Аннотация: Гайя против Греты: как удовлетворить ностальгию по старым добрым временам без выбросов CO2
Umwelt
Гайя против Греты: как удовлетворить ностальгию по старым добрым временам без выбросов CO2
Лужайка Fælledparken в Копенгагене была вылизана городскими службами с чисто протестантской жестокостью. Роботы-газонокосилки срезали траву строго на уровне четырех сантиметров от земли, попутно аннигилировав вместе с сорняками любые намеки на плейстоценовую фауну - клещей, слепней, гадюк и паразитов. На этот стерильный и безопасный плацдарм, оплаченный из муниципальных налогов, десантировалась группа датских природолюбов, чтобы отпраздновать День Гайи (Матери-Земли) и ритуально слиться с космосом.
Все они прибыли сюда на экологически чистых электробусах и трамваях - шедеврах логистической мысли и JIT-структур. Они были одеты в свободные штаны из органического хлопка, выращенного на поливных полях Узбекистана, собранного дизельными комбайнами, сотканного на автоматизированных станках в Бангладеш, обработанного немецкой химией против усадки и доставленного в Копенгаген многотонным морским контейнеровозом. Контейнеровоз, разумеется, дымил мазутом где-то в океане, но здесь, на лужайке, об этом думать не хотелось. Здесь пахло осознанностью.
Началась церемония единения. Тётки первыми скинули синтетические кроссовки и пошли босиком по нежной травке, блаженно зажмурившись. Их хиппизм, подкрепленный сытостью и полным отсутствием леопардов, тут же запустил программу избыточного статусного сигнализирования. Тётки принялись совершать руками плавные округлые движения, улавливая энергетические токи планеты и транслируя в ноосферу сигналы тотального миролюбия. Со стороны это выглядело так, будто они пытаются наощупь найти в воздухе невидимый гигантский арбуз. Тот, который почти без семечек, выведенный для избалованных потребителей.
Мужики-хиппи босиком стоять согласились, но совершать плавные движения руками не спешили. Палеолитическое ядро внутри мужской особи глухо ворчало, что водить ладонями вокруг воображаемого арбуза с закрытыми глазами посреди открытого пространства - это эволюционное самоубийство. Пока ты смотришь на сущность бытия сквозь полуприкрытые веки, соседний примат из враждебного племени отнимет у тебя и кусок мамонта, и самку, а леопард выпишет тебе прерывание по высокому приоритету прямо в заднюю часть шеи. Поэтому мужики стояли монументально, засунув руки в карманы технологичных штанов, и изображали глубокое внутреннее созерцание с суровыми природно-первозданными лицами - мол, мы вовсе не дураки, мы просто контролируем периметр этой духовной трансляции.
Каждый из участников этой антропологической выставки был убежден, что прямо сейчас он возвращается к корням и очищается от скверны техногенной цивилизации. И все они коллективно (и дядьки, и тётьки) искренне ностальгировали по старым первозданным временам, где не было никакой промышленности и варварских выбросов СО2 в атмосферу и где пингвины еще не дохли от глобального потепления. Тётьки так усиленно ощупывали свой арбуз, а дядьки так сурово смотрели в пространство между парковыми аллеями со скамейками, и все они так страстно желали полного (а не суррогатного!) единения с природой, что Великая Мать-Земля Гайа, восхищенная такой чистой приверженностью этой гоп-компании чистым природным вибрациям, решила наградить своих адептов реальным, а не воображаемым метафорическим арбузом. И Гайа перенесла эту группу своих верных адептов туда, где все было первозданно-природно и где Грета еще не имела поводов восклицать "как вы смеете!" прямо в лицо бессовестных эксплуататоров природы. И чудо произошло.
Перенос по многомерным осям Nerthus произошел беззвучно - Гайя просто убрала трехмерный костыль муниципального бюджета. Датская гоп-компания моргнула и вдруг обнаружила, что ровный газон Fælledparken превратился в жесткую кочкарную вековую осоку высотой по пояс, а копенгагенские липы сменились мрачной стеной непроходимого первобытного ельника. Воздух мгновенно перестал пахнуть латте на миндальном молоке; теперь он пах сырой гнилью, навозом мамонтов и концентрированной угрозой.
Первой природные вибрации ощутила тётка, которая особенно старательно гладила воздух. Её изнеженная педикюрная пятка опустилась не на четырехсантиметровый газонный коврик, а на упитанную плейстоценовую гадюку, которая грелась на мху и знать не знала про ноосферу и Грету Тунберг. Змея выдала прерывание по первому приоритету, впрыснув чистый органический нейротоксин прямо в подкожный слой эко-активистки. Плавный взмах рук 'к солнцу' моментально сменился паническим вертикальным прыжком на полтора метра вверх с ультразвуковым визгом раненого птеродактиля.
В ту же секунду на всю группу обрушился настоящий нестерилизованный миллиардный сампл местной фауны. Плейстоценовые слепни размером с грецкий орех, тучи таёжного гнуса и проголодавшиеся вши, которые не видели теплой человеческой кожи последние пару тысяч лет, радостно пошли на штурм. Органический хлопок из Узбекистана оказался идеальным полигоном для укусов. Тётки полностью забыли свои невидимые арбузы и принялись исполнять яростный высокочастотный танец святого Витта, с хрустом ломая собственные наманикюренные ногти в попытках разодрать чешущуюся кожу на задней части поясницы и ниже.
Вскоре экологический софт окончательно капитулировал перед физиологией. Избалованные городской фильтрацией почки потребовали чистой H2O. Но Мать-Земля не предусмотрела на первозданной лужайке кулеров с альпийской водой, поэтому адептам пришлось пить из ближайшего глубокого следа от копыта мамонта, где скопилась мутная теплая жижа. Палеолитическая микробиология отреагировала мгновенно: миллиардные колонии амеб, дизентерийных палочек и яиц широкого лентеца устроили тотальный блицкриг в непуганых кишечниках скандинавских ЗОЖников. Буквально через двадцать минут плавные круговые движения тёток и монументальное созерцание мужиков окончательно синхронизировались в едином ритме - они дружно, каждые четверть часа, прыгали на корточки в осоку, на собственной шкуре познавая честный и безжалостный круговорот глистов и бактерий в экологически чистой первозданной природе.
Мужики, которые только что сурово контролировали периметр, открыли глаза и вдруг обнаружили, что периметр контролируют вовсе не они. Из-за ближайшего завала валежника, привлеченная шумом, грациозно выплыла трехсоткилограммовая пещерная гиена. В её глазах не было ни осознанности, ни эмпатии - там отражался экологически чистый незамутненный расчет калорий.
Палеолитическое ядро внутри датских самцов отработало за наносекунду. Вся их солидность и глубокое внутреннее созерцание испарились вместе с остатками цивилизационного софта. Мозг мгновенно очистил шину данных от мыслей о глобальном потеплении и углеродном следе, выстроил иерархию задач и на максимальных оборотах запустил прямолинейный алгоритм F1 (Fleeing).
Один из мужиков, занимавший в Копенгагене пост ведущего эксперта по инклюзивному урбанизму, с диким аутентичным воплем примата сиганул прямо в куст колючего шиповника, обдирая в кровь лицо и в лоскутья раздирая штаны, изготовленные бангладешскими мастерами. Остальная коммуна, напрочь забыв о солидарности и единении, с ревом ломанулась врассыпную по топкому болоту, демонстрируя такую прыть, которую эволюция не наблюдала в этих широтах еще со времен последнего оледенения.
Гайя удовлетворенно закрыла сессию. Первозданная природа принялась за свою привычную неслучайную фильтрацию результатов случайных мутаций и закономерных генетических экспрессий сквозь решетки эволюционного отбора. Без трамваев, без антибиотиков и без права на безопасное селфи и даже на выживание без цивилизационных костылей.
Но всё это не повод для грусти: через 50 тысяч лет, когда новый мутационный сампл приматов будет снова просеян через сито ледников, выживания и борьбы за калории, всё опять станет очень хорошо. Отдаленные потомки местных питекантропов, понятия не имеющих о Гайе и Нертусе, построят новые заводы, изобретут квантовую физику, айфоны и JIT-логистику. В Узбекистане дизельные комбайны снова начнут собирать хлопок на поливных полях, многотонные контейнеровозы снова станут дымить мазутом в океанах и огорчать Грету, а муниципальные роботы-газонокосилки вежливо очистят лужайку Fælledparken от плейстоценового наследия, срезав траву строго на уровне четырех сантиметров.
На этот безопасный плацдарм закономерно десантируется новая группа хиппи. Тётки закроют глаза и примутся наощупь искать в воздухе очередной невидимый арбуз без косточек, а новая Грета Тунберг, приехав на технологичном электробусе, станет яростно протестовать против выбросов CO2, глобального потепления и варварского угнетения хрупкой, беззащитной и такой миролюбивой Матери-Природы.
Черная Королева лишь устало улыбнется, поддаст газу на этой бесконечной беговой дорожке инфраструктурного усложнения и запустит очередной цикл вычисления жизни. Поток продолжается.