Всё, что мы теряем, обязательно к нам вернётся. Только не всегда так, как мы ожидаем.

- Однажды три великие сущности сошлись не для битвы или уничтожения окружавшего их мироздания, а для того, чтобы подарить жизнь! я начала свой ответ перед приёмной комиссией и хотя внутри все дрожало от страха, внешне это было не заметно, обучена я была хорошо, - Позже, приняв ответственность за рождение нового мира, они станут его Верховными Богами. И по праву создателей дадут своему детищу имя - Мир Сезонов, а сами же примут имена Судьбы, Любви и Времени. Увидя красоту сезонов во многих Мирах, где путешествовали ранее, ведь Космос огромен, создатели привнесут их и в новый Мир. Будут созданы четыре Высоких Дома и возглавят их Хозяйки сезонов, Зимы, Весны, Лета и Осени. Позже их станут называть Королевами. Но и первое название Хозяйки, сохранится, - я перевела дух и облизала пересохшие губы, - Уже позже появятся Кланы Межсезонья, их также будет четыре. Там править будут те, кто станет преданной охраной и верными воинами Королев, поэтому Кланы возглавляют мужчины-воины, как правило.

Я замолчала и вопросительно взглянула на комиссию, стараясь понять, надо ли и дальше демонстрировать знание общеизвестные фактов из истории своей планеты или пора переходить к той истории, о которой я знаю по праву рождения. Но, видимо, моя горячность в ответе, а возможно и внешность, вызвала у комиссии снисходительные улыбки и спросили меня совсем о другом.

- Принцесса, вы же знаете правила, если поступите в Школу, на несколько лет вы будете просто ученицей, без титула и привилегий.

- Да, госпожа, - я посмотрела в упор на женщину, задавшую вопрос, от неё шёл холод недоверия или непонимания, я же постаралась сделать лиц открытым и радостным, - я очень хочу учиться, стать достойной своих сестер и порадовать маму.

- Странно, -несколько удивлённо протянула дама, - но ведь именно твоё нежелание быть не принцессой было главным, в объяснении Высокого Дома Весны, почему их третья дочь не является на экзамен. Ты же младшенькая, тебе все потакали, она неприятно улыбнулась и поджала губы, недоверчиво смотря на меня.

Вот оно как, оказывается, мне даже не говорили, что Школа присылает запросы, скрывали, решая за меня. Вообще то я не хотела быть Золушкой при сёстрах, о принцессе речи не было, я внутренне разозлилась настолько, что почти перестала бояться, но мило улыбнулась и прощебетала:

- Моя матушка тоже обрадовалась, когда поняла, что её младшая дочь, Принцесса Высокого Дома Весны, переросла свои капризы. И вот, я здесь.

Тетке явно не понравилось, что я проговорила весь свой титул, но, как она и сказала, это ученицы равны. А я, пока, только экзаменующаяся, и по большому счету, сидит она, в моём присутствии только потому, что принимает экзамен. Мы сцепились взглядами, я мысленно одернула себя, потупилась и вызвала слёзы. Когда прозрачная капелька заискрилась в пушистых ресницах и трогательно сбежала по щеке, дрогнула вся комиссия.

- Разумеется! вставая, провозгласила Глава комиссии, - откуда ребёнку знать, почему её матушка решала так, а не иначе, - она с упрёком взглянула на ту, вредную. Ты принята, дитя, беги порадовать Хозяйку сезона Весна. Скажи, что она привезла тебя очень вовремя! И мы ждем новую ученицу!

Я просияла улыбкой и присев в идеальном реверансе почти бегом кинулась из аудитории. Мне надо было успеть затеряться в коридорах, что бы никто из комиссии не понял, что на экзамен я приходила одна.

Дождь шёл весь день, то стихая до одиночных крупных капель, то вновь принимаясь поливать поникшие кусты и цветы, почти лежавшие на клумбах. Мне казалось, что небо плачет и никак не может перестать. Я даже спросила няню может у него что-то болит?. Она фыркнула, и что бы отвлечь меня от желания задавать странные вопросы, повела в игровую и стала читать сказку о Золушке, делая голосом акценты на тех местах, где героиня робкая и послушная. Видимо так она пыталась донести, какого поведения ожидают от меня она и мама с сёстрами. Кто ж мог представить, что безобидная сказка направит мысли маленькой принцессы совсем в другом направлении.

Видимо, я тогда задремала, раз проснулась в кровати, но одетая, помню, как села на постели, подтянув колени к груди и обняла их руками. В последнее время я стала замечать то, что раньше принимала как должное. Мы с няней, жили в дальнем крыле Замка. Нет, меня не прятали, просто я была сильно младше, и мне мог помешать шум дворца. Так объяснила няня, когда я поделилась с ней этим открытием и спросила, почему сестры живут недалеко от покоев мамы, а я нет. Тогда я возразила, что уже давно не младенец. Няня, запинаясь и оговариваясь, попыталась мне объяснить, что я не стала большой, а веду себя, как взрослая и это отталкивает близких. Девочке стоит быть весёлой и жизнерадостной, любить сказки и играть в куклы. А я только и знаю, что задаю вопросы! Вот мои сёстры, они настоящие принцессы, думают о балах и развлечениях, поэтому маме с ними интересно. Я растерялась от услышанного. Сестры, и черноволосая, голубоглазая Грейс и хрупкая блондинка, так похожая на маму, Ания. Они действительно были другие. Шумливые и лёгкие, как яркие птички. Пока я была совсем малышкой, они часто прибегали, чтобы показаться в новых платьях, хватали меня, кружили и сунув в карман платья шоколадку или блестящую заколку, устремлялись дальше, по своим делам, но никогда не брали с собой.

Няня, сердитым голосом, продолжала выговаривать, что надо брать пример со сказочных героинь, вот Золушка, она была терпеливой и надеялась на чудо, поэтому с ней оно и произошло! Я же неожиданно вспомнила, мама говорила няне, что ожидала сына. Из ранее подслушанных разговоров я уже знала, что Хозяйки так устроены, если влюблена она, рождается дочь. Видимо то, что я оказалась девочкой маме было неприятно с самого начала, но что же делать мне? Я не хотела дерзить няне и промолчала, но внутренне была абсолютно против неведомого мне чуда, оно может и произойдет, только вдруг мне не понравится? Как куклы, с длинными волосами и в кружевных платьях. Только вот играть в них нельзя. Они слишком хрупки, хотя и считаются прекрасными подарками мне. А мой друг и любимая игрушка медвежонок. Решительно спрыгнув с кровати и подойдя к зеркалу, я поправила волосы и разгладила подол платья. Открыв дверь, отправилась к маме, ну а куда мне было ещё идти?

Нынешняя Хозяйка сезона Весны, моя мама была потрясающе красива, это отмечали все. На праздниках, куда меня иногда брали, я любила рассматривать её причёску и платье, издалека она казалась изысканной куклой, какие были в коллекции у сестёр. Я же предпочитала играла в любимого медведя, надевая на него курточку и штанишки, чтобы он не замёрз, когда мы шли гулять. Удивительно, но, когда я ворвалась к маме, она была одна. Без вездесущих фрейлин и даже без моих сестёр, сидела на пуфике и рассматривала кольца в шкатулке. Изумленная моим приходом, да ещё без няни, она немного растерялась, а я стала жаловаться. От меня требуют быть Золушкой, а я Принцесса! У Золушки же мамы не было, а у меня есть, так что пусть мама им скажет! Я не хочу шить платья сестрам и перебирать горох! Меня не любит даже няня, я лишняя и всегда одна, и она хочет, что бы я выгребала золу из очага. В моей голове явно перепутались сказки и явь, я говорила и никак не могла остановиться. Осеклась лишь на миг, почувствовав сильный порыв холодного ветра за спиной, оглянулась, но там было только зеркало. Почему-то я запомнила наше отражение в нём: маленькая девочка, в платье с фартучком и съехавшим на бок бантом, размазывая по лицу слёзы говорит слишком серьёзные, для своего возраста вещи, застывшей от подобной дерзости взрослой даме. Мама вскинула руку, заставляя меня замолчать, и я сжалась в ожидании её решения. Но тут произошло странное, она бросила взгляд на зеркало за моей спиной и неожиданно, страшно испугалась. Я видела, как у мамы задрожали губы и из рук выпала шкатулка, рассыпая содержимое по ковру с ярким рисунком. Я попыталась обернуться, чтобы увидеть опасность, но она быстро метнулась и уткнула моё лицо себе в подол, царапая его о бисерную вышивку. Я, почувствовала её страх, попыталась вывернуться, но она, подхватив меня на руки, обняла и принялась гладить по волосам и заплаканному лицу, не давая повернуться. Неожиданно, став нежной и заботливой, такой мамой, о которой я всегда мечтала, я потянулась к ней, обняла, напрочь забыв о зеркале за спиной.

С того дня моя жизнь изменилась, как по взмаху волшебной палочки. Может няня в чём-то и была права? У меня появилась новая няня, Норра, и её внуки, Зиг и Зор, ставшие моими постоянными спутниками. А ещё Мирра, то ли младшая няня, то ли горничная. Девочка внешне старше меня всего на несколько лет. В ближнем лесу, за одну ночь выросли дома, там стал жить наш новый садовник и ещё много других людей, крепкие молодые мужчины и улыбчивые женщины, которые, стоило мне выйти во двор, всегда оказывались рядом. А вот маму и сестёр я теперь видела гораздо реже. И да, та моя няня, тоже куда-то исчезла. Мне сказали, что она уехала.

Так прошли ещё несколько лет, в течение которых я стала признанной третьей наследницей, младшей дочерью Хозяйки Великого Дома сезона Весна. Меня больше не забывали, брали на все праздники, наряжая как куклу и напоминая, не задавать вопросов. И хоть я осталась жить в своих далёких комнатах, но учителя ходили ко мне гораздо чаще, чем к сёстрам, которые то и дело отсиживались дома, пропуская Школу. Хотя, как все дочери сезонов, они обладали магией, и прекрасно знали, что если не научиться ею управлять, то можно и самой разум потерять и мир погубить.

Мама стала заходить ко мне довольно часто и не уставала повторять, что в весне должна быть перчинка-чертовщинка, именно она отличает наших Властительниц от холодных и расчётливых зимних, бесконечно колеблющихся осенних и страстно огненных летних. Мы весенние должны не завоёвывать, а пленять. Наверно Сколько раз я стояла у зеркала и вглядывалась в своё отражение искала в нем то, о чем так часто говорила мама. И, естественно, не находила. Вот мои старшие сестры были как на подбор, сдержанные, холёные красавицы. И неожиданно для дочери Весны темноволосая и голубоглазая Грейс и нежная, как мама, золотистая блондинка Ания. Я не блондинка и не рыжая, мои волосы по цвету напоминают восход солнца в морозное утро, а глаза густо фиолетовые, кто-то сказал, что у меня глаза отца. И домашнее имя у меня было Ия, так близкие укорачивали данное при рождении, имя Юлия. Ия значила фиалка, хрупкий весенний цветок. Но если я его и напоминала, то только внешне.

Мама требовала от учителей, что бы я прекрасно танцевала и играла на фортепьяно и арфе. Но её, почему-то совсем не беспокоила магия. И напрасно, ведь у меня она проснулась гораздо раньше, чем наступил возраст школы.

Спустя пару лет официальная няня Норра уступила место Мирре, которая стала моей служанкой и наперсницей. Именно она научила меня не просто справляться с проснувшейся магией, а управлять и пользоваться всеми возможностями, что она даёт. Не будь Мирры, я бы испугалась и, возможно, навредила себе или кому-то ещё. А так, магия стала чем-то обыденным. Очень хорошим, но привычным, как ручей или красота весеннего леса. В то же самое время у самой Мирры начался роман с садовником. Я это знала, как и то, что это большой секрет. И если она не успевала заплести мне косы или принести завтрак в детскую, я легко исправляла её промахи. Она, как взрослой, объяснила мне, что как только я вырасту её рассчитают, такой договор у них с Хозяйкой Весны. Поэтому ей необходимо найти жениха и успеть выйти замуж. Садовник Хенк, ставший женихом моей Мирры, был хорошей партией. А ещё он учил меня, как девушка может постоять за себя. Конечно, я не воин и меч, да и просто палка в моих руках выглядела бы смешно, но магия стала моей верной помощницей и в этом. Матушка садовника, Дорра, жившая неподалеку, была травницей, учившей меня и собирать травки, и различать яды. Так мой мир стал надёжным и устойчивым, до того, памятного дня, когда я узнала, что всё не так, как кажется.

Утром, как всегда, Мирра помогла надеть платье, неожиданно оказавшееся длиннее моих прежних. Потом, заплетая мои пушистые волосы в сложные косы, достала из кармана накрахмаленного фартука кожаные тесёмки.

- Юляша, - привычно обратилась она ко мне, Ией меня звали только мама и сёстры, и тут же хлопнула себя по губам, - госпожа Юлия, - на мой изумленный взгляд, она лишь приподняла руку, прося выслушать. Так я и узнала, что и она и Хенк и даже его мама, оказывается не просто прислуга, а оборотни-охранники, присягнувшие на верность моему отцу. Поэтому и выделили мне отдельное крыло, чтобы они могли быть всегда рядом. А теперь, я выросла и им пора. Вчера моя мама вызвала их всех и сообщила об этом.

- В смысле, я выросла? - растерялась я от услышанного, - Меня даже в Школу не отправляют, хотя возраст уже наступил. Значит, всё это ложь? И то, что Зиг и Зор мои друзья и дом старой няни Норры, где мне рады, и ты, я растеряно перечисляла то, что стало мне дорого за эти годы и смотрела на Мирру,

- Не всё, - огорчённо отозвалась Мирра, - мы обещали твоему отцу молчать, и быть рядом, пока не решится твоя судьба. Но то, что происходит нравится нам всё меньше. Мы думали, всё обойдется, когда ты поступишь в Школу. Но ты права, все сроки прошли, а ты всё еще в детском платьице ходишь, а ведь ты старше, чем тебе говорят, - понизила она голос, - Но взросление не остановить и теперь неизвестно, что с тобой станет, когда мы уйдем, - Мирра смотрела на меня серьёзно, без улыбки.

- И что мне делать? - я точно знала, что не побегу с вопросами ни к маме, ни к сестрам. Слишком многое изменилось, за прошедшее время, главным образом, я сама. В самые первые дни нашей притирки Мирра рассказала мне сказку про Золушку так, как её рассказывают у них. Так я узнала, что вести себя как Золушка и быть ею внутренне, это совсем разные вещи, а ещё, что Золушка не была такой беспросветно доброй, как объясняла мне та няня. Девушка затаилась и выжидала, удобного момента изменить свою жизнь. Тогда я поверила Мирре безоглядно... Больше сёстрам не приходилось краснеть за мои неожиданные вопросы. Я перестала их задавать, но я научилась слушать. Мирра называла эти перемены взрослением. К тому времени я уже точно знала, что ждали мальчика, а родилась я, мама была разочарована, третья принцесса была совсем не нужна. Отец не мог меня забрать, как сделал бы с мальчиком. Но подстраховался, предоставив мне охрану. Видимо он знал о возможной опасности, но какой? И что же должно произойти, если охрану убирают? Пусть я всё ещё любила маму, но бесконечное доверие ребёнка осталось в прошлом. Мне стало страшно, но я понимала, что времени для слёз нет. Заново прокрутив в голове услышанное, я ухватила главное: ты знала моего отца, кто он?

Мирра отвела глаза: Он тот, кто однажды пришёл к нам и научил оборотней выходить за пределы нашего мира, - торжественно проговорила она, - для нас это было очень важно. Училась бы ты в Школе, может к нам в гости смогла бы прийти. Вдруг тебе от отца такой дар перешёл? Ходить между мирами? Смотри, Дорра заговорила этот шнурок, - перескочила она на другую тему, - Я его тебе в ленту вплету. Если совсем край будет, разорви его и позови кого-то из нас. Поможем, чем сможем. Мы ж тебя вырастили, ты почти наша, - Мирра стерла слёзы и крепко обняла меня. Но как я не просила рассказать ещё об отце, Мирра лишь качала головой:

Это не моя тайна, тебе сейчас о другом думать надо, Юля, - прошептала Мирра, покосившись на дверь, - я подслушала, то у вас, кроме Школы существует ещё Монастырь, туда отправляют тех, кто не справляется со своей магией, или не хочет подчиняться общим правилам и предпочитает быть диким магом. В его стенах они проводят всю жизнь, а семья словно забывает о них.

- Но почему мама хочет мне такой судьбы? я терялась в догадках. Внешне я уже несколько лет почти идеальная принцесса, милая и приветливая, какой мама и хотела видеть свою третью дочь. Наследницей Великого Дома Весны считалась моя старшая сестра, Грейс, а ещё была Ания. Но пока мама и не собиралась отдавать трон. Так в чём же дело?

- Тебе надо поступить в Школу, - прошептала Мирра, - тогда ты несколько лет будешь в безопасности, а когда станешь признанным магом, тогда и разберёшься, что к чему.

Я схватила её за руку:

- Мирра, я боюсь

- Можешь бояться и дальше, - как-то очень спокойно ответила мне служанка, - но тогда никогда не узнаешь, что приготовила себе Судьба, а не твоя мама. И всё интересное случится с кем-то другим, - добавила она уже мягче.

Я отшатнулась и словно впервые увидела, что верная наперсница смотрит на меня, медовыми с вертикальным зрачком, нечеловеческими глазами. Может именно поэтому неведомый мне отец и привел её ко мне. Зная, что окружающие меня люди не смогут или не захотят помочь, когда это потребуется.

-Ты моя фея крёстная, - фыркнула я, - поможешь мне?

- Непременно, Золушка, - хмыкнула она, - всем, чем смогу.

Это была наша давняя игра, мы разбирали сказку по косточкам и давно решили, что фея явно приходила к Золушке из другого мира, иначе бы как она могла потерпеть такое отношение к крестнице? Она же была феей и могла всё. А раз не вмешалась и не забрала девочку, значит была не местной. Как Мирра.

-Тогда иди к матушке Хенка и скажи, нужно зелье, которое сделает меня, внешне, больной. Что ни будь пострашнее и антидот. Тогда вас не отошлют, пока я не поправлюсь. И мы выгадаем время. Я попытаюсь открыть портал в Школу, и пройти экзамен. Он один, мне и сёстры рассказывали и учителя. Просто, пока ты отвечаешь, тебя сканируют на магию. Стоит им понять, что я магичка, какой бы я по счету сестрой не была, меня уже не отпустят. В Школе интригами Дворов не интересуются, она подчиняется только Верховным.

Конечно, план, придуманный мной, хромал не просто на обе ноги, а аж на все четыре лапы. И то, что его удастся воплотить в жизнь, заранее приравнивалось к чуду, в которое так верила нелюбимая мной с детства, героиня. Но, как говаривала няня Норра, меньше переживай, а больше делай, глядишь и получится. И я старалась не думать, а верить, раз уж Золушка смогла пробиться на бал, кто ж мне помешает открыть портал в Школу? Забавно, но единственной заминкой на пути стал выбор платья. Все мои были нарочито детские, даже новое, с более длинной юбкой было уж слишком розовым. Пришлось надеть одно из Мирриных, и на её серую форму горничной наложить иллюзию наряда, подходящего к случаю. Конечно, в Школе поймут, но мне главное в неё попасть, а там разберусь.

В чём-то всё происходящее последние пару дней, напоминало подъём на высокую ледяную горку, куда меня, ещё малышкой, однажды зимой затащили Зиг и Зор. Она показалась мне такой высокой, что стоило подняться на вершину. Как я почти сразу плюхнулась на санки и покатилась вниз, забыв испугаться. Просто устала идти вверх. Так было и сейчас. Я знала, что зеркало, в маминой комнате, было личным порталом Хозяйки сезона Весна. Так что, если я из него выйду в Школе, это никого не удивит. И всё же, думаю, мне кто-то помог, из Верховных. Ведь когда мы, две дрожащие девчонки, добрались до дверей комнаты, там никого не было, даже охраны или пажей. Я торопливо глотнула из склянки антидот, подождала, когда он подействует и уберёт с лица и шеи жуткие пятна. Которые действительно на несколько дней задержали решение матушки об расторжении контракта с оборотнями. Видимо, больная принцесса, была нужна ещё меньше, чем здоровая. Потом настроилась и относительно твёрдым голосом сказала, куда мне надо попасть. И чудо произошло, зеркало отразило не девочку-подростка, в изумрудно зелёном платье, с рассыпанными по плечам и спине рыжевато-золотистыми кудрями, нарочито детской причёски, а открыло длинный, каменный коридор, куда я торопливо шагнула. Успев заметить, как Мирра осеняет меня обережным знаком. Найти Директрису Школы и рассказать слёзную историю, что во мне что-то горит, и я стала часто болеть, оказалось очень просто. Сёстры говорили мне, приёмная комиссия работает постоянно, ведь магия может проснуться в юных наследницах в любое время и главное, успеть помочь девочке раскрыться и выпустить её. Иначе ребёнок может сгореть. Судя по глазам, которые становились всё больше, она видела то, о чём я говорила. И мы поторопились в класс, где уже шел экзамен. Мне повезло, я оказалась не одна. Только со всеми и девочками и, к моему удивлению, мальчиками, были небольшие свиты из взволнованных родственников и спокойных охранников. Меня не поставили в очередь, Глава Школы провела сразу в аудиторию, мельком спросив, где моя свита и я сделала неопределённый жест, мол там. А потом я сдавала экзамен.

Выйдя из аудитории, я сжала в руке выданный мне конверт. Он был ярко-белый с переливающимися буквами адреса и именем адресата. Однажды Ания показала мне свой, и я знала там лежит приглашение на учёбу в Школе. Знала я и то, что это была лишь дань традиции. Известие о новой наследнице с магическим даром уже отправили во Дворец. Мне осталось добраться до дома и дождаться утра, когда почта будет получена. Потом должен быть праздник в мою честь, потом я лягу спать, а проснусь уже в Школе. Это тоже традиция, что бы было меньше слёз и переживаний от расставания.

Я поспешила пройти по длинному коридору и свернув, вышла на лестницу. Дорогу я чувствовала, и почти никогда не плутала, даже в лесу. Но тут вместо того, чтобы подняться вверх, где точно был портал, меня сильно потянуло вниз, и я буквально понеслась по лестнице не обращая внимание на то, что ступени становятся грубыми, а пролет сужается. Не знаю, куда бы меня занесло, но я, с размаху, влетела в поднимавшегося человека. Мы оба остановились. Мужчина, в форме охранника Школы, настороженно и с сомнением уставился на меня. А я почувствовала какой-то давящий страх и отшатнулась.

-Ты кто? его вопрос был задан спокойным тоном, но мой страх не отступал, значит, не всё так просто. Мирра всегда говорила, если можно, то не ври, просто не болтай лишнего

- Принцесса Высокого Дома Весны, - ответила я, -похоже, я заблудилась, я экзамен сдала!

- А, -кивнул он и тяжелое, давящее мне на голову и плечи ощущение, исчезло, - тогда ясно, - добавил он уже совсем другим тоном, - вы переволновались, Ваше высочество. Вам наверх надо было пойти.

- Наверное, - я кивнула и почувствовала, как взамен тяжести приходит дикая усталость, просто хоть садись на ступеньки.

Дядька, с жалостью посмотрел на меня:

- Тут портал есть, но для простых.

- Отправьте меня, пожалуйста, - тихо заскулила я, - устала, сил нет, а свита и так не заблудится.

- Надо думать, - фыркнул он, - ну давай, только представь, куда хочешь.

Я кивнула и в следующий момент уже шла по коридору, к своей комнате. Не поняла? Это как он так смог? Ладно. Потом пойму. Я почти побежала, чтобы рассказать Мирре, что всё удалось. Распахнула двери и замерла. Меня никто не ждал. Даже камин еле теплился. Как же так? Не веря глазам, вошла плотно прикрыв за собой двери и на меня обрушилась тишина. После широких коридоров Школы, яркого света и гомона множества людей, в комнате оглушившей меня тишиной я впервые почувствовала страх одиночества. Ведь до этого Мирра всегда была рядом. Но потом я подумала, что Мирра могла уйти к Норре. Я поспешила к камину, пробуждая спящий огонь к жизни. С утра я ничего не пила и не ела, так волновалась. И сейчас, когда всё позади, у меня от голода стала кружиться голова. Так что я, с удовольствием нащупала на стене замаскированную дверцу тайника, где у меня всегда хранился запас еды: несколько яблок, туесок с орехами и чистая вода, во фляжке. Правда, когда Мирра предложила это первый раз, я испугалась, что могут завестись мыши. Помню, как она сверкнула глазами и облизнулась, сказав, что очень хочет посмотреть на этих смелых зверушек. Я знала, что она оборотень, не знала только, в кого перекидывается. Это было слишком личное и спрашивать считалось верхом неприличия. Захочет оборотень, сам скажет.

Теплые воспоминания немного отвлекли, я улыбнулась, достала краснощёкое яблоко и туесок с остатками орехов. Туесок сделал Зиг, он умел и любил что-то делать руками, сделал мне кукольную мебель и вырезал маленькую посудку. Вон она, стоит на полочках. Хоть сейчас достань и играй. Вспомнилось моё счастье от подарков и неверие, что это всё мне. В фарфоровые куклы и кукольные чайные сервизы, что мне дарили раньше, играть было нельзя, это были коллекции на показ. Да я и не стремилась. А вот это всё сделанное руками друга, из теплого дерева, пусть не идеально ровное и без затей. Но такое необходимое тогда согрело воспоминаниями и сейчас. Огонь разгорелся, согревая и меня и комнату, я присела у камина на низкой скамеечке, её то же делал Зиг, но как стол для моего мишки. Угощая совсем недавно Зига и Зора, Мирра оставила это на крайний случай и так и не пополнила запасы, но мне хватило. Запила из фляжки, её мне принёс Зор, велел смотреть, если узор на ней покраснеет, чтобы немедленно воду вылила. Зор вообще был серьёзнее и как-то ответственней, что ли. Может быть потому, что родился на несколько минут раньше, чем брат, у них это было важно. Привычно убедившись, что ромашки по-прежнему белые, я глотнула ледяной воды, в фляжке она не теплела. Силы стали возвращаться, захотелось поделиться пережитым и первым в жизни, успехом. Я огляделась и увидела на кровати забытую Миррой теплую шаль. Радостно схватив её, я закуталась и вышла из комнаты. Выскользнула во двор через выход для прислуги, и что было сил побежала в сторону дома бывшей моей няни, Норры. Хотела, что бы меня обнял тот, кто обнимал всегда, а не только в праздник. Уже стемнело, но я без ошибки нашла и дорожку, и тропинку и поляну между деревьев. Я бежала всё уверенней, думая, как постучу в дверь и мне откроют. Там будет тепло, Норра и Мирра будут удивляться, как я не побоялась идти в темноте, видно совсем взрослой стала. Я очень ясно представляла себе крепкие ступеньки крыльца, резную вязь, что шла вокруг двери, как украшение и оберег для живущих в доме. Внутри, на дощатом полу цвета липового мёда, лежат пестрые коврики. У окна, с наибелейшими занавесками, вышитыми по краю обережным узором, стоит большой стол. На нем расписной кувшин со свежим букетом. В нем и ветки бывают и цветы. Каждое утро Норра срывает новые и заваривает, беря нужное из букета. Так что к вечеру в кувшине остаются лысоватые веточки. Мы всегда смеялись над этим. Ещё на столе деревянная миска с орехами, это самая подкрепляющая еда и, заодно, угощение пришедшим. Я так, в своё время и познакомилась с Зигом и Зорром, внуками Норры. Пришла к ней в гости, а там мальчишки, хоть я и была принцессой, но высокомерия сестер у меня не было, я стеснялась незнакомых. Потом они мне говорили, что я неправильная принцесса, раз нос не задираю, но им нравится. Они мне тоже нравились, всегда. Я им доверяла, безоглядно, как и Мирре. А тогда, смущаясь, как и я, они пытались угостить гостью орехами. Мне неудобно было отказываться, но щипцов под рукой не оказалось. Мальчишки так удивились моей просьбе, мол, зачем? Берёшь в ладонь и сжимаешь, скорлупа сама треснет. Вошедшая Норра очень смеялась, объясняя маленьким оборотням, что есть те, кто этого не может. С тех пор они всегда были со мной бережны. Вообще им было не столь важно, что я принцесса, они дружили и берегли меня, Юлю. Улыбаясь своим мыслям, я почти выбежала на полянку и растеряно остановилась. Всё было, как обычно и деревья, и кусты, и даже грядка с душистыми травами. Вот только дома няни не было. Как и других домов небольшой деревни, все исчезло.

Всё беспокойство, неуверенность и даже радость при поступлении в Школу отошло на задний план. Я отчётливо поняла, не решись я на экзамен, завтра было бы поздно. Ведь мама не заходила ко мне узнать о здоровье, а моих охранников и прислугу выставила, как и обещала. Завтра утром в Замок доставят письмо об изменениях в моей судьбе, и она поймёт, что оборотни вырастили не Золушку. Значит если что и произойдёт, то этой ночью, мне в замок возвращаться нельзя. Теперь я поняла, Мирра оставила шаль не случайно, ведь раньше забывчивостью моя служанка не страдала. Но и в лесу бродить всю ночь я не могу, во-первых, холодно, и что бы там ни говорили оборотни про его безопасность, без них мне было страшно. И тогда я решилась пойти в святилище Верховных. Раньше я там бывала только с мамой и сестрами. Они часто приносили цветы и дары Судьбе и Любви. Убеждая меня, что именно эти Богини и откликаются на наши молитвы. Я представила себе святилище и путь лёг мне под ноги.

Всё же я была не такая смелая, как хотела казаться, поэтому снова бежала. Остановилась только на развилке. От неё шли уже три дороги, поскольку у каждого Верховного была своя башня. Но если дорожки к Башням Судьбы и Любви были тщательно посыпаны песком. А у Любви ещё и обсажены цветами, дорога к храму Времени была нарочито грубой и трудной. Она была вымощена крупным камнем, а из их стыков пробивалась трава. Я помнила, сёстры говорили, что перед поступлением в Школу каждая из них ходила сюда, выбирая Верховного покровителя. У Грейс это была Судьба, а вот Ания выбрала Любовь.

Я же, не колеблясь, шагнула на дорожку, что вела в Храм Времени. Идти, да ещё в темноте, было сложно. Но едва я коснулась рукой двери, как она сама стала открываться. Правда, медленно, словно давая мне время передумать. Но я твёрдо решила и мнения менять не собиралась. Слишком много у меня было вопросов, но Любовь мне на них не ответит, да и Судьба, скорее всего, промолчит.

В башнях богинь, внутри, всегда было ярко и празднично. Я помнила, что статуя Любви утопала в простых цветах, подснежники, черёмуха и сирень долго не вяли в её Башне. А я, маленькая, приносила её конфеты, отдавая самые вкусные. Судьбе было принято приносить статусные цветы, в корзинах. Тёмные розы или пёстрые гвоздики, выложенные прихотливым узором. Срезанные, они потихоньку отдавали свой аромат и красоту и блекли, увядая. В этом была их судьба.

Открывшийся моим глазам зал в святилище Времени был чист и пуст. Ослепительно белый пол узкой дорожкой уходил в никуда, а чёрные стены делали зал немного нереальным. Казалось, что я стою в пустоте и только дорога под моими ногами единственное, что не даст мне потеряться. Главное, с неё не сойти. Неожиданно, прямо передо мной из пола поднялся черный куб. Алтарь. Я сообразила, что вообще-то пришла в Храм с пустыми руками. Но если для Любви сгодилась лента из кос или браслет. А для Судьбы я могла уколоть палец, отдавая капельку крови и тем самым показывая, что согласна с её решениями, даже если они даются кровью сердца. То для Времени надо было отдать что-то бесконечно важное или дорогое. Может быть, сестры именно поэтому избегали этого Верховного. Я окинула себя взглядом. В чертогах Времени иллюзии исчезли, и я стояла в платье служанки кутаясь в её же шаль. Шаль, единственное, что мне осталось от Мирры, память о ней и моём детстве, которое она и другие оборотни сделали счастливым. И которое ушло так неожиданно, не прощаясь. Я на минутку прижала шаль к груди, вдохнула запах диких трав и вольного ветра, таким я воспринимала запах своей няни, ведь духами Мирра не пользовалась. Потом решительно сняла и положила шаль на алтарь, ничего дороже, в тот момент, у меня не было. Алтарь исчез. Вместе с шалью! А на его месте в странном свете. Ниоткуда появилась высокая фигура, в чёрном плаще на широких плечах и глубоко натянутом на голову капюшоне.

Великий Космос необъятен и никому не дано понять почему уходят в небытие планеты и исчезают, взрываясь, звёзды. Пусть это останется на совести Судьбы. А Время летит в бесконечном пространстве, отмечая изменения, принимая их и наслаждается свободой и полётом. Зачем он ограничил себя рамками получеловеческих форм? Придумал себе роль и пытался соответствовать. Да и итог не утешителен. Тесно и слишком много забот. Больше он не хочет быть скован пусть им же придуманными рамками. Нет, его полет бесконечен и текуч, а он - туманность, раскинув необъятные крылья, словно проходит через то, что попадается на пути. Время никогда не останавливается, ни перед чем, ни перед кем. Но что-то беспокоило, заставляя отвлечься от созерцания величия не им придуманных Миров, словно где-то внутри тревожно звенел аметистовый колокольчик. Взывая к его памяти и чувствам, о которых он почти позабыл в своём безбрежном полёте. Но как оказалось, не полностью, раз сразу понял, что это вызов. В одном из его святилищ кто-то просит его помощи. Что ж этого не было слишком давно, чтобы он мог отмахнуться, даже самому стало интересно. Темная туманность с аметистовыми отблесками нехотя стала собираться в форму, от которой он так рад был избавиться, ещё совсем недавно. Но колокольчик полный тревоги и сомнений не умолкал и Время устремился на его зов.

Время давно не заглядывал в это святилище, Боги то же вырастают из созданных ими Миров, как дети из детских одёжек. Так говорила Судьба, а он не верил, что не делает ему чести. Но видимо и у Богов что-то случается впервые. Он давно потерял интерес к их общей с Любовью и Судьбой, задумке. Пусть начиналось всё захватывающе и планету они создали красивую, вот только Любовь оказалась неподвластна никаким рамкам или границам. Даже Судьба, редко вмешивающаяся в ситуации, созданные Любовью, попыталась её образумить, озвучив выстраданную мудрость: Твоё право сеять то, что ты хочешь, но пожинать ты будешь, не то, что хочешь, а то, что посеяла. Судьба говорила, что Любви нельзя потакать, она сама должна сражаться, добиваться и искрится заслуженной победой, иначе будет не полноводная река, а болото, да и то зарастёт. Спорить с Любовью он не счёл нужным, Время не лекарь, время судьба, ответил он тогда Верховной, а она не поняла. Решила, что он пытается узурпировать её власть. Странная дама. Кому как не её видеть то, что на планете многое менялось, ушли первые Хозяйки, а их дочери и дочери дочерей редко вспоминали, зачем их создали Верховные. Они стали слишком людьми, а это значило борьбу за власть и любовь. Ему, Времени, они были не интересны, пусть их время течёт рекой в океан вечности, без его присутствия в святилищах.

Однако он не собирался окончательно самоустраниться, ведь появление нового на планете не всегда вызывало у Верховного скуку. Кое кто стал для него почти открытием. Так, у Времени появилась новая задумка и он принялся её выполнять. Цитадель Времени, пусть незнающие считают её просто Школой для мальчиков, ведь драгоценный лист проще всего спрятать именно в лесу. Она остров безопасности для тех, чья магия выбивается из привычной и может то, что другим даже невозможно представить. Ведь дальше появятся недоверие, подозрительность и страх. О, Время хорошо знает, что может сделать страх, и как его можно использовать, особенно там, где постоянно идёт подковерная игра за власть, слишком хорошо. Его Цитадель, это спасение для таких, тем более их становиться всё больше. Но о б истинном предназначении Цитадели или как он слышал, её ещё называют монастырём, известно очень не многим. Цитадель, сердце любой крепости, то, что сложнее всего взять и где будут прятаться и сражаться, до последнего. Время не сомневался, Судьба и Любовь загубят их детище своим сумасбродством, и когда придёт время, именно воспитанники Цитадели возродят её. Но только им придётся чуточку помочь. А пока, в отличии от общей Школы, где изначально учатся все и где, собственно, и выявляют способности, его Цитадель подчиняется только ему, а не всем Верховным, как Школа. Это он, пусть и незримо, стоит за теми, кто построил Цитадель и назвал себя вагами, воинами и магами, хоть их и не поминают к ночи. Да, это тоже страх, но страх уважения, а его адепты того стоят. Но это ему, Времени, приносят клятву те, кто, доказав свои таланты навсегда рвут с семьями и исчезают за именами, данными в братстве. Его адепты всегда в поиске или в пути. Время остановиться не может. Его фантазия создала Орден Охотников во Времени, и его элиту, тех кто прокладывает Пути.

И вот именно из-за этого он почти поссорился с Судьбой, а совсем не из-за потакания сумасбродству Любви, поскольку вынужденно рассказал ей о созданном. Да и толку было молчать? Она бы и так узнала. Но ведь предупреждал, просил, не говорить Любви, пусть эта стрекоза летает подальше! И что? Нет, верно говорят его верные адепты знают двое, знает и свинья! И добро бы просто знала, а она с восторгом от новой игрушки, свела Путника и Хозяйку Весны. Правда, тут уж Судьба не согласилась и не дала сделать из девочки мальчика. В срок родилась именно Принцесса. Путник ушёл, договорился с оборотнями и ушёл, его ждала Дорога. Он сам выбрал свой Путь, а с ним и свою Судьбу. Обратной дороги у присягнувших Времени не бывает. Да и отец-клятвопреступник, это не то приданое, что оставляют дочери. Девочка пошла не в маму, это они уже видят, и тут Судьба Любви не уступила. Вот и гадай, что их всех теперь ждёт, помимо ссоры двух Верховных Богинь. Ведь девочку, пусть и с талантом отца укрыть в Цитадели Время не сможет, его детище мужская школа. Так, против воли, он снова оказался втянут в человеческие дела, то есть в то, что с таким упорством избегал. И видя усмешку Судьбы старался не выдавать себя, свой гнев и растерянность. Иначе получалось, что управляют созданным миром не Боги, а их создания, люди. А Боги вынуждены помогать, как родители, пусть и взрослым, но запутавшимся детям.

Время вернулся, услышав зов, и теперь, стоял в святилище, и смотрел на маленькую девочку, аметистовый колокольчик. На чей зов он явился из глубин вечности. Время позволил себе проявиться не сразу, мысленно прощаясь с полетом на крыльях космического ветра, там, в глубине космоса он ещё не был, но обязательно слетает. Иначе как жить, без мечты? А пока он наблюдал, как вызвавшая Время, на его глазах взрослеет душой, кладя на алтарь Времени то, что невозможно вернуть или купить ни за какие деньги. Веру в любовь и дружбу, пусть и чуждых ей оборотней. И понимал, что с каждой минутой происходящего его недовольство тает и он всё меньше жалеет о том, что вернулся.

Что ж, и Верховному Божеству надо платить по счетам, даром что ли его адепты ему присягают. Он смотрел на старающуюся казаться смелой, девочку и всё больше злился на её мать. Видел, как много чар она накрутила на ребёнка, и всё ради того, чтобы оставаться у власти как можно дольше. Это хорошо, что девочка крепкая, справилась. Хотя он видит то, что скрыто от других. Прошло бы ещё немного времени, и ребёнок бы сломался, пусть не душой, а телом, а больные наследницы никому не нужны.

Хозяйка Весны явно заигралась в богиню. Но быть кем-то по праву и делать вид, что имеешь право, это совсем разные вещи. Отзвуки полёта и свободы Космоса всё ещё жили во Времени, и он видел чары Хозяйки весны, как нагромождение старых стволов лесного бурелома, которыми старательно пытались завалить маленький родничок, ручеёк старался бороться, то собираясь аметистовым колокольчиком и звоня, просил помощи, то сам, разливаясь, силился пробиться на волю и не стать болотцем. Время недобро помянул Верховных Богинь, что не пришли на помощь ребёнку, ради сохранения интересов своих подопечных. Конечно, они не вредили ей, но разве равнодушие тех, кто мог помочь, не позорно? Зеркал в его святилище никогда не было и он, убирая сделанное Хозяйкой, не переживал, что испугает девочку. В начале он убрал то, что замедляло рост. Она никогда не станет высокой, но средний рост и стройность, а не изломанность и возможность горба, из-за чар, он гарантирует. Теперь внешность, Время поёжился, натолкнувшись на пристальный взгляд фиалковых глаз, словно она видела его, непроявившегося.

Тьерр. Имя и последующие за ним воспоминания кольнули болью, и он вздрогнул, совсем по-человечески. Он так же испытующе смотрел, когда был мальчишкой. Пожалуй, всё пошло не так именно тогда, когда на пороге Цитадели появился этот мальчик. С таким странным цветом глаз. К тому же он был не местный, меня привела дорога, так он сказал, это Время помнил, а вот почему он не отправил мальчишку обратно, не знал до сих пор. Неприятно то, что он не знает, кто родители Тьерра и что вообще в его генах. Упустил это совсем, проворонил, как говорят в Цитадели. Он всегда усмехался на такие эмоциональные вспышки у своих сдержанных адептов. Теперь сам пользуется, считая, что это делает его хоть немного ближе к ним. Не хочется признавать, но Тьерр был его любимчиком. Такое незнакомое чувство для Верховного, пусть ему подвластно само время, но Судьба распорядилась, и он потерял мальчика. Наверное, поэтому он так и взъелся на Богинь, ведь окажись на месте Тьерра другой, скорее всего Время заинтересовался бы экспериментом. Охотником, а потом и как Путник, парень был так хорош, что Время и подумать не мог, что тот попадётся в сети Любви и падёт под чарами Хозяйки Весны, как самый обычный мужчина. Так что его негласное соперничество с двумя Верховными богинями, кто же важнее в судьбе их подопечных, считай, самом разгаре. И у Судьбы о дороге, что привела его любимчика в их мир, он спросить не может, проклятая гордость не позволит показать, что он что-то не знает о своих же. Неприятно осознавать, но он любит играть в Бога и именно в Цитадели. Неожиданно проявляясь в самые неподходящие моменты, на уроках или в секретной комнате, для совещаний.

И ведь сам пошёл против устава Охотников, мол Время знает кто и что должен сделать в будущем, так и допустил парня к экзаменам. Обидно, когда некого винить, кроме себя... Так. Опять отвлёкся, что там? Возраст детей у Хозяек сезонов исчисляется не так, как у простых. Девочки взрослеют, обретая магию, и тогда у них отрастают длинные волосы, длиннее, чем у сверстниц. Это заложено в генах, волосы своеобразные антенны, связь девочки с Родом, и с Космосом. По крайней мере, так было раньше. А пока они короткие, о ребёнке говорят маленькая. В причёсках он не спец, так что пусть волосы вернут свою длину, показывая, кто будущая Хозяйка, другим косы до колен просто не нужны. Вот так, теперь перед ним стояла не нездоровый, с изломанной аурой, ребёнок. Родничок освободился от завала и засверкал аметистовыми струйками, побежал по камням, неся чистоту и прохладу заждавшемуся лесу. Время сморгнул, возвращая зрение в эту реальность и увидел стройную девочку-подростка, с длинными косами истинной принцессы, другие их и носить то не умеют. Правда, платье для принцессы бедненькое слишком. А сама девочка ему нравится, истинная дочь Тьерра, такое провернуть с экзаменом и Школой. Почти как отец, когда-то. Время, пока исправлял, просмотрел всё коротенькую жизнь аметистового колокольчика. Конечно, оборотни помогли, но первые шаги сделала она сама, не стала топтаться на месте или того хуже, не повернула назад. Девочку он и дальше не оставит, уж больно интересно, как всё повернётся. Так что он побудет пока тут. Заодно Цитадель навестит, напомнит, кто там Верховный. А ей поможет со Школой, время назад не повернёшь, но затуманить воспоминания он в силе. Никто не будет уверен, в том, когда она к ним поступила, и сколько точно ей было лет. Оборотни хорошо девочку обучили, так что пара первых классов считай, пройдена. Да и правило негласное в Школе всегда соблюдают, если точно чего-то не знаешь, молчи. Время вздохнул, не навредить бы, а то однажды он уже пустил всё на самотёк и потерял Тьерра. Адепток у него, Времени, никогда не было, всё мальчишки да воины. Почувствовав, как опасения и тревога юной принцессы переходит в панику, Время вздохнул, проявился и заговорил:

- Здравствуй, Юлианна. Принцесса дорог, - услышала я звучный голос. И растерянно присела в реверансе, - что тебя привело ко мне?

- Мне надо пережить эту ночь и еще много всего узнать, - услышала я свой голос, будто со стороны.

- Право на истину есть у каждого, пусть она и отличается от правды, - качнула капюшоном призрачная фигура Верховного Божества Время.

- Но я Юлия или Ия, - добавила я, боясь, что древнее божество меня с кем-то перепутало, кто его знает.

- Нет, малышка, - в голосе Времени мне послышался укор моему сомнению, - твой отец дал тебе имя Юлианна. Ты же знаешь, что каждая буква в имени обозначает качество, которое дарят родившемуся, а само имя - охрана?

- Да, - робко кивнула я, - но имена всегда сокращают.

- Тебе предстоит ещё многое узнать, - как-то грустно произнёс Верховный, - жаль, что от меня, но раз больше некому С чего же начать? Ну, пусть будет имя. Твоё имя. Н, тем более двойная, это проницательность, обдумывание решений, а Ю- властность. Но не та, что замешана на капризах, как у Хозяйки Весны, твоей матушки, пусть она и имеет на это право. Твой отец, адепт моего ордена, был. Есть такой орден Охотников во времени. А он ещё выше поднялся, Путником стал, мог дороги в другие миры открывать и изучать их. Ведь в Мирах так много всего разного. Не во все двери входить надо. Те, кто за ним пойдут, уже не ошибутся. А он не вернётся, не жди. Мои Охотники это те, кто отслеживают возможных путешественников между мирами и уничтожают их. Может быть, в других мирах они и приветствуются, но в мире, созданном Временем, подобный хаос неприемлем.

Я слышу твой вопрос, пусть ты его и не задала. Да, выпускники Школы могут оказываться в других мирах и даже оставаться в них. Но, видишь ли, Юлианна, это только девочки и то, не всем это подходит. Почему? Так Верховная богиня, Судьба, дорогу ткёт, ей виднее. А вот в наш Мир чужакам вход заказан, - Время замолчал, ему захотелось скрестить пальцы, совсем человеческое желание! Ведь он врёт, глядя в широко распахнутые глаза ребёнка, Тьерр, её отец, был именно таким чужаком и вот что получилось, - У моих адептов почти нет запретов, - продолжил он, - они лишь лишены права на чувства. На любовь и семью. Не хмурься, я не такой злодей, как тебе показалось, очень не многие входят в братство, отбор тщателен и суров. Жизни я никому не ломаю, по крайней мере, я так думал до последних событий, - неожиданно добавил Верховный, и в его голосе мне послышалась растерянность, - Но твоя матушка, встретив такого, решила изменить его судьбу, пойти против Верховных. Смешно. Взрослые иногда хуже детей, те действуют, не понимая, чем может закончиться их каприз просто потому, что не имеют опыта. А взрослые забывают, что Судьба ткёт не только полотно жизни, но и кружева чувств. И нет в жизни ничего более непостоянного и изменчивого, чем Любовь, и дорогу кружева не изменят, украсят, что, бесспорно, но никогда не изменят конечную точку. И даже если Время, вдруг сделает петлю, всё равно всё вернётся к тому, что было задано при рождении. Опять я отвлекаюсь на общие фразы? Время усмехнулся, - когда долго летаешь сложно снова понимать пеших. Но да ладно.

Твой отец был хорош, один из лучших, так что вкус Хозяйку не подвёл, и Любовь ей помогла, вмешалась, проказница, - Время хмыкнул, как-то снисходительно, совсем по-человечески. - Мы, раньше отслеживали жизненный путь Хозяек, старались что бы он не был затянут, чтобы они не возомнили себя Богинями. Потом нам это надоело и вот результат. Прости, малышка, но Мир сезонов не так прост и совсем не добр к тем, кто нарушает правила и традиции. Это условие выживания и самой планеты и её обитателей, - вот теперь всё точно, про себя вздохнул Время и почувствовал себя так, словно выбрался из топи болота, - Твои сёстры, хоть и несут в себе магию, но внутренне в них нет того, что может сделать их Хозяйками сезона. Видишь ли, такое бывает, когда ты лишь хочешь казаться кем-то, но не являешься им по праву, твоя матушка хотела быть богиней, а в результате потеряла себя. Перестав быть истинной Хозяйкой Высокого Дома, забыла, что всего лишь одна из Рода. Вот и натворила дел. Она поторопилась в выборе их отцов, видишь ли, - он вздохнул, - красота не самое важное, нужен внутренний стержень и ответственность за тех, кто доверился тебе. За их жизнь и процветание сезона. Именно в этом долг Хозяйки, и именно поэтому власть считают бременем. Она не может себе позволить жизнь обычной богатой дамы, не должна, - зло добавил Время, - А она создала себе сестёр или, скорее, подружек, чтобы не быть одинокой. Но это совсем не то, а власть ей передать пока некому. Так что Путник на её пути, это был подарок Судьбы. Вот только она пожелала сына, а не дочь. Желание и мольбы матери, во время беременности, это большая сила. Но нельзя строить свою жизнь на лжи только потому, что хочешь в эту лож верить. Ей бы разум включить, - снова зло прервал себя Время, помолчал, видимо справляясь с собой, и продолжил, - но Судьба не подвластно мольбам, если они не от сердца, а от корысти. Родилась ты, пусть и с талантами отца. Повторюсь, родись сын и брат, он бы мог хранить их власть сколько угодно, это она просчитала. А ты стала потенциальной опасностью, но она уже слишком привыкла к власти, забыла зачем существует Хозяйка сезона. Так что очень быстро влюбленность Хозяйки весны к адепту Времени, Путнику, сошла на нет. Тьерр, так звали твоего отца, продолжил свой Путь, ибо повторюсь, кружево судьбы лишь украшает Дорогу, а не меняет предназначение Путника.

К тому же, Судьба, пытаясь поправить сделанное Любовью, а может и в наказание Хозяйки Весны, (Боги мстительны, имей это в виду! А твоя матушка хотела переиграть Богиню), подарила тебе при рождении, власть над собственной судьбой, это очень много. Иначе бы ты в Школе не оказалась. Я слышу твой вопрос, прервал себя Время, - нет, отец не мог забрать тебя, это шло в разрез с правилами Ордена, да и ребёнку нет места в жизни Путника. Для него каждый день- подарок, а не данность. И когда его Путь закончится, знает только Время, ведь только Время не останавливается ни перед кем, ни перед чем. Да, - Верховный, тряхнул капюшоном, словно заставляя себя вернуться в реальность, - Тьерр нашел проход к Миру оборотней и взамен на разрешение выхода для них, оборвал свой Путь, так он наказал себя за измену клятве Путника во времени, а заодно дал возможность вырасти тебе, своей дочери. Понимаешь, Юлианна, он ведь был уверен, что делает это для вас, своей любимой и своего ребёнка, верил в это. Или хотел верить, - добавил Время совсем тихо, - оказалось, мой любимый ученик был самозванцем, а не моим адептом. Принёс клятву мне, Времени, а в душе остался верен своему убеждению, он верил, что для каждого существует человек, который стоит всего. Это его и сгубило. Долг, верность долгу, это не просто красивые слова, когда же вы это поймёте, люди? с бесконечной горечью проговорил Верховный, - ведь вы сами выбираете дороги и Богов, а потом восстаёте против них.

Он надолго замолчал, словно давая мне время на осознание всего услышанного. Меня же просто трясло и не от холода, а от внутренней, видимо нервной дрожи. Ещё я чувствовала бесконечную усталость. Да, идя в святилище Верховного, я надеялась на ответы. Но получив их оказалась не готова к услышанному. Всё было слишком откровенными и пугающими. Меж тем Время, поднял голову и расправил плечи, словно стряхивая с них накопившуюся усталость бытия и снова заговорил: - В результате ты не просто осталась в живых, и не стала Золушкой при сестрах, - усмехнулся, словно вспоминая мой детский протест, - а обрела себя. Теперь тебе осталось лишь подтвердить это в глазах окружающих и тогда Путь твоего отца и каприз матери будет не обесценен, а понят и принят Верховными. Дерзай, девочка и верь, в себя. А я принимаю твой дар и согласен принять тебя под своё покровительство! - и да помогут мне хоть кто ни будь, - добавил Время про себя. Впервые поняв, как его товарки так легко нарушили собственные обещания, оказывается трудно быть богом, особенно когда в тебя верят!

Неожиданно у меня сильно закружилась голова и я просто рухнула на пол святилища. А очнулась уже в Школе. В комнате, ставшей почти домом, на долгие годы ученичества. На моей шее сверкал неснимаемый оберег от Верховного Времени. Многим позже узнала, это замкнутый знак бесконечности не появлялся на Хозяйках с незапамятных времен. Обычно они выбирали своими покровителями Любовь или, гораздо реже Судьбу. А ещё я поняла, кто заступился за меня тогда, кого мама увидела в зеркале и так испугалась. Неожиданно стало тепло, и я даже загордилась, ведь у меня появился тот, кто принимал меня, изначальную. Не пытаясь осуждать или подчинять. И это был не кто иной, как Верховный Время. И да, домашнего праздника поступления в Школу, устроенного мамой и сестрами в мою честь, у меня так и не было, но изящную, совсем девичью подвеску от Времени я решила считать подарком от отца.

Любовь летела с такой скоростью, что чуть не промахнулась мимо гостеприимно приоткрытой двери дома, где обитала Судьба. Правда, когда она вбежала в неё, на ходу меняясь из разноцветной туманности в негодующую красавицу. То чуть не споткнулась на пороге, от увиденного. Любовь привыкла видеть одну из трёх сидящей в кресле и прядущей. В темном платье и с чепцом на голове или что там она носила. Повернувшаяся к ней женщина ничего общего с привычной хозяйкой дома не имела. Во-первых, она стояла, у мольберта! Её платье было закрыто фартуком, на котором яркие мазки красок соперничали с непонятной картиной. Сама же художница была молодой и привлекательной, а убор из драгоценных камней на её волосах был так изыскан, что Любовь немедленно захотела такой же. Обе женщины с изумлением смотрели друг на друга, поняв, что хозяйка не собирается менять ситуацию, Любовь растерянно огляделась, словно ища помощников. А потом растеряно проговорила: - Ты арттерапией увлеклась? Судьба словно замерла, а потом звонко расхохоталась: - Хотела тебя спросить, откуда летишь, но по словечку уже поняла, - кивнула она, - опять с Временем повздорила?

- Ну, да, - отвела глаза Любовь, - он такое сотворил, но тебя увидела и всё из головы вылетело, ты точно она?

- Точно, - кивнула Судьба, - просто ты меня видела такой, какой представляла, а ведь у Судьбы нет возраста, я не могу постареть, как те, кто рождаются и умирают, тем самым создавая полотно жизни, я лишь летописец.

- В смысле? Разве не ты ткёшь историю их жизней? искренне растерялась Любовь.

- Не совсем, - качнула головой Судьба, - как и Время мы ограничены рамками фантазии живущих. Видишь ли, когда человек рождается, в нём уже много заложено, он начинает жить и вести себя так, как задумано. Но не мной или тобой или Временем, а лишь им самим, человеком. Он будет поступать так, как считает лучшим, но сам. Обычно я могу предсказать его следующий шаг, но лишь потому, что знаю предыдущие. Но иногда наступает момент, когда все будущее и не только его, зависит от следующего шага. И то, что получается в итоге подчас ставит в тупик и меня и Время. Сейчас именно такой момент. Вот я и стараюсь помочь, краски жизни подбираю и показываю, а выбор за ней, как выберет, так я снова смогу рукодельничать - она фыркнула, давая понять Любви, что слышала, пусть и мысленно, то, как она назвала её работу. Любовь смутилась. Эта женщина внешне молодая, смотрела на неё глазами вечности, но не усталыми, а искрящимися интересом к будущим поступкам своих подопечных.

- Я думала, ты всё решаешь, - нехотя призналась она.

- Если бы это было так, то тебе в мире, созданном нами, места бы не было, - серьёзно произнесла Судьба, - случайность, любопытство, это слова именно из твоего лексикона. Но не будь их, и встреч бы не было. Время не может идти назад. А я, Судьба могу только поддержать интерес моих подопечных лезть в неприятности, или оставить всё, как есть. Но решать будут они. И их жизни будут вытекать из их поступков, а вот чем закончится, знает только Время, да и то, не сразу.

- Ты знаешь, что он создал Цитадель, там себе алтарь и считает себя Главным! - негодующе воскликнула Любовь, разом вспомнив, зачем летела.

Это ты так видишь, - невозмутимо отозвалась Судьба, - Время то же взрослеет, раз принял ответственность не за Мир. А за кого-то конкретного. Это гораздо сложнее. И почему Цитадель? Любите вы громкие названия, - хмыкнула она, - по мне просто Школа, где из мальчиков постараются сделать мужчин. Притом не одинаковых, как пешки. Есть такая игра, шахматы, - пояснила она на непонимающий взгляд Любви.

- Да знаю я, - прелестная девушка обидчиво надула губы.

- Он позволяет своим адептам проявлять себя, становиться фигурами, - Судьба продолжала свою мысль, слегка покусывая губу, и притом без твоего участия. Правда, это уже смешно. Там, где нет любви и заинтересованности к семечку, урожая можно не ждать.

Значит, у него ничего не получится? злорадно протянула Любовь.

- Ты ответишь сама на этот вопрос. Если задашь его правильно, - Судьба повернулась к мольберту и добавила густо сиреневых мазков, приглушая ими ярко красные, - вопрос должен начинаться со слова зачем?. Понимаешь, - она взглянула на озадаченную её словами Любовь, - зачем он придумал то, что ты так осуждаешь?

- Он хотел развития, и чтобы те, кто родился без особых способностей, не погубили созданный нами Мир, - нехотя призналась Любовь.

- Ты хочешь, что бы у него ничего не получилось?

- Нет, что ты! - Любовь затрясла головой. если всё рухнет, чем мы управлять станем. я не хочу, чтобы он Главным был!

- Ты хочешь забрать его детище и взвалить ответственность на себя? - Судьба вновь повернулась к гостье.

- Нет конечно, - та насупилась, - просто меня вывело из себя то, что он без нас всё решил.

- А вот это напрасно, - улыбнулась Судьба, - когда сажают леса никто из лесников не доживет до того времени, когда в них появятся грибы и ягоды. Время тем и хорош, что даёт нам эту возможность, прийти на готовое. Только если ты попытаешься разрушить его детище, я буду против, - Судьба повернулась лицом к Любви и взглянула на неё враз потемневшими глазами вечности, они стали буквально затягивать в себя Любовь. Та взвизгнула от страха и присела за кресло.

Нет! Я же всё понимаю. Я ничего не порушу. Я потом ещё прилечу! - с этими словами она почти выскочила из дверей Судьбы. На ходу вновь превращаясь в туманность и мерцая густо сиреневым цветом, чем дальше она улетала, тем цвет бледнел, постепенно возвращаясь к присуще ей перламутра розовому.

Судьба, усмехаясь, смотрела ей в след. Убедившись, что баламутка улетела, взмахом руки заставила исчезнуть и мольберт, и фартук. Одна из Трёх поспешила к полотну жизни, оно ждало тепла её рук. Совсем недавно Судьба опасалась за их общее творение, Мир Сезонов. Время перестал им интересоваться, а Любовь заигралась во вседозволенность. Что она, Судьба, могла сделать? Этот мир был создан именно Тремя и исчезни хоть один всё бы рассыпалось. Но раз Время стал создавать фигуры, значит Мир пошёл на новый виток развития. Конечно, Время бы возмутился, скажи она, что на это его толкнула именно Любовь. Верховная ласково провела рукой по струящейся ткани полотна жизни, в ответ на ласку оно заиграло яркими красками. Что ж, она одна из Трёх, она Судьба, пусть и непростительно долго не вмешивалась в происходящее внизу. Дать исчезнуть прекрасному миру из-за интриг тех, кто, выбирая между властью и ответственностью выбрал власть, она не позволит и ещё не поздно всё исправить.

Именно эту мудрость Наставник вдалбливал мне так часто, что и сейчас, разбуди меня среди ночи, я проговорю именно её. Правда, потом продолжу спать.

Я Рей, довольно долго я считал, что имя это единственное, что связывает меня с прошлым. Ведь кто я и откуда, как попал к Наставнику, практически малышом, я не помнил. Сегодня, в день моего первого совершеннолетия, видимо в качестве подарка, мне вернули память детства. И оказалось, что я Натаниэль, и разумеется, моё имя гораздо длиннее, да ещё и со множеством приставок, обозначающих принадлежность к Высокому Дому вообще и Цитадели, в частности. А ещё я не могу выбирать первую дорогу. Опутанный невидимыми путами этой самой памяти и приказом неведомого мне отца, я возвращаюсь домой. Путь предстоит не близкий и я, машинально переставляя ноги всё прокручиваю то, что мне позволили вспомнить и стараюсь не обращать внимания на то, что меня немного мутит от воспоминаний. Наставник предупреждал, что так и будет, но тот, кто приказал мне вернуться, не терпит слабых, вот я и иду.

До праздника первого Совершеннолетия мой Путь во Времени и дорога, что соткала для меня Судьба, были просты и понятны. Я был Реем, хотя теперь и не могу вспомнить, откуда взялось это имя, у меня был и Наставник и куча приятелей. Я собирался стать Охотником между мирами. Этого по мне, было вполне достаточно. То есть прийти в Цитадель, пройти испытание, вместе с теми, с кем рос и учился все предыдущие 10 лет. Или, правильнее будет сказать, учился выживать и сражаться в лесу и среди гор и немного на море. Земли моего клана большие. Я был уверен в себе и в том, что меня отберут! Я получу значок ученика, приколов его с изнанки воротника рубашки. Это против правил, но так делают те, кто уверен в себе. Показывают его Патрулю или ещё кому, когда совсем припечёт. А так, надеются только на себя.

Потом, проведя пару лет в Цитадели, обучусь тому, что позволит, сдав экзамен, протянуть руку и получить печать- татуировку, которая проявляется только силой мысли. Стану Охотником, признанным, а потом и одним из лучших. Если совсем повезёт, вступлю в Орден Охотников между мирами. В Путники меня не тянуло. Они одиночки, без семьи и клана. Я такой жизни не хотел. Отслужу, вернусь в деревню, к Наставнику. Встречу девушку, создам семью и продолжу Род. Всё просто и ясно. Было.

Получив приказ, Наставник привёз меня к развилке у Большой дороги, дальше мне надо было идти одному, но заблудится было невозможно, Большая дорога тут была одна. Спешившись, он внимательно посмотрел мне в глаза. И я снова почувствовал себя заплутавшим в лесу мальчишкой, на которого наткнулся Патруль. Он неловко обнял меня и шепнул на ухо: Не торопись, Рей, ни в чём! Я кивнул, принимая совет. А он вскочил на своего коня и подхватив узду моей лошади поторопился ускакать. Я постоял ещё немного, глядя как моё детство исчезает вместе с Наставником в пыли дороги и пошёл вперед. Дорога была не близкой так что, споткнувшись я сошёл с неё и прошёл в глубь леса. Нашёл дерево с широким стволом, бросил мыслесеть, что предупредит о появлении и животного и человека. И сел, опершись спиной о его ствол. Сейчас, я был один, впервые за долгие годы. И поэтому мог себе позволить не рассматривать небо и верхние ветки деревьев. Я положил на согнутые колени свою дорожную сумку, обнял её и вдохнув родной запах потерянного навсегда дома, позволил себе заплакать. Я рыдал, выл от отчаяния и грыз кожу и вышивку сумки, впервые обратив внимание и на узор, и на цвет вышивки, хоть и поблекшей, за долгие годы использования.

Обряд снял морок, и я не только видел то, что было перед глазами столько лет, теперь я понимал, что вижу, легко читая руны тайного языка своего истинного Дома. Когда слёзы иссякли, я откинул гудящую голову на крепкий ствол и попытался выстроить хоть что-то из кусочков прежней, разбившейся в мелкую крошку, жизни. Значит, что я имею. Себя, 16-летнего крепкого парня с выучкой будущего Охотника, что я потерял? Всех тех, кто был рядом столько лет. Потому что обряд не просто сдёрнул вуаль с памяти, но и подтвердил, что я являюсь кровным сыном Главы Цитадели, Наследником Верховного воина Времени, Мессира Натаниэля эль Родерика.

Но это было, что называется, пол беды. Страшное для меня заключалось в том, что раз с моей памяти приказом сдернули вуаль забвения и велели возвращаться это могло означать лишь одно, моего брата нет в живых. Нас всегда было двое, с самого рождения. Пусть я и родился на несколько минут раньше. Мы были близнецами, и юная наша мама так и не сумела оправиться от родов. Иногда, во сне, мне казалось, я слышу её голос, напевающий колыбельную, и чувствую тепло рук. Помню огромный замок и длинные коридоры, по которым мы несемся, с Натом. Он был немного слабее меня и его назвали именем отца, что бы родовое имя поддерживало его силы. Хотя по правилам, имя отца получал первенец. Теперь имя Рода вернулось ко мне, но я, видят Верховные, совсем не рад этому.

Разбуженная память неохотно открывала свои двери. Было ли моё раннее детство счастливым? Я не знаю, оно просто было. Мы всегда были вдвоём, внешне неотличимы, внутренне же совсем разные. Брату лучше бы родится девочкой. Он мог сыграть на любом инструменте, что попал ему в руки, рисовал и придумывал истории, под которые я засыпал, набегавшись за день. Когда нас стали обучать владению оружием и верховой езде, он был не слабее меня, но ему было не интересно. В брате не было азарта, он не стремился побеждать. Нат любил блуждать по Замку, и никогда не терялся. Говорил дорога сама ведёт, я фыркнул, надо же, помню. Так, а что было потом? Голова заболела немилосердно. Но я обязан был вспомнить! Вот нам исполнилось 6 лет, теперь должно пройти первое испытание, оно подскажет, к чему готовить наследников. Откуда-то приходит воспоминание, что мы с Натом, ночью, снова исследуем Замок и попадаем во внутреннюю его часть, оказываемся в потайной комнате и от кабинета отца нас отделяет лишь каменная стена. В ней несколько пар глазков и поэтому не только видно, но и прекрасно слышно всё, что там происходит. Глава Школы Пути во Времени или, как он предпочитал её называть, Цитадели, говорит кому то, что в завтрашнем испытании должен остаться только один сын. И не тот, к чьим ногам льнёт Путь. Ему нужен наследник. Тот, кому он, Натаниэль эль Родерик, Глава Цитадели, сможет передать её, когда придет Время.

Виски заломило так, что я зажмурился изо всех сил и прокусил губу, впрочем, это не помогло, я не смог сдержать стон и как награда, я вдруг увидел лицо брата, словно на миг перенесся во времени. Его серые глаза, они тогда потемнели, словно на небе началась буря, а вместо дождя в них закипели слёзы. Я снова услышал его потрясенное: Рей! Я умру? Прямо завтра? И своё уверенное Нет! Теперь я отчетливо вспомнил, это он назвал меня Реем, а вот почему? Нет, этого я не знаю. А ещё, память пробудившись окончательно, показывает, как я сбежал в ту же ночь, уверенный, что поступаю правильно. Я очень любил Ната и был физически сильнее его. Если отцу нужен только один сын, пусть это будет Нат. А я точно не пропаду, мальчишки в нашем мире всегда ценились, как будущие воины. Не помню сколько шёл. Помню меня подобрал патруль, потом появился Сэм, ах вот как, мой Наставник уже тогда был Главой патруля? Круто. Я хмыкнул, тогда многое становится понятно. Значит отец сразу узнал о происшедшем и согласился. А если сейчас мне приказано возвращаться в Цитадель, да ещё и под Родовым именем, это может значить только одно. Ната, моего брата, нет в живых, а отцу нужен наследник.

Я медленно приходил в себя, отодвигая в глубины памяти то, что мне открылось. Убеждая себя, что прошлое неизменно, а жить предстоит в будущем, которое построю я сам. Было не то, чтобы страшно, а неуютно, как перед экзаменом, где последний вопрос билета на усмотрение экзаменатора. Совсем скоро я предстану перед отцом, и увижу тех, кто был рядом с братом и позволил ему погибнуть. Я не сомневался, что меня будут беречь, только как мне жить там, где погибли самые близкие и дорогие? Пусть дорога мамы и была короткой по судьбе. Но брат, что случилось с ним? Наверное, ради того, чтобы это узнать, мне и стоит вернуться. А совсем не для того, чтобы принять титул Наследника и возгордится. К тому же у меня была тайна, спрятанная очень глубоко в сердце, тайна, о которой я запрещал себе думать, до поры до времени. И это время начиналось сейчас. Что ж, так и решу, пойду и посмотрю, о чем Время, наш Верховный Бог, попросил свою подругу, Судьбу. И что же она мне уготовила по его просьбе, если я вновь оказался в исходной точке своего Пути. Что ж, каждый путь начинается с первого шага. Я снова вышел на Большую дорогу и устремился вперёд.

Дойдя до ворот Замка, я закинул голову и посмотрел вверх, там, над самыми воротами. было маленькое окошко комнатки внутри стен. Мы пробирались туда с Натом и играли. И нас никто не мог найти. Сейчас я почувствовал чей-то взгляд и встретился глазами с братом?! Лицо его было очень бледным. Хотя все мужчины у нас в основном смуглые, белокожие только дамы, живущие в Замках. Брат, уверенный, в том, что я его заметил, приложил палец к губам и погрозил им мне. А потом исчез. Я немного растерялся, поскольку отчётливо помнил, что дверь в ту комнату забили ещё тогда, когда нас нашли. Я потёр лоб, отгоняя морок и поторопился стукнуть молотком в узкую калитку, собранную, как и ворота. из толстых досок, перетянутых кованным железом. Открылось маленькое окно, вырезанное в калитке, и я поправил капюшон плаща, потом, мысленно себя обругав, отбросил его на плечи, и ещё тряхнул головой так, чтобы мои длинные волосы, чистого платинового цвета рассыпались по плечам. Охранник охнул и поторопился открыть проход.

Создавая мир Межсезонья, мой мир, Верховные боги изрядно развлеклись. И если зайти в кабак у казармы, особенно поздно вечером, когда те, кто зашёл просто поужинать уже, ушли, то можно услыхать много интересного, на их счёт. Мальчишкой я часто оставался там, на втором этаже. Там была комната, в которой таких как я, учил читать и писать первый Наставник. А ещё там была библиотека Охотников. Очень давно кто-то первый принёс книгу из того мира, где охотился. Никто и не помнит, как его звали, но с того времени это стало традицией. Книги были разными, и с картинками, и с картами. Наставник, обнаружив у меня склонность к языкам, давал возможность учить. А ещё я там немного подрабатывал, пусть и мелкие монетки, но свои. Так вот, если женщина находит своё место в иерархии Клана, после замужества, то мужчинам, ещё при рождении, Судьба устраивает лотерею, и никто не знает, какой билет ему уготован. Рождаемся мы с разным цветом волос, а вот к первому совершеннолетию, у нас оно приходится на 13 лет, волосы светлеют и от того, сколько появится платины в черных, рыжи, русых волосах будет зависеть и дальнейшая жизнь. В Кланах говорят, это идёт с незапамятных времен, от общего предка, нашего божества, Верховного Времени, (Вообще то их три. Но Любовь охраняет девочек и девушек. А Судьба взрослых женщин), чем больше белых прядей в волосах мужчин, тем древнее твоя кровь, ведь именно в ней зашифрованы знания. Те, кто имеет в шевелюре больше изначального, родного цвета, обычно коротко стригутся, подчеркивая платиновые пряди, но в жизни редко добиваются успеха. Им даже жениться не всегда удаётся.

Встретивший меня воин, внимательно глянул и кивком позвал за собой. Я шёл по такому знакомому двору, что казалось и не было всех этих лет. Те же неровные камни брусчатки, по которым учишься ходить, скользя. Но даётся это не сразу, а только после многих падений и разбитых коленок. Огромный дуб посередине площадки то же не постарел и не засох, а казался даже выше. Отцу много раз предлагали его срубить, и он каждый раз бросал фразу: это он тут живёт, а мы так, временщики. Надо же и это я помню. Видимо о моём приходе доложили, парадная дверь Замка открылась стоило мне бегом подняться по крутым ступеням высокого крыльца. Но и тут меня встретил незнакомый военный, словно принял от сопровождающего и повел вглубь дома. Широкая прихожая, выложенный плиткой, узорчатый пол. Топот ног по лестнице вверх и шум шагов гасится ковром, что лежит в коридоре, ведущему в кабинет отца. Снова дверь, и снова меня ведёт уже другой, пожилой мужчина. Наконец, ещё одна дверь и я попадаю в святая святых, кабинет отца. Он сидит за столом и не сразу поднимает голову от разложенных бумаг, а я даже и не знаю, как себя вести. Нет, встреть он меня при входе или просто встань сейчас, я бы бросился в его объятия. Но поскольку ничего подобного нет, я внутренне подобрался и просто застыл. Лицо родителя я практически и не помнил, а волосы у отца оказались коротко подстрижены, на голове сиял узкий обруч венца. Ну да. Он хоть и не Глава Клана, но он Глава Школы или как все тут говорили, Цитадели, в которой учат и будущих глав кланов, то же. Стрижка была удачной, да и венец подчеркивал платиновые пряди, но, если у меня остались ещё несколько тёмных прядей у лица. То у отца было несколько светлых и всё. Поняв это, я даже растерялся. Как такое может быть? И кто же он в действительности, чем так ценен. Что окружающие не обращают внимание на прямой указ Верховного. Вопросы крутились в голове, а вот интуиция советовала держаться от него подальше. Наконец отец отложил бумаги и окинул меня взглядом, видимо мои волосы потрясли его настолько, что на несколько секунд он застыл:

- Здравствуй. Сын, - проговорил он, словно заставляя себя принять неизбежное, -вижу ты будешь достойным наследником, но это будет ещё не скоро. Я призвал тебя что бы ты смог обучаться в самой Цитадели и наверняка ты горд этим.

Я не знаю, что он ожидал увидеть, но по странным фразам явно неподготовленной речи, понял, своим внешним видом я явно сбил какие-то его планы. И сейчас он жалеет о том, что меня видели многие и рассказ о истинном наследнике уже бежит по Замку.

- Ты будешь учиться среди сверстников. Первое время. Я должен посмотреть. Как ты себя проявишь, - он выдавливал фразы из себя фразы особо не задумываясь, что говорит.

Я кивнул, принимая его решение. Меня не спрашивали, а распоряжались.

- Ты можешь задать мне любой вопрос, сын, -видимо он сумел взять себя в руки и даже растянул губы в улыбке. Вот я и спросил:

- А что случилось с моим братом?

Его лицо застыло и в глазах промелькнула ярость:

- Ты, Натаниэль эль Родерик, мой единственный сын и наследник, - ответил, явно стараясь казаться удивленным. Странно и зачем было отдавать меня на обучение Главе Патруля? Сэм и его ребята умели по мимике читать лучше, чем по книге.

- Да? я постарался быть предельно вежливым, мне тут еще жить, - а кто же жил со мной в комнате, в детстве и я помню, мы были похожи, - я придал лицу вопросительное выражение и даже удивленно похлопал глазами.

- Помнишь? - недоверчиво проскрипел он, это был твой двойник, ради безопасности.

- А где же он сейчас? я продолжал изображать непонимание.

- После твоего отъезда в его услугах не было нужды, и он уехал, навсегда и далеко, - голос отца был способен заморозить. А я понял, что он не собирается отступать от этой, не особо правдивой сказочки. Что ж, у меня время есть, разберусь. Я легонько пожал плечами и задал второй вопрос:

- Куда мне сейчас? В казарму или

- Или, - снова недовольство в голосе, - несколько дней ты проживешь в своей комнате, будешь представлен военачальникам, главам кланов. А потом начнёшь обучение с их сыновьями. И не в казарме, это Цитадель! Тут обучают будущих командиров. У нас классы!

Я понятливо кивнул и перевёл глаза на большую картину за его спиной. На ней был мой очень давний предок, в старинном доспехе и с платиновыми волосами, переброшенными на плечо, поверх них. Видимо он понял, на кого я смотрю, и его щека дёрнулась.

Это Родерик, наш досточтимый дальний предок. Есть легенда, что он однажды беседовал с самим Верховным, Временем. Позже его имя стало нашим родовым, - проговорил отец, - ты похож на него, очень похож, - я видел, что каждое слово признания даётся ему с огромным трудом, - но ты ещё слишком юн и неопытен.

- Так ты потому и вызвал меня в Цитадель, чтобы я учился быть Наследником. Я правильно понял, отец? я растянул губы в резиновой улыбке и вопросительно посмотрел на него. Мой Наставник всегда говорил, что нет ничего глупее, чем завидовать своему ребёнку. Ведь завистью ты пережигаешь нити привязанности. А дети растут и становятся сильнее родителей. Так заведено. Не могу сказать, что предыдущие годы я скучал об отце, но поведи он сейчас себя по-другому я бы принял его. Ведь иметь близкого человека, это счастье. Особенно для того, кто столько лет был почти сиротой. Но, видимо с семьей у меня так и не сложится. Осталось понять, что же случилось с братом. Я молча постоял ещё немного, отец схватился за отложенные бумаги. Я явно был ему неприятен и ещё он досадовал на то, что не сумел совладать с собой. В общем, отношения у нас не сложились с самого начала, и виноват в этом, естественно, был я. Чем? Видимо, фактом своего существования. Пауза затягивалась, отец не знал, что сказать. Я развернулся и вышел, уверенный что за дверями меня уже ждут и проводят куда нужно.

Первое время в Школе я опасалась сказать и сделать что-нибудь не так, выдать себя и чувствовала чуть ли не самозванкой. Но, очень скоро поняла, что по-настоящему до меня, Юли, дела никому нет. Те, кто должен был помогать, помогли: выдали форму и учебники, объяснили кто учителя, как проходит учебный процесс, а дальше сама. Хотела учиться? Так учись. С обязательными, по рассказам сестёр, подругами как-то тоже не получалось. Разумеется, меня пытались поставить на место и здесь, принимая моё смущение за высокомерие, но об этом позднее. Вскоре я поняла, что сложное для меня в Школе будет не зубрёжка и даже не занятия физкультурой, к которым я оказалась совсем не готова. Самым сложным оказалось не иметь возможности разговаривать с тем, с кем ты привык разговаривать каждый день. Мне катастрофически не хватало Мирры, и дело было не в услугах горничной, моя магия прекрасно справлялась со всеми сложностями и в застёжках платья, и в сложном плетении неожиданно удлинившихся кос. Нет, мне не хватало общения с той, кому можно полностью доверять. Вечерами, я укладывала гудящую от зубрежки и обилия новых знаний голову на подушку и долго смотрела на затухающие угольки в камине, от усталости и тоски по потерянным друзьям набегали слезы, и я смаргивала их, пытаясь различить в рисунке вспыхивающих угольков дом Норры. Мне так хотелось вновь обрести уверенность в том, что всё преодолимо. Опереться на безусловную преданность и силу Зига и Зора. Увидеть лукавую улыбку служанки Мирры, давно ставшей мне подругой. Почувствовать ласковую нежность моей первой, настоящей няни, Норры и поговорить с ведуньей Клана, Доррой. Теперь я понимала, кто в действительности учил меня травничеству. Школьная преподавательница зельеварения и алхимии, вреднейшая и дотошная госпожа Хизер, скептически поджала губы, когда ей представили новую ученицу, а теперь я одна из лучших. Как жаль, что всё это я поняла только теперь. Но, наверное, в этом и состоит взросление, понимать и пользоваться тем, чему тебя научили в детстве, помнить тех, кто учил, но дальше идти своей дорогой и не оглядываться.

Помню, что в тот день мне нездоровилось, и я легла пораньше, кажется, даже задремала, когда дверь в комнату неожиданно распахнулась. Запирать двери было не принято, хотя войти таким образом не позволяли себе даже Наставницы. Встретившая незваных гостей темнота немного спутала планы, но вскоре хлопки в ладоши заставили светильники ярко вспыхнуть. Я села в постели, моргая от яркого света и непонимающе уставилась на толпу девчонок разного возраста. Быстрого взгляда хватило, чтобы понять, принцесс и наследниц среди них не было, ведь потомки Верховных Домов всегда поддерживали друг друга. Мне не повезло, моих ровесниц их других Домов, в тот год в Школе не было, а старшие жили в другом крыле.

- Вы ошиблись дверью? спросила я ближнюю ко мне девочку, с трудом вспоминая, что она принадлежала к межсезонному клану. Та вздёрнула подбородок, но промолчала. Я знала о межсезонных мало, в основном из учебников, раньше межсезонники присылали в школу только мальчиков, на первые три года, когда обучались все. Потом Кланы стали присылать и девочек, но редко кто из них доучивался до конца. Обычно первое совершеннолетие было для них и выпускным балом. Девушки разъезжались по своим Кланам и строили жизнь как жены и матери. Некоторые, конечно, оставались становясь фрейлинами в Великих домах, но для этого надо было подружиться с принцессой настолько крепко, чтобы ради дружбы принести клятву служения. Назад дороги не было, девушку вычеркивали из памяти Клана. Но подобное случалось крайне редко.

Я выжидающе смотрела на заводилу, Инесса была из аристократок сезонниц, хоть в школе и не принято было вспоминать о происхождении. Никто заранее не знал, какие способности откроются в процессе учёбы или не откроются. Так и случилось с Инессой, до поры она считалась любимицей некоторых наставниц. Но теперь внимание почти всех было направлено на меня.

Вот уж нет, - визгливо ответила мне Инесса, - мы решили, что тебе пора объяснить, кто в Школе главный. Ты грубо ведёшь себя по отношению к нам. Недавно появилась, а подруг так и не завела, и покровительниц из старших у тебя нет.

- Отстаивать личные границы это не грубость. Грубость это их нарушат! я ответила подхваченной где-то фразой при этом скопировав Грейс, сестра умела так гордо задрать нос, что бесила всех. Ещё я понимала, что любое слово или попытка объясниться будет расценена как слабость. Инесса злилась на меня, ревновала наставниц и считала, если меня не станет, то всё вновь пойдет по-старому. Разумеется, это было не так. Но по её лицу и прищуренным глазам было ясно, она уже всё решила и я, мысленно, готовилась к худшему, просто не знала, к чему точно. Посыпались обвинения в высокомерии, в том, что я всего лишь третья, а веду себя как Первая наследница. Досталось и моей внешности и отросшим косам, меня обозвали рыжей и прибавили несколько слов, о значении которых я могла только догадываться. Признаю, я сторонилась одноклассниц, но это было не высокомерие, а обычная стеснительность. Но кто бы стал разбираться? Я была новенькой и вела себя не так, как ожидалось, да и сейчас выглядела не испуганной, а надменной, сидя в постели с идеально ровной спиной и задавая вопросы немного скучающим голосом, но Великая Тройка, как же мне было страшно! Опять вспомнились мои оборотни: Если рассчитываешь только на себя, и спину никто не прикроет, не дай противнику подготовиться, не жди, бей первой, но так, чтобы не встали! Иначе ты проиграешь,- серьёзно втолковывал мне Зиг, когда я первый раз поделилась с ними планами о покорении Школы. Вот интересно, он что-то знал о ночных разборках или предвидел? Видя, как Инесса подталкивает ко мне своих товарок, призывая разобраться с зазнайкой, я с сомнением посмотрела на свой кулачок, даже если бы он был таким большим, как у оборотня, мне такую толпу не одолеть. Одна из непрошенных гостей уже шагнула ко мне, тем самым открывая зеркало, висевшее на стене. Они были одинаковыми для всех комнат, узкие и высокие, в рост. Что бы видеть целиком и причёску, и одежду и не допустить неряшливости. Сейчас, в нем, я ясно увидела не спины нападавших, а руку, затянутую в перчатку, она изобразила знак бесконечности и исчезла. Поняв, что надо делать, я даже рассмеялась от облегчения, чем явно вызвала удивление. Крепко сжав кулон, подаренный мне Временем, ударила незваных гостей наспех придуманным заклинанием. Видимо, всё же сильно испугалась ночного вторжения, поскольку заклинание получилось и сумбурным, и агрессивным. Девчонок не просто вышвырнуло из моей комнаты, ещё и побило о стены коридора. Крики, визг и тишина. Я встала, меня немного качало, сильно выложилась на заклинание, а подпитать силы было нечем. Закрыла дверь и подойдя к зеркалу, посмотрела на себя, да уж, победительница. Оно отразило и встрепанные косы и расширенные, как у кошки, зрачки глаз. Я погладила рукой холодную поверхность и тихонько сказала спасибо, потом легла и вопреки переживаниям сразу уснула. Во сне чей-то голос настойчиво говорил, что подвеска является не просто украшением или знаком принадлежности к братству, она ключ. Но проснувшись я так и не смогла вспомнить, что он открывает.

Утром, ожидаемо, ко мне пришли Директриса и Наставницы. Я ждала всего, вплоть до исключения, но меня даже не ругали. Наоборот, они мялись стараясь объяснить, что в Школе произошло не происшествие, а недопонимание. Мне предлагалось забыть и учиться дальше. Сказанное походило на извинение, и я легко согласилась. Потом узнала, что к этому приложила руку мама. Разумеется, ей донесли о моём поведении в ту же ночь, вот только она не пришла в ужас от поведения дочери. Наоборот, пообещала сменить всю верхушку Школы, раз они не справляются со своими обязанностями, обучить владеть магией маленькую девочку. Ещё она сказала: если её дочь уничтожит всё население школы включая наставниц, Главы Верховных Домов просто наберут новых. А вот если её дочку не научат владеть собственной магией, может рухнуть мир. Как-то так. Видимо она была очень убедительна, но я видела и другое. На самом деле мама сильно испугалась происшествия, но не за меня, а саму меня, и не желая иметь дома нечто необученное и опасное, предпочла нагнать страха на Школу. Немногим позже она приказала не отпускать меня домой ни на каникулы, ни на любые другие праздники. Сами вызвались наследницу учить? Вот и учите!

Угрозу Хозяйки Весны начальство Школы приняло в серьёз. Для меня был составлен личный учебный план, поскольку несмотря на домашнее обучение о некоторых предметах я даже не слыхала, их я изучала, будучи единственной ученицей у Наставницы, с другими предметами мне повезло больше. Отныне никто не пытался покуситься на мои личные границы, но несмотря на призыв Наставниц забыть всё плохое и внешние проявления дружелюбия, подруг у меня так и не появилось. Переживала ли я? Конечно. Не зная, как бывает, когда дружат по-настоящему, в Школе шла только на приятельские отношения. Наставницы упрекали в злопамятности, недостойной наследницы и дурном характере. Я не раз держала в руках кожаные шнурки, что подарила мне Мирра, держала, а потом откладывала. Ну, окажусь я среди них и что? Опять я маленькая и меня надо водить за ручку. Ну уж нет! И пусть слово гордячка стало моим вторым именем, но Мирра говорила, что моё поведение, это не гордость зазнайки, а достоинство принцессы. И я ей верила, несмотря на изменения в своей жизни. Видимо неведомый мне отец хорошо знал, как важны не просто любящие, а и знающие жизнь наставники, особенно тогда, когда ребёнок только вступает в жизнь. Но подобные глубокие мысли посетят меня лишь когда я стану взрослой. А пока дни тянулись медленно, а вот годы проходили быстро. Окружающие меня люди, да и сама Школа, всё стало знакомым, можно сказать, что мы притёрлись друг к другу, а я стала засыпать без слёз. К тому же я нашла отдушину от бесконечной учёбы, причём для её воплощения компания мне не требовалась.

В детстве все девочки ведут дневники. Помню, они были и у сестер. Они то показывали друг другу написанное, то прятали яркие тетради и ругались между собой. Однажды я сказала Мирре, что тоже хочу дневник, но такой, чтобы никто не смог его прочесть, кроме меня. Мирра покусала губу и предложила выплёскивать все, что у меня накопилось на раскраски. Вот так, просто. Сначала она рисовала необычные цветы или странные домики, чёрной тушью, а потом я раскрашивала их всеми цветами и оттенками, что мне были доступны. Получилось здорово! Ведь ни мама, ни сестры, пришедшие посмотреть на моё новое увлечение, так и не поняли, почему цветы могли оказаться синими или фиолетовыми, а домики напоминали и грибы, и старые пни. Это придуманные сады- охотно объяснила я, и их это устроило. Только Мирра, войдя и взяв рисунок по цвету всегда определяла, случилось что или просто мне было страшно. Вспомнив об этом, я предложила Наставнице Хизер создавать гербарии из лекарственных трав, рисовала я уже хорошо. Естественно, меня поддержали, а на то, что я рисовала и для себя, никто не обратил внимание. Так я получила возможность часто ходить и в сад, и в аптечный огород и даже в лес, который был недалеко от Школы. Мои рисунки стали пособием для младших, и поэтому их приходилось повторять довольно часто.

А ещё я очень любила читать. И не только книги для развлечения или учебники. Как Наследница Высокого Дома, я имела доступ и к старым фолиантам. Многие из которых были настолько тяжёлыми, что их даже не убирали со столов в библиотеке, где они лежали, в ожидании тех, кому будут доступны их тайны. Ведь они были написаны на старом языке, которым почти уже не пользовались. Мне просто повезло, мама и сестры говорили на нем, считая это особым шиком. Так что я знала его, почти с рождения. Так один из древних фолиантов неожиданно открыл мне почти утраченную тайну традиции с двумя совершеннолетиями. Оказалось, это подарок Судьбы, как богини и одной из Трёх. Она давала право на ошибку, но только девочкам, если выбор пути оказывался неверным, то в 18 лет, во второе совершеннолетие, его можно было изменить. Девочкам из межсезоньев это помогало вернуться в свои Кланы, если они осознавали, что лучше быть женой и хозяйкой в своём доме, чем одной из многочисленных прислужниц при принцессах, в Домах, где зачастую не помнят твоё имя. Впрочем, кому что нравится. У наследниц Высоких домов этот подарок трансформировался в возможность оказаться в другом мире, кто-то потом, в 18, даже возвращался в него, порвав с нашим. Я помню рассказы Грейс о мире, который она выбрала для себя, об улицах, покрытых странным серым веществом, что бы железным коням было удобнее нестись по ним, сверкая огнями искусственных глаз. В том мире, что так влек сестру её красота была оценена по достоинству, а отсутствие магии не делало её ущербной. Она шепотом говорила Ании, что даже успела поработать моделью, что бы это ни значило. Если стану признанной Наследницей, я уверена, Грейс предпочтёт уйти в принявший её мир, а не воевать со мной за трон. Так шло время, и я уже стала сомневаться в том, что помнила, ведь сёстры говорили, что чем старше становишься. Тем в школе интересней. Мысленно я не раз пожимала плечами, сёстры не особенно любили учиться, в чем же был их интерес? Ответ пришёл неожиданно, в то утро я немного приболела и осталась в постели. Проведать меня пришли Кристина и Соль. Вот уже несколько недель, как у меня появились нет, ещё не подруги, скорее приятельницы. Но для меня и подобное, довольно тесное общение было в новинку. Наверное, если бы девочки сами не предприняли первых шагов, я бы так и осталась, одиночкой. Но, на моё счастье, я заинтересовала их совсем не как наследница. Кристина интересовалась травами, и мы столкнулись с ней, когда обе захотели взять редкую книгу о них. Это оказалось проблематично. Поскольку книга была на старом языке и с размытыми иллюстрациями. Но я знала язык. А она узнавала травы о которых я вообще ничего не знала. Мы, неожиданно, сработались, восстанавливая манускрипт. Эту работу нам даже засчитали, как экзаменационную. Мне было в диковинку работать не одной, но оказалось я могу находить общий язык с незнакомым человеком. Так мы сдружились. А Соль была художницей, как говорят. От богов. Она нам помогла восстановить многие рисунки просто потому, что ей стало интересно.

Кристина скользнула к окну, на котором я, с некоторого времени, стала выращивать лаванду. Она полила горшочки из маленькой, забавной лейки, которую мы купили в одну из вылазок в город. Соль же села в ногах моей кровати и спросила серьёзным тоном:

- Ты уже слышала о том, что бал заменят маскарадом?

Хорошо, что после своего вопроса, она, не дожидаясь моего ответа пустилась в рассуждения о недопустимости подобных изменений и возможных щекотливых историях на Маскараде. Я, стараясь не выдать себя, постаралась внимательно слушать, а сама лихорадочно пыталась вспомнить. Что же говорили сёстры? Но, увы, на память ничего не приходило. То ли я была мала и не обратила внимание, то ли при мне, а это было скорее, они просто не обсуждали подобное. Поэтому я честно сказала, что не понимаю, о чём речь. Кристина, явно ошарашенная, повернулась от окна так резко, что брызнула на пол водой из лейки, а Соль замерла с открытым ртом. Замерла. мысленно ругая себя и я. Ведь я совсем не умела общаться с ровесницами. Но, оказалось, что не знать что-то не страшно, девочки. с загоревшимися глазами обрушили на меня лавину информации, причём говорили обе и сразу.

Оказалось, с момента разделения, когда ушли мальчики и девочек разделили на классы по способностям, тогда был Праздник обретения себя. Странно, что я его не помню. Давали торт из трех ярусов и коробку конфет прямо в комнату! Я радостно покивала, вспоминая, торт мне не понравился, не люблю жирный крем. А конфеты я отдала младшей Наставнице, преподающей травничество. Почему? Сама не знаю. Но лаванда на окошке, это её подарок. Теперь же должен был быть Первый Бал, на котором девочки покажут владение манерами и умениями. Что бы на последующих уроках подучить и отшлифовать недочеты. Потом будет несколько рядовых Балов, а уже потом, Первый Главный Бал Первого Совершеннолетия. Так было уже долгие годы и это стало традицией. А вот маскарад? Зачем и почему? Я пожала плечами, поскольку то же не знала ответов. Однако эти новости побудили меня принять лекарство для бодрости и всё же встать. Во время обеда в общей столовой Наставницы объяснили, что Маскарад будет именно в масках, то есть заклинание изменит наши лица на несколько часов. И наряды будут соответствующими. Это поможет и нам и учителям, они всё равно будут знать кто перед ними, а мы не сможем быть не самими собой, поскольку личина этого не позволит. Мудрёно и забавно. Девочки шумели, обсуждая. Я же просто не нашлась, что сказать, но почему-то стала ждать Маскарада, как чуда. Ведь он был неожиданен, а всё неожиданное и есть чудо.

В тот день нас распустили с уроков прямо перед обедом. Маскарад был назначен на пять часов. Пусть лица и наряды были и на совести Школы, но промыть волосы и пообедать мы должны были сами. Я, с замиранием сердца, смотрелась в зеркало. Нам так велели, когда ударит колокол Времени, мы изменимся. Но лучше увидеть себя и осознать, а уже потом выходить к другим. Странно. Да? Я помнила по детству. Если чего-то не понимаешь, просто следуй тому. Что велят. Вот я и смотрела в зеркало. Ожидая, сама не знаю что. Прозвучал колокол. Им пользовались редко, в самые торжественные моменты. Его звук ещё плыл по коридорам Школы, а в зеркале отразилась уже не я, девочка с тщательно заплетенными длинными косами и в форменном платье. Оттуда на меня смотрела маска, это было понятно, но вместе с тем, это было и моё лицо, только измененное магией. Я была старше, черты лица резче, мои глаза, густо фиолетового цвета и рассыпанные по плечам и спине волосы, освободившись от лент сейчас сверкали морозным золотом и прихотливо свивались в локоны (как я их потом расчешу?). Платье яркого зелёного цвета состояло из массы слоёв очень легкой ткани, причем каждый слой имел свой оттенок. Это то же вносило путаницу, и с объёмом, и с пониманием того, что видишь. Фигура казалась размытой, а в движении это будет вообще неуловимо. В довершении мне не голову и плечи опустился плащ. Такой, дымчато-сиреневый, его капюшон сильно закрывал лицо, но я всё видела прекрасно. И только моя подвеска- бесконечность сияла гордо и неизменно. Чётко давая понять, кто стоит за мной, оберегая. Я поцеловала пальцы и коснулась её, благодаря Время. Ведь, как ни крути, оно одно оставалось со мной, неизменно. Я вышла из комнаты и поспешила в бальный зал. По пути сталкиваясь с девочками и вливаясь в поток. Да. Мы были неузнаваемы и узнаваемы одновременно. Самые яркие шли в таких же ярких цветах, и что совсем неожиданно, перьях. Они напоминали птиц, кто-то маленьких и вёртких. А кто-то важных и всё знающих попугаев, меня разобрал смех, Наставницы очень точно подметили. Я узнала Кристину, на ней была мантия полночно синего цвета и шляпа с длинной вуалью. На которой были вышиты колдовские символы давно утраченных знаний. Всё точно, ведь её так влекло всё старинное. Черные волосы девушки струились темным водопадом. А на лице была золотая маска. Соль я так и не узнала. Бальная зала обычно сияла зеркалами. Но сейчас на них был брошено заклинание, и он отражали нас, но потом шла рябь, как на воде. Не знаю, для чего все это было надо Наставницам, но я веселилась от души, не боясь узнавания и осуждения. А потом случилось непредвиденное. Раскрылись главные двери и в Зал шагнули юноши. Мы застыли, поскольку ничего подобного не ждали. Наставницы, появившиеся в нескольких точках Зала, громко пояснили, что это фантомы, для танцев. И мы, обрадованно стали разбиваться на пары. Хорошо, когда тебя приглашают по всем правилам, но ты не боишься наступить на ногу или показаться глупенькой в разговоре. Я кружилась в танце по залу или приседала и считала про себя, стараясь не сбиться в более трудных танцах. Пока новый фантом, взявший меня за руку не вызвал лавину страха. Я, инстинктивно, отдернула руку, а в прорезях маски сверкнули странные глаза:

- Не выдавай! - прошелестел голос, - у меня то же экзамен, я танцую не хуже фантома, поверь!

И я не выдала, неизвестный мне парень действительно хорошо танцевал, был аккуратен с моей юбкой. Это фантомы не могли наступить на ткань. И ещё галантно проводил на место. Странно, потом он танцевал и с другими. Но я четко видела стройную фигуру и легко могла отличить его от более привлекательных фантомов. Он двигался по-другому. Не плыл, как они, а скорее, скользил. Как хорошо обученный воин. Я помнила, у мамы, во Дворце, иногда встречались такие. Бал был прекрасен, я смеялась остротам моего последнего кавалера, надо отдать должное Наставницам, фантомы были практически живыми, когда меня снова перехватил неизвестный парень.

- Прости, помоги еще раз, дай мне что-то своё, что бы я мог доказать, что был здесь.

Это невозможно, - прошептала я в ответ, это Маскарад, на нас нет ничего своего кроме нас самих.

Я увидела полные отчаяния глаза и вдруг решилась, - хотя подожди. У меня от смеха с предыдущим кавалером выступили слёзы и одна задержалась на щеке. Я смахнула её пальцем и мысленно проговорив заклинание протянула ему сверкающую каплю.

- Я твой должник, - счастливым голосом проговорил парень и поцеловал мне руку, принимая дар. Меня опалил неведомый жар, а он, исчезая в дверях, среди других фантомов, обернулся и я на миг увидела его, словно портрет, в раме. Вот только заклинание всё портило, я не могла ничего запомнить, кроме своих ощущений. Уже лёжа в кровати, я всё прокручивала воспоминания и неожиданно поняла, мне понравилось! Очень понравился и Бал и то, какой я, оказывается, могу быть. А неизвестный кавалер мне понравился больше всех. Конечно, потом были и другие Балы, но неизвестный мне парень больше не появлялся. И я перестала его вспоминать, просто понадеялась, что моя слезинка помогла ему сдать экзамен.

В праздничное утро первого совершеннолетия я, как и другие достигшие его девушки, нарядные и взволнованные в предвкушении неведомого шли в большой зал, когда меня перехватила Наставница и отвела к Директрисе. Вот тогда я и узнала, что мама ничего не делает зря, её поступки и решения вытекают одно из другого. Потому что, поздравив меня, Глава Школы озвучила новость, которая потрясла меня своей безжалостностью.

- Юлия, по правилам школы, раз тебя ни разу не пригласили домой на каникулы, значит Хозяйка Весны так и не уверились в том, что ты полностью владеешь собой и магией. Хотя мы регулярно отправляли ей твои оценки и комментарии к ним.

Я смотрела на Директрису, видела, как ей самой неприятно то, что она вынужденно говорила. Видимо мама всерьёз боялась, что в другом мире я найду опору или сумею найти тех, кто захочет мне помочь добиться власти. Ведь теперь я точно знала, Время не просто подбадривал маленькую девочку, оказавшуюся ночью в его святилище. Да, я единственная в роду матери обладала магией и даже сейчас могла уже многое. Оставив меня в Школе, мать обеспечила себе ещё два года правления, в 18 по любому стану выпускницей, той, чью жизнь берегут Верховные. Но вот как мне дожить до этого? Почему-то я была уверена, это будет не просто. А сегодня у всех будет праздник первого выбора, у всех, кроме меня. Потом Школа опустеет, те кто не уйдут в другие миры, младшие и старшие разъедутся по домам. На каникулы, а что делать мне?

- Мне жаль, Юлия, что так всё получилось, - тихо проговорила эта уже не молодая и много повидавшая женщина, но твоя мама не та, с кем можно спорить. Ни я ни наставницы не поддерживаем опасения Хозяйки Весны и полностью тебе доверяем. Конечно, мы понимаем, как в эти каникулы тебе будет грустно, поэтому мы решили открыть тебе доступ не только в библиотеку, и сад. Тебе доступны все помещения школы и не нужно каждый раз спрашивать разрешения, Наставница не будет ходить за тобой, как за ребёнком. Почувствуй себя взрослой, пусть и только в каникулы. Считай это нашим подарком будущей Хозяйке Весны.

Я рассыпалась в благодарностях и вышла. Про себя же только головой покачала. Вот высший класс владения интригой. И маме угодила и со мной отношения не испортила. Ведь кто знает, вдруг я действительно буду Хозяйкой.

Оказавшись в своей комнате, первым делом сняла нарядное, дорогое платье и достала то, что шила сама. Пусть я и Принцесса, но повороты Судьбы никто предсказать не в состоянии. Поэтому в моём расписании были не только магия и бальные танцы, но и то, что положено знать обычной девушке, я умела шить и вышивать, готовить и лечить. Очутись в мире без магии, всё это бы пригодилось. Я всхлипнула, то, как со мной обошлись, было и несправедливо и просто очень обидно.

Надела платье и посмотрела на себя в зеркало. Я купила этот материал в свой первый выходной, которым меня поощрили в Школе. Тогда, увидя в маленьком магазине эту ткань, я пришла в восторг. На тонкой материи цвета свежего сливочного масла были разбросаны букетики фиалок. Они шли и как окантовка и просто вроссыпь. Дома мне никто бы не позволил выбрать такое. И мама, и сёстры, да и просто дамы Двора предпочитали дорогие однотонные ткани. Портнихи соревновались в их украшении изысканными драпировками складками и кружевами, не говоря уж о сверкающих драгоценностях. И принцесса, пусть и маленькая, должна была соответствовать.

Так ткань долежала до первых уроков шитья, и мы с Наставницей поломали голову, стремясь полностью использовать её незамысловатую красоту. Потом я долго искала кружево, хотелось не обычное, белое, а бледно-лиловое и на подол нижней юбки, и на украшение выреза и пояса. Получилась вариация чайного платья, как я его себе представляла, читая романы. Наставница даже похвалила меня за экономность, мол, учусь на простом, не кромсаю шёлк и бархат.

Естественно, на школьные праздники я его не надевала. Это было утешительное платье, как припрятанная конфета или пирожное, без которого не обойтись, если получила двойку или что-то долго не получается с уроком. Сейчас, глядя на себя, я видела, что получилось красиво. Покружилась, посмотрела, как опадает красивыми фалдами юбка. Главное было не смотреть в глаза своему отражению, потому что тогда слёз не избежать. Ведь кроме запрета из дома мне не пришло ничего. А когда девочки вернуться, то будут хвастаться подарками и поглядывать, что подарили другим. Первое совершеннолетие, по возвращении традиционно отмечается Балом. Для многих он будет выпускным, другие, как я, будут учиться ещё два года. Я прикусила задрожавшие губы и неожиданно заметила, что моя подвеска, подарок и знак покровительства Великого Времени изменилась. Раньше она была общеизвестной, слегка вытянутой в обе стороны восьмёркой из белого металла. Теперь же она состояла из нескольких восьмёрок, положенных одна на другую и скрепляющихся посередине сверкающим золотистым камнем, это превратило её в цветок с лепестками. Белый металл стал фиолетовыми, но разной степени интенсивности, на некоторых лепестках поблескивали искорки фиолетовых же камней, всё это великолепие с двух сторон поддерживалось цепочкой из зелёного металла. Я растеряно смотрела на подарок. Теперь это было украшение из сокровищницы Великого Дома и никак иначе. Как принцесса, я хорошо знала и то, из чего была сделано новая подвеска и её стоимость. Но во много раз ценнее мне было внимание. Ия, фиалка. Меня поздравляло Время, мой покровитель не забыл обо мне. Старательно сдерживаемые слезы хлынули, но они не были горючими, просто смыли обиду, и я снова смогла глубоко вздохнуть. Я погладила зеркало и шепнула спасибо своему незримому покровителю. Потом закуталась в шаль, которую тоже связала сама, был у меня такой период, когда предпочитала рукоделие книгам и села в кресло, поджав ноги.

И именно тогда я снова услышала зов, так про себя я назвала недавно появившееся и беспокоившее меня непонятное чувство. Я никому не рассказывала о нем, потому что просто не знала, как описать то, что происходило со мной, когда оно неожиданно появлялось. Но на этот раз оно было намного сильнее. Тоска, тоска и безысходность, а ещё усталость от бесконечной борьбы и готовность сдаться, с трудом, но мне удалось понять и разделить на составляющие ту тучу негатива, что меня буквально накрыла. А ещё я знала точно, что ничего подобного я не испытывала. И уж точно не прекратила бы бороться. Возможно, просто из вредности. Как однажды сказала мне Кристина: Твой оптимизм не позволяет утопиться в депрессии. Забавно, да? Призвав дорогу, я уже безошибочно бежала на зов, понимая, что вновь оказалась на лестнице, ведущей вниз. Я тут была, когда поступала в Школу и именно здесь на меня вышел охранник, я притормозила, пытаясь понять, а что он тут охранял? Неужели в Школе существует подземный ход? Конечно, это возможно, но куда он ведёт? Странно, но сколько бы я ни пробежала пролётов, охраны на них не было. А потом я ступила на грубо вытесанный пол. У меня сложилось впечатление, что я стою на основе чего-то древнего, и там, впереди меня кто-то поджидает.

По мере моего продвижения в неизвестность, стены словно сдвигались, коридор сужался и каменный пол под ногами был уже не серым, а каким-то иссиня-чёрным. Я такой камень видела только раз, в кольце у мужчины. Что был на одном из праздников у нас во Дворце. Почему я запомнила? Сама не знаю. Но сейчас я бежала и под моими ногами пол словно пружинил, пусть и совсем слабо, но через тонкую подошву туфелек чувствовалось. Так я добежала до стены. Вот честно, чуть не врезалась. Коридор кончился тупиком. Странно, освещение не поблекло. Слабо светились сами стены и тускнели, стоило мне пройти. И всё ради тупика? Я огляделась, пытаясь найти решение и неожиданно почувствовала порыл ледяного ветра. В романах, что я читала для развлечения, так описывалось появление призрака. Я хмыкнула и шёпотом проговорила: Ты меня не пугай, хочешь помочь, подскажи что делать! Тишина была мне ответом и когда я, разочарованно вздохнув, уже повернулась, чтобы уйти, бесплотный голос прошелестел Ключ. В старших классах школы для дочерей Верховных Домов вводят интересный предмет: Теория и практика ведения переговоров. У меня его вёл очень пожилой, потрясающе вредный и не менее мудрый преподаватель мужчина, из бывших военных. Его первой фразой на ознакомительном уроке была: Умный поймет если моргнуть, глупый - если толкнуть. Возмутительно, конечно, но сейчас я поняла! Кивнув, благодаря одновременно и учителя и призрака, приложив одну руку к подвеске, другой толкнула стену, словно толстую дверь и она поддалась.

Когда-то я убегал из Замка, уверенный, что никогда сюда не вернусь, а совсем недавно уезжал из приграничья, с похожим чувством. В итоге я живу в Замке и очень хочу оказаться в приграничье, снова. Выходит, истину говорил мне Наставник, хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах! Ладно, пусть у Верховного будет веселая минутка, вдруг мне зачтётся? Проведя несколько обязательных дней в замке, где отец показывал меня, как дрессированного обезьяна всем, кто пожелал убедиться, что у наследника волосы предка. Я перевёл дух, оказавшись в классе Цитадели. По мне, самая обычная казарма, я в такой почти 10 лет жил. Чисто, светло, даже тепло, что мне было в новинку, в приграничье все было проще. Наскоро проэкзаменовав, мне подобрали новые предметы, необходимые для образования Наследника. Историю Кланов, Общую историю, развернутую геральдику, придворный язык и этикет Высоких Домов, и то, к чему я был совсем не готов танцы. Вот тут я даже растерялся, но мне объяснили, что как Наследник я являюсь первым в очереди на место Главы Школы. Никогда не думал, что на это место может быть очередь, да ещё из танцующих. Я и так был не в восторге от сложившихся обстоятельств, а теперь вообще приуныл. Учеба и незнакомые предметы меня не очень тронули, в приграничье и не такому учили. Напрягло другое, тут у меня не могло быть друзей, приятели тоже под вопросом. Я представился Реем, традиция Школы не козырять титулами позволяла называться любым именем или прозвищем. Но кто я знали все и не спешили сближаться. Это, с их стороны, было зря. Ведь именно в первые дни мне требовалась помощь даже в том, чтобы найти нужный класс, а вот потом я сам стал проходить мимо, не замечая никого, как раньше не замечали меня. Отец несколько раз присутствовал на экзаменах, чтобы понять уровень моей подготовки. И каждый раз выходил с лицом лорда, подавившегося сливовой косточкой и с болтологии, в смысле истории, где я не блистал. Но твердая четверка была в кармане. И с боёвок, там было сложнее. Ведь в приграничье, где я вырос, меня учили не сражаться. На это у Охотника, работающего в поле, может не хватить времени, да и работает он как правило, один. Меня учили убивать, всеми доступными способами. В общем, когда я во всём разобрался то попросил отца отправить меня обратно. Нет, а что? Он ещё крепкий, пусть правит, на здоровье. Наследника продемонстрировал, вроде все довольны. А мне тут делать нечего, танцы это не моё. Во всех смыслах. Не отпустил, долго и сбивчиво говоря о доме и долге. Ладно, про долг молчу, а вот дом, спроси он меня, я бы поспорил. Ведь даже комната, в которой я жил эти дни и которую отец, с ностальгией называл бывшей детской ею не была. И дело не в изменившейся мебели или обоях, окна выходили в другую сторону! Это я забыть не мог, мы с Натом как-то по простыням спускались, играя в пиратов. Второй этаж, все не страшно, но окна выходили в сад, фруктовый. И никаких клумб! Пока я был в Замке, попытался походить по этажам и коридорам, поискать следы Ната но, естественно, ничего не нашёл. Все слуги оказались новыми, отец пояснил, после моего отъезда (ха-ха) их рассчитали, вместе с двойником. Отцу няни и телохранители сына были не нужны. Я покивал головой, прикусывая язык, чтобы не спросить, зачем же отправлять Наследника непонятно куда, если отец Глава Школы.

Воспоминания, хлынувшие потоком, как только Сэм убрал вуаль, то же радости не принесли. Вуаль это не искусственная амнезия. С ней помнишь, но не обращаешь внимание, живешь одним днем. В детстве это нормально. Теперь же всплывало то, что помнить и не хотелось. Например, как Сэм привел меня в свой дом. Оказывается, его жена отказалась меня принять, вот почему я оказался в казарме у Патруля, там были ещё несколько мальчишек-сирот, Патруль редко, но терял своих. Уезжал я тоже от Сэма. Отмечали мой отъезд, и я заночевал у него. Проснулся среди ночи, от яростного шёпота за стеной, жена Сэма ругалась последними словами обвиняя моего Наставника в том, что он упустил возможность, не напомнил мне, кто его вырастил.

-Нет, Кетлин, упустил не я, а ты, - грубо оборвал жену Сэм, - я когда мальчишку встретил, считал, что это подарок Судьбы, думал ты поймёшь! А ты так вопила, вспомни. И что я постоянно в дозорах, и что у нас свои дети и сыном я не занимаюсь. А дочь меня не узнает. Я тебя послушал, хоть и жалко мне было мальчонку, до слез. Он так на тебя смотрел, надеялся видимо до последнего, что оставишь. Не мы его растили. Зато теперь он уходит, и не наш сын станет ему другом и советником, не наша дочь станет его невестой. Тебе с этим жить, жена. И не говори мне больше ничего, тогда я сделал, как ты хотела, а время вспять не повернуть.

Мне стало так горько, словно я снова прошел через то, о чем вспомнил. Хотя может так оно и есть. Воспоминания это же оживающее прошлое, будущее вспомнить невозможно.

В один из дней всё навалилось разом. И на уроке неудачно ответил, потом меня кто-то задел, в общем я сорвался. Была драка и наказание за неё. Я очнулся в карцере, дёрнулся встать и меня пронзила дикая боль, от неожиданности я даже вскрикнул. Оказалось, серьёзно повредил ногу. Будь рядом вода или еда, я бы вскоре восстановился. Но в приоткрытую на мой вопль дверь мне сообщили о распоряжении отца, ничего я не получу, пока не извинюсь за недостойное Наследника поведение. Что ж, этого они не дождутся, смысла нет. Ни мириться с отцом, принимая его правила игры, стать устраивающим его наследником, а потом и Главой школы я не хотел. Единственное, что я действительно хотел, это уйти, но даже выберись я из замка, идти то мне было некуда. Может и Нат потому же исчез? Сквозь забытьё, которое меня вскоре накрыло, мне казалось, что я видел брата. Он ходил по Замку, ища выход, а я бежал за ним. И каждый раз я был всё ближе к нему. Однажды почти догнал, но тут услышал голос и очнулся.

После нежданного подарка от Времени в виде дорогого украшения я была готова поверить в чудо. Ожидала увидеть забытого щенка или больного котёнка, на худой конец, птичку какую-нибудь. Мечта о близком сердечке никогда не покидала, и я уже любила неведомое мне существо, попавшее в беду, надеялась помочь и забрать с собой. Но вместо всего этого я оказалась в тесной клетушка из такого же сине-чёрного камня, как и коридор, по которому я сюда пришла. В потолок были вбиты цепи, на конце которых зловеще поблёскивали наручники. В углу, на каких-то тряпках скорчилась фигура человека, и он тихо стонал. Да, это от него шли все те эмоции, что я называла зовом. Мне стало жутко, но жалобный стон прозвучал снова, и я рискнула и подошла.

- Ты звал, я пришла, чем помочь? прошептала и замерла.

Стон прекратился, пленник застыл, а потом резко, пружиной развернулся. Передо мной стоял мальчишка, по виду мой ровесник или чуть постарше. Не знаю, к какому Дому он принадлежал, таких странных волос, то ли белых, то ли седых, раньше я не видела ни у кого.

- Ангел Смерти, я не звал тебя, - дрогнувшим голосом произнёс он.

Пятиться мне было особо некуда, и я рассматривала его почти в упор: льдисто серые глаза, искусанные в кровь губы и лихорадочный румянец. Рубашка и штаны на нём были порваны, и я видела ссадины и синяки. Но это было не страшно, а вот с его ногой было что-то серьёзное, раз я видела заливавший её алый цвет, который хоть и медленно, но начал перетекать в пурпурный. Это одна из моих особенностей, я так вижу больные места на теле, окрашенными в разные цвета. Наставница в Школе помогла составить каталог, потом я его заучила и теперь могла быстро понять, что случилось и чем могу помочь.

То, что с помощью Времени меня приняли в школу, пожалуй, было самой большой удачей в жизни. Сама себе я помочь не могла, а Директриса, и Наставницы старательно разбирались в том, что надеюсь, не по злому умыслу заварила моя матушка. Отдав изначально одаренного ребёнка няне из другого мира. Мирра обучила меня тому, что было принято у них, оборотней. Я, подражая Мирре научилась задавала вопросы и черпала ответы из окружавшего меня и неважно, был ли это лес, поле или тесная клетушка из камня. Но когда я стала девушкой, во мне проснулся дар крови Дома Весны. Внутренний конфликт врождённых знаний магов природы и ведьмовских умений из другого мира чуть не убил меня. Я сильно болела, но наставницы не испугались что могут взрастить неизвестного монстра, просто помогали несчастной девочке, мечущейся в бреду. Это они придумали как совместить умения, и не погубить меня. Теперь, когда я полностью владела тем, что до меня было недоступно никому пора было вспомнить клятву. которую я дала, в обмен на жизнь. Я обещала помогать всем, кому смогу. Ведь просто так на дороге жизни никто не встречается. И сейчас, глядя на измученного парня и чувствуя его боль, как свою я поняла, пришло время её исполнить.

-Ты дрался или это из-за невыученных уроков? - спросила я просто для того, чтобы услышать его голос, а то от нахлынувшей на меня боли, у меня перехватило горло.

- Какая разница? он махнул рукой и сел, вернее почти упал на своё бедное ложе.

- Разницу раки съели, машинально сказала я то, что всегда говорила Норра, на эту фразу.

- Что? - словно очнувшись, он поднял голову и сглотнул, видно только сейчас рассмотрел нежданную гостью.

- Ты не Ангел? - уточнил недоверчиво.

- Я даже не знаю, кто это, - честно призналась я, - но раз ты меня позвал, и я пришла, то, чем тебе помочь?

- Я голоден, и по-моему, заболел, - нехотя отозвался он, - не думай, я не слабак и с регенерацией всё нормально, просто я голоден, уже давно.

Ну да, пронеслось у меня в голове, когда оборотни были голодны, то просили с собой даже не разговаривать. Но парень точно был не оборотень, так чем его кормить?

- Ты вампир? спросила я и прикусила губу, в слух же ляпнула, а вдруг он действительно?

Парень посмотрел на меня, как на ненормальную и только потряс головой, явно отказываясь от такого родства.

Что ж, для меня это всё упрощало.

-Я могу предложить только кашу и какао с булкой, но всё уже остыло, - извиняющимся тоном сообщила я, это был мой ужин, который остался нетронутым, если я что- то не любила, то предпочитала просто не есть. А поданный сегодня ужин был именно таким.

- Где? - сглотнув слюну спросил меня парень.

- Я накормлю тебя, обещаю, но вначале надо вылечить ногу, - тихо сказала я и замерла, ожидая его решения. Это был очень ответственный момент, ведь я даже не представляла, где нахожусь. Из книг я знала, существуют миры, где женщин считают низшими, а за умения лечить можно лишиться жизни. Если я попала в один из таких миров, то он должен отказаться от помощи, а я, за невыполнение клятвы могу лишиться способностей.

- Буду сыт, регенерация начнётся. Само пройдёт, - нехотя пробормотал он в ответ.

- Не в этот раз, - поморщилась я от очевидного, там всё плохо. Поверь.

- Да я верю. Раз Нат приходил, - ответил он мне непонятной фразой.

- Так что? Лечимся или нет? Решай, без желания пациента я ничего не могу делать.

- Умереть от рук прекрасной дамы это не позор даже для Охотника, - сообщил мне парень, и даже попытался поклониться. Видимо это принесло только новый приступ боли, потому что он застонал и потерял сознание.

Вот спасибо, злобно прошипела я на подобную оценку своих умений. Но воспользовалась его обмороком, опустилась рядом с ним на колени и приступила к лечению. Мне здорово помогло то, что он был явно обессилен и болью, и голодовкой. Поэтому погрузив его в еще более глубокий сон я работала как с манекеном. Пациент иногда вздрагивал. А я иногда вслух говорила всё, что думала о тех, кто сделал с ним такое. Пользуясь лексиконом Зига и Зора. Да, я помнила, приличные принцессы даже слов таких не знают. Но ведь никто и не слышит? Работы оказалось неожиданно много, так что, когда я закончила, то наклонившись, стёрла капельки пота со лба, о его плечо. Парень распахнул глаза.

- Не пытайся встать, - проговорила устало, ещё несколько часов и всё заживёт

- Мне бы поесть, - явно стесняясь, напомнил он.

- Сейчас, я, зажмурившись вытянула руки, принимая поднос. Судя по запаху, у меня всё получилось.

Дальше неведомый мне узник просто ел, а я пыталась понять, как у меня это получилось, где я и кто он.

Судя по тому, как он аккуратно ел несмотря на то, что сильно голоден, незнакомец не был слугой, наказанный за что-то. Но мальчиков в Школе я видела только в начальных классах, а этот похоже, мой ровесник. Непонятно, они к этому возрасту приписаны или к Школам, готовящим спецов, или к Наставникам.

- Я благодарен тебе, незнакомка, - неожиданно проговорил он, - и я поняла, что всё, что было на подносе, за исключением приборов и посуды, съедено. Включая и какао с мерзкой пенкой, - ты спасла меня и от голода, и от ухода за Грань. Я отплачу тебе за доброту. Клянусь. А ответить на твои вопросы легко, как ты очутилась тут? Видимо потому, что принадлежишь к братству, хотя я и не понимаю, как такое возможно, - он демонстративно провел рукой по своей шее и я увидела подвеску-бесконечность, почти такую же, какая была у меня, совсем недавно. - Находишься ты в Школе Пути во Времени, в классе Охотников, вернее в карцере класса Охотников, уж извини. А что до меня. Я, Натаниэль эль Родерик, но мне будет приятно, если ты будешь звать меня Реем, - он попытался склонить голову. У меня то же был порыв встать, чтобы присесть в книксене. И это было так нелепо, то, что мы, полуживой парень и я, невесть откуда взявшаяся девица в домашнем платье, обмениваемся вбитыми в нас церемониями. И где? В карцере! Я начала смеяться, парень удивленно вскинул глаза, а потом оценив ситуацию рассмеялся сам.

- Наставник по этикету гордился бы тобой! выдавила я сквозь хохот.

- Хотел бы я видеть его лицо, - поддержал меня пленник.

- Меня зовут Юлианна, или Юля или Ия, зови как нравиться, - я специально не назвалась Принцессой высокого Дома, поскольку всё еще не понимала, где я.

- Интересно, -медленно протянул мой первый самостоятельный пациент, как-то серьёзно глянув на меня, - Юлианна это героиня баллад о непокорном Путнике, его звали Тьерр, а Юлианна была его дочерью. Знаешь, я впервые встречаю живую девушку с таким именем.

Не зная, что ответить, я пожала плечами:

- Вообще то Тьер мой отец, - всё же призналась я. И с интересом взглянула на парня, вдруг я что-то узнаю?

- Этого просто не может быть, - уверенно сказал Рей.

- Ещё как может, - я немедленно вступила в спор, - мне всё рассказал сам Время, а он один из Трёх, врать точно не будет! Или ты думаешь иначе?

- Теперь, когда я не просто жив, а ещё и сыт, я спрошу совсем о другом. Откуда ты взялась?

Действительно, у пациента исчез лихорадочный блеск глаз, и нездоровый румянец. Он восстанавливался прямо на глазах и теперь казался даже немного опасным. Я, впервые подумала, что побежать на помощь котенку и для этого пройти сквозь стену, была так себе идея. Ноги затекли от долгого стояния на коленях, и я с трудом встала, отойдя на небольшое расстояние, села у стены. Потом облокотилась на неё, но камень, из которого она была сделана, остался твёрдым и даже не пытался стать прозрачным что бы пропустить меня обратно. Видя, что парень ждёт ответа, медленно заговорила:

- Я несколько раз чувствовала, будто кому-то плохо, но это быстро проходило. Сегодня зов был таким сильным, что я пошла на помощь, думала зверёк какой потерялся, малыш. Когда свернула в незнакомый коридор, то почувствовала холод. Такой, мороз по коже или ветер.

- И что? - непонимающе нахмурился Рэй.

- Так бывает, если призрак прошел рядом или через тебя, а потом мне помогли пройти сквозь стену.

- Правда?

Этот вопрос был задан таким тоном, с такой надеждой в голосе, что я торопливо закивала, - точно, я это тебе, как маг, говорю.

Значит, Нат действительно погиб. Но уйти ему не дали, он не упокоен, - Рэй схватился за голову и как-то весь сник, - я понятия не имею, как ему помочь, - жалобно добавил он.

- Давай так. Ты рассказываешь мне предысторию твоего заключения, а я пытаюсь понять, что делать дальше, - предложила я.

- Но я воин, - тихо проговорил парень, - я должен уметь решать свои проблемы сам.

- Насколько я поняла, тут дело в семье и интригах. Так что оружием, с этим, особо не повоюешь. Здесь нужна мудрость ведьмы. Если ты мне доверяешь, рассказывай!

И Рэй заговорил

Я слушала не перебивая, и к концу рассказа поняла, что, во-первых, моя история не такая уж и плохая, во-вторых, раз даже призрак пытается помочь, у Рэя серьёзные проблемы и в-третьих, похоже я вляпалась в чужую игру.

- Когда тебя должны навестить? это было первое, о чем я спросила, когда он закончил.

- В двери есть окошко. Его открывают, чтобы узнать, готов ли пленник к сотрудничеству, - нехотя ответил Рей, - меня пару раз проверяли, теперь только посматривают.

- Тебе надо оказаться в Храме Великого Времени, - проговорила я, - он если не поможет, то хотя бы объяснит, что от тебя требуется.

- Уверена? - пленник был явно удивлён моему предложению, - у нас ему приносят дары и есть праздник в его честь. А вот вопросы никто не задаёт.

- Уверена. кивнула я, - может я нужна как проводник? Буду передавать тебе, что он скажет?

- Даже если я вырвусь отсюда, в храм мне не попасть, - пожал плечами Рэй.

Это тут, - я потёрла лоб, значит надо идти в наш, в моей Школе.

- Как ты это себе представляешь? смоляные брови пленника чуть не оказались посередине лба, видимо от удивления.

- Ты дашь мне клятву, что не причинишь вреда. Я проведу тебя к себе, дальше придумаем.

- Клятву я тебе дам, любую, какую пожелаешь, - немедленно отозвался парень, - хотя и без неё я никогда бы не причинил вреда своей спасительнице, - он казался даже немного задетым, - но мы не можем заранее рассчитать время, что, если меня хватятся? Да и тебе не простят, если узнают, что привела парня, да ещё чужака. Ты же принцесса Высокого Дома, не боишься за репутацию?

Я прикусила губу, как он понял? Хотя во время его рассказа я осознала, где нахожусь. Не сказать, что это меня обрадовало. Межсезонья, вернее те, кто их населяет, они не простые, но клятвы их воинов нерушимы. Ведь за ними стоят их Кланы. И охрана во время поездок Глав Высоких Домов состоит из воинов межсезонья. Правда, предпочтение Хозяйки отдают разным Кланам. Мама любила, чтобы её сопровождали межсезонники лета и не любила зимних . Многие воины Кланов постоянно несут службу в Домах. Я просто не думала об этом раньше.

- Я боюсь другого, - пытаясь объяснить ситуацию я немного рассказала о себе, - так что до сих пор Время был единственным, кто мне помогал, не считая оборотней.

- Теперь и меня запиши, - хмыкнул Рэй, - я готов. Но только есть одно условие. Что бы свободно перемещаться, мне нужно оружие. Моё оружие, что сейчас находится в замке. Я не знаю, где точно, но я почувствую его. Поверь, - он серьёзно посмотрел мне в глаза, это не прихоть, без оружия ходят только преступники. А они подлежат уничтожению, без разговоров. Понимаешь?

- Уверен? я покусала губу, я могу попробовать вызвать призрак твоего брата. Можно попросить его побыть здесь, вместо тебя.

Лицо Рэя стало каким-то детским, и немного несчастным.

- Я увижу Ната? А ему это не повредит?

- Ему точно нет, я вызову на кровь, это его подпитает. И да, думаю, увидишь.

То, что я собиралась сделать, было неправильно с самого начала. Для вызова призрака существовал ритуал, подвязанный на день недели, и расположение звёзд. Ещё требовались кристаллы определенных цветов, соль и да там целый мешочек всего. Но я знала и другой способ. Когда-то Дорра, травница и мудрая женщина Клана оборотней, воспитавших меня. В аккурат перед своим уходом, рассказала, от предков отца, по женской линии я несу в себе древнюю кровь ведающих женщин. Именно поэтому они взялись учить меня. И моя сила и кровь, уже достаточно для колдовства, а атрибутика нужна магам. Теперь настало время убедится в этом. Я взяла с подноса нож и попытавшись понять, где в этой каморке середина, шагнула туда.

- Сядь и молчи! - я строго глянула на Рэя, любой звук может сбить и меня и его. Потом я резанула вену на запястье и зачитала слова призыва.

В комнатушке стало холодно, на каменных стенах проступила изморозь, а из стены вышел мальчик. Он был голубовато-белый. Силуэт колебался. Но я отчётливо видела глаза Рэя. Хотя и понимала, это не он.

- Ты Натаниэль, - проговорила я, - помнишь? Помнишь своего брата? Ты помог ему приведя меня. Выполни мою просьбу и я отправлю тебя за грань, - потом я шагнула к призраку и наклонившись так, чтобы закрыть происходящее от Рэя. Поднесла к губам призрачного ребенка своё кровоточащее запястье.

- Я не вампир, леди, - прошелестело у меня в голове.

- Кровь это жизнь, - мне надо что бы ты стал ложно-живым прежде, чем я отпущу тебя за грань. Не ради меня, ради Рэя.

- Ради Рэя, - шепнул голос и острые зубы впились мне в руку. А потом произошло невиданное, бесплотный мальчик стал внешне живым и практически копией брата. В нынешнем возрасте. Просто вот взял и на наших глазах изменился из ребёнка в парня. Рэй обнимал его, не скрывая слёз. Он только один раз поднял на меня глаза, чтобы спросить: Почему Нат оставался ребёнком? Мы же близнецы?

- Призрак приходит в том обличии, в каком человек расстался с жизнью, видимо он погиб совсем юным, - вынужденно озвучила я очевидное.

- Я найду его убийцу и убью, - тихо и гневно проговорил Рэй.

- Шаг за шагом, - кивнула я, -пока пей ещё, я протянула руку к Нату.

- Давай мою! Почти крикнул Рэй, но я лишь покачала головой, - нельзя, на вашей территории твоя кровь может снова притянуть убийцу.

- Кто он, кто тебя так обидел, Нат? с болью спросил почти взрослый Рэй своего так и не выросшего братишку.

- Он ничего не скажет, - вынужденно призналась я, - он оживлен для одной задачи, а для разговора с призраком должен работать обученный некромант.

Рэй кивнул и встав подошёл ко мне, взял за руку и неожиданно лизнул моё запястье. Кровь свернулась на глазах. А потом от ранки остался лишь розовый рубец. Я удивлённо посмотрела на парня,

- Как ты это сделал?

- Ну, я же Охотник, почти - он усмехнулся.

Я взяла его за руку, второй рукой коснулась подвески, и ничего не произошло. Я растерянно толкнула камень стены, но он и не думал мне подчиняться. Поняв, что мне не только Рея не провести, а и самой не выбраться обратно, я отчаянно заколотила стену, пока Рэй не отвёл мои руки.

- Похоже, ты растратила запас сил, пока меня лечила, - нахмурившись, проговорил он.

_ Дорра предупреждала, что первый пациент может забирать силы, и надо не просто лечить, а помнить об этом, - покаянно кивнула я, - а я забыла.

- Зато я теперь, как новенький, - он неожиданно мягко коснулся моей руки, - но что теперь делать?

- Надо добраться в ваш Храм Времени, - озвучила я очевидное.

- Тебя не хватятся?? тревожно уточнил Рэй.

- У меня каникулы, и мне подарили несколько свободных дней, - нехотя призналась я.

- Храм Всемогущего Времени находится вне Цитадели, до него ещё дойти надо, - проговорил Рэй, - для начала, мне надо переодеться. В таком виде в Храм не ходят и оружие надо забрать, а оно в комнате, - он остро глянул на меня - доверишься?

- Говори клятву и пошли, - мрачно потребовала я, чувствуя, как чужая игра всё глубже затягивает и я, уже, не могу сопротивляться. Из чувства протеста я оглянулась на фигуру брата Рея. Тот стоял, застыв, как кукла. Мне очень хотелось задать вопрос и желательно вслух, но неожиданно он словно прочитав мои мысли поднял палец к губам и покачал головой. Я замерла, значит, мне запрещено предупредить Рея, что, похоже его брат не призрак, а нечто совсем другое. Пока я раздумывала, стоит ли мне молчать, он подошёл к двери и открыл её! Тут растерялась не только я, но Рей не стал задумываться или задавать вопросы. Просто взял меня за руку и выскользнул из неволи. Почему-то я была уверена, что стоит нам выйти, как набегут охранники и нас сразу поймают. Но всё оказалось гораздо проще, тут была ночь, замок спал, и никто не собирался караулить парня, который не мог ходить. Рэй рванул по коридору, волоча меня за собой, как ребёнок куклу. Хорошо хоть не за ногу, - мелькнула у меня шальная мысль. Хотя я за ним и успевала. Но всё же, когда бежишь по незнакомой территории, то хорошо бы представлять, куда. Мы быстро поднялись по винтовой лестнице. Поскольку он был бос, а я в легких туфельках, то мы шли почти бесшумно. Потом бежали по коридорам, прячась за углы, пробегали анфилады комнат. Я запуталась уже на первом повороте и просто бежала за парнем, искренне прося Время помочь нам. Наконец Рей остановился и очень осторожно подошёл к одной из дверей. Принюхался. Нет, правда, потянул носом воздух. Потом встал на четвереньки и рассмотрел пол. И только потом что-то пробормотал и повернул ручку двери. Мы вошли, в темном помещении сразу забрезжил свет, медленно разгораясь. Я покрутила головой, ища его источник, но не нашла, похоже, что засветились сами стены. Рэй сразу запер дверь и припер её стулом. И только потом, устремился в глубь комнаты к резному шкафу, без стёкол. Приложил руки к каким-то видимо определенным завитушкам и когда дверцы открылись. Я услышала радостный возглас. Парень повернулся ко мне, и я впервые увидела его улыбку. Она была такая радостная. что я улыбнулась в ответ.

- Подожди меня, - шепнул он и прошёл в другую комнату. Я растеряно огляделась. По виду, это была маленькая гостиная. Диван у стены и пара кресел у круглого столика. Шкаф, с книгами, в пару тому, с оружием и всё. Я посмотрела на мебель, подошла и недоверчиво похлопала по сиденью кресла ладошкой. Оно не было мягким. Просто деревянные каркасы, обтянутые красивым материалом. Хорошо, что я не плюхнулась, с размаху! Хоть ноги и подрагивали от бега, но манеры были вколочены намертво. Неожиданно пригодилось, мысленно хмыкнула, ведь сядь с разбегу, покалечиться можно. Я уже с опаской, продолжала осматривать помещение. Пол начищен, но ковра нет. И камина нет. Тепло, как и свет идёт от самих стен, наверно поэтому они просто бежевые, ни гобеленов. ни картин. На единственном узком окне темная штора. В общем из такой комнаты хочется побыстрее выйти. И уж точно в ней не жить.

Дверь комнаты, куда ушёл Рей, открылась. Нет, я читала, как застывали молодые люди при виде красавицы. Но что бы наоборот. Рэй замешкался и дверной проём послужил ему обрамлением, а я смотрела на портрет, понимая, что это однажды, уже было. Только теперь я ясно видела своего кавалера с Маскарада. Высокий, я это понимала и раньше, широкоплечий, это я пропустила. Узкую талию обнимал широкий пояс, как и высокие сапоги, он был начищен и служил ножнами для ножей. Я в который раз поблагодарила судьбу за подарок в виде оборотней. Пусть в звериной ипостаси оружие им было и не нужно, но в человечьей они носили только то, чем умели владеть в совершенстве. Теперь, смотря на Рея, я понимала, он действительно воин. И не из простых. За него говорило его оружие. Как и белоснежная рубашке с небрежно затянутой шнуровкой. Поверх, нараспашку куртка из грубой кожи, её длинные полы разрезаны почти до талии, они прикрывают пояс и не мешает достать ножи. Вся одежда была явно не новой, но хорошо подогнанной.

- Принцесса Юлианна, - тихо позвал он и я, решилась посмотреть ему в лицо. Про таких Дорра говорила породистый. А ещё смеющиеся моему смущению глаза, необычного цвета. Я помню, они были серыми, даже тёмно-серыми, сейчас же напоминают весеннее небо, с его удивительной, непередаваемой словами, пронзительной голубизной. Роскошные серебристые волосы, ещё влажные от воды, небрежно стянуты в хвост. И всё это принадлежит одному человеку. Даже как-то несправедливо.

- Юлианна. Принцесса Дома весны. Я готов служить тебе и защищать даже ценой своей жизни. В чем и клянусь под сенью Цитадели, что готовит воинов для жизни и славы Великих домов. проговорил Рей и улыбнулся.

Я растерялась. Клятва прозвучала так обыденно, а ведь он отдавал свою жизнь на мою милость.

- Я принимаю твою клятву и впускаю тебя в ближний круг, обязуюсь вернуть, когда исчезнет нужда в её выполнении, - я машинально проговорила слова принцессы. принимающей клятву. Надо же, когда учила, даже и не думала, что пригодится.

Красивые губы изогнулись в насмешливой улыбке. Хотя я чувствовала, мой ответ чем-то задел Рея.

- Да будет так. Принцесса.

- Зови меня по имени, - попросила я, - до выпускного экзамена я всего лишь третья в роду. Только испытание покажет, буду ли я наследной.

- Не могу, - он пожал плечами, - Я дал клятву. Моя хозяйка не может быть мне ровней.

Вот ведь незадача, - я всерьёз огорчилась, уж больно неуютно мне было от понимания, что взросление приходит именно так. Не постучавшись. И если я теперь госпожа этого парня, то и вести себя должна соответственно. Ведь то испытание, что мне предстоит, оно или убьёт меня или я стану Хозяйкой сезона. И потом мне предстоят не балы и развлечения. Время же предупреждал, мама многое испортила. От нахлынувших мыслей даже затошнило. Что ж. может это тоже подарок от Времени. Мои последние каникулы без титулов и обязанностей? Наверное, я должна обрадоваться и не торопить время.

Мы снова пробирались по спящему замку, только теперь Рей шёл совсем по-другому, уверенно и не прячась. Мы прошли жилую часть и оказались в каких-то катакомбах.

Это классы, усмехнулся он на моё удивление, - мы же Охотники, а значит за партами проводим не так много времени. Это полигоны для отработки, вернее порталы, для перехода. За ними, - он кивнул головой, ровно то же, что ты видишь и тут, только в большем масштабе.

Я изумленно посмотрела на одну из дверей. Одна представляла собой яму, вот просто яму с грязью, явно глубокую.

- А это?

Рей поморщился:

- Один из самых неприятных уроков. Понимаешь, Охотники ходят на задания в одиночку. Так легче затеряется в других мирах и отвечать только за себя, то же легче. Но ты не сразу это понимаешь и тем более, соглашаешься. Ведь много лет тебя учили совсем другому, пусть не друзья. Но напарники и приятели были всегда. И вот вы вместе идёте на задание, и ты проваливаешься, падаешь в яму, а он уходит. По правилам, он так и должен поступать. Приоритет выполнение задания, а не жизнь друга. Закон Охотников. Только в начале, ты в это не веришь. Понимаешь? Ты рассчитываешь на помощь, ждёшь её. Как само собой разумеющуюся вещь. Но проходит время, и ты начинаешь понимать, что ты один. И дальше все будет зависеть только от тебя.

Я потрясённо смотрела на замолчавшего Рея, мысленно представляя тот ужас, о котором он рассказывал нарочито спокойным голосом. Если мой отец, действительно, отсюда, тогда я понимаю, почему меня поддерживали и опекали оборотни. Он нашел тех, кому мог доверить дочь, и не от случая к случаю и не за деньги. Оборотни жили семьями и ценности больше, чем жизнь близких, особенно детей, у них не было. После того, что я узнала от Времени, несколько лет назад, я мысленно часто упрекала отца. Теперь же я поняла, он сделал моё детство счастливым, он помог мне осознать себя. И раз я здесь очутилась, то значит иду правильной дорогой. Дорогой, что для меня проложил мой отец.

- У тебя то же был такой урок? тихо уточнила я.

- Я вырос не здесь, - отозвался Рей, - а урок, был, конечно. Но я, с детства был сам по себе, - он пожал плечами, - Не знаю, легче он мне от этого дался или труднее. Хотя от ужаса, когда тебя затягивает в грязь, а ты не знаешь, что делать, я потом просыпался не одну ночь.

Жуткий урок, понять, что ты никому не нужен, - почти прошептала я.

- Нет, - Рей усмехнулся. урок не в этом. Ты больше не в школе воинов. Ты решил идти дальше. Стать Охотником. Значит, должен усвоить, что отныне сам отвечаешь за свою жизнь. За себя. Так становятся Охотниками, в начале в своей голове. Или не становятся. А та яма с грязью. Это в чем-то метафора. Или тебя засосёт или ты выплеснешь из себя всю грязь и поднимешься на поверхность другим. Перерождение, -он замолчал, словно вспоминая. А потом глянул на меня и добавил, - хотя жуткое испытание, если честно.

-Подожди, но ведь в каждом из 4 межсезоний есть школа воинов, - я вспоминала всё, что так старательно заучивала для зачёта. Сейчас мои знания оказались бесполезны, видимо с момента написания учебника, многое изменилось, или всё было не так с самого начала? А как же правила мама? Откуда она брала нужные сведения? - я старалась держать лицо. Хотя внутренне уже паниковала. Ведь если учебник лгал, я напрасно доверилась Рею.

Рей немного удивленно посмотрел на меня. Но послушно повторил:

- В отличии от вас у межсезонников Кланы. Это значит, относящиеся к одному Клану связаны между собой и зависят друг от друга. В Кланах всё общее и земли, и мастера. Есть кузнецы и плотники есть повара. Понимаешь? Воины это основной доход, для каждого Клана. И школы так устроены. Берут всех, а месяца через два начинают испытания. Отсева, как такового и не будет. Каждому найдется применение. Но и шанс, твой шанс никто не отберёт. А наша школа, в смысле Цитадель, - он усмехнулся названию, но продолжил, Это уже другое. Здесь готовят не просто воинов для охраны и защиты вас, Дома сезонов, он лукаво улыбнулся, - здесь серьёзный отбор тех, кто уже стал воином, но хочет большего. Если воин сумел дожить до старости, то таких очень уважают. Они станут у себя в школах и Наставниками и Мастерами. Воины всех Кланов, это не мясо на убой. Это основа, кормящая свои Кланы. А наша школа, носит название Цитадель. Когда-то давно так называлась башня внутри крепости, там хранили оружие и продовольствие. В ней прятались. Это был последний оплот сражавшихся. Если рухнула Цитадель, Замок взят. Но это давние дела. Сейчас Цитадель готовит не просто элиту воинов, а Охотников и Путников. Нам не надо доказывать, что мы не просто ваша охрана. Выпускники Цитадели необходимы всему миру сезонов. Они будущее межсезонников. Мы не стережём границы. Мы стережём миры. Понимаешь?

Я кивнула, как странно, меня столько лет учили разбираться в политике. А тут полузнакомый парень рассказал всё так понятно. хоть иди на экзамен, пятёрка гарантирована. А я, ещё раз поняла, как же мало я знаю. Учебники это хорошо, но живое общение оказалось важнее. Ведь действительно, Высокие Дома сезонов воспринимали межсезонников как само собой разумеющееся. Воины, охрана. А они шагнули за тот предел, что оказался недоступен нам. Ведь истинные Хозяйки сезонов свой мир никогда не покинут. Иначе он может исчезнуть.

А ещё я думала о том, какая всё же непостижимая величина Время. Была маленькой, торопила его, чтобы стать взрослой. Теперь же мне хочется, чтобы оно немного растянулось и всё было не так быстро. А Рею, на том жутком уроке, наверное, каждая минута казалась вечностью. Но вслух я сказала совсем другое.

- Знаешь, когда я была маленькой, то однажды спросила свою няню про друзей. А она мне ответила, что все хотят их иметь. Но вот сам никто не хочет быть другом.

Рей, неожиданно для меня, рассмеялся: Жаль, я не знал этого раньше, хотя мальчишкой мог и не понять, а сейчас скажу, права была твоя няня.

За разговором мы подошли к высоким дверям и вот тут Рэй напрягся, а потом он выхватил меч из ножен и искоса взглянув на меня, тихо, но отчётливо произнёс: Что бы не случилось, держись за моей спиной, и не вздумай помогать. Пока ты на нашей территории, будь обычной девушкой, ясно?

Я кивнула, хотя и не поняла, чем могу помочь в схватке с оружием. Или этот межсезонник знает обо мне то, что не знаю я?

Сразу за дверями оказалась тренировочная площадка. Абсолютно пустая. На камнях, которыми она была вымощена, лежала утренняя влага. Солнце ещё не всходило, но в воздухе уже не было ночного холода. И какая-то совсем ранняя птица робко пробовала петь. В Замке мне нельзя было вставать до прихода няни. Зато в Школе я научилась просыпаться задолго до того, как наставницы включали запись поющих птиц. Так у нас начиналось утро. Может поэтому я так любила слушать птиц настоящих и вставать вместе с ними.

Я скорее почувствовала, чем услышала, как Рей перевёл дыхание и взяв меня за руку повёл к высоким воротам. Подняв голову, он обратился к кому-то, кого я не видела:

- Принцесса Высокого Дома желает пройти в Храм Великого Времени. Дайте дорогу!

Голос, ответивший ему, мог принадлежать как мужчине, так и женщине. А еще он показался мне не живым. Я не знала языка, на котором он задавал вопросы. Но Рей проговорил Натаниэль, и я поняла, что он называет себя.

С минуту ничего не происходило, потом в каменной стене прошла трещина и из неё вырвался поток жара. Я отскочила, а Рей вошел прямо туда. Стена сомкнулась. Я растеряно огляделась. Но испугаться не успела, в воротах обозначилась калитка и тихо отворилась, но так что бы в неё можно было скорее проскользнуть, чем пройти. Я еще не решила, что делать, а неизвестно откуда взявшийся, мой телохранитель подхватил меня сзади под локти и почти вынес наружу. И лишь, когда она за нами захлопнулась я увидела, как мой телохранитель перевёл дыхание и вытер лоб.

- Я не совсем поняла. Мы сейчас куда? Ты же говорил, Храм не далеко? нарушила я тишину.

- Прости, Принцесса, но всё усложнилось, - нехотя признался Рей, Цитадель всегда старалась быть лояльной и не становится ни на чью сторону. Но, видимо что-то происходит в самых верхах. Обряд пройден и нас выпустили, значит, Цитадель не замешана. Но одновременно, нас убрали с её территории, а это значит, нам не помогут. Иными словами. Мы или доберёмся до Храма Великого Времени и всё узнаем или нет.

- Я немного растеряно оглядела себя,

- Мои туфли, они домашние, как и платье, - растеряно озвучила я очевидное.

Рей кивнул:

- Нам всё равно идти через город, там купим обувь и плащ.

Я покраснела, денег у меня не было. Разумеется, я никогда не испытывала нехватки в средствах. Дом Лета регулярно передавал своей принцессе тугие кошельки, стоило мне перейти в средние классы. Тем более, сейчас, в старшем. Мне даже пришлось поставить специальный ящик в комнате, поскольку и тратить было особо не на что. А мои покупки красивых ручек, блокнотов, или сладкого, покупками и не считали. Так. Несущественная мелочь. Вот только идя на зов неведомого мне существа взять с собой кошелёк мне и в голову не пришло.

Рей, видимо поняв ситуацию, коснулся моей руки.

- Я всё улажу, Принцесса, выпускники Цитадели умеют не только драться.

- А ты разве выпускник? удивлённо спросила я.

- Благодаря тебе, он как-то непочтительно фыркнул. И увидев непонимание на моём лице, уже серьёзно ответил. - видишь ли, у последнего курса, выпускного по вашим правилам, с танцами и цветами, нет. Тут у кого как. Кто-то уезжает с караваном. Нас нанимают прокладывать безопасные пути, пояснил Рей. Охотники приписаны к Цитадели, просто однажды на подушке ты находишь приказ и то же в путь. К определённому возрасту все расходятся. Путь ведёт, так у нас говорят. А на их место приходят другие. Про телохранителей я и не знал, но видимо я не первый, раз Цитадель выпустила. То, что ты видела, оказалось обрядом посвящения. Я не знал о нем. Иначе бы предупредил, - он чуть склонил голову, признавая право на моё недовольство, -Так что, да, я выпускник, свободный от оков Цитадели и неожиданно живой. Чему бесконечно рад и за что очень тебе благодарен.

- Ты получил какой-то документ? не поняла я.

Рей приостановился и явно нехотя поддёрнул рукав рубашки, обнажая яркий ожог на внутренней стороне запястья.

- Когда подживёт, будет след как от печати, не особо заметный. Но кому надо увидят, - проговорил он. Я поняла, что эту тему развивать не стоит и спросила о другом:

- А что же будет с твоим братом?

- Когда вернёмся, узнаем, нахмурился Рей. раз ты говоришь, Время подскажет, надо поспешить и спросить.

Сказал и зашагал по дороге. Я медленно пошла за ним. Пытаясь понять, как, ну вот как я во всё это вляпалась? Ведь единственная, пусть и призрачная возможность попасть домой оставалась у меня за спиной, и я от неё только удалялась. Сколько раз я слышала о дверях, которые закрываются, чтобы открылись другие. Но вот сейчас за моей спиной двери захлопнулись в буквальном смысле. А я не решаюсь уходить, очень боюсь ошибиться. Это и есть мой Путь, на который я попала совершенно случайно? Или это Время вывело меня на него. Но не общее Время, а только моё и оно настало? Но я не знаю, что делать дальше и как будет правильно. Неожиданно вспомнился девиз Путников во Времени, попавшийся мне в одной из старых книг. Он был краток: Вперёд! и я решилась ему последовать. И побежала к остановившемуся и поджидавшему меня Рею.

Принцесса даже подумать не могла, что за её внутренними метаниями следил не только самопровозглашённый телохранитель. В далёком далеке, в одно из окон в доме Судьбы за девушкой, неотрывно наблюдало само Время. Смотрело с надеждой и какой-то беспомощной нежностью. Кому, как не ему, знать о законах Мироздания, которым подчинялось всё, дабы не пришёл Хаос. Боги могут помогать, но лишь после того, как просящий о помощи примет решение сам. Каждая душа, обретая плоть приходит в жизнь, чтобы пройти свой путь и помешать этому не может никто. В её пути нет правильных или ошибочных решений. Это её Путь. Время подчинялся Законам, но так не хотелось терять их Мир Сезонов. А ведь это может случиться прямо на его глазах. Всё в руках Принцессы.

Когда они, будущие Верховные, только начинали, то делали этот мир для себя. Потом обрели душу сезоны, это было волшебство любви и мудрость времени, поскольку то, что не развивается, чахнет и погибает. А потом они уже ничего не могли остановить. Ведь жизнь, как вода, в начале ручеёк, а потом полноводные реки, у которых не стоит стоять на пути. Так и в этом Мире, в начале межсезонники, потом смески, потом Верховные отвлеклись.

Время усмехнулся и покачал головой. Так было всегда, сколько цивилизаций погибло именно поэтому. Люди бьются за власть, стремясь стать бессмертными богами, а став, теряют разум от вседозволенности, которая проистекает из власти, про ответственность, как правило, забывают. Дело даже не в жадности. Человек так устроен, не может жить в неизменности. Время нельзя остановить, а оно и есть перемены. Боги, Короли, Верховные владыки всех мастей. Они считают себя властителями миров и времени. Забывая в слепоте блеска, что всё проходит, лишь Время никогда не останавливается. Ни перед чем и ни перед кем.

Он снова усмехнулся. Может есть и их вина, Верховных. Ведь они потеряли интерес к своему детищу. И вот, почти катастрофа. Время прищурился и увидел, как юная поросль Дома Весны приняла решение и побежала навстречу спутнику и своему Пути. Время покосился на Судьбу. Та, не отрывая глаз от работы, что стелилась под её руками, кивнула на его невысказанные вслух мысли. И с её головного убора каплями упали и мгновенно впитались бисерные бусины из драгоценных, искрящихся камней. Расцвечивая суровое полотно яркими всплесками красок.

А Время облегченно вздохнул. Ведь в действительности историю миров пишут не Боги или Короли, а вот такие ребята. Их сердца ещё не познали стужу власти и алчности, они бегут на помощь неизвестному просто потому, что могут. И даже не задумываются, к чему это приведёт. Уничтожить мир, с зарвавшимися Главами очень просто. Дать ему шанс, вводя новых игроков, куда сложнее. Им, с Судьбой, это почти удалось. Осталось самое сложное или самое простое. Он должен признать, что без их Третьей, с её самомнением и взбалмошностью, и вечной готовностью к изменениям и постоянной жаждой романтики и розовых облаков у них, таких мудрых и правильных всё может рухнуть в любой момент. И если Любовь не заинтересуется этими ребятами, всё остановится. Ведь именно она движет всем, что существует в Космосе. Хоть в это и невозможно поверить. Вот он и не верит, а просто знает. На миг темнота за окном Судьбы стала светлее и окрасилась в розовые оттенки. Любовь всё ещё сердилась, но она была Богиней, уже тогда, когда ещё не существовало Время и никто не придумал Судьбу. И умела это напомнить.

Рей наблюдал, как колеблется принцесса, как не решается идти за ним и прекрасно её понимал. Сейчас, когда сбылась его самая потаённая мечта он с удовольствием бы внес одну поправку. Только одну! Оказаться на своём Пути в одиночестве, а не отвечая головой за полузнакомую девушку. Был бы на её месте парень, он бы и ни подумал тревожить Верховных. Но девушка. Разумеется, он сдержит клятву. Но неловко всё это. Он воин, а не придворный. Весь его предыдущий опыт общения с девушками сводился к танцам на праздники и другим танцам, в весёлых домах. Но с ней это не пригодится. Несколько мгновений он малодушно надеялся, что она повернёт обратно. Хотя и не представлял. Что тогда будет делать. Но Принцесса решилась и почти побежала к нему. Он кивнул и сделав несколько шагов искоса посмотрел на спутницу, а потом вздохнул и постарался подстроиться под её шаг.

Наставник часто говорил: Честность. Совесть. Благородство. - отличные качества, пока они не идут в разрез с твоим собственным существованием. Сейчас Рей был склонен с ним согласиться. Стоило Цитадели скрыться за поворотом и Рей стал прикидывать. А не освободились ли от них, таким образом? В пути всякое может быть, а принцесса видимо так же не угодна в своём Доме, как и он. Парень посмотрел на Юлию, она казалась немного растерянной. Но шла, не оборачиваясь и вокруг смотрела с интересом. Его первое задание. Принцесса Высокого дома, та, кто откликнулась на его зов и спасла, чуть не лишившись собственных сил. Да уж, шутки Верховных, не иначе.

Впереди расстилалась прямая и довольно ровная дорога, у межсезонников к дорогам было особое внимание, слишком часто по ним ходили вооруженные люди. Или ехали повозки с тяжелой поклажей. Вот и следили. Хотя, тут он снова бросил взгляд на девушку и заметил, что она прихрамывает. Вот ведь! Он мысленно обозвал себя не очень лестно, но не знал, чем помочь. Можно предложить свои сапоги, но она в них утонет.

- Принцесса, дорога простая, но видимо не для ваших ног, - наконец он составил фразу так, как их учили, в случае разговора с девушками на балу. Ведь нельзя упоминать хромоту или то, что собеседница с чем-то не справляется. А он это заметил.

Фух, - мысленно Рей перевёл дух, конечно, можно было и проще сказать. Но сейчас она под его охраной, надо соответствовать. Он же то же не из норы вылез. Разбойник бы какой на дороге попался. Всё проще бы было. Его подопечная залилась румянцем и остановилась:

- А можно мы с дороги сойдем?

- Там же лес, - изумился он.

Ну да, - она улыбнулась, как показалось Рею, снисходительно, и он непонимающе пожал плечами.

Я вздохнула, не зная, как объяснить и уже жалела, что спросила. Хотя Когда мы только вышли из Цитадели, я ничего не почувствовала. А сейчас мне было холодно. Я не сразу поняла, это был не внутренний холод, не страх неизвестности, а самый обычный, уличный. Причем, чем дальше мы отходили, тем сильнее он чувствовался. Конечно, Рею было не привыкать, межсезонники вообще выносливые. К тому же он был одет соответственно ситуации, а вот я - нет. Насколько помню из учебника, погоды в межсезоньях соответствовали сезонам, у мамы при подходе к Дому Весны несли службу зимники. В самом Доме нас охраняли те, кто были уже ближе к Лету. Они были менее мрачные, на мой взгляд. В Школе поддерживалась обычная температура. Во дворе и в саду мы не спорили с сезонами, всё менялось, как и должно было быть. Но тут явно было иначе. Если дорога напоминала летний тракт, даже пылила немного, то у обочин земля была подмороженной, у ближе к лесу, что сейчас расстилался уже по обе стороны дороги, я даже видела снег. Вот как так? Я снова взглянула на Рея, похоже он понял моё недоумение и заговорил:

- Принцесса, Цитадель это детище всех Кланов межсезонников, но Земли давно были поделены, и никто не спешил отдавать свои. Сам Великое Время разместил цитадель так, что она стоит на перекрестке Путей к Кланам, и внутри намного больше, чем снаружи. Так же, как Школа Сезонов, промелькнуло у меня в голове, и я даже губу прикусила, чтобы не перебить Рея открывшейся мне неожиданностью.

- Как так, я не знаю, - продолжал он, - но это то, что приняли Кланы и тем избежали вражды. А вот природа вокруг Цитадели не изменена. Заодно и на тренажерах сэкономили, - хмыкнул он и видя моё полное непонимание, добавил когда выходишь из дверей, никогда не знаешь, что тебя ждет. Неизменна только Дорога. А вот по обочинам может быть и ранняя весна и жаркое лето, всё меняется непредсказуемо. Так что, наверное, в лес всё же не стоит.

Я упрямо покачала головой и устремилась к лесу. Раз он так спокойно говорит, что межсезонники меняют погоду, то может и не испугаться того, что покажу ему я. Так что я почти побежала, просто замерзла уже сильно.

Однажды, ещё будучи маминой дочкой и стараясь заслужить её одобрение, я хотела выполнить просьбу Грейс, не совсем приятную для меня. Но это как-то задело и мою Мирру, и вот тут обычно терпеливая девушка восстала, и категорически отказалась мне подыграть. Я помню, как потрясенно смотрела на служанку, а она, краснея и сверкнув глазами пояснила. Что одно дело работа, а другое - самоуважение. По крайней мере у них, оборотней. Грейс требовала немедленно рассчитать зарвавшуюся служанку. Я категорически отказалась, хотя и расплакалась от очередной несправедливости. На шум прибежала мама, они о чём-то тихо поговорили с Миррой и та, в конце довольно громко сказала, как отрезала: Я достаточно прожила на этой земле. Чтобы любить себя больше, чем чужое одобрение. И как ни странно, Грейс тогда отступила, мама увела её. А я запомнила. И вот сейчас это воспоминание всплыло. Как помощь или подсказка.

Рей сказал, что раздобудет денег мне на одежду. Будь я обычной девушкой, наверно, просто приняла бы помощь. Но вся беда в том, что я не обычная. И лучше он увидит это сейчас, чем я откроюсь потом. Я давно приняла то, кем родилась. Но в Доме и Школе это было привычно, а вот чужие могли не принять. Всё дело в том, что до принятия клятв моя внешность милой девочки была не стабильна. И как Рей может отреагировать, увидев меня другую, я не знала. Стало страшно, но налетевший холодный ветер своим порывом словно сдул страх, намекая, что будем выполнять задуманное по мере необходимости. Сейчас нужно переодеться. Я дочь сезона и лес для меня лучшая гардеробная, просто уметь надо.

Выбежав на небольшую полянку, мысленно нашла её середину, встав на неё, сложила руки над головой и прошептав нужное обращение закрутилась на месте. Сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Чувствуя, как стылый воздух вокруг меня вначале словно застыл, потом неверующе попытался отвергнуть, а потом заискрился, принимая и меня, и моё право на помощь. Я оказалась в маленькой, наспех сделанной, комнате, где стены были из тумана, скрывшего меня, а под ногами лежал зелёный коврик травы.

- Чем помочь тебе, сестра? - прошелестел женский голос.

Наверное, я разбудила одну из дриад, что жили тут. Я быстро описала ситуацию и попросила одеть меня, как здесь принято, но что бы было понятно, я Принцесса.

- А чем расплатишься? - Помолчав, уточнила она.

Я была готова к вопросу. Мирра давно меня обучила, что милостыню просят только нищие и не телом, а духом. Если твой дух жив. В тебе всегда будет то, чего нет у других. а там уж думай сама, с чем готова расстаться.

- Я оживлю и отдам тебе фиалки с моего платья. И сделаю так, что цвести они будут только у твоих деревьев, - предложила я, уверенная, фиалки не оставят равнодушной ни одну дриаду. Так и вышло.

- Давай скорее! - снова прозвучал голос и сейчас в нем не было недовольства, скорее звучал азарт.

Я закрыла глаза и опустив голову на несколько мгновений перенеслась во времени, делая прошлое настоящим. Видела, как цветет лен, будущее моего платья. Как его срезают серпами. Нет не то. Не материал. Вот девушка-художница. Она смотрит на букетик фиалок. Он небольшой, стоит перед ней на столе, для неё он дороже всех цветочных гирлянд. Вот оно! Почувствовав её радость и смущение, и благодарность тому, кто принес фиалки, я словно вынырнула из чужого времени. В реальности вернуть ушедшее я не могу, но могу возродить эмоции, настроившись на волну того, что было. Улыбаясь, погладила подол платья, которого скоро лишусь. Не даром мне так приглянулся материал. В рисунке цветов, что потом перенесли на ткань, было столько эмоций, что чья-то любовь обрела долгую жизнь. Ведь букетик фиалок, подаренный парнем, который нравился, так много значил для художницы. Моя туманная гардеробная исчезла, кроме одной стены, превратившейся в большое зеркало. Я стояла на ковре из фиалок, на миг меня обняли невидимые руки и уже знакомый голос прошептал в расчете.

А я, рассматривала себя в зеркало, в гардеробной дриады, словно увидела впервые. Давно не ребёнок, в коротком пышном наряде третьей дочери и не ученица в форменном платье. На меня смотрела сама Весна. Еще робкая. Только вступающая в свои права. Зимние холода еще чувствовались, поэтому и теплые сапожки и бархатистая шубка цвета коры сосны, когда не неё падает солнце. А вот от колен, где заканчивалась шубка струилась уже легкая юбка, подол начинался темно серым цветом мерзлой земли и был расшит узором из темных камней, они и держали его, не давая взметнуться от стылого ветра. Сама же юбка состояла из множества лепестков легкой ткани и чем выше от земли, тем зеленее был материал. Расстегнутая шубка демонстрировала высокую грудь, плотно обтянутую тканью цвета яркой зелени первой травки, а бутоны первых же цветов, вышивкой украшали неглубокий вырез платья. На шее посверкивал кулон - подарок Времени. Основания моих кос были уложены в хитроумный узел, потом они свободно спускались на грудь, но уже не мешали. На макушке дриада закрепила их какими-то странными черными заколками, напоминавшими черный лед, они блестели и были очень крепкими.

- Забери их, они давно мне мешают, - прошелестел её голос. Я только кивнула, соглашаясь.

А вот головной убор был необычен. Что-то типа высокого ободка, на котором крепились бутоны и только что начавшие распускаться цветы. Поверх была наброшена легчайшая, словно туман, накидка. Она скрывала меня, берегла как бутон бережет цветок не давая раскрыться слишком рано. Но если я её откину, она станет фоном, и я уже не спрячусь. Красиво, очень красиво. Да, это был дорожный наряд, не броский, но очень дорогой. И я в нем была той, кем и являлась. Принцессой Дома Весны.

Оставалось самое сложное. Посмотреть на реакцию моего спутник. И именно это сделать мне было страшно. Я глубоко вздохнула и решительно подняла глаза, Рей стоял с обнаженным мечом и явно готовый к схватке. Однако увидев меня, заметно расслабился и спрятав меч. Кивнул - Теперь не замерзнешь! - И вот тут я растерялась, он спокойно смотрел, как я подхожу. А потом, поняв, что на дорогу я не пойду, просто шагнул с полянки.

Несколько шагов мы так и прошли, он впереди, я за ним. Потом всё же не выдержала и поравнявшись с ним, ухватила за рукав. Нет, если бы он что-то спросил, я бы, конечно, задрала нос и сказала непосвященным знать не положено или еще какую ни будь высокомерную чушь. Но вот так? Когда меня саму распирает от восторга, что всё получилось. И ведь это мой первый раз, когда я воззвала к духам леса и мне ответили. Ну как же можно молчать? Рей остановился и вопросительно взглянул на меня.

- Даже ничего не спросишь? - произнесла я с обидой. Рей пожал плечами: - У нас говорят ведьму спросить, долго не жить, а тут такое.

- В смысле? - я даже растерялась, - я не ведьма!

- Ты, может и нет. Но у нас, межсезонников и свои есть, мы же смертные. Это значит и болеем, и с урожаем могут быть проблемы, и с живностью домашней. Кто ж поможет? Ясно, ведьмы. Только раз уж обратился, делаешь что велят и желательно молча. Они у нас такие, норовистые. Это со своей женой можешь и пошуметь. А на ведьму голос повысишь, она так сделает, что его лишишься. Были случаи. Так что мы к ним со всем уважением. К тому же, две из Трёх, тоже женщины. А Великое Время по пустякам не тревожат.

- Я ответил? - зачем-то уточнил Рей.

Кивнув, я дальше пошла молча, обдумывая открывшееся мне. В моём Доме, да и в других домах, о ведьмах межсезонья никто ничего не знал. Будь они какой-то реальной силой, мы бы почувствовали перекос в силе. Ведь ту же дриаду или других духов природы я чувствовала сразу. Значит или непонятные тётки дурят своих, или, если к ним обращаются, и они реально помогают, есть еще что-то. Иными словами, их где-то учат.

- А они у вас где учатся? - Не выдержала я, - или это по крови передаётся?

Рей снова приостановился и обернулся, отвечая:

- Так в вашей же Школе и учатся. Те, кто не подходят, те остаются вам служить. А ведьмы возвращаются в Кланы. Те, кто замуж выходят, теряют свои умения. А некоторые так и живут, сами по себе. И становиться уже признанными Клановыми ведьмами.

Я просто не верила своим ушам. Ведь всё было наоборот, и ведьм наша Школа в жизни не готовила. Хозяек сезонов хватало на всё. Или? Я даже споткнулась. Так было раньше, но, если и другие Дома, как моя мать, стали просто жить, ничем не помогая своему миру, то постепенно пустое место заняли ведьмы? Ведь Рей прав! И люди болеют, и животные гибнут. Только не учат в Школе на ведьм. Что-то тут не так.

Мы шли молча. Тропинка была утоптанной и только по обеим сторонам от неё была то грязь распутицы, по подмерзшая земля. А то и травка пробивалась. Рей остановился и обернувшись, сказал:

- Если бы сам не видел, в жизни бы не поверил, что такое возможно. Признаю, ты истинная дочь Путника.

Я лишь фыркнула. Потрясающе, у меня такой наряд, даже прическа другая, а он тропинкой восхищается, парень, да еще и межсезонник, одно слово!

То ли дриада помогла. то ли тропинка вывела, но довольно скоро ми стали слышать гул голосов и какие-то вскрики. Рей снова остановился и нахмурившись, заговорил:

- Мы сейчас вернемся на большую дорогу и за поворотом откроется Торговое поле, а уже за ним будет и город, и Святилища.

-Так это же хорошо! я действительно обрадовалась.

- Я виноват, нехотя признался мой телохранитель, - совсем забыл, что сегодня ночь Перелома. Это наш праздник, в Кланах его отмечают, закрыв ворота. А сюда съезжаются мастера со своим товаром и парни и девушки, с родителями. Ну, вроде приглядок. В Кланы нужно и новую кровь привозить. А что бы всё чин-чином было, маскарад устраивают.

Я не выдержала и рассмеялась:

- Опять?

Он улыбнулся, как-то совсем по мальчишечьи:

- Значит всё же, тогда это ты была? Я боялся спросить. Ведь в вашей Школе морок был наброшен, я, вроде и узнал тебя. А вроде и не ты.

- Я тебя, тоже не сразу признала, - кивнула я, уходя от воспоминаний, сколько ночей мне потом снился неизвестный парень, - ты отсюда перенесся?

- Нет, конечно, из Цитадели. Я же говорил, там учебу заканчивал, но ты здорово мне тогда помогла. - Я кивнула, просто не зная, что сказать, он продолжил:

- Здесь всё проще. Костры. Танцы. Девушки в разных нарядах. Кто-то себя ведьмой обрядит, кто принцессой сезонов, вот как ты. Нам надо эту ночь там провести, а потом пойдем, куда шли. Прости, но иначе нельзя, а то за чужаков примут.

Рей оборвал сам себя как-то внезапно и даже отвернулся, показывая всем видом, что продолжать эту тему не будет. Я только плечами пожала. Ещё одна тайна. Еще один секрет межсезонников. Сколько их уже набралось. Скорее бы попасть в святилище к Великому Времени. Так уж получилось, что теперь я доверяла только ему.

Как парень и сказал, мы вернулись на общую дорогу, а вскоре стало видно и большое торговое поле. Я невольно замедлила шаги. Нет, в учебниках было и про рынки, и про то, что там торгуют Кланы межсезонников. Но я не ожидала, что их будет так много. Я никогда не видела межсезонников вместе. А тут явно смешались все Кланы. И хорошо мне знакомые зимние в мехах нараспашку, и весенние в кожаных одеждах, похожие на одежду Рея. Были осенние, их плащи напоминали дождь из листьев и полностью скрывали хозяев. Летники казались уязвимыми в своих льняных рубахах. Но зато им оружие было проще всего выхватить, да и мечи у них были самые большие. Конечно, выученные мной деления были условными и сейчас, глядя на эту огромную толпу, к которой мы приближались, я мысленно просила Время только об одном, чтобы скорее наступило завтра. Но, видимо я, выбрав своим покровителем Время, напрасно не зашла в святилища Богинь, иначе как объяснить неожиданный оклик Рея, и то, как он отчетливо скрипнул зубами, поворачиваясь на него.

К тому времени мы уже преодолели какое-то количество телег, которые были поставлены так, что образовывали замкнутые пространства, внутри которых хозяйничали женщины. Мы пробирались к середине, там начинались торговые ряды и можно было купить немного еды и воды. Так обещал Рей. И вдруг всё пошло не по плану. Нас догнала миловидная девушка в наряде немного напоминающий мой. Видимо, она старалась изобразить Принцессу, поскольку к её косам были приплетены искусственные волосы, чтобы они стали длиннее, но вышивка на платье была ярче и цветы крупнее, чем на моём. И сама она была такая громкая, что сразу мне напомнила Школу, и учениц из межсезонья.

- Рей! Я так и знала, что ты не выдержишь и придёшь! Пойдем к нам. Папа будет рад. А я согласна с тобой танцевать. Ведь ты же меня приглашаешь? - Она хотела вцепиться в его руку. Но проблема была в том, что за руку он держал меня. Она, словно только сейчас меня увидела и вскинув бровь удивленно посмотрела на парня.

- Принцесса Дома Весны, это дочь того, кто учил меня. - проговорил Рей.

Мы обе остались недовольны подобным представлением, но ничего не успели сказать. К нам подошёл крупный мужчина и попытался обнять Рея. Он что-то говорил на непонятном мне языке и Рей кивнув, ответил ему и тоже обнял, выпустив мою руку. Меня тут же оттолкнула от обнимавшихся мужчин дочь учителя, а кинувшаяся ей на помощь женщина, очень похожая на неё, оттерла меня окончательно. Я, растерявшись, попятилась и меня словно подхватила снующая толпа. Я видела Рея. Но не могла пробиться к нему. А он пытался освободиться, оглядывался, но видимо стараясь не быть грубым, в начале не смог вырваться, а потом и вовсе стал недоступен. Единственное, что я сообразила сделать, что бы меня не затоптали, это рвануться в сторону, и снова оказаться между телег, а потом и на относительно открытом пространстве. Вот только моего телохранителя рядом не было. Постояв, я уж было хотела вернуться к лесу и там пережить неведомый мне праздник Перелома, когда за спиной услышала голос:

- Не обращай внимание, Кетлин всегда была зазнайкой.

Обернувшись, я увидела невысокую девушку в странном платье балахоне, её волосы черным водопадом струились по спине и оттеняли бледное лицо. А большие черные глаза испытующе смотрели на меня.

-Её зовут Кетлин? зачем-то уточнила я.

- Ну да, как мать. Повезло с рождения, отец был рад дочери, - отрывисто проговорила незнакомки и неожиданно шмыгнула носом.

- Вот, незадача, - пояснила на мой удивленный взгляд, - простыла перед самым праздником, теперь и не пойду. Уже домой собиралась, когда увидела это представление, - она хмыкнула. мамаша Кетлин теперь твоего спутника до утра не отпустят. Хочешь, пережди у меня, чужаков у нас не любят. Особенно в такую ночь.

- А ты? - настороженно спросила я. Что-то тревожило меня в этой девушке. Но уж больно незавидно я себя чувствовала. Да и её участие казалось искренним.

- А я, это я, - странно отозвалась она и шагнула в сторону леса, идёшь?

И я пошла. Она быстро провела меня между телегами и вскоре мы снова оказались в лесу. Но едва я шагнула на извилистую тропинку, как налетел сильный ветер и деревья угрожающе закачались. Лес словно предупреждал о чём то, но я не понимала и уныло шагала за девушкой. Мы вышли на утоптанную полянку, и я увидела небольшой дом, или правильнее было бы сказать хижину, умело построенную так, что она казалась частью леса, почти полностью сливаясь с ним. А на самой полянке, освещённой небольшим костром, стояло несколько женщин, в таких же странных платьях, как и у моей проводницы. Оглянувшись, я заметила еще нескольких у себя за спиной. Гостеприимством тут и не пахло. Я попала в умело расставленную ловушку. Из леса на поляну всё выходили и выходили женщины, первый испуг прошёл, и я увидела, что передо мной представительницы разных Кланов межсезонья. Мешковатые платья хоть и делали их похожими между собой, но меховые плащи могли быть только у зимних, а венки из ромашек у летних. Наконец вокруг меня собрались все, а заговорила одна, стоявшая ближе всех.

- Одна из сестер видела твоё преображение в лесу, ты ведьма, хоть и не из нас. Но твоя магия недопустима, и тебе нет места среди нас.

И вот тут я рассмеялась. Уж больно это напоминало одну из ночей в моей Школе, когда я только поступила. Самым большим оскорблением в мамином доме, а потом и в Школе, были не обзывалки, а слово самозванка. Ещё Мирра объясняла мне, что оно означает казаться, а не быть. А весь смысл жизни в том, чтобы быть, а не казаться. Я много над этим думала, особенно когда повзрослела. И сейчас, увидев девушку в похожем на мой наряде. Поняла окончательно. Поэтому отсмеявшись заговорила громко, даже чуть искусственно усилив голос.

- Возможно, прошло слишком много лет, с того момента, когда истинные дочери Домов посещали ваши межсезонья. А возможно этого и вообще не было. Я живу на свете меньше, чем многие из вас, но это не значит, что вы проживете и дальше, если разозлите дочь Дома Весны. Я допускаю, что мои предки упустили возможность помощи и поддержки межсезонников, но только благодаря нам, еще существуют сезоны, и значит, живёте вы. А теперь дорогу! Я устала и собираюсь отдохнуть вон в том домике, у девушки, что меня пригласила.
- И горе тем, кто отступит недостаточно быстро! - раздался голос у меня за спиной. Голос Рея.

Я изумленно обернулась, мой телохранитель стоял за мной, с обнаженным мечом и был злющий-презлющий. Еще я заметила, что он часто дышит, хоть и старается этого не показать, и ко лбу прилипли волосы. Рей бежал, бежал мне на помощь и успел вовремя, судя по тому, как отшатнулись те, кто наступал на меня. Я снова посмотрела на неведомых мне ведьм. Они переглядывались молча, видимо я как-то ни так отреагировала на угрозу. Нет, я понимала, что в природе не может быть пустоты. И раз дочери Домов увлеклись своей жизнью, то выживать простым кто-то должен был помогать. Но это не значило, что можно поднять голос на Дочь Сезона. Мы, и только мы, были опорой этого мира. Я не знаю, что там у других, а я собиралась править, а не скакать на балах, как мать и сёстры. Ведь не даром меня выбрало Время.

- Ты дерзишь! - начала снова та, что уже говорила.

- Я, нет. Я напоминаю расстановку сил, а если у тебя сомнения, отправляйся в Школу и подучись, прежде чем обращаться ко мне, - громко ответила я.

Конечно, я грубила и возможно была не права, но сейчас мне было не до манер. Ведьм было много, и наверняка среди них были те, кто действительно был на что-то способен, раз межсезонники не вымерли. Но в Школе о них никто не упоминал, и я понятия не имела, чего от них ждать. А мамина манера общения еще никогда её не подводила, вот я и воспользовалась.

- Покажи нам, на что ты способна, и мы решим, как быть дальше, - заговорила еще одна из ведьм.

- Цирковые балаганы остались на площади, - немедленно отреагировала я, - нужны фокусы, сходи туда. Если я начну развлекаться, думаю, ваш праздник не наступит, или закончится не тем, к чему вы привыкли.

Наступило молчание, а мой телохранитель тихо прошептал: - Выпусти косы!

Я чуть было не обернулась, чтобы спросить зачем? но решила последовать совету, подняв руки, вынула длинные шпильки пожалев, что сама так косы уже не уложу. А дальше все случилось как-то сразу. Я отбросила шпильки, и едва они коснулись земли, как превратились в крепких мужчин, обвешанных оружием. Ведьмы закричали и бросились в рассыпную, а мои косы, развернулись и вновь опустились почти до подола. Если бы я так не оторопела, то, наверное, бежала бы быстрее ведьм, поскольку те, в кого превратились мои шпильки, вызывали страх не только у них. Дом Весны граничит с Домом Лета и Домом Зимы, а вот Дом Зимы близок к Грани. Есть такая Школьная страшилка, про тех, кто служит Зиме ночью, когда мороз и холод загоняет даже самых выносливых воинов. Тогда из-за Грани тьмы приходят они. Теперь я видела, что сказка обернулась былью и единственное, о чем мысленно просила Время, как бы все вернуть обратно. Темные воины повернулись ко мне и склонили головы. А ближний заговорил:

- Принцесса, когда-то мы рассердили госпожу Грани, и она обратила нас в оружие и закинула в твой мир, наказав верно служить той, что принесет нам свободу. Что ты желаешь?

Я покачала головой, ну и силища у этой, неведомой мне госпожи. Посмотрела на воинов, и вот честно, хоть со стороны они и не отличались от людей, но жутью веяло от них до зубовного стука.

- Воин, - я благодарна и твоей госпоже, - медленно заговорил я, старательно подбирая слова, - и тебе, за своевременное появление и помощь, но пока я только принцесса и мне еще предстоит доказать, что я готова стать Королевой. Хозяйкой сезона. Поэтому я попрошу тебя появиться тогда и служить мне. Сможешь?

Жуткий воин взглянул на меня, глазами без белков, как будто на меня смотрела сама тьма. И, именно она заключала со мной договор, избрав его переговорщиком.

- Да будет так! произнёс воин звучным голосом, казалось он звучит одновременно со всех сторон полянки, - когда ты станешь королевой, позови и мы прибудем на службу. Они вынули мечи до половины и снова загнали их в ножны с жутким звуком, словно давая клятву и исчезли.

Я смогла сглотнуть и огляделась, на пустой и сильно вытоптанной полянке остались мы с Реем и моя незадачливая проводница. Ведьм и след простыл. Я медленно повернулась к девушке, и вдруг она рванулась ко мне и обняла так, что я решила- задушит. Но нет, отпустила и смущенно потупилась.

- Ты чего? удивленно спросила я.

- Никто не знал, кто мой отец, мама умерла рано, только и успела подарить мне имя. Бабушка вырастила, она ведуньей была. А теперь все видели, из какого я Клана, я не самозванка и по праву ношу имя Илта, что значит ночь, - быстро заговорила она, - ты заключила договор с воинами Грани и значит, я-то же имею своё место в этом мире. И я не чужачка.

Я уже внимательно взглянула на девушку, действительно внешностью она напоминала воинов Грани, и темные глаза, и черные, блестящие волосы. К тому же, они не убраны в косы или какую другую прическу, а свободно лежат на спине и плечах шёлковым дождём. Красиво, но не привычно. Я, мысленно, прикинула на себя и тихонько фыркнула. Распусти я свои, было бы не хуже. Да только запутались бы быстро и в лицо бы лезли. Память услужливо подбросила - Вот я маленькая. Бегу от Мирры, и она мне кричит, Стой. дай заплету, куда ведьмакой побежала? Ведьмакой, ведьмой - значит у них они тоже были? И явно отрицательные персонажи. Почему же я совсем ничего не знаю? Я снова взглянула на Илту. Красивая, необычная красота вообще редкость. У мамы все фрейлины красивые, но какие-то одинаковые были, я в них путалась, а они злились.

- Да, по праву, кивнула я, и неожиданно почувствовала, что здорово устала, - ты в гости, вроде, звала?

Илта радостно закивала и устремилась к домику. Я пошла за ней, Рей нагнал меня в два шага и подстроившись, пошёл рядом.

- Как же ты меня нашёл? не удержалась я от вопроса.

- Я тебя всегда найду, - коротко отозвался он.

- А как же Кетлин? Она на тебя явно рассчитывала. Даже танец предложила. Или ты не умеешь? - не сдавалась я.

- Умею, - хмыкнул он, - но предпочитаю сам выбирать партнёрш.

Я подождала. Но парень больше ничего не сказал, да и к порогу мы уже подошли.

Илта ждала нас, распахнув двери. Войдя, я торопливо осмотрелась, поскольку ждала подвоха. Но в небольшой комнате, в которой мы очутились, был лишь очаг, большой стол, несколько табуретов. Стены почти полностью завешаны полками, на которых посверкивают баночки и бутылки. В них сухие травы и настойки. Подобные запасы были и у моей наставницы по травоведению, в Школе.

- Илта, ты ведьма? - вырвался у меня вопрос.

- Нет, я ведунья. отозвалась девушка и приглашающе махнула в сторону стола. Она разожгла очаг, от его огня зажгла несколько свечей и расставила их по полкам. Быстро убрала стопку книг со стола. Расстелила вышитую скатерть и стала доставать тарелки. Чашки, кувшин с чем-то пахнущим дикой смородиной, туесок с мёдом и несколько плошек с другим угощением. Мне было неудобно, мы с Реем пришли в дом с пустыми руками. Но мой телохранитель и тут меня удивил. Убрав меч в ножны, он через голову снял сумку и растянув её горловину достал свежий хлеб, круг домашней колбасы и горсть конфет. Им наша хозяйка обрадовалась, как ребёнок.

- Когда же ты успел? - тихонько спросила я.

Он чуть удивленно посмотрел на меня:

- Так мы же за этим и шли.

- Я думала, ты уйдёшь с Кетлин и своим учителем, - призналась я.

- Я на службе, отозвался Рей, - провизию купил, с учителем поздоровался, а Кетлин, - он повёл плечом, будто сбрасывая с него что то, - она всегда любила домашние представления и зрителей.

Отвечая мне он сноровисто помогал накрывать на стол, взяв у Илты расписную доску, стал резать на ней хлеб. Моя помощь явно не требовалась. Потоптавшись, я подошла к полке и взяв горевшую свечу стала с ней обходить комнату. На горлышках склянок были примотаны бирки. Я с удивлением узнавала привычные мне сокращения. Илта подошла ко мне и тихо сказала:

Если ты устала, отдохни. До ночи Поворота еще несколько часов. она кивнула на неприметную лесенку в углу комнаты и я, благодарно кивнув, поднялась. Что ж скрывать, действительно устала. И событий было много и незнакомцев вокруг меня, после привычного окружения в Школе, это было особенно трудно.

Толкнув дверь, я шагнула в темноту и неожиданно у меня так закружилась голова, что я чуть не упала. Моя свеча осветила высокий канделябр у самого входа и я, обрадовавшись, зажгла от неё все семь свечей. А потом. не веря глазам, смотрела на открывшуюся мне комнату. Я оказалась в женском кабинете, разительно отличавшемся от комнаты внизу. На светлых досках пола лежал старый ковер. Письменный стол был массивен, как и кресло, с цветочной обивкой. В углу комнаты была кровать под балдахином из такой же ткани. На стенах полки, но не просто доски, а аккуратно отшлифованные и покрыты лаком. Казалось, я вошла в одну из комнат Дома. Хотя и незваной гостьей. Подойдя к столу, я увидела две стопки книг, ещё на нем белел лист бумаги. Я поднесла к нему свою свечу и на нем стали проступать буквы. Они были немного выцветшие, видимо письмо написано давно. Разумеется, я помнила о манерах и не собиралась читать чужое послание. Но что-то не давало мне отойти и я, сдаваясь, начала читать.

Прежде чем окончательно решится на побег, подумай о тех, кто зависит от тебя, - я часто вспоминаю эти слова той, кто помогла мне. Тогда всё казалось правильным. Теперь я все больше сомневаюсь.

Я немного растеряно оторвалась от текста. Это было не письмо, а скорее страница из дневника, рука явно женская. Буквы аккуратно выписаны и лишь немногие из них украшены, Малое официальное письмо. Пришло мне на память название подобного текста, я тоже так умею. Но я Принцесса, а кто же была автором этого?

Ты. Кто читаешь моё послание, надеюсь ты кровь от крови моей, но, если мой род угас или измельчал так, что нет потомкам дороги к моим знаниям. Я представлюсь. Я Герда. Те, кто знали меня, подтвердят, что я сильнейшая колдунья за пределами мира сезонов, та, что бережёт Грань. Это меня и погубило. Я была могучей колдуньей и в один из дней решила поиграть с Судьбой. Посчитав себя равной ей. Я захотела начать с начала и изменить то, что было предначертано. Зачем? Увы, лишь из уверенности, что всегда вернусь обратно, если что-то пойдет не так. Я забыла. Что какую бы долгую жизнь не отмерило мне Время и не сплела Судьба, обратного отсчета жизни не бывает.

Когда я всё это затевала, мне казалось, я продумала все до мелочей. Моя покровительница Судьба, пошла мне на встречу и даже Любовь чуть позже порадовала своим приходом. И вот теперь, оглядываясь назад я проклинаю их помощь. И хочу только одного, вернуть всё назад. Ибо поменяв своё имя и дорогу жизни, внутренне я осталась собой. И это неизменно. Можно лгать своему новому окружению, но себе не солжёшь. Ничего из того, что я имею сейчас мне не нужно. Ни дочь. Ни внучка. Я почти физически ощущаю, что они мне чужие, ведь я живу не свою жизнь. Время самый страшный Бог из всей троицы. Можно изменить Судьбу, можно потерять и встретить Любовь, но нельзя вернуть прошлое. Ни на день. Ни на час. Я хотела создать свой Орден, создать своих адептов, что будут альтернативой дочерям сезонов. Ведуньи, те кто ведает травы и умеет лечить и знают то, что знаю я. И вот, по прошествии лет, я узнаю, что мои ведуньи выбрали другой путь, путь власти и превратились в ведьм. Расчетливых, хитрых, способных на всё. Стоит ли удивляться? Наука дочерей сезонов, которую от меня не скрывали, и над которой я смеялась, оказалась истиной жизни. Нельзя посадить осину и ждать с неё апельсинов. Ведь я сама их учила. Они просто превзошли учительницу. А я внесла раскол в стройную систему Трех и возможно этим подтолкну все к гибели. Как объяснить, что я хотела совсем не этого? И кто будет слушать? Если даже самая близкая сказала мне, что я не хочу власти только потому, что всегда её имела. Но именно моя Илта, моя наперсница, не стала ведьмой. Её знания ведуньи ещё не раз спасут межсезонников. Её дочери и внучки будут жить здесь в относительной безопасности, на сколько хватит моих сил. И я оставлю воинов. Может они помогут. Будущее мне не видно, я не Судьба, а лишь зарвавшаяся колдунья. Что ж, поделом. Я лишняя в этом мире, и всё то, что я привнесла с собой то же лишнее. Я ухожу и надеюсь унести с собой тайны, которые все ещё принадлежат мне. Та, кто прочтет это, помни. От себя убежать невозможно. И прожить нужно именно свою жизнь, прожить до конца, хотя бы из любопытства.

Текст прервался, и только когда я почти легла на стол покачивая свечу под разными углами в самом низу листка, я разобрала еще несколько слов. Но написаны они были уже дрожащей рукой и пара клякс, что их размыла, больше всего напоминали пару слез.

Судьба, зачастую, гораздо умнее нас. Простите меня, Верховные. Надо было просто довериться

Прочитав, я отшатнулась, словно почувствовав весь гнев, отчаяние, всю невысказанную печаль неизвестной мне женщины. Оглядевшись, я отчетливо поняла, что на столе лежат её дневники и что я могу их взять. Но я не хотела. Неведомая мне Герда предупредила меня об возможной ошибке или это Время снова беспокоится обо мне? Как бы то ни было, её дневники - это её жизнь и ошибки то же её. Я буду жить свою жизнь и совершать свои. Это будет и опасно, и, может, глупо. Но иначе нельзя. В Школе, ещё в самом начале, нам часто говорили. На экзаменах у Судьбы, у каждого свой билет и списать невозможно. Чужой опыт всегда останется чужим. Хотя бы потому, что все мы разные, изначально, да и о своих экзаменах Судьба не предупреждает.

Я поторопилась выйти, и тут же была почти сметена Реем. Он в последний момент успел перехватить меня, когда я оступилась.

- Принцесса, прошу, не заходите никуда. Пока я туда не вошёл, - отрывисто проговорил он, потом распахнул дверь и осветил моей свечой маленькую комнату, с голым полом и небольшим тюфяком у стены. У другой стены стоял комод и на нем кувшин с водой. Роскошный кабинет исчез.

- Пойдем вниз, - пролепетала я, я уже отдохнула.

Он понял по-своему:

- Сердишься, что я оставил тебя одну? уточнил хмуро.

- Нет, правда, нет, - я даже головой помотала для убедительности, - не сержусь, я просто рада, что ты вернулся.

- Принцесса, Рей сделал то, что позволял себе не часто, посмотрел мне прямо в глаза, - я поклялся служить, значит буду рядом. Пока ты не прикажешь что-то другое.

- Я понимаю, - почему-то шёпотом ответила я.

Мы стояли на верхней ступеньке лестницы, он держал меня за талию, не давая оступиться и мы смотрели друг другу в глаза, неотрывно, пока у меня не закружилась голова и я на уткнулась ему в грудь, чувствуя, как быстро-быстро забилось его сердце под моей щекой.

- Всё меняется слишком быстро, тихо заговорила я, - мне трудно не оступаться, и ещё, я не могу меняться, не не хочу, а именно не могу. Я же дочь сезонов. Этот мир опирается на нас.

- Я понимаю, - негромко отозвался Рей, - и надеюсь ты не станешь меняться в угоду кому-либо. То, какая ты, Принцесса, помогло мне выжить и окончить учёбу, так что я только - за. И не сомневайся, я всегда рядом. Не вмешался раньше, не совсем понимал, что происходит. Но ты бы не пострадала, это точно. С ведьмами у нас стараются не связываться, но в обиду я тебя не дам даже им. А теперь ты знаешь, ты сильнее их.

- Я о твоих ведьмах только сегодня узнала, - призналась я, подняв голову и смотря на Рея, - так что моя сила была скорее всего от страха.

- Результат того стоил, пробудить воинов Грани, это какая силища нужна! - восторженно добавил он.

- Мне эти заколки дриада дала, которая помогла с одеждой, она еще сказала. Мол, забери чужое, тебе пригодится, я и не поняла, толком, - тихонько рассмеялась в ответ.

- Воины Грани это сказки у костра. У нас, это легенда, добавил он.

- В школе нам объясняли, что все сказки основываются на том, что кто-то что-то видел, а как описали, это уже на совести рассказчика.

- Хочешь сказать, воины Грани нам привиделись? Всем? хмыкнул Рей.

- Они, точно нет, - фыркнула я, - но сходи в гости в Дом Зимы, там и не таких увидишь.

Мы замолчали, пытливо смотря друг на друга, мы были совсем разные, и дело не в том, что я Принцесса, а он воин, пусть и элитный. Но даже миры, где мы выросли были разными. Сезоны могли отличаться, прошлая весна или будущая. Но это всё равно будет весна. А вот межсезонья, они действительно не повторялись, и я, наконец, вспомнила о празднике Перелома. Это когда весна зимняя переходит в весну, после которой наступает лето. И так у всех межсезонов. Иначе земля не успеет подготовиться и урожая не будет. Да, мы разные. Но сейчас именно Рей был для меня чем-то вроде якоря, пусть меня и носит, как лодку в шторм от всего происходящего. Пока он держит, я не пропаду.

Рей сошёл по ступенькам, держа мою руку в своей и следя, чтобы я не оступилась. В комнате ярко горел очаг, свечи отражались в стекле склянок, с элексирами и мазями. Илта стояла у нарядно накрытого стола и ждала нас. Ночь Поворота, с кем встретишь, с тем и проведёшь долгое время. Я вспоминала абзацы учебника и не понимала, почему не вспомнила раньше. Еще там было, о том, что, если хочешь сохранить отношения с теми, с кем встречаешь эту ночь, их надо одарить. Не им тебя, а тебе. Странно, конечно. В наш новый год мы дарим подарки друг другу, но в чужой сезон со своей погодой не ходят. Я мысленно поколебалась, всё же это было последнее, что связывало меня с той Юлианной, но видимо время пришло. Шагнув к Илте и вынув из ушей сережки, маленькие букетики фиалок, протянула ей.

- Прими в ночь Поворота и пусть наши дороги сольются, - тихо проговорила я.

Илта удивленно, даже недоверчиво посмотрела на меня. А потом улыбнулась, сверкнув зубами: - Да будет так, - взяла мои серьги и вдела в ушки. Я повернулась к Рею, и сама себе удивилась, развязав с кончиков кос подарок моей Мирры. Я протянула ему оба шнурка и проговорила условие, словно кто-то шептал мне на ухо нужные слова: - Придёт время, и я скажу тебе разорви. Поклянись, что исполнишь!

- Клянусь, - немедленно отозвался парень и взяв в руки подарок принялся его разглядывать, а я, впервые заметила, что шнурки покрыты рунами. Судя по нахмуренному лбу Рея, он понимал то, что там было написано. Вот он вскинул голову, я почти видела вопросы на его губах. Но в ответ только покачала головой, и он, кивнув, лишь поджал губы, не проронив ни слова.

И мы праздновали, ели свежий хлеб, сначала с одуряюще вкусно пахнущей колбасой, потом щедро намазывая на него мед и варенье из запасов хозяйки. Пили вкусные, горячие взвары, что неустанно, с веселым, а попробуйте, подавала нам Илта. Наконец, она прислушалась к чему-то за окном и поманила нас из дома.

В лесу уже стемнело, хотя небо ещё было окрашено в цвета уходящего дня. От легкого ветерка шевелились и легонько шуршали листочки на деревьях, ветер посвистывал среди тонких веток. Я настороженно прислушалась и вопросительно посмотрела на Рея, он кивнул подтверждая. Все шёпоты лесного вечера потихоньку сливались в музыку, которая становилась всё слышнее. А потом я увидела и музыкантов. Из леса медленно выходили дриады, и я узнала, что посвисты ветра звучат от их флейт. Скрипки эльфов, воинственного народа лесов, память о которых сохранилась только в сказках. Сейчас я видела, как они, забросив луки за спины играли на своих древних инструментах. Их музыка была торжественной и немного печальной. Так себя чувствуешь в сосновом бору. Когда, закинув голову, смотришь на могучие кроны корабельных сосен, уходящих в самое небо, и слышишь не шум крон, а шум волн тех морей, которые им предстоит бороздить, когда они потеряют свои корни. Звуки несуществующего дождя, и даже ливня, шли от неизвестных мне, странных инструментов гномов. Он звучал всё ритмичнее и словно собирал музыку, делая из многих соло, единый оркестр. Мы с Реем так и застыли на крылечке. Прямо посреди полянки высилась куча хвороста. Она внезапно вспыхнула и осветила лесной народ. Дриады. Эльфы. Гномы. И множество других, кого я знала лишь по сказкам, все ещё не веря глазам повернулась к Илте:

- Как такое может быть? Они же не живут тут?

- В ночь Перелома открываются лесные порталы, из них приходят те, кто уже ушел, за теми, кто должен уйти, - немного печально пояснила девушка. в природе нет понятия смерти. Тебе ли не знать? Есть переходы из семечка в росток, круг жизни. Когда круг замкнётся, вновь пробудится жизнь. Главное, в эту ночь, не заблудиться между прошлым и будущим! Вот поэтому и говорят о чужаках, тех кто не сумел или не захотел выйти на свой путь. И выбрал чужую дорогу, - пояснила она.

Я вспомнила Герду. Колдунью, чье самомнение позволило ей потребовать помощи у Трех... Время мне говорил, они не помогают, они не мешают ошибаться. Твоя дорога у тебя под ногами. Мой отец то же решил, что переделает свой путь. И погиб. Как бы мне не повторить его дорогу.

Пришедшие, между тем, брались за руки, выстраиваясь в будущий хоровод. Медленный, в самом начале, он начинал набирать скорость, шел все быстрее и быстрее. С минуту Рей смотрел на происходящее, не двигаясь. А потом схватил меня за руку и как-то так глянул, что я без слов поняла, что от меня требуется. Скинула с головы вуаль и ободок. И вместе с ним то, как должна себя вести Принцесса, по убеждениям моей матери. Ощутила себя просто Юлианной, без титулов и обязанностей соответствовать чужим нормам и представлениям о правильности, просто молодой девчонкой на празднике. Тряхнула косами, которые и так уже расплелись до половины, стоило с них снять шнурки Мирры. И вот уже мы с ним в хороводе, и Илта с нами, она и замкнула хоровод.

Вскоре я скинула шубку. Волосы не давали мне замерзнуть, но и не путались, не мешались, струились шлейфом, и я ловила на себе восхищенные взгляды тех, с кем танцевала вокруг костра в ночь Перелома. А потом я запела. Даже не поняв, как так получилась, я просто подняла голову к вершинам огромных деревьев, которые тихо шумели, покачиваясь и словно пританцовывая с нами и запела. Это песня была не из Дома, её мне пела няня Норра, когда я была совсем маленькой, колыбельная на древнем языке. Норра как-то обмолвилась, что эта песня о тех, кто ищет свою дорогу. Сейчас они нашли временный приют и костер горит так жарко. Что будет завтра, то в руках Богов. А сейчас им хорошо и надёжно, и пусть эта ночь будет самой прекрасной, здесь и сейчас. Не возьмусь за точность перевода. Но я пела, произнося слова так, как запомнила их ребенком.

Едва первые звуки взлетели ввысь, как те, кто окружал меня, замерли. Рей сжал мою руку, поддерживая, и я не остановилась, а чуть погодя мою песню подхватили, и вот уже мы поем вместе, покачиваясь в такт музыке, которая пришла не из вне, а изнутри наших сердец. Мы разные, и срок жизни у каждого свой. Но это не важно. Будет жив лес, и мы будем жить пусть не сами, а в детях или внуках, которые то же придут сюда, когда настанет их черед. К этому костру или зажгут свой, но в памяти всегда будут искры от костра предков и их песня. Пусть вечно живут сезоны сменяя друг друга, а межсезонья их охраняют. Так правильно и да будет так.

Ночь была долгой мы снова танцевали, но уже не в хороводе и пели уже другие песни. А потом костер вспыхнул, и масса искр устремилась в ночное небо, а с вышины, казалось, с самых звезд, вниз полетели их осколки. Они встречались в воздухе. Сталкивались, гасли или вспыхивали ярче. Я понимала, что вижу чудо, что до меня этого мог никто не видеть. Души уходили и возвращались, рождаясь заново и обретая себя. А над всем происходящим распахнул свои крылья Время. Это он сумел сделать смерть не страшной, подарив живущим понятие перехода. А Судьба и Любовь завершили дело.

Рей увел меня на крыльцо, и мы оттуда смотрели, как угасает костер, а вместе с ним заканчивается и праздник. Музыка становится все тише, музыканты уходили, растворяясь в лесу. А небо светлело, под первыми, еще робкими лучами, но именно они открывали дорогу восходу нового дня. Первого дня после Перелома.

Я не помнила, как очутилась в комнате, где сейчас проснулась. С удивлением огляделась, потом поняла, эта та комната, где был призрачный кабинет. Утром, в лучах солнца, она не казалась темной каморкой. Наоборот, очень чистенькая, хоть и не большая она была по своему уютной. Тюфяк на березовых полешках был накрыт чистейшим бельём. А на наволочках красовалась вышивка. Вышивка шла и по горловине ночной рубашки, в которую меня переодели чьи-то добрые руки. На стуле висело платье и вся остальная одежда. Я медленно села, отвела с лица растрепанные волосы. Вот чего никогда не делала, не ложилась спать, не заплетя косы. Поэтому огляделась в поисках гребня. Но, естественно, его не было. Я откинула одеяло и медленно встала. Босые ноги почувствовали холодок пола и шершавое тепло коврика у кровати. Сделав несколько шагов, я оказалась у небольшого окна, отведя в сторону тонкую занавеску, увидела маленький горшочек с лавандой. И вновь почувствовала себя в сказке. Мирра рассказывала, лаванда не даёт проходу злым духам ночью, а недобрым взглядам - днем. Поэтому её сажают у крыльца и выращивают в горшочках на окнах.

А потом я увидела Рея и забыла про лаванду. Моё окошко выходило на задний двор, если так можно было сказать про лесной домик. Рей плескался у колодца, умываясь прямо из ведра, потом опрокинув его на себя. Я замерла. И даже не потому, что на улице было холодно. Весна, даже после Перехода, это ещё не лето. Просто я никогда не видела мужчину так близко. Нет, конечно, на картинах, в учебнике по лечению, да и на балах я их видела и вчера танцевала с красавцами эльфами. Но это было не так. Рей был обнажён по пояс, вокруг широкого ремня, подчеркивающего талию, было заткнуто полотенце. Раньше как-то не задумывалась, что у парней тоже талия, и на её фоне разворот плеч Рея казался ещё шире. Мускулы заиграли на спине и руках, когда он поднял ведро, а потом так смешно потряс головой и отжал волосы. По уму, надо прекратить подсматривать, задернуть окно и поискать гребень. А я все никак не могла оторваться от зрелища. Сейчас я как-то по-другому видела Рея. И снова чувствовала на себе его руки. Вот он подхватывал меня за талию, не давая упасть с лестницы. А вот он поднимал меня в танце. Так легко. Словно я ничего не вешу. Он почувствовал мой взгляд (как неловко!), поднял голову, помахал мне рукой и белозубо улыбнулся. Я замахала в ответ. Но все же правила поведения Принцессы взяли верх, и я отпрянула от окна. Взглянув в небольшое зеркало, что висело над комодом, увидела, как полыхают щёки и смутилась еще больше. Услышала шаги на лестнице и повернувшись к двери улыбнулась вошедшей Илте.

- Давай я помогу одеться, - предложила она, -, сама ты шнуровку на спине не затянешь, а магию использовать в этом доме, просто так, незачем.

Я закивала, а она протянула мне гребень, красивый, с выточенными зубцами, гладкими даже на взгляд. Он был украшен рисунком фиалок, я с удовольствием приняла и начала расчёсываться.

- Повезло тебе со спутником, - проговорила Илта, - сам хорош и подарками балует.

Я замерла, потом посмотрела на гребень.

- Ну да, - кивнула она, - Рей сказал, вчера купил, а отдать не успел.

Интересно, не успел или не захотел себя привязывать подарком на праздник Перелома, подумалось мне? И ведь не спросишь. По выражению лица Илты я поняла, она с удовольствием поддержит разговор о Рее. Но мне надо не забывать, он телохранитель, в чем-то зависим от меня. Нет, так я не хочу, вот дойдем до Святилища Времени, и всё станет ясно. Я подняла глаза на Илту и спросила совсем не то, что она ожидала:

- Чем ведьмы отличаются от ведуний?

Девушка подняла на меня глаза и грустно усмехнувшись, ответила:

- У нас говорят, у каждого лекаря своё кладбище, а у каждой ведьмы своё болото. Мы, ведуньи, собираем травы, лечим, но в город выходим редко. Там, в основном, лекари-мужчины. А ведьмы могут всё, кроме лечения. Заговоры, гадания, предсказания. Но только берут дорого, и смерть им товарка.

- А ты хотела бы быть ведьмой?

Илта пожала плечами:

- Понимаешь, - медленно начала она, - нет ведьм одиночек. У них четкая иерархия, как у воинов. И если Главная велит, они делают, мол она отвечает. Я так не могу, я рано стала сама себе хозяйка и отдать свою свободу за призрачную власть? - девушка медленно пожала плечами, - Зачем мне она? К тому же я выбрала себе покровительницу, - Илта кивнула в угол, - а у ведьм это Судьба.

Я перевела взгляд н а указанный мне угол. Там, на высокой треноге было подобие алтаря. Фигурка богини в розовом плаще с капюшоном, который полностью скрывал лицо. Я даже растерялась, такой богини я не знала.

- Кто это? осторожно уточнила у Илты.

Она удивленно приподняла брови:

- Любовь, конечно. Я не хочу, как ведьмы, приворот, чары и любой у твоих ног. Я верю в Судьбу и молюсь Любви, надеюсь она пошлет мне того, кому я смогу доверять. Для меня доверие очень важно.

Я внимательно посмотрела на закутанную в плащ богиню и не удержалась от вопроса:

- А почему у нее лицо закрыто? В наших святилищах на Любви нет плаща.

- Потому что, когда к тебе приходит Любовь ты не сразу понимаешь, какая она. Просто влюбилась и весь мир в розовом цвете, а вот потом она откроет лицо, только тебе и ты увидишь, какая она, твоя любовь. Может оказаться, совсем и не красивой, злой или жестокой. Заранее узнать невозможно. Но она пришла, и она твоя, вот потому лицо и скрыто, до поры, до времени.

Я, с уважением и невольным страхом взглянула на статуэтку Богини. Надо же, никогда не думала, что любовь бывает разной. Да и вообще. Что я знаю про неё? Только то, что прочитала в романах. Которые хоть и не рекомендуют в библиотеке Школы, но не прячут, видимо, понимая, что сладок только запретный плод. Еще помнила о дуэлях и танцах, при мамином Дворе. А сама как-то и не задумывалась, до встречи с Реем.

Илта внимательно посмотрела на меня:

- Твой спутник хорош, но очень непрост, - проговорила она, словно продолжая разговор, который я так и не поддержала.

- Мы с ним временные спутники, Илта, - честно призналась я, - до Святилища Великого Времени, а что дальше, - я пожала плечами.

- Но он же нравится тебе?

Вопрос повис в воздухе. Рей, бесспорно, был хорош. И внешне, и тем, что знал и умел. Но сейчас дело было не в нем, а во мне. Признанная, но не любимая, и очень нежеланная дочь, особенно теперь, когда я повзрослела. Или будущая Хозяйка сезона, если пройду испытание? Кто я? И кого видит Рей, когда смотрит на меня? Мне нечего было ответить Илте, ведь моя, постепенно обретаемая сила, покоилась не на словах, а в тихой, внутренней решимости дойти до конца и узнать. А спутники, те кто сейчас были рядом, я не хотела их привязывать к неизвестности. Всему своё время и оно, пока не настало. Я покачала головой, и Илта, помогла мне одеться, сохраняя молчание.

Рей появился почти сразу, стоило ей выйти. Полностью одетый для дальнейшей дороги и даже волосы сухие. Вот я и ляпнула:

- А почему ты сухой. Ты же ведро на себя опрокинул?

Парень с весёлым изумлением посмотрел на меня:

- Принцесса, я же из Охотников. Видя, что это его заявление ничего мне не объяснило, он развеселился ещё больше:

- С твоими познаниями про межсезонников остаётся радоваться, что попался я, а то с тебя сталось и дракона в спутники нанять. Бытовая магия, это предмет, который наравне с оружием изучают в цитадели все. Поскольку она не менее важна для выживания, чем оружие. Развести костер или высушится после ливня, на это моих познаний хватает. Ты как, отдохнула или хочешь задержаться ещё?

-Нет, не хочу, - тихо проговорила я, прекрасно понимая, что задержалась бы с огромным удовольствием. Мне было хорошо с Илтой и поболтать хотелось, так, по девичьи. И даже Рея обсудить. Вот только времени у меня не было, надо было торопиться, и это знание пришло и огорчило почти до слёз. Я покрутила в руках дарёный гребень:

- Спасибо, - проговорила тихо, - он красивый и оказался очень к месту. Как и ты, хотелось мне добавить, но я не решилась.

- Рад быть полезным. отозвался парень, это был ответ обычный для сопровождающего и мне стало ещё грустнее.

Илта проводила нас до границы леса и крепко обняла, прощаясь. В ушах у неё искрились подаренные серёжки и было приятно, что она ещё не раз вспомнит обо мне, смотрясь в зеркало.

Дорога до города оказалась довольно простой. Рей остановил подводу, и нас взяли попутчиками. Он болтал с возницей о празднике Перелома. Обсуждали неожиданно нашедшихся общих знакомых. А я всё больше тревожилась за будущее. Ведь мне предстояло вернуться в Цитадель, только так я смогу вновь попасть в Школу. В отличии от Рея мне придётся сдавать экзамены, иначе никак. Пусть и прошлое не вернуть, и будущее ещё не написано. Но с приближением цели Дорога словно убыстрялась. Вот мы у ворот, и уже идем по широкой, мощёной камнем, дороге к Святилищу.

Изначально камни были явно не ровные, возможно специально их так укладывали, для физического восприятия Времени. Идти по дороге. спотыкаясь и сбивая ноги испытание не для каждого. Но, видимо, шли, поскольку сейчас дорога была почти ровной. Неожиданно налетел ветер и принёс проливной дождь. Такой бывает именно весной, не снег с дождем, а пусть и холодный, но уже совсем весенний ливень. Смывающий остатки снега и всей грязи, что накопилась под ним, еще с прошлого года.

Я растерялась. Бежать и укрываться было поздно и Рей просто обнял меня, закрывая полами одежды и собой и в этом дожде, не было ни вчера, ни завтра, только сейчас. Может быть, именно поэтому я не сжалась, а прильнула к Рею, а потом и обняла его за шею. Так мы и стояли под дождем и еще немного, когда он закончился так же внезапно, как и начался. Потом я отступила. Разжав руки и, шагнула к расплывавшимся перед моими глазами роскошным дверям Святилища. Я не хотела, что бы Рей увидел мои слезы. Просто пришёл конец нашему общему Пути и принцессы не плачут, расставаясь с телохранителями. Даже с такими, кто стал другом и кому веришь больше, чем себе.

Неожиданно я стала понимать маму. Когда встречаешь такого, как Рей. Хочешь, что бы он был всегда рядом. Разница у меня с ней только в одном. Я не буду удерживать, ломая судьбу и ему, и себе. Моё всегда вернётся, а не моё и так уйдёт. Я почти взбежала по ступеням и быстро прошла в открывшиеся мне двери. Рей был рядом. Хотя я и чувствовала его удивление моей торопливостью. Внутри святилища было пусто. Тот же белый пол, узкой тропой уходящий в бесконечность и те же черные стены. Кажется, что они состоят из тьмы неизвестности. Потом снова появился куб-алтарь и я, шагнув к нему, положила руку на его шершавую поверхность.

- Великое Время, сегодня мне нечего тебе отдать, кроме своего времени жизни, - громко сказала я, - Судьба ведёт меня по неизвестной дороге, и я подчиняюсь ей. Но это время. потрачено мной не для себя. А для тебя. Прими его в дар.

Вот уж чего не ожидал, - раздался звучный голос и вместо куба появилась знакомая мне фигура. Закутанная в плащ, - ты не устаёшь меня удивлять, дочь Путника. Юлианна.

- Великое Время, прости, если покажусь недостаточно почтительна. Но я привела к тебе Рея. Потому что сами мы не можем разобраться в происходящем. А покидать мир в угоду кому бы то ни было не хотим.

- Я знаю, - помолчав отозвалось Время, - и снова ты права. Даже Верховным свойственно ошибаться, правда мы редко признаём это. Наша Третья, Любовь, в отместку свела Хозяйку Весны и Путника, мы почти рассорились с ней из-за этого. А ведь сейчас, именно ты, плод этой встречи, будешь спасать всех тех, кто посчитал себя умнее Любви. Потому что ты от неё и рождена. Цитадель прекрасная задумка и её ученики ещё оправдают себя. Но любви научить невозможно, она или есть в крови или нет. Я задумал Цитадель, как новую ступень развития мира Трёх, - заговорил Время, немного помолчав, и уже несколько другим голосом. - А для этого я привез из другого мира тех, кто должен был мне помочь. Странно, но уже потом я не раз натыкался на подобные ошибки в истории других миров. Завезенные растения или животные зачастую уничтожали себе подобных, и становились или главными в пищевой цепочке, или их вечными врагами. Я же пошёл дальше. Я завез морфов.

- Да, он кивнул на мой невольный вскрик, - ты уже знаешь, что эльфы не исчезли из лесов, а просто ушли в другие миры. Дриады и гномы живут тут и поныне. А морфы, легендарное племя. Упоминание о них встречается только в самых древних книгах. Они способны принимать любой облик, внедряясь в человека и вытесняя его. Я хотел другого. Мне нужно было, чтобы их гены попали в гены Путников и тем самым могли сохранять им жизнь. Там. Где моя помощь будет бессильна. Я привел в наш мир девушку-морфа. Для моих целей мне нужен был воин, умный и умелый, честолюбивый, но при этом ограниченный во всем, что считается ценностью в вашем мире. Деньги и влияние. Я дал ему это, а взамен потребовал взять в жены морфа. Так получилась пара, от которой родились два сына. Близнеца. Но потом моя программа дала сбой. Женщина умерла рано, видно что-то я всё же не знал о морфах. Мальчик-морф не мог жить без брата. Он использовал его, как зеркало и развивался соответственно. Когда ты, Рей, решил уйти, Натаниэль просто замер в своём развитии, а затем исчез. Естественно, твой отец был вынужден внести коррективы в происшедшее. Я отвел глаза всем, и внешность твоего отца не тайна только для тебя. И вот ты вернулся. А вместе с тобой из небытия вернулся и твой близнец. Выходит, морф бессмертен? Но почему умерла твоя мать? Много еще тайн вокруг нас. И разбираться в этом вам, понятно?

Время вскинул капюшон, и тьма на миг залила всё пространство. А когда она исчезла, словно впиталась в черные стены Храма Времени, в зале никого не было, кроме меня и Рея. Я осторожно, словно боясь разбудить подошла к своему, почти бывшему телохранителю, и заглянула ему в лицо. Парень был потрясен и подавлен, но поднял на меня взгляд и усмехнулся:

- Как странно, я говорил с божеством, а узнал только то, что уже знал от отца. Я разменная монета в интригах.

- Всё можно изменить, если заставить с собой считаться, - медленно проговорила я, - моя мама предпочла просто жить и наслаждаться, а в результате появились ведьмы и дети морфа. Поэтому я хочу стать настоящей Хозяйкой весны. Пусть у меня не будет поклонников и дуэлей в мою честь, но и мой мир. Мир сезонов не будет шататься от глупости его правительницы, - горячо закончила я, впервые озвучив то, к чему шла годами.

Рей недоверчиво посмотрел на меня, словно не веря, что я говорю серьёзно. Я только грустно улыбнулась в ответ, каждый из нас пришел в жизнь именно в тот момент, когда он необходим, а вот будут ли у него силы, а главное, желание осуществить задумку Трёх, заранее не известно. Но даже Трое могут оказаться бессильны, заставить прожить чужую жизнь и не сломаться почти невероятно.

- Ты узнал, что хотел, - снова заговорила я, - чем ещё могу помочь? Мне пора возвращаться. Теперь я знаю, у Святилища Времени есть возможность отправить тебя в любое место, по твоему желанию. Я выбираю снова очутиться в Школе, а куда направишься ты?

- Я провожу тебя. Так будет правильно, - медленно проговорил Рей, видя, что я пытаюсь возразить, добавил, хмурясь: - и я сам так хочу. Потом встречусь с Натом. Поговорим. Там видно будет, что делать дальше.

- Хорошо, - отозвалась я, - да будет так!

Сам перенос я не особо почувствовала. Просто голова закружилась. А потом я снова оказалась в том коридоре Школы, что вел к нижнему этажу. Я поднималась вверх по ступенькам, непрерывно оглядываясь, внизу стоял Рей и не отрываясь смотрел на меня и не видел, как за его спиной открылся портал. Там стояли воины, вооруженные и с ловчей сетью.

Я не успевала подумать или дать знак, и просто крикнула, даже скорее завизжала:

- Разорви!

И Рей, повинуясь клятве, выхватил шнурки из кармана и рванул их руками в разные стороны. Я видела, как исчез Рей, как стали складываться стены, накрывая собой преследователей и спасая меня. Крики, грохот, кровь Я провалилась в обморок и дальше уже ничего не видела.

Я не люблю что-либо обещать. И тем более клясться. Потому что для меня, обязательство нерушимо. Так получилось и с непонятными мне шнурками. Когда Юлианна подарила их мне в день Перелома, я не думал, что придётся исполнять обещанное так быстро. Надеялся понять, чем она меня одарила. Да просто разобрать нанесенные на них письмена. А для этого мне нужна была библиотека Цитадели. В общем все складывалось достаточно удачно до её крика приказа Разорви! и вот я, исполнив его, стою непонятно где и озираюсь.

Достаточно крутой берег реки. Крупные валуны разбросаны вокруг, словно великан играл в камешки. Высоченные деревья, похожие на наши сосны, но только на первый взгляд. Я, конечно, путешествовал и раньше, но сдаётся мне, тут я не был ни разу. К тому же сбоку от себя я услышал знакомые звуки и быстро спрятался за выступ одного из крупных валунов. Звуки приближались, к ним стали добавляться и крики, пусть язык мне и не знаком, но звуки сражения на мечах сложно спутать с чем-либо. К тому же, вскоре на небольшую полянку, где я был совсем недавно, выскочил молодой парень. В разорванной рубашке и с обнаженным мечом. А за ним, по пятам бежал второй и что-то угрожающе выкрикивал. Схватка началась по новой. Мне в общем было все равно, кто и за что дерется. Просто один проигрывал, но не из-за отсутствия мастерства, а от банальной потери крови из раны, которую второй нападавший не давал ему перевязать. Вот я и вмешался. Пока я бился со вторым, первый подавив изумление, быстро оторвал лоскут от рубахи и перетянул рану. К этому времени я уже достаточно измотал противника и просто подталкивал его к первому. Оставалось немного, пара взмахов мечом. И вот тут и раздался голос на знакомом мне наречии: Стой! Ты так его убьёшь!. Я остановился скорее от неожиданности, чем от человеколюбия. К нам спешил третий. Судя по одежде и оружию, явно из Старших.

- Потрясающе! начал он, - нет, вы видели? Вступить в бой с другим оружием. И естественно, другой техникой боя, и суметь взять верх! И так себя вести, что я почти поверил, что он убьёт Зорра! Старший повернулся ко мне, и я растеряно пожал плечами:

- А разве смысл боя не в уничтожении противника?

К этому времени оба парня подошли к нам, и судя по тому, как один поддерживал другого, убивать он его не планировал. Мы смотрели друг на друга. Я видел крупных парней, чем-то неуловимо похожих между собой. У одного волосы были связаны в короткий, сейчас растрепанный хвостик. Второй был коротко стрижен. Они не казались озлобленными или разгоряченными боем. Потихоньку до меня стало доходить, что по всей видимости я ввязался в тренировочный бой. Они так же, как и я, внимательно на меня посмотрели, а потом как-то странно повели носами, словно принюхиваясь и ожидаемо спросили: - А ты кто? И откуда тут взялся? Это территория нашего Клана.

В своё время я много читал о подобных встречах и всегда веселился, просто не понимая, откуда берутся такие идиоты. Что сами лезут на рожон. Теперь этим идиотом был я, и мог ответить однозначно - так получилось. Хотя захвати я этих ребят на своей территории, разговор был бы куда короче.

- Я Охотник во времени, - нехотя ответил я, - а почему к вам занесло и куда, я не знаю.

- Не, так дело не пойдёт. с ехидной интонацией произнес тот, кто преследовал раненого, стриженый, как я пометил его для себя, - случайно к нам не заносит.

- Подожди, Зиг! проговорил Старший, - Охотники ходят своими путями. Откуда ты пришёл?

Вот это был правильный вопрос и интонация соответствующая. Надо было отвечать, хотя и не хотелось признавать свой провал.

- Я был телохранителем у Принцессы Сезона Весны, - нехотя заговорил я, - временным телохранителем, на дорогу, - пояснил зачем-то. - Она подарила мне это, - я достал из кармана обрывки шнурков. Понимая, если начнут обыскивать и так найдут. Мне не хотелось чужих рук на подарке Принцессы. Ситуация сложилась так, что я воспользовался. Так тут и очутился. вот такой развернутый монолог, ни слова лжи и ничего не понятно. Но парни и Старший как-то растеряно смотрели на обрывки, что я зажал в кулаке, может крепче, чем надо. Они смотрели на них, переглядывались между собой и первым не выдержал тот, раненый с хвостиком.

- Неужели Юлька? Быть не может

Стриженый сделал шаг ко мне:

- Как зовут твою Принцессу?

- Юлианна, принцесса сезона Весны, проговорил я.

- Точно! ошарашено отозвался стриженый, растеряв всю наглость, - но как такое возможно?

- Видимо Мирра решила подстраховать свою любимицу. проговорил Старший, - а девушка передала ключи Пути тому, кто был дорог ей.

Так я очутился в гостях у Клана Пути и узнал его историю, а рассказав свою мы с оборотнями почти воссоздали происшедшее задолго до нашего рождения. Юлькин отец действительно был Путником во времени, но шёл не по неизведанному Пути, а по тому, что проложило для него Время, решая и свои задумки. Ведь у Божества нет рук, кроме наших, - пояснила Мирра, внося и свою лепту в рассказ. Её вызвали сразу, стоило парням обнюхать мои шнурки. Девушка, вернее уже давно мать многочисленного семейства, лишь подтвердила, что отдала своей любимице ключи от перехода, те самые, что когда-то отдал ей отец Юлианны, прося за дочь.

- В начале я надеялась, что Юляша придет к нам, потом уже молилась, что бы она нашла свой Путь. просто говорила Мирра, сверкая глазами и никто не решался перебить её, задавая вопросы матери волков. Клан Пути отличался от всех именно этим, он состоял из оборотней разных ипостасей, поскольку только они сами и редкие их потомки могли проходить через завесы миров. Это был дар и расплата отца Принцессы, Путника. Получив эту возможность члены Клана стали путешествовать, сначала часто. Потом всё реже.

- Мы знаем, что можем. Но теперь это совсем не значит, что хотим. Мы поняли одно, раз мы можем уходить, то и к нам могут прийти незваные гости. Поэтому предпочитаем быть дома, - рассказывал мне Старший воин Клана, Киррин.

Я только кивал головой, принимая их правоту. Знай я всё раньше, пошёл бы за ответами к Великому Времени? Не знаю, не уверен. Может быть, просто принял своё наследство и общее имя, наше с братом, Натаниэль. Оборотни знали о морфах и считали их злом. Я был согласен, меня беспокоило другое. Нат был не просто морфом, в нем была кровь отца, и я не знал, как это его меняет. Пока моя жизнь выглядела весьма успешно, я вырвался из Цитадели, закончив обучение. Оказался в потрясающем мире. Где у меня, вечного изгоя, появились и друзья, Зиг и Зор, детские товарищи Юляши (как они называли принцессу), и масса приятелей. Клан Пути был потрясающим сам по себе. Он хранил мудрость своих Старейшин и неустанно развивался, поскольку никто не знал, в чьём детёныше проявится умение Пути. Я, со своими знаниями, тоже быстро нашел в нем своё место. Мне даже дом построили. Свой. И вот именно теперь, когда я мог жить и радоваться, я затосковал. Образ принцессы приходил ко мне почти каждую ночь. Теперь будучи вдали от неё, и не надеясь на встречу, я перебирал воспоминания как драгоценные бусины, и всё отчетливее видел то, что было незаметно, когда мы были рядом.

Вот юная девушка, почти девочка, на том, первом балу. Её дар не просто помог мне перейти в следующий класс. Он дал дополнительные баллы, и я смог оплатить обучение магии. Оно давалось не многим.

Испуганная девушка. поспешившая на помощь неизвестно кому.

Серьёзная и ответственная будущая Королева, которая так радовалась деревянному гребню с ярмарки. Ведь на нем были нарисованы фиалки. В ночь Перелома она отдала мне свою единственную драгоценность. Возможность изменить Дорогу, оказаться среди друзей и не боятся предательства близких. Я принял её дар и оказался на её месте. У меня всё хорошо, а вот как там она?

Именно из-за этих слов, уже почти год назад я окончательно рассорилась с матерью. После моего обморока и обвала в подвалах Школы, обо мне заговорили как о большой силе, с которой невозможно не считаться. Разумеется, я ни словом не обмолвилась о Цитадели, и о Рее. Просто спустилась вниз, а оно само. Наставницы сами доложили матери, что в коридоре из древних камней, на которых покоилась Школа Сезонов, эти самые камни признали меня, как будущую Хозяйку Сезона Весны и потребовали признания окружающих. По мне бред бредятинский. Камни признали! Но, видимо, далеко не все знания даются в Школе. Учиться надо всю жизнь. Поскольку камни - это Твердь, это то, первозданное, на чем Трое построили нашу Планету, и если она рассыпется, выживут только Трое, а никак не мы, что её населяем. Еще оказалось, что тот коридор вел в Зал Церемоний, именно там из Принцессы девочки весны становились её Хозяйками, или исчезали.

Судьба и Великое Время сами явились на судилище, что организовала моя мать. Она хотела признать меня опасной для Мира сезонов, а вместо этого оказалось, что она не смогла не просто пройти испытание, а даже спустится в тот коридор. Просто тогда всей нашей Троице было не до проблем Мира сезонов. Они сорились между собой. Так что я прошла испытание, сестры покинули мир сезонов, даже не пытаясь претендовать на правление, а моя мать, услышав мои слова, ушла из зала, и исчезла, как и должно было произойти много времени назад.

Судьба и Время помогли мне, на первых порах, а потом я сама стала править. Наверное, всё мое одинокое детство и трудную юность меня готовили именно к этому. Я привыкла все делать сама. Разумеется, у меня появились и министры, и тайные помощники, и опять моё чувство окружающих не давало ошибаться, поскольку теперь я отвечала не только за себя. Эмпат, интуит, как меня только не называли. А на деле всё просто - стоишь рядом с человеком и чувствуешь, могильным холодом от него тянет или солнышком нагретой полянки. Вот и вся наука. Правда преподали мне её мои оборотни, давным-давно. Пожалуй, единственное, что я сделала для себя, это открыла портал и прошла к Илте. Сделала всё ночью, чтобы не подставить ведунью. Постучала в дверь, и она мне открыла. Окинула взглядом и мой косы, сейчас перевитые нитями драгоценных камней и платье, хоть и сдержанное, без всяких лишних фижм и защипов, но все равно, королевское и хмыкнув, пригласила войти. А я пригласила её к себе, не служанкой и даже не фрейлиной, а подругой. Ведуньи не предают, им это просто не зачем с их знанием трав. Илта согласилась. Мы придумали ей гардероб, из тканей природных цветов и оттенков, и это ещё долго меня занимало, когда я просто сбегала в её комнаты, и от бесконечных дел, и просто за элексиром бодрости, или лекарством от головной боли.

Зато теперь у меня была возможность говорить о Рее, и Илта всегда подхватывала тему, даже если мы обсуждали её уже в сотый раз. А ещё я ввела Праздник перелома у себя в Доме Весны. Ну, во-первых, праздников много не бывает, а во-вторых, это прекрасный повод для моих фрейлин обновить гардероб. Ведь после Перелома становится всё теплее, и настоящая весна уже не просто идет, а бежит вприпрыжку. Иными словами, мне остаётся совсем немного времени править. Дом Лета уже на низком старте и просто необходимо все успеть.

Так что теперь у нас два праздника, Приход Весны и Весна в разгаре. Сегодняшний Бал был именно таким. Платья на моих фрейлинах, красе и гордости Двора сезонов, не могли не очаровывать. Мы с Илтой долго колебались в выборе цвета для меня и всё же я настояла на нежно фиалковом. Сейчас я смотрелась в зеркало и с трудом узнавала в пусть и молоденькой, но уверенной и гордой красавице ту зашуганную девочку, всё желание которой сводилось к одному НЕ стать Золушкой!. Что ж, оно исполнилось. Я не золушка и даже не невеста принца. Я хозяйка сезона Весны. Королева Юлианна. Именно так меня объявил глашатай, и я шла к трону в окружении своей личной Гвардии из воинов Грани и подруги Илты, которая своим сходством с воинами, давно заткнула рты недовольным.

Бал начался, в него я тоже внесла изменения. Если в первый Приход весны первый танец танцевала я, то в этом, мой танец будет последним. Как напоминание и легкий реверанс скорому Лету. Заодно и передохну. Вчера только вернулась. Что-то странное творится в межсезонье и Цитадель бурлит. Шпионы это донесли, а вот в чем дело, непонятно. Все проходы так стерегут, мышь не проскочит.

Фанфары прозвучали в честь запоздавшего гостя. Я, удивленно посмотрела на раздавшиеся пары. Они создали коридор, по которому от распахнувшихся дверей ко мне шагали трое мужчин. Первым шел Рей, возмужавший, сильный и уверенный. Видимо в том месте, куда его привел Путь время шло по-другому. А за ним еще двое, похожих между собой, различавшихся в детстве только хвостиком из волос у Зорра. Именно на этот хвостик я сейчас и смотрела, изо всех сил стараясь не моргнуть, что бы предательские слезы не покатились по щекам. Я сжала кулаки и вонзила ногти в ладони, стараясь держать лицо. И ругая себя, что снова забыла перчатки, и Илте опять лечить мои руки, той, вонючей мазью.

- Ваше величество, - заговорил Рей после поклона, столь непринужденного, что я всё же моргнула, забыв про слезы. я, Натаниэль эль Родерик, ныне признанный глава Цитадели, прошу и твоего признания моего учебного заведения.

Я немножко оторопела, не совсем понимая, если он уже Глава, зачем ему моё признание?

- В качестве жеста доброй воли я прошу дать мне место твоего телохранителя. Сроком на год. Так ты узнаешь и возможности Цитадели и её выпускников. Ведь я сам окончил именно её.

И снова тишина, я во все глаза смотрю на Рея, пытаясь понять, это всё или ещё сюрпризы будут?

- Представляю тебе своих друзей, они оборотни и именно благодаря им в Цитадели появились новые ученики.

Вот это да Уж не знаю. Чья школа меня выручила на этот раз, но я ровным, немного замороженным голосом, но громко и отчетливо сообщила всем собравшимся. Что столь давно ожидаемые мной новости наконец пришли (не всё же ему блефовать!) И я рада приветствовать на своем Балу и Главу Цитадели и его друзей.

- Веселитесь, Господа! закончила я приветственную речь и села, стараясь не прикусить язык постукивавшими от нервного напряжения зубами. Они раскланялись и отошли, официанты немедленно принесли им легкие закуски, допустимые на балу и напитки.

- Танец Королевы, - объявил распорядитель Бала, как-то очень быстро, и я спустилась со ступеней трона. Придворные выстроились, что бы я могла выбрать кавалера, но сегодня им мог стать только один человек. Я подошла к Рею и чуть присела, он склонился в ответ и повел меня в танце. Вот честно, впервые за долгое время я вспомнила маму добрым словом, ведь это она настояла на том, чтобы я так умела танцевать, не задумываясь. Ноги сами выполняли все па, а я лишь смотрела на Рея.

- Я вернулся, госпожа, мой срок клятвы тебе не истёк. Просто он был прерван, по независящим от меня причинам. Примешь? - голос Рея то же изменился, стал ниже и как-то ровнее. Такие голоса бывают у командиров, которые уже все доказали всем, а главное, себе.

- Как ты прошёл? я все не верила своим глазам и памятуя Золушку, против воли поглядывала на часы.

- Зиг придумал, мы просто связали разорванные шнуры, а потом Время показал другие способы. Так примешь? - его голос дрогнул или мне показалось?

- Да, - прошептала я, - голос подвел и меня, в самый неподходящий момент. Но Рей услышал.

- А как же твой брат? - чуть громче спросила я, - вам удалось поговорить, без меня?

- Слава Великому Времени! громко провозгласил Рей и вливая это в уши всех, кто сейчас прислушивался к нам, пусть и через музыку, и одновременно отвечая мне. Нат здорово помогает мне, его считают моим двойником и это нам только на руку.

Больше всего мне хотелось утащить Рея в свои комнаты. Наобниматься с Зигом и Зорром, но танец шел своим чередом. А это значило, что всему своё Время, раз так соткала полотно моей жизни Судьба. А Любовь, наконец, подняла капюшон своего плаща, и я увидела её лицо.

На вступительном экзамене в Школе, я говорила о том, как Три великие сущности сошлись не для битвы или уничтожения, окружавшего их, а для того, чтобы подарить жизнь. Тогда я еще не знала, что стану их верной помощницей. И именно они приведут в мою жизнь и друзей и любовь, за что я буду благодарна Трем еще долгие годы.

А в домике Судьбы царило напряжение, окно в Дом Весны все никак не закрывалось, танец Хозяйки всё длился, а время последнего аккорда так и не наступало. Судьба сидела у окна и на этот раз её проворные руки беспомощно лежали на полотне, она с укором смотрела на мятущееся Время и молчала.

- Где? В чем моя ошибка и могу ли я вообще ошибаться? -Время. наконец остановился напротив Судьбы и в упор посмотрел на неё.

- Может быть тебе подумать не о своём величии и не о своих, пусть и призрачных ошибках? - неожиданно кротко спросила она.

- Не понимаю, - снова метнулся по комнате Время, - я придумал потрясающее развитие этого Мира, когда вы, - он обличающе потряс рукой, затянутой в чёрную перчатку, - практически самоустранились! Я нашёл морфов и додумался не приводить их в наш мир, а лишь ввести их гены, через брак. Хотя это вообще не моё дело, но нашей стрекозе же некогда, Любви вообще никогда нет, когда она нужна, - он остановился и набрал воздух для дальнейшей обличительной речи и даже отпрянул, услышав смех. Смеялась Судьба, но не ехидно или высокомерно. Она смеялась искренне, как от хорошей шутки. И как давно уже не смеялась, на его памяти.

- Великое Время, - мягко заговорила она, - со всем уважением к тебе и твоему

- Я понял про своё величие. нахмурился Время, давай сразу, где я не прав.

- Ты видел стрекозу в природе?

Время растеряно пожал плечами, но помня с кем говорит, сдержал гнев и постарался понять вопрос.

- Видел, -наконец признал он.

- А поймать сможешь? - Судьба смотрела серьёзно, лишь в уголках губ ещё трепетала улыбка.

- Не знаю, - честно признался Время, он полностью переключился на проблему Судьбы, вернее на её решение, даже гнев угас. Ей, зачем-то была нужна стрекоза.

- Стрекоза это метафора, ты сам так назвал Любовь, и вот теперь ответь себе, в чем твоя ошибка. Мы много путешествовали, пока не осуществили мечту о Планете Сезонов. Вспомни, Великое Время, что дольше всего хранит память потомков, а когда и их не остаётся, то мест. Развалины каких замков или просто домов берегут? Молчишь? Хорошо, скажу я, там, где была Любовь. Она движущая сила всего. А не мы с тобой. Ты гениально придумал с Цитаделью, я не спорю и признаю твой гнев, что сама устранилась от интересов нашего детища. Но ты оттолкнул Любовь, когда она хотел помочь и именно тогда всё пошло не так, как ты хотел.

Видя, что Время молчит, Судьба вздохнула и продолжила:

- У Любви нет условий, она помогала тебе даже тогда, когда сердилась больше всего. Смотри, - Судьба повела рукой и на окне, вместо бала замелькали картинки появление в жизни принцессы оборотней (это любовь отца), вот Принцесса торопится по коридору не зная, что её позвал не щенок или котёнок (это безусловная любовь, спасти и помочь слабому).

- Я понял, - Время остановил калейдоскоп воспоминаний. Ты показываешь мне, что Любовь многогранна, что она, зачастую, основа судьбы и если что, то и сохранит время, то это будет она.

- Ты привёл в наш мир девочку- морфа, ты женил на ней будущего отца Рея и маленького морфа, Натаниэля и всё. Дальше пустил на самотёк. Да еще с Любовью поругался. Вот и получил гибель их матери, ненависть отца, и только любовь и привязанность братьев друг к другу позволила судьбе двигаться дальше.

- Ты не понимаешь, я был увлечен идеей сохранения своих Путников во времени, имей они гены морфов, они бы выживали гораздо чаще и шли бы в другие Миры всё дальше, и я бы вместе с ними.

- Я готова восхищаться тобой, и ты знаешь это, Время! Но Любовь была не помеха, это была необходимость.

- Да понял я, - досадливо проговорил Время. и. если хочешь знать я сам скучаю по нашей стрекозе, и уже не пытаюсь её поймать.

- Ах, так бы и слушала! - проговорил нежный голос от входа, - но Время, тебе не к лицу сожаления, просто сделай одну вещь и я прощу и забуду нашу размолвку, обещаю.

Время и Судьба молча смотрели на фиолетово розовую туманность, которая всё больше розовея, до тех оттенков, названия которым только предстоит придумать. Постепенно обретала черты прелестной девушки.

Время картинно схватился за голову, а потом лишь кивнул:

- Будь, по-твоему, всё, что хочешь!

Любовь, казалась изумленной и даже растерянной. Впервые на её памяти Великое Время отдавало ей бразды правления, пусть и на миг. Но и за миг можно такого натворить, особенно ей.

- Хорошо, - нежный голос дрогнул, - я помогу тебе в твоем желании идти дальше, и морфы хорошая идея. Но для этого нужно больше, чем роман телохранителя и Хозяйки Весны. Этих двоих мы не тронем, они будут хранить Дом Весны и Цитадель. Но вот брат Рея, или как они себя называют, Натаниэль будет не просто двойником, и потомок охранников Грани Илта. Они создадут пару, согласен?

Время во все глаза смотрел на Любовь, как всё просто. Но придумать такое могла только любовь. Он на минуту замер, взмахнул плащом и преподнёс зардевшейся девушке букетик фиалок. Любовь счастливо рассмеялась. А Судьба, качнув головой вновь принялась за плетение своей нескончаемой работы.