Ходить по стенам и потолкам я начал поздно -- после сорока. Зато сразу.
Сижу как-то дома, "курю бамбук". Подходит трехлетняя Оля и спрашивает:
-- Папа, а ты был маленький?
-- Был, -- сознался я простодушно.
-- Вот такой? -- Оля ладошкой обозначила некую высоту на пару горшков выше пола.
-- Вот такой! -- я поставил на стол два пальца, указательный и средний, получилась фигурка, похожая на маленького человечка.
-- Вова-маинький! -- восторгнулась Оля.
-- Вова-маленький, -- подтвердил я.
И началось.
-- Вова-маинький, -- обратилась к человечку Оля, -- ты хаёсый?
-- Хороший! Еще какой! -- заверил малец.
-- Я с тобой иг`ать буду! -- обрадовалась Оля. -- Ты са мной иг`аис?
-- Играю, -- проболтался Вова-маленький моим голосом.
И был пойман на слове.
-- Давай иг`ать! -- запрыгала Оля. -- Иг`ать!..
-- Не, -- пошел малец на попятную, -- щас некогда, потом уж.
-- Иг`ать!.. Иг`ать!.. -- Оля схватила Вову-маленького за "ногу". -- Ты хаёсый! Я тибя люблю! Иг`ай со мной!
Вместо того, чтобы самоликвидироваться, Вова-маленький прошелся по столу туда-сюда, остановился возле Олиного лица, сообщил маленьким голосом:
-- Здрасьте, девочка!
-- Д`асьте! -- закокетничала Оля. -- Вова-маинький, а патиму ты такой маинький?
-- Да вот, -- заныл малец, -- витаминов не хватало, плохо ел, папу с мамой не слушался...
-- Падём, -- озарилась Оля, -- я тибя накамлю!
Она затащила Вову-маленького в кухню и стала кормить его печеньем, вареньем, конфетами... Малец "ел". Долго, пока не надоело. Потом вырвался и побежал прочь, быстро-быстро перебирая ногами-недомерками по стене.
-- Ты тё! -- возмутилась Оля. -- Ес витамины!..
-- Наелся! Будя! -- гадким, сварливым голосом крикнул Вова-маленький и по вертикальной стене вознесся на потолок (для чего мне пришлось взобраться на диван), стал бегать кверх-ногами и сыпать сверху жалкими словами:
-- Не нужно мне твое варенье! И витамины не нужны! И печенье! И вообще!.. Ты меня замучила!
-- Вова-маинький, иди ко мне! -- стала уговаривать строптивца Оля. -- Иди! Я тебя пазилею!
-- Еще чего! -- кочевряжился малец. -- Мне и тут хорошо!
И забегал по потолку нервически.
-- Ты тё! Савсем осалел!? -- застрожилась Оля. -- Слась! Каму гаваю!? Быстла иг`ать!
Пришлось-таки Вове-маленькому играть с Олей в куклы, одеваться в куклячьи одеяния, раздеваться... Вечером сидел вместе с Олей на горшке, мылся с ней в ванне, она чистила ему "зубы", терла мылом... Потом неграмотная Оля наизусть читала безмозглому мальцу сказки...
Следующее утро началось с детского крика:
-- Вова-маинький, ты где!?
-- Спит... -- забормотал я спросонья, -- рано еще, спи, спи...
-- Ты тё! Тавай! Давай иг`ать!.. Ты где, Вова-маинький!?
-- Да тут я, тут... -- нехотя отозвался Вова-маленький и выполз из-под одеяла, -- ну что надо?
-- Писать,-- схватила его Оля, -- узе поа!
Поволокла мальца к горшку. Пришлось мне спросонья стоять буквой "гэ" и ждать, пока вымышленный малец совершит неправдышную процедуру.
Потом опять пошло: одеванье, раздеванье, игранье...
-- Все! Мне на работу пора, -- попытался я выйти из игры.
-- Вова исе маинький, -- разоблачила Оля, -- он на аботу ни ходит! Он хаесый, я иму книску патитаю!
Пришлось мальцу снова сказки слушать, ума-разума набираться.
-- Хорошая сказка, -- одобрил Вова-маленький через полчаса и сноровил удрать.
Оля поймала его и отшлепала.
-- Я тибе гаваю: слусай миня усами!
-- У меня нет ушей! -- захныкал малец.
-- Я тибе сяс п`исью! -- утешила Оля и побежала за иголкой-ниткой. -- Басии усы п`исью! Как у Тоски!
(Тошка -- плюшевый пес с непомерными ушами).
-- Не надо!.. Не надо!.. -- взмолился Вова-маленький. -- Я пошутил! Есть у меня уши! Есть! Тайные! Внутрь растут!
И от ужаса взмыл к потолку. Стоит вбитым гвоздем, шляпкой вниз, и сообразить не может, как ему теперь быть. Ничего не придумал, сбежал вниз и ... самоликвидировался. Как не бымши.
Оля посуровела.
-- Где Вова-маинький? -- спрашивает таким тоном и смотрит на меня так, словно я совершил детоубийство.
Не по себе мне стало.
-- Сделай Вову-маинького, -- приказала Оля.
Пришлось возродить мальца.
-- Иди ко мне, мой хаёсый!.. -- потянулась к нему Оля.
-- Не пойду! -- задерзил малец. -- Ты меня опять отлупишь! Я с тобой не играю! Ты меня иголкой хотела пришить!
-- Боси ни буду, -- заверила Оля, -- иди ка мне, Вова-маинький! Иди, я тибя пазилею!..
Сдался стеноходец. Спрыгнул с потолка в Олины ладошки и тут же заныл:
-- Ага, раз я маленький, так дома сиди... Я что, лысый, что ли? Другие так гуляют...
-- Сяс гулять падём! -- подхватила Оля. -- Ни п`ать! Ни бойся, я зы ядам с табой!
Повела мальца гулять. Сама шла вниз по лестничным ступенькам, Вова-маленький ковылял рядом по поручням, быстро-быстро перебирая ногами, чтобы быть "ноздря в ноздрю" с Олей. На улице он не пошел по заснеженной земле, как все люди, а боком побежал по кирпичной стене дома. Быстро побежал.
-- Пагади! -- закричала Оля. -- Пагади!
А Вова-маленький перепрыгнул со стены на тополь, бурундуком вознесся вверх по стволу насколько меня хватило. Встал и задразнился:
-- Бе-бе-бе!.. А я-то убежал!
Оля подхватила прутик и замахнулась на ренегата:
-- Слась! Я каму гаваю!
-- А вот и не слезу! Бе-бе-бе!.. -- кочевряжился малец. -- Я тебя не боюсь! А раз дерешься, не буду с тобой играть! Пойду к другой девочке! Ты плохая!
-- У-у-у... -- заплакала Оля, -- я боси ни буду-у-у... Вова- маинький, иг`ай са мной, я хаёсая!..
Маленький мучитель спрыгнул с дерева на Олино плечо и подлизывательно заглянул ей в лицо.
-- Ну что плачешь? Я же вот он я!
-- Ты са мной иг`аис? -- всхлипнула Оля.
-- Играю конечно!
-- Я хаёсая?
-- Хорошая! -- воодушевился малец. -- Ты самая лучшая девочка в мире! Хочешь, я тебя пожалею?
Оля согласно кивнула.
Малец "чмокнул" Олю в нос, уселся у нее на плече и, болтая ногами, размечтался:
-- Вырасту большой, буду ходить в валенках, как и ты! Окрепну! Тебя лупить стану...
-- Ни диись! -- попросила Оля. -- Я куплю тибе ваинки! И станы! И субу! И дзип таёту! Тока ни диись! И ни асти басой!..
За каких-то пару дней прижился Вова-маленький у нас невыводимо. Шустрым оказался. Когда мы с Олей едем в машине, Вова-маленький одновременно успевает рулить, переключать скорости и петь с Олей хором:
-- Тока ас бываит зызни т`етя, тока ас кузыса гаава...
Вполне толковый паренек. Только не растет совсем.
Зато растет Оля. Она уже совсем по-взрослому ведет себя с мальцом, даже интонации у нее появились соответствующие:
-- Куда пабизал на даёгу? Там зы масыны! А ну, дай юку! -- командует она на улице. -- Ты патиму ни слусаисся? Ты зи маинький...
Некоторое время Вова-маленький держится за Олину руку, потом в нем вновь просыпается его малость, и он взбрыкивает, вырывается и бежит куда глаза глядят по стенам домов, деревьям, заборам, афишам и вопит:
-- Я уже не маленький! Ты меня замучила! Щас как вырасту!
Оля гонится за ним с выражением счастливой муки на лице и увещевает:
-- Вова-маинький, стой! Я тибя люблю! Я с табой иг`аю! Ни асти басой!..
Малец удирает и сыплет ей соль на раны:
-- Я с тобой не играю! Ты меня лупишь! Ты нехорошая!..
-- Я хаёсая! -- не верит словам его Оля, а слезы отчаяния уже орошают глаза. -- Я люблю тебя, Вова-маинький! Я хаёсая! А ты миня любис? Ну сказы, любис?
-- Не скажу! -- врет Вова-маленький. -- Это тайна!
Но Оля уже разгадала его тайну.
--
Любис!!! -- закричала она на всю улицу к изумлению ничего не понимающих прохожих. -- Я знаю, ты миня любис, Вова-маинький! Ни асти басой! Ни асти-и-и!..