– … или подняться направо, на перевал Ганджа-Ла, и попробуй сколько там той атмосферы на вкус. Ночь. За окном гестхауза глубокая темнота и безмерный холод. Безмерный, потому что из способов оценки температуры доступны только толщина льда в бутылке с водой на улице (этот прибор под утро уже зашкаливает), толщина льда в бутылке с водой в комнате (а этот только-только снимается с нулевой отметки — пока еще более-менее терпимо) и усилие, необходимое для откусывания пришедшего в тепловое равновесие с окружающей средой «Сникерса».
Строчки, прочитанные на ночь, казались озвученными.
Неожиданно для себя оказалась там, высоко в горах, в домике с видом на перевал. В замерзшем воздухе висит вопрос.
– Почему ты?
Стою вполоборота, жду.
– Не знаю.
Пожимает плечами, тепло улыбается.
– Почему я?
На мне хорошее альпинистское снаряжение, кошки стоят рядом с дверью... две пары. Мы пришли вместе?
Он прячет взгляд, подкручивая огонек горелки. Чай вот-вот будет.
– Думал, надо поговорить...
– Да?
– Знаешь, я …
Почему я в его руках?
Поцелуй вместо объяснений. Так правильно.
***
Наутро.
– Я найду тебя.
– Не стоит.
– Ты ошибаешься, - заглядвает в глаза, прижимает к себе – мы с тобой – одно целое, мы должны быть вместе!
Печально улыбаюсь.
– Это лишь сон, я вижу то, что хотела бы увидеть. Прости...
Красивый сон, и я с легкой грустью шагаю Домой, к фонтану...
Здесь летний вечер, и пенные облака сирени окружают площадку.
Шаг за спиной и я опять оказалась в кольце его рук:
– Вот видишь, я же говорил, что мы будем вместе – тихий шепот на ушко и поцелуй – нас ждет насыщенный день.
– Нас?? - мое удивление безмерно.
– Ага, дети уже проснулись.
***
Открыв глаза, я обнаружила, что дети действительно проснулись - все четверо младших успели залезть на родительскую кровать, а старший стоит в дверях:
– Мам, пап, просыпайтесь, нам сегодня еще в гости к бабушке с дедушкой ехать.
И тихий шепот на ушко:
Я же говорил, что мы будем вместе, любимая.