Монти Кривоплясов и его жена прогуливались по городу Барнаулу. Стоял солнечный день, центральные улицы сверкали витринами магазинов, на тротуарах - ни соринки. Монти Кривоплясов пятидесятилетний врач-терапевт с опухшим от пива лицом и внушительным пузом, блаженствовал. Он не был в Барнауле лет двадцать, не мог узнать некоторых мест, но радовался, что вокруг чисто, будто в какой-нибудь столице. Сам-то он проживал в маленьком городке на той стороне Алтайских гор и получается, что совсем в другом государстве.
- Смотри, Зина, за тем углом будет кафе, где я кушал кебаб с горчицей, - он причмокнул губами.
Его жена, маленького роста, полноватая особа, держала в руках коробку с аппаратом лазеротерапии для домашнего пользования.
- Вот-вот, туебень, ешь всякую непотребную жирность, а потом у тебя поджелудочная железа сворачивается. Дома надо сидеть, целее будешь. Тут того и гляди, взорвут что-нибудь.
Над ними с ревом пролетел Боинг 747. Из него выбросили велосипед. Зинаида перекрестилась:
- На поезде поедем. Я тебе чай из термоса налью, тапочки дам. Будешь с мужиками разговаривать и в туалет ходить.
Монти при каждом шаге подпрыгивал и щелкал пальцами от удовольствия. Внезапно он остановился и скривил лицо.
- Ну, что это такое? Безобразие. Почему они все такие сволочи? Я бы с радостью их перестрелял. Просто стрелял бы и смеялся.
Он указал на горлышко от стеклянной бутылки, лежавшее у дверей туристического агентства и диссонировавшее с окружающей архикрасотой. Монти брезгливо поднял горлышко и понес его, словно мертвую крысу.
- Куда же его выбросить?
Кругом на расстоянии двух-трех миль не было ни одной урны. Странно, что и людей не было и машин. Наконец, на перекрестке они увидели черную женщину в полицейской форме. На голове у нее был шлем, как у английских копов. Она смотрела на механические часы на башне.
- Уважаемая! - обратился к ней Кривоплясов, - куда можно выкинуть мусор? То есть я хотел сказать, вот эту несуразицу.
Женщина повернулась к нему всем телом. Лицо у нее было крупным и гладким, точно смазанное мясным бульоном.
- Что это? Зачем вы это подняли?
- Ну, как? - растерялся Монти, - непорядок.
У Зинаиды в животе забурлило.
- Вы знаете, что этим предметом было совершено преступление. Перерезали шею двум девочкам. Я уверена, на нем остались отпечатки ваших пальцев.
- Почему у вас в городе нет биотуалетов? - спросила Зинаида.
- Я вас арестовываю, - сказала полицейский, - и не вздумайте устраивать мне здесь истерики и требовать консула, у меня от этого коленка болит. Вот болит и болит, пока "Ламбаду" не станцую.
Она включила музыку на мобильном телефоне и станцевала с Кривоплясовым "Ламбаду".
- Вы криво пляшете, - сказала она, - извольте проверить голеностопы на логарифмической линейке. А теперь идите за мной.
Полицейский пошла впереди, а супружеская пара двинула за ней следом. Через два квартала к северу находилось здание комитета национальной безопасности. Троица вошла внутрь.
В кабинете, куда их привела полицейский, сидели двое бритоголовых мужчин в серых костюмах.
- Добрый день! - сказал Монти.
Один из бритоголовых подскочил к Монти, взял его за ухо и закричал:
- Нечего нам тут лысого гонять. День вовсе недобрый. Негде припарковаться, кругом одни инвалидные коляски. Я уж не говорю о цунами возле Индонезии. Там, мать твою, утонуло триста человек, а ты радуешься этому проклятому дню.
- Я имел в виду...пожелание благополучия и здоровья.
- Ты мне не дедушка и не бабушка по отцовской линии, чтобы заботиться о моем благополучии. Мой дед вообще меня ни разу не пожалел, знал только, что ремнем отхаживал. Чем же ты лучше него? Хочешь поставить меня в угол?
Бритоголовый заплакал. Второй поднялся, подошел к Монти, положил руки на его плечи и сказал:
- Зачем же вы так? Вы знаете, что у него вросший ноготь?
- Нет.
- Вот. А хотите, чтобы он вам спел серенаду Томпсона.
- Я не хотел.
- Хотели. По глазам было видно. Я как вас увидел, сразу понял, что вы только этого и хотите.
Первый встал в позу оперного певца и спел несколько тактов.
- Разве бывают певцы с вросшими ногтями? - спросил второй.
- Я не знаю, - ответил Монти.
- По нашим сведениям, не бывает. И кроме того вы не заплатили налог за солнечный день.
- А разве надо?
- За воду вы заплатили, а за солнце нет.
Бритоголовые начали ходить по комнате и размышлять:
- Не заплатить за солнце, это как родину предать.
- Или изменить жене.
- Или перерезать горло двум девочкам.
- Зачем вы это сделали? У вас что, нет своих девочек?
- У меня две дочери, - сказал Монти.
- Почему вы не перерезали им горло?
Монти молчал.
- Странный вы человек. У вас под рукой две дочери, а вы едете в другой город, ищете несчастных пятнадцатилетних девочек, насилуете их и убиваете.
- Подлец! - сказала Зинаида.
- Я никого не убивал, Зина! - крикнул Монти.
- Думаешь, я поверю тебе, а не полицейским, этим честнейшим ребятам в мире?
Бритоголовые приложили ладони к виску и повернули головы к знамени. Второй сел за стол, взял ручку и спросил:
- Как вас зовут?
- Монти Кривоплясов.
- Что это за имя у вас такое? Вы что - аргентинец?
- Нет, я врач.
- По крайней мере, перед тем как убить вы даете наркоз своим жертвам. Это смягчает вашу вину. В тюрьме вам дадут возможность смотреть порнографические журналы.
- Я люблю груши.
- Груши тебе нельзя. У тебя от них поджелудочная железа сворачивает, - сказала Зинаида.
- У меня поджелудочная железа в порядке, - сказал первый бритоголовый, - у меня детство плохое.
Он снова пустил слезу. Зинаида поднесла электрод от аппарата к его глазам.
- Уведите задержанного в клетку, - приказал второй черной женщине. Та подошла к Монти и скомандовала:
- Засуньте указательные пальцы в уши и марш вперед.
Они вышли из кабинета и направились по коридору мимо бесчисленных дверей с табличками, на которых на разных языках были написаны номера: "Оne, бир, один, уно".
- Через каждые пять шагов говорите "Хари Кришна" - сказала полицейский.
- Харе Кришна, - повторил Монти.
В конце коридора они подошли к клетке, внутри которой сидел человек профессорского вида. Он протянул руку через решетку и сказал:
- Если судить по линии жизни, сегодня на обед должны быть пончики. Никому не запрещается рассчитывать на капельку счастья.
- Пончиков нет. Есть техническая документация на проект авиабазы в Горноалтайске, - ответила черная женщина. Она отперла дверь, втолкнула Монти в клетку и ушла.
Монти сел на скамейку у стены и спросил:
- За что сидите?
- За миллион долларов. Я главный врач районной больницы и в свободное время делал деньги. Это легко, как если бы я ремонтировал ручные часы. Лаком от волос я покрывал таблетки перед тем, как их давали больным. Во всех туалетах были установлены кава-фильтры. Каждую ночь я вылавливал таблетки, отмывал их и снова раздавал больным. Таким образом я сэкономил миллион долларов. И что интересно, смертность в ту пору резко снизилась. Никто не умирал. Разве человеческая жизнь не стоит этих денег?
Главный врач забегал по клетке:
- Я хочу пончики! Кто-нибудь, дайте мне горячие пончики с повидлом.
Потом он прислонился к решетке и спросил:
- А вас за что арестовали, любезный?
- Я зарезал двух девочек. Гипотетически.
- Вы имели с ними сексуальный контакт?
- Говорят, имел.
- Вам понравилось?
- Наверное, это было бы неплохо. С женой я давно не сплю. Она у меня толстая, и у нее бородавка на спине. Меня всякий раз передергивало, когда я рукой натыкался на эту бородавку. Я боялся, что она закровит или оторвется. Гладкая кожа намного лучше.
- У этих девочек была гладкая кожа?
- Наверное. И еще я не заплатил налог за солнечный день. В нашей стране такого налога нет.
- Смешная у вас страна. Как можно не платить за солнце? Не обессудьте, если мы нападем на вас. Зато потом все будут счастливы. Разве счастье не стоит каких-то денег? Вот вы любите пончики?
- Я люблю кебаб с горчицей.
- Что это такое?
- Это очень вкусно.
- Здесь вам кебаб не дадут. Вас расстреляют.
Раздались шаги, и появилась черная женщина с двумя байкерами. Она подвела их к камере и затолкала внутрь. Байкеры были большие, в кожаных куртках и темных очках. Какое-то время в компании царило молчание. Затем один байкер сказал другому:
- Этих тоже нужно вздернуть!
- За что? - спросил главный врач.
- У вас клепки на штанах треугольные. Признак плохой генетики. Вы - неполноценное отродье.
- Это клепальщики, - сказал врач Кривоплясову, - санитары общества.
- А какими клепки должны быть? - спросил Монти.
- Круглыми. Как колеса мотоцикла, - ответил байкер. Он поднял голову к потолку:
- Тут есть два крюка. Вы будете висеть рядом, как два уродливых сиамских близнеца.
- Мне все равно, - сказал Монти.
- Вырождающаяся нация, - брезгливо сказал клепальщик, - никакого стремления к жизни. Таких убить, словно сорняк выдернуть.
- Я люблю чистоту, - сказал Монти.
- Чистота должна быть в генах, кретин. А у тебя глазные щели меньше, чем у китайца. Но главное - иметь круглые заклепки на штанах. У тебя есть веревка?
- У меня есть талон на американские горки.
- Какого цвета?
- Желтого.
- Тебе не повезло, парень. Надо оранжевого.
Байкеры стянули с Монти подтяжки, накинули их ему на шею и подвесили к крюку. Монти начал задыхаться.
- Дайте нам перед смертью хотя бы пончики! - крикнул главный врач.
- Нету у нас пончиков. Мы и школу-то не закончили.
Они повесили главного врача, сели на скамейку и стали смотреть на покачивающиеся трупы.
- Будто журавли колодезные, туда-сюда, туда-сюда, - сказал один.
- А на Марсе воды нет, что бы ты ни говорил, - сказал другой.