукнула дверь, послышались шаги. Он обернулся и увидел Валентину. Сегодня она не казалась такой растерянной и нервной, как в прошлый раз, и, заметив Мадаева, приветливо кивнула, вспомнив, что уже встречала его здесь.
 - Здравствуйте, Валентина Осиповна! - обратился он к ней, чем весьма её удивил.
 - О, вы знаете, как меня зовут?
 - По долгу службы - я старший следователь, Константин Мадаев. Мы встречались с вами пару дней назад, когда я приходил к Дмитрию Никифоровичу.
 - Да, помню. В прошлый раз вы говорили о Катеньке. Разве дело не было закрыто? Самоубийство... - она, было, закашлялась, но быстро справилась с эмоциями.
 - Закрыто, но я здесь по другому вопросу - погиб Иван Бердников, её приятель. И мне бы хотелось о нём с вами поговорить.
 - Погиб? Как?..
 Анастасия нажала кнопку на телефоне и произнесла:
 - Дмитрий Никифорович, подошла Валентина Осиповна.
 - Мы могли бы поговорить позже? В кафе, например? - предложил Костя, но она покачала головой.
 - Это не очень удобно. Приходите лучше ко мне домой - у меня как раз дочка вернётся после школы, не хочется её одну оставлять, - сказала она, смотря на дверь кабинета: та отворилась, выпуская помощницу следователя. На пороге стоял Зверев.
 - Не прощаюсь! - ласково кивнул он довольной Свете и обратился к Валентине, - прошу в кабинет.
 Та прошла за ним, а Мадаев со Светой отправились к выходу.
 - О чём вы говорили? - спросил он.
 - Да так, по мелочам, - воздушно улыбнулась она. - А вы узнали контакты Ивановой?
 - Да, нужно будет к ней съездить.
 - Она такая странная... - вдруг отметила Света.
 - Чем это?
 Она промолчала, смутившись.
 - И всё-таки?
 - Вы опять скажете, что я придумываю.
 Костя засмеялся.
 - Ну, не буду. Давай свою версию, молодёжь!
 - Она как будто играет. Вот в прошлый раз была так растеряна, неистово нервна. Как говорит Дима, болезненно нервна... А сегодня - спокойна, даже после разговора с вами. А вы ведь про Зосимову с ней говорили, так?.. Странно это. Как будто тогда, в прошлый раз, она играла, что огорчена гибелью Зосимовой. Вам так не показалось?
 "Дима?..", - удивился он, но вслух ответил:
 - Вообще я тоже обратил внимание...
 Когда они добрались в отделение, на рабочем месте Костю уже поджидал другой Дмитрий - оперуполномоченный Лосев.
 - Что-то есть? - с надеждой спросил Мадаев, как только его увидел.
 - Да уж, что-то есть, - ухмыльнулся тот, заметив его нетерпение. - Значит, про гостиницу ты и так знаешь, а вот с банковской картой интересно.
 - Ну, что там? - обрадовался Костя: он уже решил, что нет совсем никакой информации. Это было бы особенно обидно узнать теперь, когда и опрос сотрудников гостиницы не принёс пользы: удалось выяснить только то, что мужчина с паспортом на имя Ивана Бердникова действительно снял у них хороший номер, но успел переночевать только дважды, то есть погиб на третьи сутки после приезда. Сотрудникам гостиницы он не запомнился ничем, кроме того, что был нагловат. И среди небольшого количества вещей, оставленных им в номере, также не оказалось ничего примечательного.
 - Значит, наличных денег при себе у Бердникова почти не было - так, перекусить на день-два хватило бы. За гостиницу было оплачено заранее, сразу за несколько дней, - повторил Лосев уже известные сведения. - Кстати, он не поскупился, взял номер не из дешевых...
 - Знаю, - нетерпеливо отметил Костя, - ну, что с картой?
 - На ней денег нет вообще, - Дмитрий хитро посмотрел на собеседника.
 - Это как? Приехал без денег, с пустой картой? Интересно... Банк в Болгарии, верно? Информацию уже получили?
 - Да уж, пока вы там по клиникам разъезжали...
 - Так что говорят? - перебил он его.
 - Счёт был открыт два года назад. И сумма изначально там была ну весьма кругленькая, я тебе скажу!.. Но она постоянно уменьшалась, уменьшалась, пока полностью не исчезла, и теперь - совсем пустой счёт. И вот он без денег отправился в другую страну...
 Мадаев задумчиво помахал указательным пальцем перед своим носом.
 - А если учесть, что номер гостиницы оказался не из дешёвых, значит, Бердников был безумцем и тогда вполне мог желать прийти на сеанс к психоаналитику. Или же знал, где взять деньги, и за ними и вернулся... А сумма похожа на ту, что могла быть, по версии её родственников, у Зосимовой? Те деньги, что пропали...
 - Нет, гораздо меньше, - понимающе кивнул Лосев. - Матвеевы-то считали, что должно быть минимум восемьдесят миллионов - им Зосимова как-то обмолвилась. Конечно, после её гибели денег нигде не оказалось, но, думаю, она могла их банально потратить или потерять на чём-нибудь, а они просто не хотят в это верить... Ну, а на счёте Бердникова максимальной была та сумма, что была начальной, а это двадцать миллионов.
 - Да, не те цифры, конечно... Но откуда у обычного инженера даже такие деньги? - задумался Костя. - Проверили, с какого счёта они пришли на счёт Бердникова?
 - Проверили, Костя, - развёл тот руками. - У него был давний счёт в Беломорском банке - с него на новый счёт в Болгарии он их и перевёл. А на Беломорский счёт деньги сам положил - поверишь ли, принёс в банк наличные.
 Больше информации у него не было и, кивнув Мадаеву: "Бывай!", он вышел из отдела.
 "Тупик... - с досадой подумал тот. - Конечно, можно долго искать того, кто бы мог дать Бердникову столько денег, ещё и наличными, но вдруг действительно - просто дали? И это, вероятно, не имеет отношения к пропавшему состоянию Зосимовой. В таком случае эта информация мне вообще не нужна... С другой стороны, могли ли убить его из-за денег? Из-за денег, которых нет... И как можно было за два года промотать двадцать миллионов?!", - мысленно воскликнул он и обратился к помощнице.
 - Знаешь что, Света...
 - Что? - она удивлённо подняла голову от журнала, за который взялась, как только они вернулись из клиники.
 - Возьми-ка да позвони Семенову: пусть подготовят информацию обо всех местах работы Бердникова и обо всех его контактах - семье, друзьях, коллегах.
 - Но вы ведь знаете - у него нет семьи в Петрозаводске.
 - Да, но где-то она есть?! С кем-то же он общался? И ещё: уточни, получили ли, наконец, информацию, где именно в Болгарии проживал Бердников и чем там занимался? Список телефонных звонков с его домашнего номера достань, нужно проверить - вдруг он перед поездкой звонил оттуда кому-нибудь в Петрозаводск?
 - Хорошо. А потом - можно идти домой? - робко уточнила Света.
 - Домой? - удивился он. - У тебя стажировка или нет? А может, передумала следователем становиться?
 - Константин Михайлович, вы мне всё равно только телефонные звонки и доверяете. А в остальное время - ходи да слушай! Это же скучно, никакой самостоятельности!
 - Хорошо! - усмехнулся он. - Отзвонись, куда сказал, и поедем - будешь беседу вести.
 - Где?
 - Как, уж забыла? Память твоя девичья... Записывай, что ли, чтобы помнить... Сегодня ещё встреча с Ивановой.
 - Так она же сказала, что завтра можно?
 - А главное в нашем деле - что?
 - Что?
 - Никогда не оставляй на завтра то, что можно сделать сегодня - а то опоздаешь. Ясно, стажёр?
 - Ясно... - буркнула она, поняв, что пораньше с работы не уйти, и устало потянулась к телефону.
 Когда основные дела были сделаны, Костя со Светой отправились к Ивановой и вскоре уже стояли у двери в её квартиру. Звонок прозвенел один раз, и Валентина сразу открыла. По её лицу нельзя было понять, как она относится к их приходу - она была чем-то расстроена или просто растеряна, - и они смущённо переглянулись, подозревая, что пришли не вовремя.
 Всё же она пропустила их внутрь, провела в зал и даже благодушно налила чай в красивые кружки из фарфора с позолотой.
 "Ну давай, девочка, не подведи!", - со скрытым удовлетворением подумал Костя, помня, что обещал отдать бразды правления беседой Свете, и не собираясь начинать разговор. Она же, открыв рот, осматривалась по сторонам, разглядывая вещи.
 - Моя Маша уже пришла домой и теперь готовит уроки в своей комнате, - ощутив некоторую неловкость этой паузы, произнесла Валентина.
 - А в каком она классе? - очнулась Света, когда Костя легонько тронул её за локоть, намекая на работу.
 - Ей десять лет. Уже большая, но сейчас времена такие - боюсь даже дома оставлять одну: мало ли чего... Техники много, да и соседи не всегда могут помочь.
 - Но, наверное, скоро муж придёт?
 Костя чуть не поперхнулся. "Я ведь сказал, что Иванова в разводе! - с досадой подумал он. - Наверняка, к психотерапевту потому и ходит... Сейчас она её расстроит, и мы вообще ничего не узнаем!".
 Валентина вяло улыбнулась:
 - Нет, уже не придёт: мы разошлись, когда Машеньке шесть было.
 - А почему? - настырно продолжала та, деловито доставая блокнот и ручку.
 - Ну как... - смутилась она. - Не сошлись характерами...
 - Да? А я думала, своего мужчину радовать надо и тогда всё будет хорошо.
 Валентина вдруг засмеялась.
 - Вы решили, что я за ним не ухаживала, не берегла, и он меня бросил?
 - Ну да, - удивилась Света.
 Та перестала смеяться и вздохнула.
 - Да нет, в деньгах дело было.
 - В их отсутствии, что ли?
 - Нет, как раз наоборот.
 - Это как? - Кузьмина налила себе вторую чашку элитного чая, глядя на Иванову с таким интересом, будто смотрела мелодраму по телевизору.
 - Когда поженились, любили друг друга. Он не был богат, я тоже. А потом внезапно наследство получила, целое состояние... И он вскоре изменился: сначала работу бросил - зачем работать, если деньги и так есть? Потом вообще скатился, там уж не до любви было... Я и рассталась с ним. Зачем дочери пьяницу дома видеть? - вздохнула она и опустила взгляд в чашку.
 - А сейчас что с состоянием? - осторожно уточнил Костя.
 - Да всё так же хорошо, не жалуюсь. Недвижимость дополнительную купила, сдаю - прибыль постоянная; остальное в банк положила - проценты капают. Так что с деньгами проблем нет.
 - А скажите: о финансовом состоянии Екатерины Зосимовой вы что-нибудь знали?
 Валентина вздохнула.
 - Бедная Катенька... Конечно, знала, тем более, что часть денег она как-то перевела мне на счёт, чтобы я могла кое-что ей купить.
 - А как думаете, она могла куда-то деть всё своё состояние - кому-то подарить или одним махом на что-то истратить?
 - Ну, это уж, простите, мне неизвестно: это получали мы деньги вместе, а тратила она их сама.
 Костя со Светой переглянулись.
 - Как это? - изумилась та. - Что значит: "вы их вместе получали"?
 - Ну как же... ведь это наше общее наследство.
 Костя отставил чашку с чаем.
 - То есть Зосимова была вашей родственницей?
 - В общем, мы как седьмая вода на киселе... Но наследство да, получали вместе. Это у нас троюродная бабушка, оказалось, жила в Беломорске. Скончалась несколько лет назад, а из родственников нашлись лишь мы: я да Катя, линии родства только разные. Вот между нами и разделилось это состояние. Собственно, мы с Катей так и познакомились: у юриста. Тогда же и подружились...
 - А можете подробнее рассказать?
 Валентина пожала плечами.
 - Мне позвонил юрист, который занимался документами по этому наследству. Он нашёл мои контакты, сказал, что я - наследница и что есть ещё один наследник, равноценный мне. Для того, чтобы получить свою долю, нужно было приехать и подписать бумаги; я и поехала. Когда я вошла в кабинет, юрист представил мне Катю - она была уже там, - рассказал, что мы родственницы: у этой нашей бабушки, о которой мы не знали, хранилась родословная, и она включила в список наследников моих родителей и двоюродную тётю Кати. Их уже не было в живых, поэтому наследство перешло мне и ей...
 Она замолчала, задумавшись.
 - То есть тогда вы впервые и познакомились с Зосимовой?
 - Да. Она мне сразу понравилась, - тихо улыбнулась Валентина. - Весёлая, жизнерадостная... И умная - она получила экономическое образование, и у неё сразу было много хороших идей, как поступить с полученным наследством, чтобы приумножать... Мы стали часто общаться. Я пригласила её как-то приехать ко мне в гости, а потом уже она купила себе жильё здесь же...
 - Жизнерадостная... - помолчав, задумчиво повторил её слова Костя. - А почему, напомните, во время расследования её гибели с вами не беседовали?
 - Да меня в то время и в городе не было: я была за границей. Смена климата, знаете, попытка отвлечься, подумать... Мне это посоветовали, сказали, что это благотворно влияет на здоровье... - помедлив, добавила она. - Приехала, а тут выяснилось... Бедная Катенька!..
 Её глаза увлажнились и, резко подскочив, она быстро вышла на кухню.
 - Дела! - взглянул Мадаев на Свету. Та цокнула языком, но сказать ничего не успела: Валентина, придя в себя, тут же вернулась с чайником, будто только за ним и ходила.
 - Скажите, а Матвеевы, которые родственники Зосимовой, а значит, и ваши, никогда не выражали недовольства тем, что вам с ней досталось богатство, а им - нет? - уточнил следователь.
 - Нет, конечно, они же не кровные, - ответила она, подливая горячий чай Свете, протянувшей чашку. - Это её друзья - Катя стала крёстной для их девочки, вот и породнились... Даже завещание на неё оформила.
 - Завещание? - удивилась та.
 - А сама решила или кто подсказал? - прищурившись, спросил Костя.
 - Даже не знаю. То ли подруга уговорила, то ли ещё кто-то, - растерянно развела Валентина руками. - Но я в этом ничего страшного не вижу: Катя знала счёт деньгам и то, что в случае чего они кому-нибудь должны перейти. Но я-то уже обеспечена, а других родственников у неё не было. Вот она и подстраховалась.
 - Понятно, а денег много было?
 - Ну, - замялась она, - немало... Около сотни.
 "Вот ведь, сыр-бор из-за какой-то сотни долларов!", - с тоской подумала Кузьмина.
 - Света, пойди-ка воду ещё подогрей, - сунул Костя чайник ей в руки и, когда она недовольно вышла, наклонился ближе к Валентине, чтобы негромко уточнить, - около ста миллионов рублей?
 Та кивнула.
 - Что ж, хороший куш... А Иван Бердников мог знать об этой сумме?
 - Не уверена. По крайней мере, Катя никогда не говорила, что упоминала о своих финансах кому бы то ни было. Она всё-таки разумная была... Мы обычно вдвоём обсуждали, куда можно вложить или как потратить, - Валентина потёрла вновь покрасневшие глаза.
 - Вот, закипел опять, держите! А мне надо работать! - Света, притащив чайник с ещё кипящей водой, всучила его Косте. - Итак, скажите, Валентина Осиповна, вы знали Ивана Бердникова?
 Та смутилась её внезапному напору, но, увидев ободряющий взгляд Мадаева, ответила:
 - Катя меня с ним знакомила. Кроме того несколько раз мы с ним виделись, когда он встречал её, чтобы проводить домой. Может, была и пара других встреч, но я не очень хорошо это помню.
 - Он вам нравился?
 - В общем-то, я его не знала.
 - А Зосимовой он нравился? - Света, почти не глядя в блокнот и всё время смотря на Валентину, что-то деловито записывала - или делала вид, что записывает...
 - Наверное, да. Иначе она вряд ли бы с ним встречалась, - удивилась Иванова. - Но всё же думаю, не так, чтобы очень.
 - Почему вы так решили?
 - Ну, она как-то сказала, что он предложил ей выйти за него замуж. Она смеялась, рассказывая, что он так пошутил. А мне кажется, если бы она действительно любила, то обрадовалась бы, решив, что он говорит всерьёз.
 "Интересно, она будто и не растеряна вовсе... И даже не расстроена", - вдруг подумал Костя, отметив про себя, что Иванова сейчас выглядит вполне спокойной, сильной женщиной.
 - Вам нравилось, что Бердников был возлюбленным Зосимовой?
 - А это имеет какое-то отношение к расследованию? - снова растерялась она.
 - Нам нужно собрать максимальное количество информации о Бердникове, - ответила Света, всё также деловито держа перед собой блокнот.
 - Ну хорошо... - Валентина задумалась немного и ответила, - я не считала, что это серьёзные отношения.
 - Почему?
 Она замялась и опустила взгляд, но объяснила:
 - Мы с Иваном как-то ждали Катю на улице - она зашла к знакомому что-то забрать. Так Иван попытался ко мне приставать. Конечно, я его отшила, и больше мы с ним на эту тему не разговаривали, но мне всегда было неприятно, что он так поступил с Катей.
 - Ясненько... - теперь замялась Света - у неё закончились вопросы. Но чтобы этого никто не понял, она продолжила что-то записывать в блокнот, делая вид, что занята.
 - А вы точно знали именно Ивана Бердникова? Это он? - Костя, вытянув из папки несколько фотографий погибшего, протянул их Ивановой, усмехнувшись про себя, что Света должна была сделать это ещё до всех своих вопросов.
 Валентина долго думала, опустив рассеянный, немного отрешённый взгляд на снимок с крупным планом ссадины на голове Бердникова, а потом, быстро просмотрев остальные, кивнула.
 - Тогда, если позволит наш многоуважаемый следователь, - со скрытой улыбкой взглянул он на Свету, - я тоже задам пару вопросов?
 - Ну, если вам что-то ещё неясно!.. - развела та руками.
 - Что вам известно о Бердникове личного, кроме его отношений с Зосимовой? Может, она упоминала, кем он работал, где именно, были ли у него друзья?.. К кому он мог приехать из Болгарии, с кем мог тут встретиться?
 - Я не очень хорошо это помню, - снова замялась Валентина. - В последнее время так много забываю!.. Про друзей, наверное, ничего не говорила - вряд ли у такого могут быть друзья... А работа... Кажется, он не доучился на инженера-механика и работал не совсем по специальности: вроде электрику чинил в разных компаниях - постоянного места работы, по-моему, не было, подрабатывал, где придётся.
 - Что вы имеете в виду: "вряд ли у такого могут быть друзья"? - внезапно с какой-то злостью спросила Света, которую почему-то задели эти слова, так что Валентина растерялась ещё больше.
 - Мне просто казалось, что он был не очень приятным человеком, - поправилась она. - Он никого не уважал. Я думаю, с таким отношением к людям у него... у него могло и не быть друзей...
 - Успокойтесь, Валентина Осиповна! Ваше мнение мы поняли, - Костя многозначительно посмотрел на Свету, которая снова демонстративно уткнулась в блокнот. - А вот вы скажите...
 Он на секунду замолчал, обдумывая, как лучше спросить:
 - Как вы находили настроение Зосимовой перед тем, как она...
 Валентина тут же поблекла, но он не договорил - в комнату вбежала возмущённая девочка и, увидев в комнате незнакомых людей, остановилась на пороге.
 - Маша? Что-то случилось? - сразу пришла в себя Валентина.
 - Ну, мам, ты же обещала мне открыть файл! Уже два дня напоминаю, а ты всё никак не поможешь! - обиженно воскликнула та. - Все ребята в классе уже видели Маринкины фотки, а я даже поговорить о них не могу!
 - Ой, дорогая, я, правда, опять забыла... - смутилась она и подскочила, но Костя вдруг удержал её за руку.
 - А ну-ка иди - помоги девочке! - подмигнул он Свете.
 Та, не очень обрадовавшись, вышла вслед за Машей, а расстроенная Валентина попробовала оправдаться:
 - Ох, так неловко! Обычно она вежливая, но в последнее время я действительно так много забываю...
 - Ничего, Валентина Осиповна, такое бывает! Всё-таки, расскажите, как вы...
 - Ах да, Катенька... Честно говоря, до сих пор думаю, что это я виновата... - шёпотом вдруг сказала она.
 - В том, что она покончила с собой? Почему вы думаете, что это она из-за вас? - насторожился Костя: у него мелькнула мысль, что весьма странно сообщать незнакомому человеку, особенно следователю, что можешь быть повинен в чьей-то гибели...
 - Ну, она как раз рассталась с Иваном - мы по телефону разговаривали. Это по её инициативе произошло, и она даже радовалась: сказала, что найдёт себе другого, лучшего мужчину, и не одного... Мне, конечно, Иван не особо нравился, но и те её слова тоже не понравились... Мы тогда не очень хорошо с ней поговорили, поссорились, потому я не удивилась, когда она перестала мне звонить. Сама я тоже не звонила... Я тогда подумала: вот не звоню-не звоню, а вскоре приеду, подарок привезу - я ей колье шикарное купила, - и мы сразу помиримся, и смеяться будем над тем разговором. Приехала, а тут...
 Она заплакала.
 - Ну, ничего... Вы не виноваты, она сама сделала свой выбор, - утешительно похлопал её по плечу Мадаев.
 - Там всего-то файл надо было распаковать! - вернулась недовольная Света. - Кстати, это и не особенная причина, чтобы так расстраиваться... - добавила она, увидев, что Валентина поспешно вытирает слёзы.
 - Что ж, нам пора, - Костя не дал ей сесть на место и, повернув её к выходу, кивнул Валентине. - Спасибо за информацию. Если понадобится что-то ещё, мы позвоним!
 Та проводила их до двери, и последнее, что он запомнил, когда они со Светой остались на лестничной площадке одни, - её грустный расстроенный взгляд.
 Пока они шли к машине, Света что-то активно набирала в телефоне. Даже когда Мадаев уже выруливал со стоянки, она продолжала сосредоточенно тыкать пальцем в экран.
 - И как тебе беседа? Что думаешь? - спросил он и, заметив, что она упёрто смотрит в телефон, удивился. - Да что ты делаешь?
 - Записываю полученную информацию, отправляю себе копию... - ответила она и, ткнув в дисплей ещё раз, с удовлетворением увидела текст: "Сообщение отправлено".
 - Разве ты не вела блокнот?
 - Да, вела, а теперь ещё и мысли по этому поводу записываю, - отложив телефон, она с удовольствием стала осматривать через окно людей, идущих по улице.
 - Ну давай тогда, делись ими! - усмехнулся он.
 - Значит, так: Иванова убила Бердникова.
 Костя резко нажал на тормоз, увидев красный свет светофора.
 - Я внимательно следила за ней. Она как плохая актриса, бросающаяся резко от расстройства в спокойное состояние и обратно. А как она растерялась, когда дочь ей про файл сказала? Не суметь открыть файл - это же вообще придумать такое надо было!.. Всё было так наигранно!
 - А мотив?!
 - Ну как же? Зосимова ведь покончила с собой после того, как единственная кровная родственница с ней поругалась. Да, я постояла у двери и послушала... - демонстративно прищурившись и чуть ухмыльнувшись, добавила Света в ответ на его удивлённый взгляд. - Так вот, на самом деле Иванова считает не так, как она вам сказала - что это случилось из-за неё; наверняка она думает, что виноват именно Бердников. Например, это не Зосимова бросила его, а он сам бросил её, не зная о её финансах. Та не смогла с этим смириться и покончила с собой, за это Иванова и отомстила Бердникову, узнав, что он вернулся в город. Да и уехал он отсюда, возможно, как раз потому, что она ему уже угрожала раньше, сразу после самоубийства Зосимовой.
 - Ишь ты, что придумала! Да тебе не в следователи, а на писателя надо было идти, на филологический факультет, его ещё факультетом невест называют! Тебе как раз бы подошёл, а то только о замужестве и думаешь! - неожиданно для самого себя вспылил вдруг Мадаев.
 - И ничего не думаю! - огрызнулась она. - А вы, между прочим, вместо того, чтобы ругать за версию, о которой сами же и спросили, лучше бы придумали, как её опровергнуть!
 - Не, ты смотри-ка, научилась! - буркнул он и задумался: "А и впрямь - как доказать обратное?..".
 На пару минут в машине наступила тишина.
 - Вы, кстати, могли бы и к Диме обратиться, - помолчав, вскоре произнесла она, недовольно смотря в окно.
 - К Звереву? Зачем это? - нехотя ответил Мадаев.
 - Он ведь специалист не только по психоанализу, но и по гипнозу. Так пускай заставит её заснуть, тогда она точно расскажет правду! - выдохнула она с таким видом, будто это всё было очевидно.
 Костя, задумавшись, промолчал. "По крайней мере, про психическое состояние Ивановой можно было бы разузнать подробнее... чтобы хотя бы знать, можно ли доверять её словам...", - решил он с сомнением. И через несколько дней, когда расследование его несколько зависло, снова отправился к Звереву.
 - С чем пожаловали в этот раз? - тот невозмутимо откинулся на спинку роскошного сидения, поигрывая пальцами с золотыми ножницами, но сигары у него в руках в этот раз не было.
 - Нам бы кое-что уточнить, - ответил, присаживаясь, Костя.
 Света, мило улыбнувшись и получив разрешение Дмитрия, присела на удобное кресло-лежак для пациентов.
 - А с Анастасией уже говорили? Уточнили насчёт интересовавшего вас звонка Бердникова?
 - Да, с ней мы говорили; как вы и сказали, её на рабочем месте в то время уже не было. Но у вас мы сейчас по другому вопросу: расскажите нам ещё кое-что о Валентине Ивановой.
 - Ивановой? Чем она опять вас заинтересовала? - удивился тот.
 - Дмитрий Никифорович, просто она сначала такая спокойная, а потом резко становится нервной, расстроенной, и наоборот. Это нормально? - ввернула Света, с удовольствием ощущая под собой мягкую кожу дорогого кресла и думая о том, как было бы неплохо здесь расслабиться.
 - В общих чертах это как раз то, из-за чего она ко мне и ходит.
 - А как она вообще к вам пришла? Зачем? Какой она была?
 Тот задумался, вспоминая.
 - Ну, Иванова была расстроена - кажется, она уже год была в разводе и всё не могла найти себе достойного мужчину. Достойного по её критериям... - уточнил он. - Я с ней немного поговорил, после беседы ей стало легче, и так она стала ко мне ходить. Вот, пожалуй, и всё.
 - Негусто, - подытожил Костя. - А есть какие-то особенности в её случае?
 - Да нет, всё обычно. Иногда что-нибудь забывает; тревожится о незначительных вещах; поначалу жаловалась на бессонницу, и в какой-то момент пришлось выписать ей снотворное. С тех пор сон у неё наладился, хотя, быть может, она просто забывает рассказать о своих жалобах, - немного криво пошутил он.
 - А могут ли перемены в её настроении быть игрой? - снова не удержалась Света.
 - Игрой? - удивился он. - А зачем бы ей это понадобилось? Да и ходить ко мне тогда ей к чему?
 - Хорошо, а тогда скажите: если человек чего-то не помнит, можно ли получить от него информацию, погрузив в гипноз? - поторопилась добавить она, пока Костя не успел её перебить.
 - Света! - укоризненно буркнул он, но Зверев по-доброму усмехнулся.
 - Отчего же нет. Не понимаю, конечно, зачем это вам, но вообще такую методику я практикую. Некоторые клиенты обращаются ко мне с просьбой погрузить их в состояние гипноза; другим я сам могу это предложить - так можно узнать такие детали их прошлого, которые сами они вспомнить не могут, но которые, будучи на виду, помогли бы понять, почему то или иное происходит с ними в настоящем.
 - Это как?
 - Допустим, человек боится чего-то конкретного. Если это связано у него, например, с психологической травмой, полученной в раннем детстве, так что сам он не помнит, что именно там произошло, можно погрузить его в гипноз и выяснить детали. На подсознательном уровне нет проблем с памятью, и человек открыт для правды и воспоминаний. Конечно, если у него не стоит никакой блок...
 - То есть даже если он чего-то не помнит, можно вот так просто у него узнать?
 - Ну, как просто, - усмехнулся Дмитрий. - Это труд, и чем сложнее случай, тем глубже степень гипноза и тем больше сил нужно вложить в работу. Иногда не хватает одного раза, чтобы выяснить то, что требуется.
 - Ну, то есть вы можете погрузить в гипноз Иванову? - спросила Света, с торжествующим видом посмотрев на Мадаева.
 - Зачем? - Зверев удивился не менее растерявшегося следователя.
 - У нас кроме неё зацепок никаких, а она всё время что-то забывает. А ведь это моё первое настоящее дело! Может, она вспомнила бы что-то важное, что бы нам помогло? - просительно добавила она, заметив взгляд Кости: тот явно был возмущён.
 - Сколько раз я говорил?!..
 - Вообще, - остановил его Зверев, - в этих словах есть разумное зерно. Но, конечно, решение о проведении подобных сеансов должно основываться на согласии самого клиента, то есть Валентины Осиповны. Так что ничем помочь не могу, пока вы не поговорите с ней.
 - Что ж, это ничего, мы и не рассчитывали!.. - сдержанно ответил Мадаев, в последний раз окинув Кузьмину недовольным взором, но она на него не смотрела. - А могу я изучить ваши записи по Ивановой?
 - В принципе, можете - на прошлом сеансе она упоминала, что не против этого, так что обратитесь к Анастасии. Только из клиники папку не выносите!
 - Отлично! - кивнул он, выводя за дверь Свету - та пыталась задержаться, видя, каким почти ласковым взглядом посмотрел на неё Зверев.
 Выйдя в приёмную, они обратились к Анастасии. Тут им пришлось опять задержаться - карта Ивановой снова куда-то делась, и, пока секретарь её искала, они уселись на диван.
 - Почему ты с ним так разговариваешь?! - продолжал выговаривать Мадаев. - Зачем предложила сеанс гипноза для Ивановой?! Что ты всё цепляешься к ней?
 - А почему бы и нет? Вы, кстати, заметили, что ей было прописано снотворное? А Бердников перед гибелью принял как раз...
 - Знаю! - буркнул он. - Но это ни о чём не говорит: снотворное могло быть у кого угодно, он мог и сам его выпить - специально, перед сном, - так что это всего лишь совпадение.
 - Отлично! - обиделась Света. - Тогда сами и читайте эту медицинскую карту! А я пока доберусь обратно до работы.
 Она подскочила и ушла. Правда, до своего отделения она в этот день так и не доехала - завернув по пути в пару магазинов, она заметила, что рабочий день близится к завершению, и поехала домой.
 Анастасия же, когда нашла затерявшуюся карту, принесла её, наконец, следователю.
 - Надоело уже! - рассерженно добавила она, видя его немой вопрос. - В прошлый раз сама перепутала, признаю: вместо раздела "Зверев Д.Н." сунула карточку в раздел "Тревожное расстройство личности". Но потом я переложила её, куда надо, а она опять не там, а в разделе "Жвалин Е.И."! Ну как, как я могла туда положить, когда тут даже логики нет? Вот "Зверев Д.Н." - это лечащий врач, "Тревожное расстройство личности" - это раздел по специфике заболевания. А "Жвалин Е.И." - ну это же совсем другой врач! Наверное, мне нужен отдых... Как думаете, дадут мне отпуск? А то на море хочется...
 Костя молча усмехнулся.
 - Слушайте, а не хотите пойти в буфет почитать? Он ещё работает, - добавила она, нервно усевшись на рабочее место. - А то диван занимаете, а сегодня ещё клиент будет.
 - А можно?
 - Да, идите. Только постарайтесь поскорее вернуть мне папку, чтобы я опять не забыла, куда карта делась, а то завтра Иванова придёт.
 Костя спустился на первый этаж, в буфет, и, усевшись с чаем, зарылся в бумаги. А после, отвлёкшись на звонок, впопыхах схватил папку и умчался решать набежавшие вопросы. В итоге досматривал её он уже дома.
 Ничего необычного или того, о чём не упоминал Зверев, он тут не нашёл. И всё же кое-что его заинтересовало... Так что на следующий день он снова отправился в клинику.
 Извинившись за свою оплошность перед Анастасией, уже обыскавшейся папки, он зашёл с картой Ивановой к Дмитрию Никифоровичу.
 - Что это значит? - ткнул он в запись на одной из страниц.
 Тот всмотрелся.
 - Кажется, здесь нет ничего сложного: назначено время, клиент пришёл на сеанс, - пожал он плечами.
 - Дата, посмотрите на дату!
 - А что с ней?
 - Как что? В то время, в том месяце два года назад, Валентина Иванова не могла быть у вас на сеансе - её ведь не было в Петрозаводске?
 - Вы так говорите, будто дорог уж совсем нет! - усмехнулся Зверев, облокотившись на стол и с интересом всматриваясь в Мадаева: тот был до странности возмущён. - Есть и земные, и воздушные пути - любыми можно добраться в точку назначения, если, конечно, есть желание и необходимость.
 - Хотите сказать, что Иванова приезжала к вам на приём в это время?
 - Да я так не помню, дайте-ка взглянуть... - протянул Зверев руку, чтобы взять карту, и всмотрелся. - Ну да, приехала, вы же видите, тут всё прописано...
 - Что, и запись приёма есть?
 - Желаете просмотреть?.. Но почему вас беспокоит именно тот сеанс?
 - Следствию не было известно, что Иванова находилась в городе во время самоубийства Зосимовой... - хмуро ответил Костя.
 - Я, конечно, не в курсе всех этих ваших дел, но разве это важно? Какая связь между фактом самоубийства одной и присутствием в городе другой?
 - Понятно, понятно... - пробормотал он, не отвечая, и Зверев посмотрел на него с ещё большим интересом, очевидно, изучая. - А скажите: могу я поговорить сегодня с Ивановой? Слышал, у неё назначен приём?
 - Она скоро должна подойти, но вам лучше беседовать после моего сеанса. Всё-таки она приходит сюда за здоровьем, а не за разговорами со следователем.
 Мадаев не очень довольно кивнул на прощанье и вышел из кабинета.
 Он вернулся в клинику через несколько часов, к тому моменту, когда у Ивановой был назначен приём. Оказавшись на месте чуть раньше, он подождал в приёмной. А потом увидел Валентину - она бодрым шагом вошла в дверь и явно была в хорошем настроении. Заметив его, она приветливо улыбнулась, но он, указав в сторону кабинета, произнёс:
 - Если можно, я подожду вас здесь, пока не освободитесь. Нужно поговорить.
 Его тон был суховат. Она удивилась, но спрашивать ничего не стала и прошла в кабинет, а он настроился провести на диване почти час. Впрочем, так долго ждать ему не пришлось: прошло всего минут двадцать, когда через Анастасию Зверев пригласил его войти.
 - Валентина слишком нервничает из-за вашего прихода, - сказал он, любезно указав Косте, что он может сесть. - Я подумал, что будет лучше, если вы сейчас с ней поговорите.
 Зверев безмятежно откинулся на спинку кресла, крутя в руках блестящие ножницы с золотыми ручками и новую сигару, но не торопясь её обрезать - он не собирался курить во время сеанса с пациенткой, просто желал покрутить сигару в руках, ожидая, когда следователь задаст свои вопросы.
 Валентина смотрела на Мадаева ожидающе и явно растерянно. Похоже, всё это время она мучилась мыслью, зачем же он её ждёт. "Вот влип!..", - подумал Костя и немного помялся, не зная, как начать. Но после спросил:
 - Валентина Осиповна, вы говорили, что два года назад, как раз в то время, когда с Зосимовой произошла трагедия, вас не было в городе, это так?
 - Да, я была за границей.
 - И вы не приезжали обратно? - он напряжённо всматривался в её лицо.
 - Зачем бы? - удивилась она, немного поёжившись.
 - То есть вы ни для чего не возвращались? Ни на день, ни на несколько часов?..
 Задумавшись, она вяло пожала плечами.
 - Вроде бы нет. Наверное, я бы это запомнила. Хоть память меня в последнее время подводит...
 - Что ж, тогда как вы можете объяснить вот это? - Мадаев указал на строчку в протянутом им листе из её карты.
 Она всмотрелась и глаза её расширились от изумления.
 - Валентина Осиповна, так вы были в Петрозаводске в это время или нет? - не дождавшись ответа, нетерпеливо переспросил он, но она лишь растерянно переводила взгляд с врача на карту и обратно в поисках помощи.
 - Ну, я не знаю...
 - Ничего постыдного в этом нет, - поняв, что она в тупике, попробовал утешить её Дмитрий. - Нет ничего плохого в том, что вы приезжали на сеанс. Наоборот, то, что вы беспокоитесь о своём здоровье, заслуживает только похвалы!
 - Но...
 - И нет ничего плохого в том, что вы этого не помните.
 - Да, но Дмитрий Никифорович!.. - вдруг заплакала она.
 Костя подскочил с места, пропуская его к ней.
 - Простите меня! - всхлипнула она, отпив из поданного им стакана воды. - Просто я так много стала забывать, что сама себя уже боюсь: вдруг я сделаю что-то, а потом не буду этого знать? Это так ужасно!..
 - Ничего, ничего, - утешал он. - Скоро вы подлечитесь, всё будет хорошо...
 Его голос был мягким, успокаивающим... Костя даже почувствовал, как ему хочется лечь отдохнуть, поспать, ведь так давно он уже не отдыхал нормально! Всё работа, работа...
 - А что же мне делать сейчас? - снова отвлёк его на себя голос плачущей Валентины. - Я даже не помню, что приезжала сюда в то время!..
 Услышав его, эти ноты отчаяния и затаённого страха, растерянности и беспомощности, Костя внезапно решился.
 - Валентина Осиповна, но это легко можно выяснить! - сказал он, бодро глядя на неё и чувствуя сбоку на себе взгляд заинтересовавшегося Зверева.
 - Как? Спросить у Маши? - с мелькнувшей в глазах надеждой спросила она.
 - Ну, это может и не помочь: вы ведь могли и не заезжать к себе домой. Тем более вы говорили, что, пока были за границей, она жила у своего отца, - мягко заметил он. - Но можно... провести сеанс гипноза.
 - Как? - не поняла она и тут же начала старательно вытирать платочком лицо.
 - Ну, - смутился Костя, вновь почувствовав укор совести при мысли, что, может, он предложил это скорее для себя, для своей работы, чем для успокоения Ивановой, - можно попросить какого-нибудь врача, владеющего техникой гипноза, провести с вами сеанс. Это безвредно, и вы узнаете всё, что хотите вспомнить, и перестанете беспокоиться о том, что сделали что-то не так.
 Она с сомнением посмотрела на Зверева.
 - Дмитрий Никифорович, а вы считаете, мне это не повредит?
 - Думаю, это даже поможет вам разобраться с мыслями, избавиться от тревоги, - ободрил тот её.
 - Но мне не хочется ни к кому обращаться, - вновь обеспокоившись, заметила Валентина.
 - А этого и не потребуется, - поспешил ответить Костя, - ведь Дмитрий Никифорович может сам всё устроить. Ведь правда?
 Он вопросительно посмотрел на Зверева.
 - Конечно, если Валентина Осиповна захочет разрешить этот вопрос, - бесстрастно ответил тот, снова присаживаясь в своё кресло.
 Валентина, подумав, нерешительно кивнула.
 - Ну что ж, тогда... - он нажал кнопку на стационарном телефоне, стоящем на столе. - Анастасия! Срочно созвонитесь с клиентом, у которого должен быть следующий приём, и перенесите сеанс или на вечер, вне моего рабочего времени, или на любой другой день, который будет ему удобен. И сообщите, что этот сеанс будет бесплатен из-за этих неудобств. Всё-таки надо помогать правоохранительным органам родного города! - глядя на Мадаева, любезно добавил Зверев.
 Потом, отключив соединение с секретарём, он взял что-то из ящика стола и поднялся.
 - А теперь, - сказал он Косте, и взгляд его вдруг стал цепким и пронзительным, - отойдите в сторону!
 Тот отошёл к окну, подальше от кресла, где сидела Иванова. А Зверев, наоборот, подошёл ближе и, пристально глядя в тревожные растерянные глаза, произнёс:
 - Расслабьтесь и ничего не бойтесь: вы - в безопасности.
 Он говорил ещё, его голос становился всё тише, казался Валентине всё дальше и глуше, и вскоре она закрыла глаза. Её дыхание стало безмятежным, тревога ушла с лица, мышцы расслабились, и оно стало спокойным.
 - Что вы чувствуете? - спросил Зверев, пока заинтересованный Костя медленно подходил к креслу, чтобы не упустить никаких изменений в её выражении.
 - Я будто качаюсь на морских волнах и меня греет солнце.
 - Вы чувствуете опасность или образ этих волн навевает вам покой? - уточнил он, взяв со стола тетрадь и быстро сделав в ней какие-то пометки.
 Она мягко улыбнулась.
 - Это безопасно. В детстве я жила прямо у моря, а потом перебралась в Петрозаводск. Море - это тот мир, где я была счастлива и защищена.
 - Хорошо. Вы видите себя ребёнком или такой, как вы есть сейчас?
 - Ребёнком, - почти пропела она.
 "Смотри-ка, как интересно! - с завистью посмотрел на сосредоточенного Зверева Костя. - Это ж сколько информации можно вот так узнать у людей, которые не хотят говорить!".
 - А можете сейчас представить себя взрослой?
 - Мне не хочется, - вдруг поёжилась она.
 - Хорошо, вы в безопасности! - напряжённо повторил он. - Но мне нужно, чтобы вы вспомнили, что вы - взрослый человек.
 Она нервно нахмурилась, и губы её даже дёрнулись что-то произнести, но Костя не услышал ни звука.
 - С вами ничего не случится! - добавил Зверев, пристально глядя на неё. - Почему вы не хотите вспоминать настоящее?
 - Я боюсь...
 - Чего?
 - Что я - не тот, кого я знаю... - пролепетала она.
 - Что вас беспокоит?
 - Моя память.
 - Что с ней случилось?
 - Она перестала мне помогать, потому что я хочу забыть...
 - Забыть что?
 - Забыть, забыть... что я сделала...
 - А что вы сделали? - терпеливо спрашивал он, но она слабо застонала, не желая отвечать.
 - Ничего, вы всё ещё в безопасности! - тут же добавил он. - Посмотрите, ведь море рядом?
 По её лицу медленно расплылась улыбка безмятежности, но на лбу всё также были тревожные складки.
 - Да, оно здесь.
 - Значит, вам нечего бояться, ведь так?
 - Да, - тихо согласилась она.
 - А могу я задать пару вопросов? - шепнул Дмитрию Мадаев.
 - Константин Михайлович хочет вас о чём-то спросить. Вы сможете ему ответить? - спросил у Валентины Зверев, и она мягко улыбнулась.
 - Да, он хороший человек...
 - Валентина, я хотел бы узнать... - видя предостерегающий жест Зверева, он на секунду замолчал, подбирая слова. - Я как-то спрашивал, знакомы ли вы с Иваном Бердниковым. Не сообщите ли сейчас ещё какой-нибудь информации о нём, раз вы всё помните?
 Она помолчала.
 - Константин Михайлович спрашивает, помните ли вы Ивана Бердникова? - перефразировал Зверев.
 - О да, я его помню! - она немного нахмурилась.
 - Вам он не нравился? - Зверев вновь сам стал задавать вопросы.
 - Нет. Он был грубым и заносчивым.
 - Вам неприятно о нём говорить?
 - Да.
 - Всё-таки постарайтесь рассказать о нём Константину Михайловичу, - мягко добавил он. - Вы с ним виделись?
 - Несколько раз, когда он встречал Катеньку с прогулок.
 - Именно из этих встреч вы решили, что он заносчив?
 - Катенька мне говорила о нём. Из рассказов о его поведении я так решила.
 - А с ним лично вы не разговаривали?
 Она снова немного помолчала.
 - Тоже несколько раз, - всё же ответила она.
 - В присутствии Екатерины Зосимовой? - уточнил он, но в комнате на мгновение опять воцарилась тишина: Валентина как будто не хотела говорить.
 - Нет, он обращался ко мне, даже когда её не было рядом, - будто нехотя произнесла она, наконец.
 - Ясно, - сказал Зверев, пристально в неё всматриваясь.
 - И ещё... - продолжала она, помедлив, словно не решаясь говорить.
 - Конечно, мы вас слушаем! - тут же ответил он, пронзительно глядя в её лицо. - Вас никто не осудит за то, что вы говорили с молодым человеком. Это было у моря?
 Она вновь улыбнулась.
 - Нет, не у моря, - почти нараспев сказала она. - Несколько дней назад он звонил мне.
 Мадаев уставился на Валентину, не веря своим ушам.
 - Когда это было? - его голос вдруг охрип, он сделал несколько шагов по направлению к ней, но Дмитрий схватил его за руку, останавливая.
 - Двадцать второго числа, - всё также безмятежно ответила она.
 - В какое время? - Костя был так напряжён, что, казалось, у него свело скулы.
 - Днём, около часу.
 - Где вы были?
 - У себя дома, поливала цветы, ожидая дочку из школы.
 - Он позвонил со своего сотового?
 - Нет, с какого-то незнакомого городского номера.
 - А зачем он вам звонил? В этот день он погиб! - не удержался он, и её голос вдруг задрожал.
 - Погиб... Да, погиб... Столько страданий вокруг, и Катенька тоже...
 Голова Валентины заметалась по спинке кресла.
 - Валентина, всё хорошо! - резко произнёс Зверев, но она больше не слышала. - Посмотрите на море - оно рядом; мягко движутся волны, накатывая на песок, ближе, дальше, ближе...
 - Погиб...
 - Забудьте о том, что вам сейчас сказали! - резко приказал он. - Успокойтесь! Вы - в безопасности.
 Она затихла, повинуясь силе его голоса.
 - Когда я скажу, вы уснёте, а потом проснётесь и не будете ничего помнить из этого разговора!..
 Её голова замерла, склонившись на левое плечо. В кабинете воцарилась тишина. Костя присел на стул и тяжело выдохнул: "Дела!..".
 Зверев, проверив пульс Ивановой, отпустил её руку и подошёл к столу у дальней стены - там стоял графин с водой и пара стаканов. Он налил один и подошёл к Мадаеву.
 - Вот, выпейте! - снисходительно протянул он ему стакан. - А так и не заметно было, что вы такой нервный.
 - Не нервный! - огрызнулся тот. - Просто не ожидал подобного поворота! Такая милая девушка... Как она могла лгать?
 - В смысле? - уточнил он.
 - Она мне не сказала, что недавно говорила с Бердниковым. Недавно... когда он сюда приехал!
 Дмитрий пожал плечами.
 - Забыла.
 - И вы считаете это нормальным?!
 - А что ж вы хотите? Если подводит память, раздражают люди, страшно жить - почему бы не постараться специально забыть какие-то вещи? А потом уже память сама начинает прятать воспоминания, которые не нравятся. Так что не думаю, что она действительно хотела нарочно скрыть от вас какую-то информацию.
 Костя собрался, было, спорить, но не успел: Валентина открыла глаза и резко села прямо.
 - Всё нормально? Я всё правильно сделала? - она беспокойно переводила взгляд со Зверева на хмурого Мадаева.
 - Всё хорошо, вы всё сделали правильно! - ободрил её первый, но она жалобно повела плечами:
 - Но я ничего не помню!
 - Это я приказал вам забыть разговор.
 - Почему? - удивилась она.
 - Чтобы не нарушать ваш покой...
 - Вы заволновались, когда я напомнил, что Бердников мёртв, - внезапно перебил его Костя, внимательно всматриваясь в её лицо.
 - Ой, да? Так странно...
 - И ещё вы сказали, что он вам недавно звонил, - продолжал он, не обращая внимания на строгое цыканье Зверева.
 - Я так сказала? - растерялась она.
 Тот снова взял её руку, чтобы посчитать пульс.
 - В этом нет совершенно ничего плохого, - добавил он, каким-то странным взглядом посмотрев в сторону Мадаева: тот был возмущён и успокаиваться, похоже, не собирался.
 - Как же нет? Вы ведь не говорили мне об этом звонке! - воскликнул Костя.
 - Но, простите, я о нём ничего не помню, - развела Валентина руками.
 - Как? Даже сейчас?
 Она растерянно мотнула головой.
 - Почему вы так кипятитесь, Константин Михайлович? - Дмитрий, отпустив, наконец, руку Валентины, вернулся на своё место. - Посудите сами: Бердников приехал в Петрозаводск; знакомых у него тут не оказалось, а Валентину Осиповну он помнил - она ведь была подругой его возлюбленной, Зосимовой. Очевидно, он хотел спросить у неё, как быстрее записаться ко мне на приём, раз к моему секретарю он не дозвонился. Наверняка, он знал от Екатерины, что здесь хорошие специалисты.
 - Ну, если так... - подумав, всё же кивнул недовольный Костя, - тогда у меня по этому поводу больше нет вопросов.
 - Что ж, отлично! Думаю, мы с Валентиной Осиповной тоже можем на сегодня завершить нашу встречу, - благодушно отметил Зверев.
 Валентина посмотрела на него с благодарностью. После его объяснения она казалась более уверенной в себе, не такой растерянной и несчастной. Правда, уже у самой двери она всё-таки оглянулась и спросила ещё раз:
 - Я точно всё правильно сделала? - в её голосе были тревожные нотки какой-то вины.
 Он кивнул, и Иванова, улыбнувшись на миг, быстро вышла.
 Дмитрий медленно перевёл взгляд на следователя. Тот не двигался с места, и с некоторым чувством снисходительности Зверев подумал, что придётся намекнуть на то, что встреча окончена и для него. Но не пришлось: Мадаев пока никуда и не собирался.
 - Скажите, - спросил он, - возможно ли повторить такой сеанс?
 - Зачем? - в пронзительных глазах почти читалось удивление.
 - У меня ещё остались вопросы.
 - Ну, если уговорите Валентину Осиповну... - развёл Зверев руками, и Мадаев поднялся.
 "Наконец!", - мысленно отметил тот. На лице его читалось удовлетворение. Но следователь опять вдруг замер на месте, что-то обдумывая.
 - А можно ли погрузить её в гипноз так, чтобы она об этом не знала? - задумчиво уточнил он.
 - Вообще-то это незаконно, вам ли не знать... - терпеливо ответил Зверев, пристально глядя на него. Но тот снова уточнил:
 - А меня вы можете погрузить в гипноз?
 - Это зависит от многих факторов, в том числе и от нервной системы пациента. Думаю, ваша сила воли больше, чем у Ивановой, поэтому, может быть, ввести в гипноз вас и не получится. Да и нужно ли вам это? Или просто боитесь, что выясню что-нибудь такое, чего вы стыдитесь?
 - Нет, - буркнул тот.
 - В таком случае, может быть, вы меня уже покинете? Скоро подойдёт следующий клиент, а я, знаете, ещё не подготовился, - Зверев почти вежливо указал на дверь, и Костя, чуть помедлив, раздумывая над возможными вопросами, наконец, вышел из кабинета.
 
 

Сеанс 3

---

Досье 3. Бердников Иван Фёдорович, 34 года. Образование: техническое, инженер-механик. Постоянной работы нет; временные подработки - в качестве электрика. Недобросовестный работник; холост; отличный пловец. Слабая воля, пристрастие к алкоголю.

---

 Костя снова пролистывал отчёты прошлого дела по самоубийству Зосимовой в поисках какой-нибудь упущенной информации по Бердникову. Но, хоть это имя там и мелькало, к новым размышлениям это его не привело.
 - Почему здесь ничего нет? - в конце концов зашёл он с папкой в руках в другой отдел, чтобы найти оперуполномоченного Михаила - того, который в своё время был в команде следователя, ведшего дело Зосимовой.
 - Ну, ты чего? - удивился тот, жуя большой бутерброд. - Не было никаких сомнений в том, что это самоубийство, поэтому за Ивана и не брались. Так, поговорили о том, о сём, о душевном состоянии его подруги...
 - Я не понимаю, почему не было других версий?
 - Ты что, не читал отчёты? Взял просто обложки посмотреть? - обиделся Михаил. - Там же ясно сказано: свидетели на улице, у парковки, видели, как девушка открыла окно. Мужчина внизу даже, приветствуя, помахал ей рукой, а она бац! - и шагнула в окно, сама. И упала прямо на одну из машин.
 - А свидетели - это которые Козельцевы?
 - Да, супружеская пара, сидели в машине.
 - В другой, не той, на которую?..
 - В другой.
 - А вот знакомый мужчина на улице, который рукой махнул, - это кто был?
 - Ну, неизвестно. Это вообще со слов Козельцева - это они с женой его заметили. А когда она упала, он так перепугался, что сразу убежал. Они сначала решили, что за помощью, но он не вернулся. Сами-то они сразу кого надо вызвали и дождались.
 - Интересно... А найти его не было возможности? Фоторобот составляли?
 Михаил отставил бутерброд в сторону и недоверчиво посмотрел на Костю.
 - Ты серьёзно? Нет, не составляли! Во-первых, эта парочка не видела, как тот выглядел, а во-вторых, это всё равно ничего бы не дало - они говорят, что Зосимова сама, молча, шагнула из окна. А квартира её, кстати, была пуста и закрыта изнутри! Н-да, бедняжка... - вздохнул он, вновь принимаясь за еду.
 - А как они увидели девушку в окне? Они что, дом рассматривали? - дотошно расспрашивал Костя.
 - Заметили, как мужчина кому-то машет, оглянулись - увидели, что происходит! - нервно встал Михаил. - И вообще, если много свободного времени, иди ещё раз перечитай отчёты: там всё есть; а мне дай перекусить!
 Он вышел из офиса, торопясь, чтобы Костя не успел задать ему в спину нового вопроса, и тому ничего не оставалось, как отправиться в свой отдел. Там его как раз ждал Павел Семенов.
 - Ну, что могу сказать: есть подвижки! - подмигнул он, увидев Костю. Тот сразу воспрянул духом.
 - Что-то нашли? - спросил он, жадно следя за его действиями: тот выкладывал на столе распечатанные листы.
 - Вот смотри... В Болгарии Бердников жил в собственной квартире - заметь, в элитном доме. Куплена была почти два года назад... Да, это после тех событий с Зосимовой, - добавил он, увидев взгляд Мадаева, - когда дело было закрыто и он переехал в Болгарию. Кроме того, успел он купить ещё две квартиры в недостроенном доме, тоже элитном - судя по всему, собирался выгодно их продать. Это нам уже соседи его помогли - рассказали, что он постоянно им хвастался: мол, бизнесмен, недвижимостью торгует... По факту бизнеса у него не вышло - там что-то с мошенниками связано было или проект заморозили, в общем, деньги он потерял. Похоже, Костя, он действительно вернулся за заначкой...
 - Видно, знал, где достать ещё...
 - Да, его явно кто-то содержал - где бы он сам столько заработал? А, я ж не сказал: проверили его места работы - надолго нигде не задерживался ни здесь, ни в своём Беломорске...
 - Что? - перебил Костя, напряжённо уставившись на Семенова.
 - Говорю, работник с него никудышный был: несколько увольнений и все - за короткий срок. Потом перешёл на разовую работу: предлагал услуги электрика - это нам его бывшие коллеги рассказали; налоги не платил.
 - Нет, что там с Беломорском? - Мадаев задумался, вслушиваясь в звучание этого слова и пытаясь понять, где ещё он мог его слышать.
 - Жил там Бердников, жил; а несколько лет назад переехал сюда. Здесь, говорят, и познакомился со своей девушкой, с Зосимовой, значит...
 - Как?
 - Ну как... не знаю, - Павел недоуменно посмотрел на Мадаева: тот казался чем-то обеспокоенным. - А тебе, наверное, стоит передохнуть - выглядишь неважно... - осторожно заметил он.
 Но Костя, казалось, его вовсе не слышал:
 - Что с Зосимовой-то? - уставился он на Семенова. - Они ведь не сразу познакомились, как он переехал? Или сразу?.. Говорят, он ей предложение делал?
 - Не знаю, что там с предложением, но я тебе сообщаю то, что сейчас выяснил, поэтому сначала дослушай, а потом иди размышляй! - отметил Павел. - Значит так: болгарских друзей у Бердникова нет, хотя он и тратил много денег на ночные клубы. Кстати, соседи называют его "распущенным и безнравственным"... И в Петрозаводске у него друзей тоже нет, - по крайней мере, знакомые его, из бывших коллег, особо ничего о нём и не знают. Из семьи в Беломорске никого не осталось, а со школьными учителями я не разговаривал. Это всё.
 - Ясно, - разочарованно протянул Костя. - Информации ноль...
 - Ничего себе благодарность! - буркнул Семёнов, когда тот задумчиво отошёл от него к позвавшей его Свете.
 - Константин Михайлович, я вас жду-жду! - недовольно сказала она. - Тут из банка звонили, просили приехать.
 - А что там?
 Она пожала плечами.
 - Не знаю. По телефону не объяснили. Сказали только, что вы интересовались и у них информация... - попыталась она вспомнить. - А, и если хотите, я могу с вами съездить!
 Она посмотрела с надеждой, и он усмехнулся.
 - Надоело в кабинете сидеть, прогуляться хочешь? Что ж, поехали, стажёр!
 Настроение у него чуть-чуть улучшилось. "Из банка просто так звонить не будут! Значит, что-то есть!", - подумал он с надеждой, выруливая со стоянки. Два года назад дело о пропавшем наследстве Зосимовой застопорилось сразу же - родственники её даже не знали поначалу, в каком банке у неё был открыт счёт. Но теперь, когда некоторую информацию о финансах Зосимовой удалось выяснить у Ивановой, в голову Кости закралась сладкая мысль, что он сумеет разгадать тайну пропавших денег. Так что недавно он отправил в банк новый запрос, и вот теперь, кажется, это должно было принести свои плоды.
 В банке было шумно; людей, ожидающих в электронной очереди, было много, но Кузьмина с Мадаевым быстро оставили этот шум позади - предупреждённый администратор сразу провела их в отдельный кабинет, где их уже ждали.
 - Ну, что могу сказать... - сразу перешёл к делу служащий банка, Владимир, посматривая в лежащие перед ним распечатанные листы. - Вы просили поставить вас в известность, если узнаем что-то новое про счёт некоей Зосимовой Екатерины Михайловны, которая была нашей клиенткой.
 - Так, - Мадаев даже подался вперёд. - И что вы узнали?
 - Хотел бы отметить, - несколько замявшись, осторожно добавил тот, - что два года назад была подобная ситуация с вашими коллегами, которые уже спрашивали про эту клиентку...
 - И вы что-то утаили? - строго уточнил Костя.
 - Нет, что вы! - поторопился ответить тот, мысленно ругая коллегу, который в то время не закрыл эту ситуацию. - Просто вопрос следователем был поставлен иначе - есть ли на счёте деньги. А наша клиентка до этого как раз сняла всё, что там было, и это ему и сообщили. Ваш же нынешний запрос показал, что требуется любая информация, так сказать, детали... Так что мы можем пригласить сюда сотрудника, который в тот год был менеджером по работе с важными клиентами. Он постарается вспомнить, что происходило с действиями владельца счёта над финансами. Конечно, если вы поможете ему вопросами...
 - Имеете в виду, что он помнит Зосимову и её приходы в банк? - удивился Костя.
 - Наши сотрудники обязаны быть внимательными, особенно с такими клиентами! - в сдержанной улыбке Владимира читалась гордость.
 Он вышел, и вскоре вместо него в кабинет зашёл серьезный молодой мужчина со значком на костюме: "Константин". Он сразу достал из папки документы и разложил перед собой.
 - Ну-с, что вы готовы нам рассказать? - с недоверием взглянув на имя в бейджике, Костя протянул фотографию. - Вы помните Зосимову Екатерину Михайловну?
 - Несомненно, - кивнул тот, посмотрев на снимок. - Это наша бывшая клиентка.
 - Бывшая - в смысле?.. А, в том, что её, к сожалению, уже нет...
 - Нет, имею в виду, что она была нашей клиенткой до того момента, как расторгла договор с нашим банком.
 - Это как? - не понял Мадаев и даже посмотрел на Свету. - Разве она не хранила у вас свои сбережения?
 - Да, конечно, хранила. Большая сумма - это я помню даже без бумаг, - он покраснел и поправился, тронув один из листов, - бумаги подтверждают: сто двадцать один миллион триста восемьдесят семь тысяч тридцать пять рублей и девяносто семь копеек.
 - Это изначальная сумма, положенная на счёт? - уточнил Костя.
 - Нет, уже с накопленными процентами.
 - И где они теперь?
 - Вот документы, - протянул тот несколько листов, скреплённых между собой. - Перед расторжением договора госпожа Зосимова сняла семьдесят миллионов, а остальное перечислила на другой счёт в нашем банке.
 - То есть завела новый счёт?
 - Нет, просто перечислила оставшуюся сумму на счёт другого клиента.
 - А у вас есть информация, на чей именно?
 - Да, вот: Иванова Валентина Осиповна, - указал он на несколько строчек, и Света охнула, изумлённо всплеснув руками:
 - Вот это ж надо как!..
 У Кости настроение сразу испортилось, и с каким-то укором он скользнул взглядом по её радостному лицу.
 - А где остальные деньги? - уточнил он у Константина, и тот повторил:
 - Как уже сказал, всё забрала наличными. Заранее она предупреждала, что, возможно, будет снимать, поэтому всё было готово.
 - Наличными такую сумму? - не понял он. - И увезла, что ли?
 - Увезла.
 - Куда?
 Тот развёл руками.
 - Клиенты, в том числе и бывшие, не отчитываются, как они распоряжаются своими финансами.
 - А сразу после этого в ваш банк поступали подобные средства на чей-нибудь чужой счёт? - блеснула у Мадаева надежда.
 Константин задал поиск по базе данных на тот год. Мадаев терпеливо ждал, но через какое-то время сотрудник отрицательно мотнул головой.
 - Дела!.. Зачем же она сняла такую сумму наличными? Это же сколько у неё чемоданов с собой было... И куда она пошла? - носить их в одиночестве по городу?! У неё явно были проблемы! - с досадой отметил Костя, но тот добавил:
 - А она и не сама забирала - с ней был мужчина.
 - Можете описать, как он выглядел?
 - Ну, странный тип... - задумался Константин. - Старше её, с бородой, в больших тёмных очках, кепке. Я его запомнил - нервничал он страшно, рука у него дёргалась, раздражал меня сильно.
 - Похож на этого? Если натянуть кепку, добавить бороду? - Мадаев без энтузиазма протянул фотографию Бердникова.
 - Нет, не похож, - вгляделся тот.
 - А этого вы никогда раньше не видели? - отметил Мадаев, что лицо Константина даже не дрогнуло. Тот мотнул головой. - Ясно, а деньги кто взял? Мужчина в кепке или Зосимова?
 - Екатерина Михайловна. Я лично к выходу её проводил, когда она всё получила. Точнее, получается, их - они ушли вместе.
 - Что ж... - Костя задумчиво постучал пальцем по столу. - У вас ведь ведётся видеосъёмка? Есть ли шанс, что сохранились те данные?..
 Говоря это, он ни на что особо не рассчитывал. Но Константин всё же предположил, что это возможно. Правда, требовалось время, чтобы обратиться к начальнику службы безопасности и, если файлы видеозаписи сохранились, просмотреть их и найти нужные кадры. Так что он пообещал Мадаеву сделать всё, что в его силах, и тому оставалось только ждать.
 Впрочем, Константин к обещанию своему подошёл ответственно, и копию записи прислали уже на следующий день. Как он и говорил, борода, кепка и очки были на месте, но это было всё, что удалось разглядеть...
 "Вот ведь дело какое... Кого и как теперь искать?.. И что ж эти Матвеевы, которые стали наследниками Зосимовой, так поздно спохватились о пропаже наследства?!", - задумался Мадаев, выходя из офиса. Спустившись вниз, он покинул и здание и направился к машине. "Ну, сначала, понятно, оформляли всё, но потом?.. Может, разбирались в документах, а счёта у Зосимовой уже не было, и тогда решили, что деньги она сняла? Бросились искать наличные, и, не найдя, уже обратились с заявлением о пропаже... Надо-ка поскорее нанести им визит!".
 Он выехал на главную дорогу, но свернул почему-то в другую сторону, не туда, куда собирался сначала. И через какое-то время оказался у дома Ивановой.
 "А что же Зосимова, зачем она сняла свои сбережения?", - размышлял он, поднимаясь на крыльцо. Дверь элитного дома открылась перед ним сама, и он прошёл чуть дальше, туда, где сидела консьерж. Та, выслушав его, связалась с хозяйкой квартиры и пропустила его к лифту. "Зачем-то сняла деньги... - мысленно повторил он. - Может, как раз по совету этого незнакомца в кепке... Очевидно, потом лишилась их - потеряла или украли, или дело прогорело. Она не смогла пережить потери семидесяти миллионов и на фоне остальных проблем, например, ссор с Бердниковым, взяла да и шагнула в окно...". Он протянул руку к звонку, но нажать не успел - та распахнулась перед ним сама.
 - Я вас сегодня не ждала, - Валентина стояла на пороге и внутрь, похоже, пропускать не желала.
 - Да я и сам не собирался к вам, просто появилась необходимость кое-что спросить, - Костя попытался заглянуть в её квартиру, но безуспешно.
 - Что именно?
 - Вы как-то упоминали, что Зосимова переводила на ваш счёт некую сумму.
 - Да, - немного вяло пожала она плечами, опять погрустнев при воспоминании о погибшей подруге.
 - И сколько же?
 Валентина смутилась и, нервно постучав носком туфли по паркету, всё же нехотя отодвинулась от двери:
 - Пожалуй, всё-таки войдите, а то на лестничной площадке о деньгах говорить неудобно.
 - Так какая сумма была? - насторожился он, входя в коридор и мельком оглядываясь в поисках чего-то, из-за чего она так явно не хотела его впускать. Но вокруг не оказалось ничего странного.
 - Пятьдесят миллионов. А это важно?
 - Ну вы даёте, Валентина Осиповна! Почему раньше этого не сказали?! - воскликнул он изумлённо.
 - Вы ведь не спрашивали, а я не знала, что это нужная вам информация, - удивилась она.
 - Так, давайте ещё раз: Зосимова перевела пятьдесят миллионов на ваш счёт. Что она сказала вам, зачем столько?
 - Ну, лично она мне не объяснила... - начала Валентина и тут же смутилась ещё больше, увидев его взгляд. - Просто я же говорила, - мы с ней как раз поссорились, потом она перечислила... Раньше она ведь просила кое-что ей купить, вот я и... А давайте пройдём в гостиную, там удобнее!.. - быстро добавила она, стремясь отойти от него подальше: Костя, казалось, был крайне возмущён её то ли простодушием, то ли беспечностью.
 - Просила кое-что купить на пятьдесят миллионов? - переспросил он, сдержавшись.
 - Понимаете, я же за границу уехала. А за некоторое время до этого, когда мы с Катей только обсуждали мой отъезд, она просила подыскать ей за рубежом элитную квартиру, большую виллу... что-нибудь такое. Так что я не удивилась, когда она внезапно перевела мне деньги - решила, что это на недвижимость.
 - Нет, вы, наверное, шутите! Она сама ещё не видела того, что вы подобрали, и, когда она перечислила такую сумму, вы даже не спросили, для чего?!
 - Ну а что не так, Константин Михайлович? - удивилась Валентина. - Катя не собиралась сама жить за границей - она хотела приобрести там недвижимость и сдавать в аренду, это выгодно. И мне она очень доверяла, вот и попросила. Ну, а не перезвонила я ей лишь потому...
 Глаза её покраснели, и она замолчала.
 - Насколько она вам доверяла?! - Костя был так возмущён, что даже не стал ждать, когда она придёт в себя. - У вас, может, и ключи от её квартиры были?
 - Конечно, и у неё от моей - тоже.
 Он, было, открыл рот, чтобы ответить, но увидел, как простодушно она смотрит на него своими глубокими светлыми глазами.
 - Хорошо, пусть так!.. - пробурчал он, сдержавшись. - Вы купили то, что она хотела?
 - Нет, говорю же: сначала надо было найти варианты, потом я хотела ей их показать, чтобы она выбрала лучший. Но мы как раз поругались - я вам рассказывала, а потом я получила вот эту сумму на счёт. Катя мне не перезвонила, и я решила, что она всё ещё сердится после нашей ссоры. Но это же личное, а дело - делом... Я тогда подумала, что поищу ещё хорошенько, потом приеду обратно - всё расскажу, покажу, что нашла, и мы помиримся. Я не думала, что больше её не увижу...
 - Так, значит, эти деньги сейчас у вас?
 - Да, на моём счёте, - Валентина немного отрешённо смотрела, как Костя торопливо делал заметки на клочке бумаги, вытянутом из кармана.
 - Почему вы не отдали их законным наследникам, когда вернулись из-за границы и узнали, что здесь произошло?
 Она покраснела.
 - Я собиралась... Вы не подумайте, Константин Михайлович, что я забрала их себе... Просто я подумала: Катенька оставляла всё имущество своей крестнице Анечке. Но той пока двенадцать лет и распоряжаться наследством она не сможет, и вместо неё деньги получили бы её родители. А я о них кое-что знаю и боюсь, что они всё истратят, а девочке, когда она вырастет, ничего не достанется. Но это ведь не входило в Катины пожелания... Вот я и решила немного подождать: положила эти деньги на отдельный счёт, под проценты. А через несколько лет, когда Ане будет восемнадцать, передам в полное её владение.
 - Валентина Осиповна, а вы вообще понимаете, что говорите?! - возмутился Костя. - Ведь это ж посудное дело! Фактически вы укрываете у себя чужие деньги...
 - Да почему же чужие? - растерялась она. - Ведь Катенька сама, безо всякого чужого предложения или угроз перевела мне эту сумму, значит, я даже могла бы сказать, что это моё. Но ведь я так не делаю...
 - А почему вы решили, что деньги не должны попасть к родителям девочки? - недовольно буркнул Мадаев, подумав, что в том, что Зосимова сама перевела свои деньги на чужой счёт, действительно никто не виноват. "Можно даже сказать, что она потратила их на какую-то свою прихоть", - нехотя отметил он про себя.
 - Катя говорила, что у Ани - отчим и он её не любит, а мать ему во всём потакает... Поэтому я думала, что они... могут неправильно использовать эти средства. Они ведь даже Катину квартиру почти сразу продали, а могли бы её оставить, чтобы у девочки в будущем была своя недвижимость. Всё-таки это её имущество, юридически это ей перешло.
 - А вы им говорили, что часть Катиного состояния сейчас у вас на счету? - немного успокоившись, уточнил Костя.
 - Нет, они же сразу сказали бы всё перевести им, - простодушно ответила она.
 В комнате повисла тишина.
 - Значит, вы считаете, нужно быстрее передать им всю сумму? - робко спросила она после затянувшейся паузы.
 - Нет, думаю, пока не стоит... - помолчав, ответил он. - Не предпринимайте никаких действий, пока мы не выясним, куда делись остальные деньги. Вы, кстати, ничего не можете об этом сказать? - Зосимова сняла наличными семьдесят миллионов. Как она могла ими распорядиться? Потратила на что-то?
 - Впервые слышу! - недоуменно пожала Валентина плечами. - Чтобы Катенька сняла такую сумму наличными... Так неразумно, это на неё непохоже! А когда это было?
 - Как раз в то же время, когда она перевела другую часть денег вам. Вы всё ещё были в городе? - вновь будто невзначай уточнил он.
 - Нет, уже месяц как жила за границей...
 Она замолчала. Костя тоже больше ничего не спрашивал, и в комнате снова воцарилась тишина. "Зосимова закрыла счёт, часть денег перевела Ивановой... - отметил он про себя. - Та должна что-то купить, но покупка всё равно состояться не может, потому что требуется участие самой Зосимовой. Сопровождающий в банке... - может, телохранитель? Что, если ей угрожали, и она перевела часть денег подруге, пытаясь спасти хоть что-то? Но тогда почему она сделала тот шаг из окна? - задумался он. - Если только она действительно сделала это сама... Свидетели говорят, она не сопротивлялась... А если её усыпили?.. Хотя... квартира была заперта, и внутри никого не было".
 - Извините, Константин Михайлович! - отвлекла его Валентина. Она очень покраснела: видно, вопрос, который она хотела задать, её весьма смущал.
 - Да?..
 - Вы не могли бы рассказать, что ещё я говорила на том сеансе? Ну, под гипнозом?..
 Она стала красная как вишня, а Костя сразу напрягся, вспомнив, что Зверев настаивал на том, что её лучше не беспокоить излишней информацией.
 - Валентина Осиповна, всё было нормально! Вы сказали только одну странную вещь: что Бердников звонил вам в день своей гибели... А вы точно с ним не виделись в то время? - вновь не удержался он, и Валентина, ойкнув, резко замотала головой.
 - Этого не могло быть! Я бы помнила, помнила бы... - робко, в каком-то страхе произнесла она и, будто машинально, схватила со стола стакан и налила из графина воды.
 - Успокойтесь, не виделись - так не виделись! Ничего страшного, это даже хорошо, хорошо, - успокоительно забормотал он и вдруг снова выпалил. - А скажите, Валентина Осиповна, как вы смотрите на то, чтобы провести ещё парочку подобных сеансов?..
 Она так удивилась, что даже перестала волноваться и резко поставила стакан обратно на стол.
 - Ещё? А зачем? Вы меня в чём-то подозреваете?
 - Нет, конечно, я вас ни в чём не подозреваю, - поторопился он оправдаться. - Просто у следствия пока нет нужной информации, чтобы понять, что же на самом деле произошло с Бердниковым, почему он погиб. Вероятно, это на самом деле лишь несчастный случай, но, может быть, и убийство: возможно, его усыпили и сбросили в пруд, где он и захлебнулся.
 - А я чем могу помочь? - устало спросила она, видя его странный взор - он молча уставился на неё.
 - Да вот, вспомнилось... - ответил он, всё также не отводя от неё пристального взгляда. - Дмитрий Никифорович говорил, что выписывал вам снотворное...
 - Да, давно уже.
 - И что, вы пьёте его, не забываете?..
 - Конечно, как назначено, чтобы лучше засыпать... - кивнула она, не понимая, к чему он клонит. - Но расскажите, чего же вы хотите от меня и этих сеансов?
 - Ну, у меня есть предположение, что гибель Бердникова, если была неслучайной, может быть связана с гибелью Зосимовой и с её пропавшими деньгами. А вы, Валентина Осиповна, - ценный очевидец событий того времени, - сказал он убедительно, - но только память вас немного подводит. Боюсь, вы можете желать рассказать и при этом просто не помнить каких-то важных моментов, связанных с Екатериной или Иваном. А подобные сеансы у Дмитрия Никифоровича помогли бы выявить какие-нибудь детали произошедшего, новую информацию, которая нам пока неизвестна, но которая очень бы пригодилась в раскрытии дела.
 Говоря про сеансы, Мадаев специально опустил слово "гипнотические", чтобы лишний раз не пугать её, но Валентина, казалось, ничего предосудительного в его предложении не увидела. Подумав немного, она всё же согласилась с ним, решив, что и для неё с её рассеянной в последнее время памятью в этих сеансах может быть положительный момент, - то, что она вспомнит что-нибудь ещё о Катеньке, мысли о которой ей были важны. Так что теперь оставалось только поставить в известность Зверева.
 Вскоре Костя всё с ним обговорил, и было решено проводить сеансы гипноза с Ивановой сразу после её плановых приёмов у психоаналитика. Ближайший был назначен через пару дней, а пока что Мадаев отправился к Козельцевым - супружеской паре, которая во время падения Зосимовой на автопарковку находилась неподалёку в своей машине.
 "Надеюсь, хотя бы тут повезёт!", - подумал он, нажимая на звонок в грязном, давненько не ремонтированном коридоре с обшарпанными стенами.
 - Кто? - послышалось за дверью, и он громко сказал:
 - Старший следователь уголовного розыска Мадаев. Мне нужно поговорить с Козельцевыми - Василием Петровичем и Галиной Степановной.
 Дверь чуть приоткрылась, и за неснятой цепочкой он увидел женщину. Осмотрев его пытливым взором, она отворила дверь шире и встала на пороге.
 - Козельцевы - это да, мы с мужем, - сказала она и, повернув голову в квартиру, громко позвала. - Вась, подойди, тут пришли!
 - Кто там ещё? - раздался хриплый голос.
 - Следователь какой-то, - крикнула она и снова повернулась к Косте. - А чего вы от нас хотите? Мы ни в чём не замешаны!
 - Два года назад вы стали свидетелями несчастного эпизода - молодая девушка выпала из окна...
 - А, да, было дело! Жаль девчонку: красивая была, молодая... - прокашлявшись, хрипловато протянул подошедший Козельцев. Галина Степановна согласно покивала. - А от нас вы чего хотите-то? Мы давали уж все показания, у вас записано: она сама как шагнёт...
 - Да, всё записано, - терпеливо повторил Костя, - но не могли бы вы ещё раз вспомнить, что именно вы видели? Пригодится любая деталь, так что...
 - Ну, парень, ты задачу даёшь! Это ж когда было-то!.. - почесал голову Василий Петрович. - Ну да ладно! Сидим мы, значит, в машине - а она у меня хорошая такая, лет двадцать уже служит, Волга-ласточка, - да про огород разговариваем...
 - Это я тогда решала, что с помидорами делать: сезон-то дождливый был, прям как сейчас, - перебила, вспоминая, Галина. - Хотя нет, сейчас-то совсем ни дождей, ни солнца...
 - Да подожди ты с помидорами! - остановил её Василий Петрович. - И вот сидим мы, значит, в машине, а тут на улице-то человек такой встал, прямо посередине парковки...
 - Как он выглядел, помните? - перебил его Костя.
 - Ну как, Галя? Это у тебя взгляд женский, натренирован мужиков осматривать! - хохотнул тот, а она махнула рукой: мол, всё шутишь!
 - Ну, конечно, помню я его немного... - ответила она, просмеявшись. - Всё-таки помидоры помидорами, а мне интересно стало, чего он там делает: в тот день тепло было да не дождливо, а он кепку-то на себя натянул и капюшоном сверху прикрыл! Странный такой... Даже лица его было не разглядеть, - с застарелым неудовлетворённым любопытством добавила она.
 - Странный - не то слово! - подтвердил Василий Петрович. - Очки чёрные натянул, большие такие - на пол лица! И борода была такая... как это... густая. И зачем людям такие бороды?..
 Костя понимающе кивнул: у самого Козельцева не было ни усов, ни бороды, к тому же он был совершенно лыс.
 - А посмотрите, им мог быть этот человек? - протянул он фотографию Бердникова.
 Козельцевы сразу поняли, что это не тот, который был в кепке, но ответили, только когда вдоволь насмотрелись на снимок:
 - Нет, не он. Этот, сразу видно, даже выше.
 - А, может, вот этот? - Костя достал ещё одно фото - то, которое было получено с видеозаписи камер наблюдения банка.
 - О, Галя, глянь: похож вроде? - Василий с удовлетворением посмотрел на закрытое бородой и кепкой лицо.
 - Похож, Вася! - согласилась та.
 - Так, а дальше что произошло, когда вы его увидели? - спросил Костя, нахмурившись. "Ну, где его ещё искать?!", - подумал он, решив, что найти этого незнакомца становится всё более желательным, но одновременно с тем - представляется абсолютно невозможным!
 - Да ничего... - задумалась она. - Он помахал рукой через какое-то время...
 - Что значит "через какое-то время"? Вы что, всё время на него глядели? - не понял Костя.
 - Да нет, Галя, что ты такое говоришь? - дёрнул её за руку Козельцев. - Вот, запутала парня!.. Значит, слушай сюда: разговариваем мы про огород - про сарай там, дела всякие... Затем мужчину этого увидели - посмотрели на него, побалакали что-да как он там одет, а потом опять о своём - о капустке, помидорках... И тут Галя - а она у меня баба, знаешь, любопытная, всё нет-нет, да и глянет в сторону мужика того: мол, чего он один стоит на парковке, ждёт кого, что ль?.. - вот и говорит мне: "Смотри, Вась, а машет-то он кому?". Я тоже окно открыл, чтобы лучше видеть, выглянул. Да мы оба с ней сидим да смотрим... А наверху в доме окно необычное - большое такое, не чета нашим, и открыто полностью, - и там, за ним, девица стоит. А потом она раз - и шагнула. Упала, бедняжка!.. А он, видать, как понял, что случилось-то, так умом и тронулся: бежать припустил. Мы-то думали, что за помощью, а он так и не вернулся... А сами мы сразу помощь по телефону вызвали и к девушке кинулись. Но там уже всё - помощь не требовалась...
 - Так, а подозрительного ничего не заметили? В окне был кто-нибудь ещё?
 - Нет вроде, - пожал он плечами. - Мы об этом ещё вашим коллегам тогда же сказали - мол, не было там ничего такого... Да и чему в окне-то быть? С боков-то тёмные шторы всё закрывали... Синие, что ль, а, Галь? У тебя взгляд женский...
 - Да синие, синие. Плотные, наверное, - ничего там и не было видно, ничего, - поддакнула она. - Да и высоко...
 - Хорошо, - ответил Костя, хотя ничего хорошего не видел. И напоследок уточнил, - а сами-то вы что там делали?
 По-другому этот вопрос можно было задать так: "Зачем вы сидели в машине у дома, где девушка покончила с собой?". По крайней мере, Козельцевы именно так его и поняли.
 - Что вы такое говорите? - обиделась добропорядочная Галина Степановна. - Мы в магазин ездили - "Садовые прелести", он и сейчас на углу соседнего дома находится, можете проверить. А потом решили посидеть-подумать, брать ли ещё семена, вот и остановились неподалёку.
 - Да, парень, что-то ты уж перегнул!.. - возмущённо добавил Василий Петрович. - Я ведь объяснил: про помидоры мы говорили...
 После укоряющих взглядов оскорблённых Козельцевых Мадаеву не оставалось ничего, как развернуться и уйти. Впрочем, его это не расстроило - он уже узнал, что хотел. И всё, что теперь немного тревожило его, заставляя думать о себе, - это предстоящий сеанс гипноза с Ивановой. Всё было оговорено, Иванова и Зверев были согласны на проведение, и сеанс должен был быть уже на днях, но Костя всё равно почему-то беспокоился. "Вдруг она передумает?..", - с каким-то опасением думал он, что всё может отмениться. Тем не менее ничего нового не произошло, как не нашёл он и ничего полезного для расследования за это время, и вскоре он снова посетил клинику доктора Зверева.
 Света была вместе с ним и шла туда, как на свидание, - радостная и весёлая, она всё время шутила и, казалось, вовсе не замечала сосредоточенного выражения лица Мадаева. Он стажёра пока не одёргивал, давая ей наслаждаться жизнью и надеясь, что она всё же возьмётся за ум и сама начнёт обращать внимание на то, как ведёт себя он, опытный следователь со стажем, находящийся на задании.
 - Анастасия, как ваши дела? - поприветствовал он секретаря, войдя в приёмную, но та грустно качнула головой:
 - Работа, Константин Михайлович!.. Её так много, что, кажется, отпуска совсем не дождусь.
 Света посмотрела на неё с пониманием. Костя деликатно промолчал, решив не напоминать того, что до отпуска ей на самом деле далеко, и присел на диван.
 - Что-то вы к нам зачастили... - отметила Анастасия, когда молчание затянулось и ей надоело просматривать свои бумаги.
 - А мы ещё чаще будем ходить: будем смотреть, как проходят сеансы с Ивановой, - выпалила Света и, увидев взгляд Мадаева, прикусила язык.
 - С Ивановой? А что там может быть интересного?! Выдуманные печали нервной богачки? - возмутилась та вдруг.
 Света прыснула со смеху: слова Анастасии ей явно понравились.
 - Что ж вы о ней так резко? - пристально посмотрел на неё Костя. "В предыдущие разы, когда я видел её с Ивановой или когда она говорила мне о ней, она была тактична... А сегодня не выспалась, что ли?", - подумал он, а вслух добавил. - Откуда ж известно, что она богата?
 - Вы разве не знаете, сколько стоит сеанс у Дмитрия Никифоровича?.. - усмехнулась та. - А она ещё и ходит - то через день, то чуть ли не каждый день! Приходит и приходит, как будто влюбилась, как будто ей заняться больше нечем, только сюда ходить. Всё же видно - своего мужика нет, вот и ходит к нему: он - и богатый, и известный, и умный, и... всё такое!
 - Вот ведь!.. Змея! - тут же перестала улыбаться насторожившаяся Света.
 - И вообще она какая-то... безумная! - добавила Анастасия язвительно, видя поддержку. - Каждый раз уходит после сеансов вся такая нервная, растерянная, как будто сломанная кукла!.. Надоело уже на всё это смотреть!
 - Точно! - поддакнула Кузьмина, с вызовом глядя на Мадаева.
 - Ну, красавицы, совсем раскричались! - попробовал, было, тот их успокоить, но девушки так на него посмотрели, что он поспешил окончить беседу и постучаться в кабинет Зверева, не дожидаясь, когда Анастасия сообщит об их приходе по телефону.
 Войти разрешили, и Костя со Светой прошли внутрь. Она сразу же расцвела, увидев Дмитрия Никифоровича, а Мадаев поприветствовал Иванову, которая была тут же. Впрочем, как и говорила Анастасия, она была несколько рассеяна, так что сначала даже не поздоровалась, решив, что они с ним сегодня уже виделись.
 Быстро обсудив со Зверевым детали, Костя занял своё излюбленное место у окна, а Света уселась в свободное кресло. Она поставила рядом рабочий диктофон, готовясь вести запись, и заодно деловито положила перед собой листы бумаги, чтобы фиксировать ещё и вручную всё, что услышит.
 Зверев же обратил своё внимание на Иванову. И вскоре та была под гипнозом.
 - Вы готовы отвечать на вопросы Константина Михайловича? - спросил он у неё и, получив ответ, кивнул Мадаеву. Тот поторопился включиться в работу.
 - Как вы познакомились с Зосимовой?
 - Несколько лет назад я поехала в Беломорск, чтобы получить наследство покойной родственницы, и у юриста встретила Катю.
 "Беломорск!.. Вот же оно!", - наконец, вспомнил Костя и ещё больше оживился.
 - Расскажите-ка подробнее: куда вы ходили, что делали в тот день? Меня интересуют все детали!
 - Представьте, что заново проживаете часть того дня, когда вы впервые посетили юриста в связи с получением наследства, - перефразировал Зверев. - Я вам помогу: начните с момента, когда вы только приехали в нотариальную контору по этому вопросу. Вы видите это здание?
 Она улыбнулась.
 - Да, я вижу двери.
 - Почему вы улыбаетесь?
 - Я подумала, что сейчас стану или очень богатой, или очень весёлой, когда узнаю, что в действительности звонок юриста был просто шуткой.
 - Хорошо, вы входите внутрь?
 - Да, теперь я снова вижу эти коричневые стены. Я их ещё нескоро забуду...
 - Вас сейчас с ними что-то связывает? - словно смакуя свои возможности, уточнил Дмитрий эту незначительную деталь, уловив в словах Валентины какую-то эмоцию.
 - Это здание было старым, давно не ремонтировалось, и когда я на самом деле получила наследство, я от радости оплатила его реставрацию. Сейчас эти стены уже другого цвета, они приятные и напоминают о том, что я сделала, - с удовлетворением ответила она.
 - Хорошо, войдите внутрь, в кабинет! Вас ждут?
 - Да, мне назначено время, и я вхожу. Юрист сидит за столом, он поднимает голову и улыбается мне. Немного елейно, как мне кажется.... Но я об этом не размышляю, потому что вижу в кресле сбоку ещё одну девушку, младше меня. Я сразу думаю о том, что она очень симпатичная и выглядит мило...
 - Это Зосимова? - перебил Костя.
 - Да, она молча смотрит на меня. Я тоже смотрю на неё, потом здороваюсь, она - тоже, а я перевожу взгляд на юриста. Он поднимается и представляет нас друг другу, говорит, что мы родственницы...
 - Понятно, а что будет происходить потом? - попробовал ускорить процесс Мадаев.
 - Мы ещё немного поговорим о формальных вещах, затем юрист даст мне бумаги на подпись, но я не подпишу, а заберу с собой копию, чтобы прочесть в гостинице, ведь я не очень сильна в таких делах, а упускать важные моменты мне бы не хотелось.
 - Вы нервничаете? - вдруг спросил он.
 - Нет, наоборот, мне радостно, - улыбнулась она. - Екатерина тоже взяла документы, и мы вместе вышли на улицу; мы будем ещё почти полчаса стоять на крыльце и делиться впечатлениями. Мы обе никогда даже не мечтали о таких деньгах, а тут - оставалось подписать документы и стать богатыми! Наверное, мы даже очень громко разговаривали - двое дворников неподалёку смотрели в нашу сторону и ещё какой-то рабочий...
 Она вдруг замолчала.
 - Что вы увидели? - быстро спросил Зверев, всматриваясь во внезапно напрягшиеся мышцы её лица.
 - Ничего необычного, - медленно произнесла она. - Мне показалось...
 - Вернитесь к этому эпизоду ещё раз: вы стоите на крыльце с Зосимовой. Это так? - спросил Зверев, и Мадаев, не мешая ему уточнять, даже удивился про себя, как тот обращает внимание на какие-то детали, которые он сам не слишком-то отмечает.
 - Да, - вяло ответила Валентина.
 - Продолжайте проживать этот эпизод дальше! - приказал Зверев, и она подчинилась.
 
 ***
 - Это невероятно! - говорит Екатерина, и я тоже радостно смеюсь:
 - И впрямь... Теперь даже не знаю, куда столько девать!
 - А я - знаю! Я точно найду, куда деть столько миллионов! - она чуть не кричит от радости. - Ой, а что вы так смотрите?..
 Она смеётся ещё громче, и я оборачиваюсь: оказывается, на нас глядят дворники.
 - Мы уже уходим, - я им так говорю, потому что думаю, что мы мешаем и не даём крыльцо подмести. Я беру Екатерину под руку и шепчу: "Пойдём-ка отсюда, а то они так смотрят...".
 Она тоже смеётся, и мы идём, а я ещё раз быстро оглядываюсь на здание с нотариальной конторой. И вижу там человека, я не видела его раньше, он стоит у дерева и смотрит нам вслед...
 
 Валентина опять замолчала.
 - Вы продолжили путь, да? - спросил Зверев.
 - Да.
 - Тогда почему вы замолчали? Что вас смутило?
 - Мне показались немного знакомыми очертания того человека, - неуверенно ответила она.
 - Тогда оглянитесь ещё раз - только медленно. Я хочу, чтобы вы сфокусировали взгляд на нём - ведь вы его видели, только забыли, - потребовал он, но она вдруг вскрикнула.
 - Вы узнали его? - строго уточнил он.
 - Да...
 Сердце Кости билось в унисон с быстрым постукиванием пальцев заворожённой Светы, неотрывно следящей за сеансом и настолько увлёкшейся, что забывшей даже записывать.
 - Кто это? - настойчиво спросил Дмитрий. - Назовите имя, кем бы он ни был!
 - Это - Иван Бердников...
 Костя с громким стуком опустил руку на стол, но тут же подскочил ближе к Ивановой.
 - Вы были знакомы с ним до этого момента?
 - Нет.
 - Когда Зосимова представила его вам в Петрозаводске, вы вспомнили, что уже видели его?
 - Нет, мне и в голову не приходило, что я его встречала раньше.
 Она вдруг стала задыхаться.
 - Я хочу, чтобы вы ощутили себя в безопасности! - приказал Зверев, напряжённо глядя в её открытые, слишком влажные глаза.
 - Мне нужно задать ещё несколько вопросов! - кинулся к нему Костя, но тот, не отвечая, быстро выдвинул ящик стола, и в его руках оказались часы с неподвижной секундной стрелкой.
 - Смотрите, какая прелесть!.. - воскликнула Света, хлопнув в ладоши, но он резким жестом показал, что их нельзя трогать, и поднёс к лицу Валентины.
 - Я хочу, чтобы вы успокоились! Смотрите на маятник... Вам легко, вы в безопасности... - требовательно произнёс Дмитрий, пронзительно глядя на неё. Но её руки ещё больше напряглись, а в глазах застыли страх и какое-то бессилие.
 Вскоре он опустил часы.
 - Ничего не выйдет: сеанс надо прекращать. Она слишком болезненно восприняла появление Бердникова в своих воспоминаниях, нужно пробуждать её.
 - А если... - с досадой попробовал предложить Костя, но он его не дослушал.
 - Вы в безопасности, - обратился он к Валентине, - рядом море... Но теперь вы должны проснуться. Сейчас же!
 Та глубоко вздохнула, её пальцы нервно вцепились в ручку кресла. Она постепенно приходила в себя.
 - Выпейте воды! - Зверев подал ей стакан и тронул другую руку, чтобы прощупать пульс. - Как вы себя чувствуете?
 - Это был Бердников, это был Бердников!.. - не останавливаясь, шептала она, не веря своим же словам. - Неужели он уже тогда заметил Катеньку и решил жениться на ней из-за денег? Мы так громко кричали, что он всё слышал!
 - Успокойтесь, вы ни в чём не виноваты! - отметил Зверев и многозначительно посмотрел на следователя. Тот, поняв его взгляд, тут же подхватил:
 - Да, вы всё сделали правильно!.. - вслух подтвердил он, но сам был весьма озадачен. И, когда он покинул клинику в этот раз, мысли его были ещё более тревожными, чем когда он опасался отмены самого сеанса.
 "Так знала ли она Бердникова до того, как их познакомила Зосимова?", - размышлял он, когда уже устало заворачивал на парковку у своего дома.
 "Если Бердников и Иванова знали друг друга до того, как он познакомился с Зосимовой, тогда становится понятно, почему он к ней приставал - вероятно, у них и раньше были отношения. Потом они прекратились, но только из-за самой Валентины. Он, может, никогда и не терял надежды снова быть с ней, а ей был не нужен - не зарабатывал, сколько надо, не был достоин, по её мнению... Тогда ясно, почему он ей не нравился, когда был уже в отношениях с Зосимовой: это и уязвлённое самолюбие женщины, с которой мужчина переключил внимание на другую, и обида на саму себя за то, что из-за каких-то собственных требований пришлось отказаться от мужчины, который оказался нужен другой, а, значит, был всё же не так плох...", - подумал он, зайдя в кухню, чтобы приготовить себе кофе. "А что, если после смерти Зосимовой он хотел вернуться к Ивановой? Тогда она могла заплатить ему некую сумму, чтобы он навсегда уехал, оставил её в покое... - он вдруг, насупившись, замер с кружкой в руках. - Сама же она всё это время ходит к психоаналитику... Очевидно, личная жизнь у неё не складывается, и это связано с её душевным состоянием...", - подвёл он итог и, с недоумением взглянув на свежезаваренный напиток, оставил кружку на столе и отправился спать.
 
 

---

 akulinabook.ru
 

---

Оставить комментарий © Copyright Акулина (akulinabook@mail.ru) Размещен: 11/07/2019, изменен: 13/04/2025. 128k. Статистика. Глава: Детектив

Ваша оценка: не читать очень плохо плохо посредственно терпимо не читал нормально хорошая книга отличная книга великолепно шедевр

---

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"