Очнувшийся царь повелел привиденьям уйти в зазеркальность
и лопнула сферы струна, обрызгав металлом весь свод
ничто управляло ничем, но воздвигнуло дымность галактик
ничто управляло ничем
но убило безвременья бег
но только мгновенье — и снова мираж в зазеркалье
и снова клубится обманчивой истины мир
ВНЕ БАШЕН
+ +
Золотые сугробы в лазури
черных птиц силуэты в вине
мурава наклоняется к буре
умер свет на туманной судьбе
Тень открыла пространные очи
и втопталась в скрипящую тьму
вновь исчез, не являясь, рабочий
породивший иллюзий семью
+ +
всё холодней и холодней
всё холоднее и мутней
на крыше дома воробей
потух как пьяный зверь
идут себя блюдут снега
щеками пудреных матрон
вскипев проносится пурга
среди деревьев-макарон
слепились легкие в комок
им не постичь О-два
застыл в крови морозный смог
как умерли дрова
Болота охмелил циклон...
Межледниковый вам поклон!
МЕЖДУ СНОМ И ОБЛАКОМ
Хитрость Рафаэля потушила звезду
каналы под зонтиками в Зальцбург ведут
бог к нам явился, из древа предстал
пустыня вылезла из кромок воды
воздушный корабль среди елей плывёт
замиранье неясности, где красный и белый снег
хлопанье крыльев среди дня, среди ночи...
в памяти тает вечный ноктюрн
+ +
Изогнутое дерево растет к земле вершиной
в воду компас,
солнце,
спрячь лицо
это место странно:
грибы имеют листья
ядовитость ягод пробовать легко
долина без гектаров,
столбиков лесничных
вы дома деревьев — улица моя
видны ясно, ярко
башни, арки, шпили
площадь из брусчатки
пластов засохших мхов
здесь — зелёный флюгер,
там растут знамена
змеи, птицы, рыбы
отсюда далеки
не уйду отсюда,
вижу грёзы плиты
корешок цикуты запахом манит
+ +
Я знаю как найти луну
на совершенно темном небе
не страшно если я солгу
не дико, если скажут bene
Я знаю как найти луну
в чулане темном и темнице
в подземной шахте я найду
и в пенье безголосой птицы
Не собираю в путь суму
чтобы прослыть в потомках Буддой
я знаю как найти луну
на небе и земном и лунном
+ +
путь до королевы холода
начался с распусканья розы -
беспамятство-колдунья умерла
что забытье, что в сердце лёд
— для мира безразлично
что изумрудный лёд
что чародейки сад
есть в черном ящике лишь кубики для Кая
для Герды — незабудки, чтоб забыть
ВНЕ ОГРАД
+ +
Опять зарница между сном и жизнью
Селена серая — костер
душа полуночи темнится
по переулкам прячет взор
крадется сталкером реальность
и плещет пятна свежей тьмы
существ так много виртуальных
за поворотом головы
+ +
Остановись!
Мгновенье!
Ты неясно...
Часть III
ИЗ РИЛЬКЕ
+++
РИЛЬКЕ (Первоначально: Rene Karl Wilhelm Johann Josef Maria Rilke)
Переводы Рильке классическим стихом невозможны. Похоже, этого поэта нужно переводить в раскованной манере, близкой к верлибру, и не буквально. Во всяком случае, обычные переводы стихотворений Рильке никак не подходят современной медитативной антологии. Кроме того, словосочетания австрийского немецкого (тем более самого Рильке) для многих переводчиков звучат противоестественно.
В отличие от теоретически предполагаемого неизбежимого английского (идет изо всех щелей), некогда навязанный мне немецкий язык был не нужен в принципе. Даже для философии, поскольку достойной философии еще никто не создал. Читать по-немецки прозу? А зачем это нужно? С эстетической точки зрения, она слишком разбавлена. Нарратив суетен по определению. Заочно чужому языку можно найти только одно применение — разбирать непереводимые (или непереведенные) шедевры поэзии. Для их воздействия требуется не столько хорошее словесное переложение, сколько интуитивное схватывние топологии образов, еще больше — духотона. Невербальное мышление сильнее речевого.
Есть и побочный эффект: легче перейти к чтению не на своем языке того, что ранее приходило в сознание через метод вчувствования.
В бронетанковых канонах версификации и синтаксиса есть элемент искусственности. Эффективней изначально нацеливаться не на то, что сказал автор, а на то, что думал и представлял.
Хорошо одно: немецкоязычная поэзия конца XIX — первых семи десятилетий XX века куда лучше англоязычной, а часто и французской. В ней плоховато лишь с чистым символизмом. Стефан Георге погоды не сделал.
Акулов
В ОКРУЖЕНИИ РОЗ
Где этой печали край?
Какая мысль
покрыта такими пеленами?
Что за небеса расплеснуты
в живой глазури
этих навстречу судьбе
беспечно раскрывшихся роз,
готовых
осыпаться в дрожащей руке?
Лепестки держатся
едва-едва,
но заполоняют сильнее,
отправляя лето
в мир сновидений.
В СТАРОМ ДОМЕ
В старом доме
перед собой легко
вижу всю Прагу в дальнем круге;
ниже идут
сумерки
тихими
спокойными шагами.
Город расплывается за стеклом.
Только великаном в шлеме,
ясно выступает
медно-
-зелёный
купол
Святого Николая.
Над ним вспыхивает свет.
И в старом доме
кажется:
гул города отринув,
кто-то шепнул:
'аминь'.
МАГИЯ
Из неописуемых метаморфоз
Последовала мысль:
'Чувствуй и верь!
Нам жалко, что к золе приводит пламя;
и всё же
в искусстве огнем пылает прах'.
Здесь магия.
И к высшей сфере
приводит вдруг
простое слово;
так крики голубя,
обращены в незримость
к голубице.
СОДЕРЖАНИЕ
Часть первая "Вне времени".......................
Часть вторая "Не вошедшее в сборники"......
Часть третья "Из Рильке"..........................