Когда об мишкину голову разбили первую трехлитровую банку из-под маринованных огурцов, он сказал: "Раз!"
Когда об него разбили вторую, он ничего не сказал, все было ясно без слов: выиграл! Гошка веником смел с мишкиной головы мелкие осколки и пошел за мусорным ведром.
О том, что он выиграет в этом тотализаторе, Мишка знал. Мужик он был битый. Вначале, когда он рассказал товарищам про то, как однажды на его голове разбили бутылку перцовки, все засмеялись. А Гошка Рыжов так прямо заявил: "Не свисти, Мишель!". Котов и Павлов, которых здесь называли просто -- Котопавловы, - дружно закивали Гошке: так, дескать-мол и мол- дескать... И хотя в вахтовом поселке этих придурков никто всерьез не принимал, поддержка была обидной.
-- Не верите, спросите Федьку с Фантомасом! -- сказал Мишка.
-- Где они, твои фантастические Федьки! А банки -- вот они, -- Гошка кивнул на стол, уставленный стеклянными трехлитровками. -- Если выдержит твоя бестолковка хоть одну банку, ящик пива за мной!
-- Если хоть одна банка выдержит удар об мою башку -- два ящика пива за мной! -- закусил удила Мишка.
-- Да ты хоть одну выдержи! -- куражился Гошка.
-- Ах ты, салага! -- вскипел Мишка. -- А ну, бей две подряд!
Он сел на стул посреди комнаты, Котопавловы растянули его за руки в разные стороны, чтоб не вышло промашки, если дрогнет в последний момент.
Вот так и ударил Гошка... лицом в грязь.
Котопавловы смотрели на победителя Мишку восхищенно. Гошкин авторитет опустился ниже нуля.
-- Ставлю три ящика пива, что выдержу три банки! -- выпалил вдруг Гоша.
Котопавловы ахнули. Гошка был неколебим. Распяли Гошку. Три банки раскололись о его космы одна за другой. Мишка был потрясен.
-- Четыре! -- скомандовал Мишка и спихнул Гошку с лобного стула.
Котопавловы распяли Мишку вдругорядь. Гошка отошел к столу несколько заплетающейся походкой, выбрал банку без этикетки, чтоб не смягчать удар. "Тресь!" -- посыпались осколки. Выбрал другую...
В комнату вошел мастер Лысков.
-- Что за побоище? -- поинтересовался мастер, глянув на пол, усеянный осколками.
В этот миг Гошка взмахнул банкой...
-- Ты что, очумел?.. -- Лысков успел перехватить гошкину руку.
-- Не мешай, -- пролепетал Мишка, -- щас моя очередь!
-- Пусти, -- слабо вырывался Гошка из объятий мастера и вдруг обмяк, повис у того на руках.
Его сложили на койку, пощупали пульс: стучало.
-- Идиотизм! -- возмущался Лысков. -- А если крякнет?
-- Салага он еще против меня... -- начал, но не закончил Мишка и завалился со стула вперед на пол.
Котопавловы кинули его на другую койку.
-- А вы куда смотрите! -- накинулся на них мастер. -- Пособники идиотов! Соучастниками по делу пойдете!
Котопавловы засуетились, начали реанимировать бойцов подручными средствами. Мишка отворил очи, когда на него плеснули из графина.
-- Сколько? -- утомленно спросил он.
-- Чего сколько? -- не понял Лысков.
-- На какой банке я вырубился?
-- Лежи! -- разозлился Лысков. -- Не то я сейчас сам тебя добью! Чемпион!
Мишка томно прикрыл веки.
С Гошкой было сложнее. На воду он не реагировал. Нашатыря в общежитии век не водилось, милосердные братья сунули ему под нос банку с хлорофосом.
-- Вы здесь все шизанулись! -- рявкнул Лысков и отобрал зелье.
Тут Гошка открыл глаза, мутно посмотрел на мир, попытался встать.
-- Сколько?.. -- умирающе спросил Гошка.
-- Чего сколько? -- опять не понял мастер.
-- Сколько Мишка выдержал?
-- Всего три!.. -- доложили Котопавловы.
-- И я три... -- успокоился Гошка.
-- Если завтра не выйдете на работу, все строем по одной статье пойдете! -- посулил мастер. -- А Котопавловы еще и как подстрекатели!
-- А мы-то чё? Мы ничё... -- заныли Котопавловы, которые могли подстрекать, разве что, друг друга у бадьи со щами.
Наутро квартет в полном составе садился в автобус, чтоб ехать на нефтепромысел. Как ни в чем не бывало.
А Лысков в своих кадрах и не сомневался. Башковитые ребята.