Дзе Александр
Закат

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    {Испокон веков считалось, что именно четвёртый уровень самый сложный, даже если впереди их еще 999.}


Закат.

{Испокон веков считалось, что именно четвёртый уровень самый сложный,
даже если впереди их еще 999.}


иллюстрация

Эпиграф.

Священный сбоку, искренний внутри,
Не знает ничего, даже собственной сущности, -
Лишь кружиться дождь и снег летит на скорости света,
И в отдаленной тьме мы все присутствуем в совокупности!


***

иллюстрация

Жемчужина

Окружает меня мир,
А я внутри него - жемчужина.
Белая или черная -
Не выбираю,
Что судьбой суждено,
Принимаю.

Жизнь моя -
Дорога для ног,
Для рук недотрога,
Вечно искристая,
Всегда ждет у порога.

А люди соломенные - качаются в такт на ветру,
И солнца радужные - свет несут через тьму
Пространств вечных, пустых и немых.
Они для нас дом, мы жильцы только в них.

***

иллюстрация

Плющ завивает забор,
Кольцами листьев своих,
Двое лежат там в тени,
Каждый по-своему пьян.

- Эй, не молчи, говори! -
Молвит один в полусне.
- Что тебе надобно брат? -
Молвит второй, - я во тьме.

Каждый из них помолчал,
Каждый полжизни прожил,
Кто они здесь и зачем?
Точно не скажет никто.

Но, что мне все эти слова?
Подобны они лишь теням.
Я же примкну к тем двоим,
Здесь под тенистым плющом.

Здесь я найду свой причал,
Пылью дорог обращусь,
И став подобным плющу,
Листьями всех окружу.

***

иллюстрация

Караван

По мира хребту ходили караваны,
А вокруг кружились пчел радужных рои.
Сквозь пустыни зной и снежные бураны,
Долгою дорогой шли сыны земли.

Долго добирались, но куда не знали.
Шли на перебои, но свет так и не зажгли.
Мгла была глазами их, а в ней звезды пребывали,
Но себя мы мимо так и не прошли.

Где же ты? - воскликнет за плечами старец.
Где же ты разлука, что длиною в жизнь?
Тишина ответом на вопросы эти,
Тишина - дворец для бедности души.

Трудно отыскать, когда ты сам искомый,
Трудно и запнуться в собственных ногах.
Знаю только то, что этот миг бездонный,
Знаю - дело все в летящих мимо облаках.

***

иллюстрация

Что за вершина гор,
Окаймленная синим морем.
Вздымается красный бор,
В закатном Солнце зеленом.

Там чайки призрачной крик,
Окутанный зимней метелью,
И древний как время старик
Растает весенней капелью.

Там невозможно далёкий
Брошенный мною край,
Блеск золотого детства,
Заветный души рай.

***

иллюстрация

Ты видишь этот дождь?
Последний в твоей жизни,
А может быть и первый.
Кому как не тебе,
Понять его теперь.

Он падает с небес,
Несет с собою гром,
И молнии каскад,
Бьет под твоим окном.

Тебя они обнимут,
Тебя они поднимут,
До собственных вершин.

Смертельные объятья,
У молний и у грома,
Но кто сказал, что смерть,
Несет с собою зло.

Постой же под дождем,
Там все есть, даже вечность.
Возможно для меня,
Там тоже место есть.

Ты слышишь вечный зов,
Зовет тебя беспечность,
Бери её с собой,
И обними в дожде,
И в молниях, и в громе,
В твоем последнем доме,
В твоей последней жизни,
Стоим мы под дождем.

И зонт уже не нужен,
Не важно, кто простужен,
С лиц падает вода.

Останешься лишь ты,
И молнии, и гром,
И звездный небосклон.

Настанет ночь и розы,
Ну и конечно лозы,
Завьются до предела,
И уведут умело,
Тебя в последний сон.

Постой же под дождем.

***

иллюстрация

Лес вздрогнул и затрепетал,
Я сидел на краю и неслышно упал,
До конца моих дней я летел и робел,
И хмельную ту жизнь я понять не сумел.

Лес дрожал в темноте крыльями черных птиц,
Пролистали они пустоту моих лиц.
Тени книг пролистав по осколкам следов,
Разрушали они мою вечность оков.

Лес застыл и молчал, я летел.
Больше я не робел, ничего не жалел,
И как будто упал в недвижимость чудес.
В бессловесность сознания, бытийность небес.

***

иллюстрация

Открывается!

Замедляются ритмы, шорохи еле слышны.
В ночи под луной не шумят камыши,
Размерным рокотом спят горы,
А вселенная пишет на моем заборе.

Послания звезд - мне уже не до сна,
И в глазах лишь свет, хотя ночь темна.
Голоса и эпохи сливаются в один миг,
За спиною даль. Что она таит?

Я уже почти вижу преддверие дня,
Зов гудит изнутри, он проводит меня.
Не колеблется пусть ни единая дрожь,
Открывается дверь - исчезает вся ложь.

За спиной километры, скоростей океан,
Жизнь прожитых лет, - исчезает капкан.
В отражениях своих я себя не узнал,
И за ними открыл в бесконечность канал.

***

иллюстрация

Вот оно

Горы облаками завалены, на мира окраине,
И цветы возложены, доблестными прохожими,
Там рождался стон, вечный серый звон.

Центр собственный утерян, не описан и потерян,
Еле различимы намерения твои и мои сомнения,
Все, что рождено - сметено и унесено.

Вот оно.

Было до нас и пребудет вечно неузнанным,
Серой ветошью, облаченное в утренний дым,
Прекрасное без слов, неразличимое здесь и сейчас,
Тайный алмаз, что как сокровище вечно храним.

Что за око взирает на мир суетный?
Что за длань правит вращением колеса?
Я сижу вне напряжения на черном стуле,
И пишу рунами историю уже не своего бытия.

Вот оно.

Беспощадно, несомненно, не вовремя,
Началось стуча по земле, по стенам, в головах!
Безжизненное, глубокое, разоружающее -
Мой полуденный и скрипучий в костях транс!

Сомневаясь, не узнать себя в этом,
Можно погибнуть, так вечность и не узнав.
Безвозмездная дань подается в священной посуде,
Залпом пью сей безгранично пустой стакан.

Вот оно.

Раскрывается в каждой секунде,
Необъяснимое здесь и сейчас,
Бескорыстная вершина всех человеческих судеб,
Может быть, это?

Именно это о нас.

***

иллюстрация

Наблюдая всех сорок

О чем мне говорить?
О чем молчать?
О чем не спеть и не сказать?
О чем весь этот крик души?
О чем сказать я мог бы даже, -
Все растворяется в пути!

Так преступая свой порог,
Несуществующий порок
И наблюдая всех сорок,
Что в жизни каждого из нас
Свой оставляют след,
Порой,
Не очевидный, скрытый даже,
Замазанный вчерашней сажей,
Подобно князя экипажу,
По вкусу схожий с манной кашей.

Мне больше нечего сказать.
Могу лишь только промолчать.

***

иллюстрация

Черная птица внимательна,
Её внимание нераздельно приковано
К глазам человека,
Что не знает конца дороги.

Бродяга.

Ты куда бредешь?
Ты точно жив?
И есть в тебе еще запал на последний бой?
На битву с самим собой?

Укутанный дождем и утренним туманом,
С босыми ногами не в силах даже простыть,
Ты бродяга,
Непредсказуемый и долгожданный.
Снова идешь за порог.
Твой высший долг - это путь
И он зовет.
Иди же, не будь к себе строг.

Ты - упрямый ходок,
Своей вечной дороги,
И пусть люди внешне совсем недотроги,
Но, когда дело касается бредущего по пути,
Не в силах сказать "нет" даже самый хмурый сын Земли.

Сандалии истоптаны,
Лишь ремешки остались от них
В карманах твоих.
Слова сказаны все без остатка,
Так, что даже мудрые книги удивленно тебя замечают.
И все твои вдохи и выдохи давно посчитаны лично тобой.

Харе, Харе!
Пой бродяга!
Иди по земле пустошей
И землям синего льда.
Харе, Харе!
Пой бродяга неистово.
Харе, Харе!
Доведет тебя до конца.

Кто бы на твоём пути не встретился,
Каждого ты с нежностью замечаешь.
Когда бы прошлое не настигло тебя,
Ты лишь с грустью плечами пожимаешь.

Впереди остался последний шаг
И ты его ищешь всю свою жизнь.
Последний шаг в глазах других людей.
В глазах зверей, в глазах морей,
В глазах бескрайних космических небес,
Усыпанных сверкающими глазами без остатка.
Так, как если бог засеял небо семенами пшеницы,
И они дали свои галактические всходы.

И ты бродяга, взошел вместе с ними
Вечно наблюдающий.
Ты никогда не останешься совсем один.

Посмотри на своё левое плечо,
В глаза внимательные
Черной птицы.
Они безраздельно прикованы к тебе
И ждут твоего последнего шага.
Который всё никак не наступит.

Не упускай же суть,
О, вечный бродяга!
Обернись и вспомни торговца пшеницей.
Как ты думаешь, где бог взял свои семена?
Которыми усеял целый мир для тебя,
Мир полный глаз, водоворот различных видений,
Поглощающий тебя в бесконечное чудо,
Чудо бесконечных соприкосновений.

Обернись же смело,
Как если бы ты
Всего лишь спал.

Там твой шаг не сделанный - ждет тебя.

***

иллюстрация

Гонец

Гонец выжил из ума и сошел с дистанции,
Гонец не доставил акт подписанный королём.
Гонец превысил время отпущенного ожидания,
Гонец забыл своё имя и забыл свой священный долг.

Одна дорога и она безупречно, отчаянно
Будет пройдена, так уж ему суждено.
И не важно, сколько донесений тайных,
Вынуждены будут кануть в небытиё.

В донесении том всего лишь одна страница,
И слова в нем сказаны всего лишь одни,
Что похож наш мир на колесо и спицы,
Бесконечно друг в друга упаянные.

Но важнее то, что между слов сокрыто,
Это важнее послания и самого гонца.
То единственный ключ ко всем колесам и спицам,
Ключ, разрушающий иллюзию личного бытия.

За сто веков и сто вращений вселенной,
Себя не узнал гонец, обреченный жить на Земле.
В этот ли миг ты и сам сойдешь с дистанции?
В этот ли миг прогремят выстрелы в беспокойном сне?

И это будет не концом, это будет началом дороги,
В истинное "Я" бесконечным марш-броском.
Смейтесь же люди, и смейтесь, о, боги!
Над проснувшимся в этот момент гонцом!

***

иллюстрация

Дыхание скитальца

В отдалённости направления ветра, точно говорю, то ветер был, и не было ничего дороже, чем стоять под его обрывистыми ударами и терпеть их, пока были силы терпеть. И угасать вместе с ним, как если бы сознание имело возможность угаснуть навсегда.

Что может сделать другой, когда ты сам просто стоишь? Вместе со мной ты превратишься в камень или кусок льда, и кто знает, закончится ли на этом жизнь твоя? Или неведомые силы отогреют тебя столь же нежно, закутав в туман, как в одежду, небесным сиянием осветив твой лик. Ты встанешь и скажешь:

- Я мужик! Мужик!

С этого началось мироздание в древнем эпосе невидимого бога: сначала был человек и лежал у своей жизни порога. Лежал и не говорил, не мыслил и не делал себя, а лишь молчал и непрерывно скучал. Когда надоело, то встал в рост и пошел вперед, с этого и начался всемирный водоворот. Так начался мир, в эпосе невидимого бога, так до сих пор и живет мир, громыхая по жизни дорогам.

Пусть поднимется ветер и снесет нам крышу, и услышим то, что всего тише, услышим сон самой маленькой мыши. Мы узнаем того, кто смотрит на тишину, незапятнанного ничем, непокорённого вечно сияющего в ночи:

Скитальца - колоброда, живого, как самая светлая в жизни дорога, играющего на флейте и тамбурине, рыцаря с сияющим знаменем, что падет в конце сражения и увидит небо столь же голубое и неизведанное, как дыхание только что родившегося маленького существа.

Дыхание, разрушающее абсолют.

***

иллюстрация

В Катманду, на своре черных лисиц
В колеснице с колесами яркими как солнце,
Я отправляюсь, мечтая без границ,
За спиной лишь ветры и звенят колокольца!



 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"