|
|
||
16 |
Глава 16. Равный ущерб
- Жалоба на вас поступила, - сообщил судья.
Выглядел он миролюбиво, оружия не демонстрировал, и позу принял самую благодушную. Но всё равно в боевом скафандре, превращающем человека в трёхметрового гиганта, внушал невольное опасение. Не из-за высокого роста, а потому, что достаточно широко известно: какого типа снаряжение, какой примерно мощности и в каком количестве к этому костюму может быть прикручено. И броня его, материалом и толщиной собственному вооружению вполне соответствующая, уважения добавляла.
Но обычно, за исключением совсем уж вопиющих случаев, в первый раз судья приходит с целью просто побеседовать. Вот сейчас безоружные ладони он демонстративно держал на виду (хотя, кого это обманывает, главный калибр боевого скафандра брать в руки при стрельбе не требуется), а шлем оставил открытым (бронемаска на лицо опускается за пару миллисекунд).
- А в чём, собственно, дело? - нагловатым тоном спросил Иван, и тут же мысленно себя одёрнул: 'Нечего себя накручивать, человек пришёл одетый по форме, чтобы показать, что при исполнении'.
Боевой скафандр судьи и в самом деле является предметом в первую очередь демонстративно-показательным, а боевым - в десятую. Его сокрушительная мощь действенна только при умиротворении хулиганов, которым захотелось вдруг побаловаться с винтовками или как максимум - с плазмоганами. Для сражения с равным противником судейское облачение не годится, поскольку полностью лишено средств маскировки. Сливаться с местностью, избегая вражеских выстрелов, в нём невозможно.
Насыщенный голубой цвет с металлическим отливом, более глубокий, чем морская синь, и многочисленные позолоченные детали, имитирующие пуговицы, лампасы и эполеты создают впечатление старинного парадного мундира, призванного в самом великолепном виде показывать себя, а не скрываться. На медной бляшке, закреплённой на груди, выбита буква 'омега', перевёрнутая вверх ногами. Последняя в греческом алфавите, да ещё в таком противоестественном положении, она символизирует, что терпение защитника правопорядка велико, но не безгранично, и намекает, что случится с тем, кто его исчерпает.
Такая внешность, яркая и пафосная, демонстрирует уверенность владельца скафандра в своём праве нести повсюду закон и порядок. Без компромиссов, невзирая на опасности и не прячась. Судья, находящийся при исполнении служебных обязанностей, просто не может позволить себе выглядеть серым и унылым.
- Дело в том, что некая особа женского пола, проживающая последнее время в вашем доме, демонстрирует социально-опасное поведение, - ответил судья глубоко сожалеющим тоном.
На миг наступила тишина. Только гудели негромко клубящиеся вокруг трёхметрового тела в голубом мундире минидроны, обеспечивающие полный всесторонний обзор. Вытянутая грушевидная форма и пара глаз-камер делала их похожими на миниатюрные человеческие черепа с крылышками на месте ушей.
- Здравствуйте, дядя Стёпа, - нарушила, наконец, тишину Роза Мария, выйдя вперёд и скромно потупив взор. - Это вы случайно не обо мне?
- Здравствуйте, Роза Фидельевна, - поздоровался с ней судья, обрадовавшись, словно старой знакомой. - Нет, я не вас имел в виду, но если вам есть, в чём покаяться, я готов всё внимательно выслушать.
- Не она это, - вылезла осмелевшая Василиса, - та тоже негра, но здоровенная, белобрысая и длинноногая, как кобыла. - И наябедничала: - Она только что в дом проскользнула.
Иван огляделся: Кэтэ рядом не было. Это с высокой вероятностью означало, что она решила действовать по заранее составленному плану. В том, что Василиса обязательно постарается отыграться за нанесённое ей оскорбление действием, Иван почти не сомневался и заранее проработал стратегию противодействия.
- Кэтэ Роти Мутай здесь! - донёсся голос из открывшихся дверей дома. Кэтэ вышла во двор, одной рукой волоча кресло, а в другой держа то самое злополучное тренировочное копьё, которым недавно запугивала Василису. Установив кресло на самом видном месте, она уселась в него, указала на свою недоброжелательницу пальцем и громко провозгласила:
- Кэтэ Роти Мутай говорит, что любые обвинения есть враньё, потому что эта женщина врает!
- Ну вот, я же говорила! - вскрикнула Василиса и испуганно спряталась обратно за спину судьи. - Эта хулиганка опять драться собралась!
- Так, девушка, - двинулся в сторону Кэтэ дядя Стёпа, - вы представьтесь для начала, кто вы и чем занимаетесь, а потом уже мы разберём ваше поведение.
- Это неприлично для женщины, саму себя представлять, - ответила Кэтэ. Василиса возмущённо фыркнула, судья нахмурился, а Иван открыл рот, чтобы вмешаться, но Кэтэ его опередила: - Но я готова, если есть важная нужность! Перед вами Кэтэ Роти Мутай, великая богиня урожая!
Василиса сначала удивилась, потом скривилась, а затем уставилась на Кэтэ, как на дурочку, со снисходительным злорадством. Дядя Стёпа очень натурально не удивился и продолжил глядеть на девушку в кресле так, чтобы каждому сделалось очевидным, что он продолжает ничему не удивляться.
- А вы точно уверены, что являетесь богиней? - задал он вопрос.
- Ну конечно, разумеется.
- Видите ли, какое дело, - продолжил судья после краткого раздумья, - богиня вы, или нет, а тыкать местных обитателей копьями в лицо никак не дозволяется! А вы, как я наблюдаю, не только не раскаиваетесь, так кроме этого продолжаете запугивать потерпевшую холодным оружием, и это в присутствии свидетелей и даже представителя закона!
- Это как это, 'богиня или нет'? Это почему 'нет'? - возмутилась Кэтэ.
Ивану почувствовал в воздухе знакомый запах корицы, и, скорее всего, ему не почудилось. Он, не теряя времени, подскочил к Кэтэ, отобрал у неё копьё и протянул улику судье.
- Гражданин судья, взгляните, пожалуйста, на этот предмет внимательно. Это копьё совершенно тупое и предназначено только для учебных боёв и соревнований. Это не оружие, а спортивный снаряд.
- И что это меняет? Этим предметом вполне возможно нанести травмы, несовместимые с жизнью.
- Это меняет всё, - сообщил Иван. - Произошло недоразумение.
Именно так звучала найденная Иваном и доведённая ранее до Кэтэ лежащая в основе его защитной стратегии мысль. По его версии Василиса сама вошла в круг, в котором происходил товарищеский спортивный поединок, и произнесла нечто, похожее на вызов на бой. Вызов был немедленно принят, и Василиса в полном соответствии с правилами получила взбучку. А значит: никакого нападения не было, случилось неверное толкование намерений.
- Ганс, подтверди, что есть такое правило, - обращался Иван к авторитетному специалисту в боевых искусствах.
- Ну да, - соглашался Ганс, - есть. Если во время поединка двух бойцов на площадку входит кто-то третий претендент на победу, то начинается бой втроём, в котором каждый за себя.
Судья скептически хмурился, но слушал, не перебивая. Василиса возмутилась, напомнив, что её грозились убить прямо на месте.
- Это же ролевая составляющая поединка такая, - объяснял Иван, - создающая исторически достоверную атмосферу. В боях на историческом холодном оружии часто стараются соперника запугать страшным криком, но никого же не убили до сих пор. Кэтэ, ну скажи же им!
- Она сама вызов бросает! - подтвердила Кэтэ. - Говорит, что Кэтэ Роти Мутай не должна побеждать! Но она драться не умеет, сразу падает! Зачем такое делать? Я очень сердилась на такую глупость, но не убивать за это!
- Врёшь ты всё! - не выдержала Василиса. - Ты же сама кричала: 'Убью-зарублю'.
- Так не убила ведь! - отозвалась Кэтэ. - Вот если бы убила, тогда и приходи жаловаться! Иван слушал разрастающуюся склоку с извращённым удовольствием, ведь его хитрый план сработал. Судье нет никакого резона разбирать пустые женские скандалы, а именно в таком виде это дело теперь и должно предстать. Чувствовать себя великим манипулятором оказалось неожиданно приятно.
Судья и в самом деле не особенно прислушивался к спору, потому что интересовал его совсем другой предмет. Неброский серый бочонок, скромно стоящий у всех на виду, а особенно, содержание надписей на его боках.
- Это чьё? - спросил он, аккуратно подняв предмет.
- Это моё, попрошу не трогать! - Роза Мария немедленно заявила о своих правах.
Судья хмыкнул и достал визатор.
- В таком случае, не желаете ли пройти проверку?
Иван заскрипел зубами от досады. Такой опасный материал, как моноизотопный гафний, тем более 'заряженный', просто так на дороге не валяется и всегда кому-то принадлежит, и право на собственность защищено паспортом и регистрацией. Если Роза Мария прихвастнула лишку о своём приданном или что-то напутала, то сейчас произойдёт конфискация. Запросто возможно, что законными владельцами бочонка по-прежнему остаётся семья Мари, а передача такого богатства в её безраздельное владение лишь на словах обещана.
Роза Мария смело подошла вплотную к судье, чуть привстала на цыпочки, чтоб достать ртом до визатора в его руке (благодаря ещё пребывающему на ней высотному скафандру, изменяющему пропорции, в этой позе она выглядела особенно мило) и аккуратно на прибор плюнула. Через несколько секунд, когда визатор удовлетворённо бибикнул, подтвердив приём генетического ключа, судья направил этот инструмент на бочонок и прошёлся невидимым лучом по бирке.
Сверкнуло оранжевым. У Ивана отлегло от сердца.
- Я же говорила, - сказала Роза Мария и по-хозяйски протянула руки к бочонку. - Отдайте.
Но судья выполнять требование не торопился. Ненадолго он ушёл в себя, как все делают, когда читают информацию через внутренний интерфейс.
- Получается, что замужем, а написано, что нет, - пробурчал он себе под нос. - Надо обновить базу данных.
- Ну да, надо, - согласилась Мари и добавила: - Только имущество моё мне верните!
- Девушка, вы с ума сошли? - сказал он вдруг настолько резко, что Роза Мария подскочила на месте. - Такое вещество должно в специальном оборудованном месте храниться, а оно у вас в снег брошено!
- А чего, я его привезла только что! - протестующее воскликнула Мари и шмыгнула носом.
Все, даже Кэтэ, покинувшая кресло, столпились вокруг дяди Стёпы и принялись его уговаривать, что всё в порядке и опасности нет. Но тот выражал сомнение и интересовался, зачем вообще столь молодым и неопытным людям понадобился столь внушительный источник энергии.
Тут Ивану снова поплохело. Засветить гамма-лазер перед неравнодушной общественностью в лице её уполномоченного вооружённого представителя не хотелось ни в коем случае. Всё-таки у древних времён, с их суровыми и чёткими писаными законами имелись не только недостатки, но и преимущества. Сейчас старый принцип 'всё, что не запрещено, то разрешено' ему нравился больше, чем современная практика, когда вроде как всё можно, но если соседи нервные, то не стоит и пытаться.
- Надо бы схрон проверить, гражданин судья, - перебил всеобщий гвалт голос Василисы. Она стояла возле шахтного подъёмника и осторожно пыталась заглядывать вниз через сетчатую ограду. - Я внимательно следила, они уже полгода что-то тут роют. Как бы там чего похлеще не обнаружилось.
Такой вариант Ивану тоже не понравился, но так, по крайней мере, был шанс увести разговор в сторону от неодобряемого гамма-лазера. Потому он с видимой охотой открыл калитку в ограждении лифта и предложил всем желающим спуститься вниз. Пожелали все, кроме офисного дроида и осторожной Василисы. Когда лифт тронулся и поехал вниз, пассажиров провожало её ворчание:
- Значит, богиня она, богиня урожая... Как интересно, с такой жопой, и богиня... Урожая чего? Сухофруктов?..
***
- Иван Васильевич, вы вроде бы разумный молодой человек, - нудил судья, - ну так скажите, для чего вам это всё?
'Это всё' и впрямь выглядело неоднозначно, но Иван не мог взять в толк, за что именно его пытаются порицать.
Ожидаемо, что странные многоцветные злаки, растущие в глубокой пещере вдали от Солнца, вызвали у судьи приступ профессионального интереса.
Свисающие с потолка бронзовые, а стало быть, немагнитные цепи служили дополнительной уликой, подтверждающей проведение биологических экспериментов. На этих цепях, очевидно, подвешивался какой-то аппарат, скорее всего источник излучения или магнитного поля, заменяющего растению-мутанту солнечный свет. Под эту версию отлично подходил и гафний-178. Если группа горе-экспериментаторов стремилась создать растение, обходящееся без естественного освещения и питающееся жёстким излучением, то лучшего источника гамма-волн не найти.
В целом, шевелящаяся и искрящая трава, пускающая зелёный туман, принятый за пыльцу, особого беспокойства у дяди Стёпы не вызывала. Та же вечнозелёная крапива, например, выглядела страшнее. Он даже скупо похвалил всех за разумную осторожность, всё-таки они догадались, что опасные эксперименты следует проводить в надёжно изолированном от остального мира помещении. Принятые меры предосторожности, такие как: большая глубина шахты, наличие в её стволе автоматического аварийного запора и кольцевой противопожарный водоём вокруг экспериментальной площадки, на которой постоянно вспыхивали огоньки, он тоже одобрил.
Немного поругал Кэтэ, которая, не вполне разбираясь в тонкостях ситуации, прямо назвалась хозяйкой этого 'огорода':
- Вы так бы сразу и сказали, что являетесь ботаником. А то вздумали богиней какой-то представляться, выпендрёж сплошной. А я, между прочим, человек занятой, мне в ваши подростковые игры играться некогда.
Кэтэ на этот раз даже пытаться спорить не стала, только недовольно поджала губы. Иван, немного знакомый с религиями и мифологиями разных народов, даже восхитился, какая покладистая богиня досталась ему в друзья. Воистину, если бы боги не спорили с неверующими, то вся земная история пошла бы иначе. Или хотя бы литература, видеоигры и кино получились бы совсем другими.
Несмотря на относительно доброжелательную оценку увиденного, потенциально опасную пещеру дядя Стёпа всё-таки опечатал. И бочонок с гафнием оставил лежать внутри неё 'до выяснения'.
- Понимаете, - обратился он ко всем присутствующим после того, как растянул поперёк входа мембрану с судейской печатью, - никак нельзя заниматься подобным, не получив одобрения местного населения. Может, эта ваша шербуршащая пшеница будет спокойно сидеть под землёй и давать урожай. А может, она наружу вылезет и сама начнёт людей жрать. Так что вы пока организуйте для этой вашей затеи аудит безопасности и озаботьтесь получить положительные научные оценки. Всё это имея, соседей уговорить на согласие большого труда не составит. А пока что пусть это ваше добро здесь спокойно полежит.
Ивану стоило некоторых усилий скрыть, как он рад случившемуся. Творящееся вокруг врат в мир Кэтэ могло своей необычностью привлечь слишком пристальное внимание с непредсказуемыми последствиями. Поэтому наложенная на вход в пещеру печать, сорвать которую было нетрудно в любой подходящий момент, планам их маленькой организации никак не угрожала.
Но когда казалось, что неприятности прошли стороной, судья привязался к прочему имуществу, оставшемуся по эту сторону печати. Четыре тяжело навьюченных походным имуществом 'Ишака' и спящая здесь же четвёрка киборгов: Эля, Цербер и обе кошкодевочки чем-то ему не понравились.
Возможно, Роза Мария нечаянно запустила этот процесс. Она просто захотела переодеться, ведь девушка в высотном скафандре только со стороны выглядит мило и романтично, а ей самой ходить в нём, даже если посадочный планер отстёгнут, дико неудобно. Поэтому, увидев на спине одного из 'Ишаков' чемодан с надписью 'шмотки Р. М.', она воскликнула:
- А чего, мои вещи уже тут? Значит, я переоденусь.
- А в доме переодеться не хочешь, нет? - недовольно поинтересовался Ганс.
- А чего? - ответила она. - Я хочу свой новый доспех надеть, надо же к нему привыкать. А вы все отвернитесь!
- Я-то отвернусь, - сообщил живо отреагировавший на слово 'доспех' дядя Стёпа, - да только дроны мои всё равно во все стороны смотрят, им так положено.
В подтверждение его слов похожие на черепа микродроны, только что смирно вокруг него висевшие и почти не жужжавшие, шумно заклубились, словно роящиеся пчёлы.
- Ну, если так, то вы ихнему ИИ эротический модуль отключите, чтобы они на меня не пялились, - попросила Мари.
- Никак нельзя, - ответил судья, - этот модуль окружающее пространство на предмет наличия порнографии анализирует. Если его отключу, потом придётся объяснительную писать.
- Вот же зануда, - пробурчала Мари. Она достала из чемодана изготовленный Гансом специально для неё нарядный чешуйчатый доспех, который и надеть-то успела всего один единственный раз на окончательной примерке, и грустно вздохнула.
Судья же ещё раз внимательно осмотрел содержимое подземного коридора и выдал вердикт:
- Сдаётся мне, дорогие друзья, что у вас тут организовалась настоящая молодёжная банда.
- Да с чего вы взяли? - изумился Иван.
- Налицо признаки, отмеченные в руководстве по распознанию антиобщественных организаций и деструктивных культов, - объяснил своё заявление дядя Стёпа. - С одной стороны: разнообразное холодное оружие и доспехи, стало быть, имеется увлечение историей и боевыми искусствами. А с другой стороны: доминирует эстетика старинной азиатской поп-культуры, так называемого 'аниме'. Самурайский стиль одежды, девушки-кошки, эльфийка-рабыня и собака, перекрашенная под амурского тигра. Типичная 'якудза'.
- И чего в этом такого 'бандитского'? - возмутился Иван.
- А надо дальше по списку пройти, - продолжил судья перечисление. - Высокотехнологичные транспортные средства и избыточно мощное стрелковое оружие. Какое отношение всё это имеет к мирному изучению истории и боевых искусств? А вот для всяких хулиганствующих шаек подобное сочетание несочетаемого типично. У вас тут штурмовых гаусс-винтовок целых три штуки и плазмоган в придачу. Куда вам это всё, вы с кем воевать собрались?
- Да ни с кем, - вмешался Ганс, - просто нам нравится оружие и всякая техника.
- Мы же никому ничего плохого не делаем, - поддакнул Иван. - А оружие имеем, потому что вооружённые люди - это вежливые люди.
- Оружие делает людей свободными, потому что даёт каждому человеку равную со всеми остальными возможность нанести ущерб другому, - вставила Роза Мария. Скафандр она всё-таки сняла и осталась в обтягивающем термозащитном комбинезоне, который всё закрывал, но ничего не скрывал.
- И зачем вам нужна возможность наносить ущерб? - поинтересовался судья.
- Равная возможность! - уточнила Роза Мария. - Это важно. Если она есть, то никто никого не может заставить что-то сделать против его воли.
- А вас кто-то заставляет?
- По-разному бывает, - хмуро проронила она.
- И оружие не помогает? - уточнил судья.
- Не помогает, - кивнула Роза Мария и обиженно отвернулась.
Ивану хотелось поддержать Мари. Сказать что-то такое, чтобы сразу стало очевидно, что она права, а судья нарочно всё запутал. Но в то же время он, как рационально мыслящий человек, чувствовал фальшивость темы этого спора. Словно они с судьёй, говоря одинаковые слова, рассуждают о совсем разных предметах.
Гансу, видимо, хотелось того же, и он не удержался:
- Мы же про окончательный идеал рассуждаем, который недостижим, но к которому следует стремиться, - разъяснил он уверенно. - Человечество движется к построению свободного общества, где никто никого не будет принуждать насилием или манипуляцией, и каждый сам сможет принимать рациональные решения на основе собственного анализа текущих тенденций.
- В таком случае, самое свободное общество уже построено в стаде у баранов, - заявил судья. - Знаете, кто это?
- Конечно, я же изучаю историю, - удивился Ганс. - Бараны же неразумны, да? Причём тут они?
- Они умеют бодаться и так наносить друг другу равный ущерб, а ещё способны анализировать тенденции, - ехидно ответил дядя Стёпа. - Вот, представьте, бежит стадо баранов. Один, который крайний справа, замечает, что ещё правее трава сочнее. И отклоняется туда. Пара других обращает внимание на его инициативу, видит особо вкусную траву и направляется следом. А дальше по цепочке каждый баран обнаруживает, что появилась тенденция бежать вправо и решают её поддержать. И так всё стадо в результате вправо поворачивает.
Роза Мария попыталась сохранить обиженное выражение на лице, но не удержалась и хихикнула.
- А вот, представьте ещё, - продолжил судья, - что справа же внезапно выбегает пастух и даёт ближайшему барану пинка. Тот с криком бросается налево подальше от опасности и толкает в эту сторону остальных. И вот уже все понимают, что сложилась новая тенденция - бежать налево, потому что справа зафиксирован источник пинков, и поступают соответственно. Причём, заметьте, не по чьей-то команде, а сами добровольно. И если кто-то отстаёт, то не считает, что кому-то подражает, а просто полагает, что сам так рассчитал, просто более умные и успешные бараны догадались раньше.
- Люди - не бараны! - возразила Роза Мария.
- По-разному бывает, - ответил дядя Стёпа.
Возражать никто не решился, потому что высказанные судьёй мысли показались всем слишком новыми. Их следовало сначала обдумать, а потом уже, если появится желание, оспаривать. Только Кэтэ не промолчала, но она-то как раз заявила, что судья совершенно прав.
Наверх поднимались также молча, только судья продолжил распекать Ивана, обещая, что обязательно будет за ним и его компанией внимательно следить.
Наверху их встретила загадочно-мечтательной улыбкой Василиса. Она держала ладонь на макушке офисного дроида, прямо возле кнопки, включающей видеопроектор. Дроид прекрасно управлялся голосом, но, как видно, нажатие кнопки казалось ей более эффектным жестом.
- А тут на вас ещё одна жалоба, - злорадно сообщила она и нажала-таки кнопку.
Глава 17.
|
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души"
М.Николаев "Вторжение на Землю"