Вот она - Узловая. Жирные гусеницы эшелонов на закопченном грязном снегу. А вокруг них сотни черных мурашек в ненавистной вражеской форме. Еще немного и он сможет заглянуть в глаза вон тому рослому немцу смешно прыгающему вокруг пулемета. Еще чуть-чуть. Двигатель надрывно взвыл заходясь хриплым кашлем. Алексей вцепился в штурвал, будто пытаясь унять дрожь, охватившую бомбардировщик. Еще немного. Всего пару секунд и до фронта не доберется ни одна железка, так заботливо укрытая сейчас маскировочной сеткой. Ни одна мурашка, в панике мечущаяся вокруг станции. А он, Алексей Барвиха, несбывшаяся надежда кафедры естественных наук, наконец-то выспится. Главное не струсить и не закрыть глаза. Он облизнул пересохшие губы и усмехнулся. Вместо возвышенных мыслей, в этот последний миг, в голове вертелись только любимые словечки механика.
-Твою дивизию...- выдохнул Алексей, и странная зеленовато-голубая вспышка проглотила его сознание.
Вроде бы все было таким как нужно. И окно, с наклеенной крест на крест бумагой, и выкрашенные до половины зеленой краской стены, и медсестра, вытирающая пыль с подоконника. Все было знакомым... и чужим одновременно. Странным все было. Начать хотя бы с того, что не могло быть в военном госпитале палаты на одну койку. Он хорошо помнил коридоры старой школы с носилками вдоль стен. И глаза медсестрички Тоси, с чернильно-черными кругами от хронической, смертельной усталости. Румяная миловидная девушка, приветливо улыбающаяся ему из противоположного конца комнаты, на Тосю совсем не походила. Но, самым странным, и даже страшным, была тишина. Абсолютная ватная тишина за нереально чистым окном. Он уже почти решился заговорить с девушкой, терпеливо трущей подоконник, как вдруг в палату вошел высокий седой врач. Едва взглянув на него, Алексей испытал непреодолимое желание заорать в полный голос. Доктор будто сошел с картинки. Белоснежный накрахмаленный халат, пенсне, стетоскоп, и блестящие желтые штиблеты.
- Ну-с, молодой человек. Как мы себя чувствуем? - бодро спросил доктор, садясь на стул на довольно приличном расстоянии от пациента. Радужно улыбающаяся медсестра встала у него за спиной.
-Плохо.- ответил Алексей, из последних сил пытаясь проанализировать ситуацию. "Он не в плену это точно. Немцы ни за что не оставили бы у него в кармане гранату лимонку. Да и нож за голенищем сапога тоже. И вообще, никто не стал бы укладывать в постель человека в сапогах и летном шлеме". Поняв, что зашел в тупик, Алексей тяжело вздохнул.
- У вас что-то болит? - заботливо поинтересовался доктор.
- Нет. - честно ответил Алексей чувствуя странную смесь злости и страха.
- Где я? Только не вешайте мне лапшу на уши.-
- Лапшу на уши. Восхитительно. - всплеснула руками медсестра.
Доктор бросил на нее укоризненный взгляд.
- Кто вы и что вам от меня нужно? - почти в истерике закричал Алексей, лихорадочно нащупывая в кармане гранату. - Учтите, живым не дамся. -
Странная парочка переглянулась. Наконец доктор как будто решился.
- Успокойтесь юноша. Никто вам не желает зла. Вы находитесь у друзей. Все ужасы военных действий остались позади.-
- Насколько позади?- тихо спросил Алексей начиная всерьез опасаться возможного ответа. Доктор поправил пенсне и зачем-то принялся загибать пальцы. Досчитав до девяти, уверенно улыбнулся.
- Очень далеко мой друг. Очень, очень далеко. -
- Да где же я? Черт вас дери! И какой сегодня день?-
- День сегодня восхитительный - ни к селу, ни к городу, ляпнула медсестра.
Барвиха посмотрел на нее так, что доктор нервно передернул плечами. - Коллега, юноша интересуется какое сегодня число. То бишь календарная дата.-
Глаза медсестры тут же стали похожи на два блюдечка. А доктор вдруг молодецки хлопнул себя по коленке.
- Эх, рискну! Вы ведь, Алексей Николаевич, если не ошибаюсь, старший научный сотрудник? Значит, сторонник прогрессивного мышления. Так сказать, человек в постоянном поиске. Нет, нет, не качайте головой. Я читал ваши дневники. Они очень глубокомысленны.-
- Дневники? - шепнул Алексей, покрываясь холодным потом. - Но ведь они остались...-
- Да, да. - подался вперед доктор. - Они остались у вашего друга, который впоследствии издал их отдельной книгой. Еще позднее ваши теории нашли своих сторонников и очень оживленно обсуждались в прессе. Особенно идея эволюционной спирали.-
Барвиха молчал, почти физически ощущая, как лопаются границы реальности.
- Будущее!- беззвучно произнесли его губы. - Я попал в будущее!?-
Седовласый доктор просто сиял от счастья. - Вот видите коллега, насколько быстро проходит адаптация. Мои гипотезы подтверждаются прямо на глазах. Неужели не чудо!-
Медсестра радостно кивала в ответ.
Алексей, наконец смог совладать с голосом. - Какой это год?-
- Три тысячи сорок второй. По вашему исчислению.-
-Три тысячи!! Значит, вы должны знать, как закончилась война?-
Доктор задумчиво погладил стетоскоп на животе. - Вы имеете в виду так называемую вторую мировую войну? Она закончилась в одна тысяча девятьсот сорок пятом году поражением Гитлера и его сторонников.-
Алексей вскочил на ноги с торжествующим воплем. - Ура!! Мы победили! Победили.- Обжигающе горячие слезы текли по его небритым щекам. Однако вспышка эйфории была недолгой, и спустя минуту он в изнеможении опустился на кровать.
- Вы говорите: сорок пятый? Значит еще три года. Господи, как долго. Как же это долго!-
- Ах, юноша, ну что такое три года?- нравоучительно заметил доктор.
Алексей вздрогнул, почему-то опять вспомнив девочку Тосю.
- Скажите, а что было потом? По вашей интонации я понял, что люди не поумнели, и эта вона была не последней?-
- Увы, мой друг. В начале второго тысячелетия разразилась третья мировая война, в результате которой громадные площади оказались совершенно непригодны к жизни. Это было ужасно.-
- Ужасно - повторил за доктором Барвиха. Левая щека у него нервно подергивалась, а в глазах появился сумасшедший блеск.
- Скажите, а как я попал к вам?-
- Благодаря изобретению одного из моих коллег, мы имеем возможность, изъять любой предмет или организм из любого временного участка. Единственная сложность заключается в точном расчете всех параметров. Но и это давно уже не проблема. Мы можем со сто процентной точностью рассчитать все вероятности.-
- То есть, вы можете выдернуть из прошлого кого угодно, и рассчитать, к чему это приведет?-
- Совершенно верно.- просиял доктор радуясь понятливости собеседника.
- А что будет, если из одна тысяча девятьсот сорок первого выдернуть все руководство Рейха?-
- Согласно данным расчетов вторая мировая война не состоится.-
- Почему же вы этого не сделаете?- крикнул Алексей.
Доктор и медсестра отшатнулись, испуганные его натиском.
- Это невозможно. Ведь нарушится цепь последовательности, и возможно мы перестанем существовать. Об этом даже страшно подумать. Мы не можем так рисковать.-
Какое-то время Алексей в оцепенении смотрел на доктора.
- Зачем же вам понадобился я? Что во мне такого ценного, что заставило вас рискнуть?-
- Какой риск?- замахал руками доктор. - Все просчитано. Вы погибли не оставив после себя ничего. Ваше исчезновение именно в эту секунду никак не отразилось на будущем. Можете не волноваться.-
Барвиха улыбнулся краешком губ. - А самолет?-
- Самолет упал, как и положено. Нанесенный им ущерб был огромен. Об этом сохранилось много сообщений.-
- Хорошо.- немного расслабился Алексей. - И все-таки, зачем я вам?-
- Понимаете юноша. - доктор странно заерзал на стуле.- Существует теория, что чистый код ДНК поможет освежить, так сказать, генофонд Земли.-
- Не понял.- насторожился Алексей.
- Ну, как бы вам объяснить, попроще? В период между второй и третьей мировыми войнами большой популярностью пользовались так называемые модифицированные продукты.-
- Модифицированные?-
- Это значит измененные, усовершенствованные. Например, овощи, не боящиеся морозов благодаря внедренному гену глубоководной рыбы. Мы предполагаем, что именно это привело к некоторому изменению вида. А вы юноша, представитель чистой, еще не тронутой заражением эпохи.-
- Я вам что, на развод нужен?- нервно хмыкнул Алексей.
- Совершенно верно. Но только с вашего полного согласия. Это предусмотрено Кодексом о ненасилии над живыми организмами.-
- Хороший кодекс.- похвалил Барвиха. - А что будет, если я не соглашусь?-
Доктор расстроено потер подбородок. - Что ж, тогда придется внести поправку в Кодекс. На вас затрачено очень много энергии. Вы же понимаете?-
- Понимаю.- усмехнулся Алексей. - Но прежде чем согласиться или отказаться, я хочу получить ответы на несколько вопросов. -
- Спрашивайте.- кивнул доктор.
Алексей заговорил, тщательно подбирая слова.
- Я хочу знать, чего вы достигли за эти две тысячи лет, что разделяют нас. Вы смогли избавиться от неравенства, нищеты и болезней? Вы проникли в космос? И что вы нашли там? Вы научились ладить с природой, не калеча ее? Вот что я хочу знать.
Седовласый доктор ответил без колебаний.
- Мой друг, зачем нам космос? Там же ничего нет, только пустота и холод. Наши действия давно ограничились созданием заградительного щита способного отразить любой опасный объект. Наше сообщество совершенно. Мы почти бессмертны, хотя и не так физически активны как ваши современники. И каждый рожденный точно знает свое место. Свой уровень. Что же касается остального, то природа в вашем понимании уже давно не существует. Мы избрали техногенную структуру развития.
Алексей Барвиха сглотнул подступивший к горлу комок, и поглубже засунул руку в карман. Его пальцы, почти ласково, скользнули по ребристой поверхности лимонки, нащупывая кольцо.
- Я хочу вас видеть. Вас, а не эту идеальную парочку.-
Доктор и медсестра в последний раз переглянулись и начали таять, будто растворяясь в воздухе. Вместе с ними таяла вся палата. Сквозь окно, стены, и мебель стали проступать очертания громадного стерильного помещения и два силуэта в дальнем углу.
Чуть заметно вздрогнув, Алексей все же нашел в себе силы улыбнуться.
- Знаешь внучек. Вряд ли я смогу тебе помочь.- и уже выдернув чеку добавил. - Ведь это конец витка.-
В наступившей после взрыва тишине прозвучал расстроенный женский голос.
- Профессор, я все больше сомневаюсь в том, что люди являются основной ветвью. Они такие непоследовательные.-
Профессор молчал, сердито постукивая по полу хвостом.