Как попал я сюда, не припомню теперь.
Может, пьяного други втолкнули в вагон?
Может, здесь я родился?.. Вот хлопнула дверь.
Слышу посвист гудка да шальной перезвон.
Пассажиры скучают. Кто носом клюет,
Кто гадает кроссворд, кто давно уж храпит,
Кто гоняет чаи, кто попутчикам врет
Да к соседу в карманы залезть норовит.
За окном пустота, за окном ни души,
Лишь метель да мелькают столбы, провода...
- Эй, товарищ, мы едем куда? Подскажи. -
Он устало в ответ: - Кто куда. Кто куда... -
Мне не ясен маршрут, мне и цель не ясна.
А состав все быстрее летит по степи.
За окном проплыла одиноко сосна...
Проводник мне сказал: - Не шуми. Ляг поспи. -
Но какой уж тут сон. Мне бы надо узнать,
Что я делаю здесь, и куда нас несет.
Что в пути обрету, что могу потерять?..
Поезд вдруг накренился, скрипя: поворот.
Вечереет. Темнеет. Сгущается тьма.
Над кроссвордом попутчик мой смачно зевнул.
За окном в темноте (не сошел ли с ума?!!)
Силуэт Достоевского вдруг промелькнул!
Что за поезд такой?! И куда так летим?!
Где конечная станция? Долго ли ждать?
- Эй, приятель, скажи, на каком мы пути? -
Тот в ответ жмет плечами: - Да трудно сказать.
Ты не думай, - ответил он, ближе подсев. -
Назови лучше слово, всего десять букв.
Начинается с "К", предпоследняя "Ф"..? -
Но в моей голове - лишь колес перестук.
Для чего мне все это, в конце-то концов?!
Почему бы ни выйти? Когда же предел?..
Остановка! Вот сходят Есенин, Рубцов.
- Вы куда?! - "Нам пора". - И состав опустел.
Но, мгновение! - снова слышны голоса.
Все как прежде. И занято место уже.
Я не верю глазам: чудеса, чудеса!
Лишь рессоры скрипят на крутом вираже.
- Проводник!!! - "Ну, чего?! Чай ведь - не господин?"
- Мчим куда, объясни, расскажи по уму!
- Всем скажи-расскажи! Ты такой не один.
Я и сам, может быть, ни черта не пойму.
Может быть, и меня это все допекло?
То собьют светофор, то петарду взорвут,
То большим каменюкой засветят в стекло,
То на рельсы железа да шпал накладут!
То снуют делегаты из западных стран,
А однажды шпион между ними проник...
Да безумные вечно срывают стоп-кран!
А чуть что - кто виновен во всем?! Проводник!..
Ну и пусть - все как есть. И не все ли равно,
Где закончим свой путь? Ты иди, ляг поспи...-
Глянул в окна - темно! Глянул в душу - темно!
Только поезд летит в неизвестной степи!..
Все привыкли... И даже воспели стакан,
Чтобы жить веселей. Пусть бессмысленно, но...
Остановка. Высоцкий собрал чемодан
И ушел... И опять стало пусто, темно...
Кто-то в крик закричал, и нажал на стоп-кран.
Вот и жертвы в давильне, и слезы, и кровь!
Мародеров поймали, расстрелян смутьян...
Вот умерших выносят... И тронулись вновь.
Я устало ввалился в вагон-ресторан.
Здесь толпа, шум и гам. Трезвых тут не найти.
Вот какой-то мужик (худосочен и пьян)
Все орет: - Впереди разобрали пути!!! -
Кто-то митинг затеял о том, как нам жить,
Кто-то спорит до хрипа не важно о чем,
Кто-то просто пришел, чтоб поесть и попить...
Каждый здесь ни к чему, каждый тут ни при чем.
И не слушает, в общем, никто никого.
Каждый сам себе царь, каждый сам себе бог,
Каждый сам себе знает о статусе-кво.
Каждый сам сочиняет судьбы эпилог:
- Скоро будем богаты мы! Сыты! Пьяны!..
- Нам назад бы вернуться да снова начать!..
- В том, что поезд качает, ничьей нет вины...
- Нас на запад везут, чтобы в рабство продать!.. -
Полустанки мелькают огнями в ночи.
Я стою, жив ли, мертв? Изболелась душа!
Закричу, - мне презрительно машут: "Молчи!"
Мол, и так все орут, не понять ни шиша.
Я бы вытерпел пытку, презрение снес
И стерпел бы терзания, - за идеал.
Только б знать: мы куда? "На гора"? Под откос?
Только б знать, что не зря этот бал-карнавал.
Я - к штабному вагону! Закрыт. Тишина.
Я стучу. Никого. Только поезда стон.
Слышу выстрелы, взрывы. Похоже, - война!
Я обратно спешу из вагона в вагон.
Кто ни встретится, я - за вопросом вопрос:
- Где начальник состава?! Кто здесь машинист?!.. -
А в ответ - ни гу-гу. Только грохот колес
Да далекого встречного поезда свист...
Я к кабине пробрался и двери толкнул:
Машинист спит в углу. Видно, "принял на грудь".
Я его за грудки, он лишь пьяно икнул:
- Ничего, потерпи, скоро - "бархатный путь"... -
Я ушел, матерясь. Дверь открыл на ходу.
В тамбур ветер ворвался, свиреп и лукав.
Я рванулся во мрак, на ночную звезду,
И с безумным восторгом покинул состав.