Когда снова начнут взрываться жилые дома? Госдума РФ одобрила в первом чтении законопроект о создании в России движения детей и молодёжи "Большая перемена".
Глава правления "Большой перемены" будет занимать государственную должность и назначаться напрямую президентом. Он получит право участвовать в заседаниях правительства и других мероприятиях с участием высших чиновников. Как уточнил депутат Госдумы Артем Метелев, руководитель движения при этом не будет членом правительства РФ.
Новость, конечно, потрясающая. Все предыдущие и ныне действующие диктатуры формально организовывали детские и юношеские организации как общественные или общественно-политические. Напрямую огосударствлять подобного рода организации никто еще не додумался. Но в молодой независимой России все предыдущие эксперименты над детьми и молодежью оканчивались банальным пшиком и расхищением выделенных под то дело средств. С предсказуемо нулевым результатом. Теперь, видимо, решено, что у государства это получится лучше. Щас.
Проблема, впрочем, носит не организационный характер. Никакой идейной базы под любым из предыдущих проектов не было ни на грош. Под нынешним, как нетрудно догадаться, тоже.
Уже озвучены контрольные показатели "охвата" - в "Большой перемене" должно быть не менее 18 миллионов детей. Вопрос - для чего, не ставится. Важен охват. В СССР бюрократизма было тоже хоть отбавляй, а профессиональный комсомольский вождь (а над пионерией формально шефствовала даже не партия и уж тем более не государство, а именно комсомол) годам к 40 зарабатывал две профессиональные болезни - цирроз и что-то хроническое постыдное. Однако под этой бюрократией была и база. Порядка 5 тысяч бесплатных Дворцов пионеров, десятки тысяч бесплатных же кружков и студий - и за каждым стояла какая-никакая, но структура: люди, материальное обеспечение, ресурсы, методические разработки. У ребенка был выбор. Можно обсуждать, насколько хорош он был, но он был.
Что могут предложить сегодня государственные бюрократы от молодежи? Где те дворцы пионеров, где те пионерские лагеря с путевками за скромные и почти смешные несколько рублей, где те десятки тысяч специалистов по работе с детьми, где материальная база? Где идейное наполнение всего этого? Детям будут задвигать про патриотизм? Про единство миллионов нищих и сотен нуворишей? Про клятый Запад и окруживших страну нацистах? Самое смешное, что с материальной базой, в общем-то, все в порядке - тысячи вилл с гектарными площадями только под крышей вполне могут стать новыми детскими учреждениями. Украденные у людей километры прибрежных территорий с фешенебельными сооружениями и чудные лесные заповедные места. Осталось только конфисковать всё это у воров, бандитов и прочей нечисти, обворовывающих страну, народ и тех же самых детей. Другого предназначения у этих сооружений на самом деле нет и быть не может. Но пока - увы, детям придется перебиваться, чем есть.
Похоже, что все в конечном итоге сведется к "охвату" и вымученным флеш-мобам. И периодическим загоном детей на какой-нибудь митинг с портретами вечно молодого вождя. Всё остальное - по возможности. Если, конечно, с ней получится.
Мюрид Эль
Медведев написал в телеге:
"Я их ненавижу. Они ублюдки и выродки. Они хотят смерти нам, России. И пока я жив, я буду делать все, чтобы они исчезли".
И добавил про себя: "Они забрали мои виноградники в Тоскане. Они выперли моего сына из США. Они арестовали мою яхту. Они ввели против меня санкции и теперь я больше никогда не увижу их проклятые города, не воспользуюсь счетами в их чертовых банках, не зайду в их гнусные кабаки, бутики и казино. Кичливый Лондон, развратный Париж, продажный Нью-Йорк закрыты навсегда. Теперь эти ублюдки и выродки будут веселиться в своих Крушевеле и на Лазурке, в Лас-Вегасе и Монте-Карло без меня...
Как я их ненавижу. И буду делать всё, чтобы они исчезли... Ой, а что же на самом деле я могу сделать? Ах да, я могу, как в детстве, закрыть глаза и тогда не буду никого видеть. Они для меня как будто исчезнут".
Сидит с закрытыми глазами, периодически причитает, всхлипывает, бормочет проклятья и грозит трясущимся кулачком в пустоту.
К нему подходит сын.
- Папа, тебе что, совсем плохо?
- Ах это ты, Илья, чего тебе надо?
- Я только одного хочу - назад в Калифорнию...
- А я в Тоскану хочу...
Обнявшись, плачут вместе...
Игорь Эйдман