Огромный валенок стоял в прихожей, в нем жила семья мышей и жаба. Сеня сидел на табуретке, свет изливался в домик, старенький, местами дырявый.
Свет струился через множество пылевых спиралей: хлопнуть рукой по ковру и новые пылевые спирали взметались вверх, отражая радужные искры света.
Сеня был багбиром, жившим в Котонопии по адресу первый Мурзофанский переулок, дом 1. Это был единственный дом на улице. И улица это была единственная.
Сеня посмотрел на валенок, там суетились мыши и жаба. Они то играли, иногда поглядывая на Сеню, а иногда дружно замирали и загипнотизированные смотрели на спирали пыли и света.
Неожиданно Сеня встал с табуретки. Воздел руки к свету из окна, затем к мышам в валенке, затем к жабе и молвил:
- Вот и всё!
После этих слов свет из окна стал ещё ярче и жарче, пыль взметнулась и по всему домику закружились радужные спирали. Жаба прыгнула к Сене на руку, а мыши в валенке, на какой-то мышиной тяге, стали прыгать вокруг Сени.
- Да, это действительно всё! - Прогремел голос отовсюду. После понятных слов на багбирском языке, голос проквакал те же смыслы на лягушечьем и пропищал на мышином.
Сеня ощутил жар за спиной и узрел там же шесть огненных крыльев. Непреодолимая сила преисполнила Сеню, а вместе с ним и всё окружающее пространство, и жабу, и мышей.
Где-то вдалеке, в холмах, прятались коты, жители Котонопии, они неслышно наблюдали за домиком в Мурзофанском переулке, все-таки это была единственная адекватная самой себе постройка, и они не хотели, чтобы ее снесло также, как и дорогу из предыдущего рассказа о котах из Котонопии.
Но как бы бдительны небыли коты-котонопы, на их же глазах произошло вознесение домика и шестикрылого Сени багбира, и жабы, и мышей в валенке в небесные пространства и там в сполохах всё исчезло.
Какое-то время коты-котонопы вежливо делали вид перед друг другом что ничего не произошло, но потом посовещавшись решили заняться ещё каким-нибудь строительством.
Не смотря на исчезновение дороги из предыдущего рассказа, и вознесение домика уже в этом, у них ещё оставалась на градостроительных планах улица, а точнее Мурзофанский переулок и нумерация дома и вероятность сохранения инженерных сетей под домиком (вряд ли!).
А багбиром Сеня был потому, что не хотел расстраивать котов-котонопов тем, что он какой-то обычный человек. Поэтому ради них он стал багбиром и сидел в домике, глядя то на валенок с мышами и жабой, то на радужные пылевые спирали и ожидая неминуемой и вполне логичной для сложившихся обстоятельств развязки.