Аннотация: Золотой народ превратился в легенду, которую поведал молодому юноше по имени Юрий старый профессор.
Внутри безмолвной пещеры в центре огромного зала стоял, скрестив за спиной руки, профессор. Перед ним переминался с ноги на ногу ученик - юноша, жаждавший скорее вкусить плоды знаний. Ученик оглядывался по сторонам, дивясь тому в какое причудливое и незнакомое место ему посчастливилось угодить, следуя по пятам за профессором. Однако память оставила за собой слишком много белых пятен и реальные причины их прогулки по недрам пещеры продолжали ускользать от него. Если бы не пламя висящих на стенах факелов, то ему пришлось бы блуждать не в одних только потёмках своего разума.
Архитектура зала смешалась с хаотичным природным убранством пещеры в захватывающий дух коллаж из древности и тайны. Больше всего внимания к себе привлекали стражи, двухметровые железные колоссы, что стояли, плотно прижавшись к стенам зала. Одного их вида хватало, чтобы сковать ноги путников крепкой цепью из страха и беспомощности. Они, окружившие собою весь зал, более всего походили на раскрытый медвежий капкан, готовый в любую секунду поймать в свои железные челюсти ненароком зашедших сюда жертв.
Пол в зале был покрыт каменной плиткой, выложенной в форме чёрно-белой мозаики, напоминавшей ученику о двойственности света и тьмы. На плитку падали тени от статуй, что протягивали вперёд свои теневые отростки, стараясь прикоснуться к телам нежданных гостей.
- Что это за место, профессор? - жалобно, с нескрываемым страхом в голосе, обратился юноша к своему старшему товарищу.
Худой и бледный парень лет шестнадцати растерял былой задор. Страх занял его место и не собирался никуда уходить. Именно страх пронизывал его тело и разум, словно игла с бисерной нитью - ткань. Штопал сознание, превращая его в мягкую и податливую плюшевую игрушку, которой можно пользоваться всем без исключения в своё удовольствие.
Профессор засмеялся и смех его стал эхом бродить по круглому залу, отбивая колокольный звон на стальных латах стражников. Затем воцарилось молчание длиною в бесконечность. Один факел погас, и три статуи мгновенно растворились во мраке пещеры.
- Много лет назад, - хриплый голос профессора обволок разум юноши, и тот больше не мог ни о чём думать, кроме как о старшем товарище, рассказывающем историю из зарытого глубоко под землёй прошлого, - шедшие по пустыне мормоны, искавшие убежище в Юте, остановились около этого места ради ночлега. Около сотни из группы путешественников ушли вглубь пещеры и так и не вернулись назад. За ними никто не пошёл и тем самым они получили свободу. Зачем, спросишь ты? - профессор знал, что у парнишки не хватит сил связать слова в некое подобие вопроса, потому, взял его роль на себя. - Потому что они нашли здесь свой дом.
По залу бродил спёртый, затхлый воздух. Глаза слезились; было больно держать их подолгу открытыми. Тени задвигались и увеличились в размерах. Стали наседать на юношу и профессора, поглощая их и превращая в чёрное подобие себя.
- Здесь было зарыто золото, - глаза профессора заблестели. - Много золота. В нём можно было купаться. Из него можно было построить целый город, а то и небольшую страну. Но эти люди не могли потратить его на такое бесполезное занятие. Им оно нужно было, как золото, а не как декорации.
Что-то почти беззвучно упало на плитку рядом с юношей. Он поднял голову к потолку и был ошеломлён увидеть бесчисленное множество сталактитов, висевших над ним словно грозные тучи. С них на землю, а заодно и на его лицо падали капельки воды. Холодная. Солёная. Тусклая. Мёртвая.
- Взгляни на доспехи, Юрий, - старик обратился к мальчишке по имени, злобно ухмыляясь и наслаждаясь его страхом. - Ты видишь, металл? Ты видишь, как он прекрасен?
- Эта работа божественна, - согласился с профессором Юрий. Капли воды врезались в плитку перед ним. Стук напоминал счёт времени. Юноша боялся, что оно скоро подойдёт к своему предначертанному концу.
- Истину глаголешь, Юрий, - сказав это профессор вознёс руки к пещерному небосводу. Юноша вновь взглянул на жуткие сталактиты, как ему казалось, готовые в любой момент оторваться от свода потолка и пронзить колом его сердце. - Боги подарили им, то о чём они всегда мечтали: Жизнь в золоте. В этих стенах держаться их молитвы, которые они зачитывали каждую ночь в надежде быть услышанными. И в ответ на это боги пришли к Кузнецу по имени Ангст.
Юрий услышал звук бьющегося об наковальню молота. Прямо над его головой, казалось будто он приближался к его шее. С каждой секундой звук становился всё острее и вот он уже превратился в меч. Заточенный. Горячий. Поднятый над головой Юрия. Но образ оружия надели на себя капли воды, став частью истории старого профессора.
- Почему Боги? - Юрий не верил, что те могли что-то сделать. Он являлся агностиком и часто задавал провокационные вопросы о вере. - Почему именно они?
- Золото, - взгляд профессора стал жутким. Словно он ел мысли мальчика, высасывал из него жизнь и разум, - и серебро. Это то, что боги этого Злотограда любили больше всего на свете.
- Этого? - удивился Юрий, но профессор не захотел отвечать на его вопрос.
- И пока кузнец делал им оружие и броню, дети этого места стали зверями, запертыми в собственной похоти и желаниях. Они хотели получить больше золота. Больше чем им было отведено. Они стали забирать его у путников, что ходили сюда ведомые ложным следом отмеченным в пустыне, как спасение заблудшей души. Этим дикарям ведь, - волчий оскал, - нужно было чем-то питаться.
Брошенный взгляд на стальных стражей, будто бы приблизившихся к центру зала, заставил Юношу поверить в то, что те были живыми существами. Страшными и готовыми наброситься на тебя и забрать твою жизнь. А они бы взяли всё без остатка. В таком жутком месте нельзя даже мельком помыслить о пощаде.
- Какое-то время спустя, живя долго и припеваючи, они, по своей дикарской натуре, решили принести в жертву богам молодую дочку фермера. Подарок в честь их счастливой новой жизни. Боги разозлились на них.
Из единственного выхода пещеры послышался вой полный ужаса и страдания. За ним последовал холодный ветер и, что вслед за жутким звуком потушил огонь в сердце Юрия. Страх усилился. Он съёжился и попытался найти спасение в глазах профессора. Те казались холодными, недружелюбными, как и слова, которые он произносил под сводами этого страшного места.
- Кровь на золоте стала последней каплей их терпения.
Профессор рассмеялся. Юноша уже не узнавал своего наставника, тот слился с легендой этого места. Стал страшной тайной упрятанной в тенях пещеры. И тут Юрий понял шутку профессора и побледнел от её жестокости. Бледнее только свет, отражающийся от лат железных монстров столпившихся здесь, словно славные рыцари круглого стола. Тщеславные и непохожие на сказочных героев.
- Кузнец, уже приготовивший для людей железные латы, принял новый заказ богов, - профессор стал, ходит вокруг Юрия, не отводя от него взгляда. Тени от доспехов следовали за ним, словно уже стали частью его существа. - Он взял в свою огромную ладонь всё хранившееся здесь золото и всех одичавших жителей пещеры и превратил их в чудовищ, - профессор преподнёс к лицу Юрия свою жёсткую руку, потёр пальцами перед его носом. - Чувствуешь это? Это плоть и кровь. То чего они лишились пролив чужую кровь на собственность богов.
- Мистер... - он не успел обратиться к профессору по имени, как тот преподнёс палец ко рту и, ухмыляясь, пошёл к одному из рыцарей.
Он ударил по броне рукой и, услышав громкий "Бум", ещё больше приободрился. Юрию показалось, что если доспехи пусты, то они должны и звучать так же. Но выглядели они и звучали так, будто в них обитало нечто такое, что не описать словами. Что-то брошенное здесь много лет назад и ставшее плотью, и кровью пещеры, потерявшее при этом собственное тело, и лицо.
- Мы находимся на их кладбище Юрий, - лицо наставника стало серьёзным. Юрий видел, как профессор почтительно относится к чужой смерти и не желает издеваться над мёртвыми душами неизвестных ему людей. Но раз это их могила, значит... - Эти железные доспехи и есть народ Злотограда. Скупые твари, превратившиеся в его декорации.
- Господи, - Юрий не мог сдержать свои эмоции. Ему казалось, что они с профессором побеспокоили сон этих существ. Это чувство только усиливалось, стоило ему взглянуть на тёмные доспехи хозяев пещеры, на которых не смел, упасть и луч света. Да и смог ли он пройти сквозь такую плотную завесу мрака?
- Их голые тела поместили в эти тяжёлые доспехи, - профессор сощурился, припоминая что-то. - Да. Как железная дева. Хотя... они были погребены в них заживо, но не смели умереть. Знаешь почему?
- Боюсь знать.
- Не страшно знать, - поучительно и добродушно отозвался профессор вставший лицом к своему ученику. - Куда страшнее будет понять. Так что слушай и вникай, Юрий, ибо история будет идти без паузы, и тебе не будет дано времени на отдых. Но не бойся, - он провёл рукой по железным латам, - пока бояться, смысла нет.
- Прошу вас, - обратился он к профессору с мольбой. - Я хочу уйти отсюда.
- Но ты заперт, Юрий, - профессор повернулся к нему и выглядел обескураженным логикой своего ученика. - Заперт здесь с моими знаниями. Куда же ты уйдёшь покуда не узнаёшь их? Именно, что никуда-то ты не денешься.
На стенах не было ничего кроме плотной земли и рассыпавшейся на небольшие кусочки серой плитки. И черепа, торчащие из их поверхности. А может это тоже плитка? Юрию не смог разобраться в этом, ибо свет от факела погас. Ещё три статуи пропали из поля зрения напуганного юноши. Стали ли они безмолвно приближаться к нему пробираясь сквозь тёмные заросли пещеры? Оставалось лишь слушать слова профессора и надеяться, что он закончит свой рассказ быстрее, чем свет от последнего факела померкнет и опустит за незваными гостями веки, погрузив пещеру в цвет непроглядной ночи.
- Перед тем как запереть их в латы, он вскрыл их тела и заменил кровь золотом. Горячим и переливающимся через край золотом. Оно может, бродит по их венам, и по сей день. А их кожа, скорее всего, потрескавшаяся от старости и сырости, должна теперь походить на ржавые латы. Ничем не отличается от надгробной плиты. Хотя, - профессор заглянул в дырку в шлеме и усмехнулся своему ученику, - может, они ещё живы?
Юрий не мог найти опору под ногами. Его шатало, а голова не могла справиться с таким напором страха и безумия, те взяли его разум в осаду и ждали, пока Юрий сдастся. Но он не желал этого, потому пошёл к выходу. Его сопровождал громкий голос вешавшегося на всю пещеру профессора, который напоминал своему ученику, что знания не дадут ему выйти из этой могилы. Юрий не мог понять, кого же в таком случае похоронили заживо? Кто тут жертва?
- Дети, - по спине Юрия побежали мурашки, и он остановился прямо перед выходом. На него смотрели железные големы по два метра в высоту каждый. В них даже не видно отражения Юрия. Но он и не желал видеть себя со стороны, страшно посмотреть в глаза сумасшедшему, стоящему на краю пропасти ведущей в мрачные пещеры тайны этого места. - Даже дети не ушли от наказания и проклятия богов. Им было суждено стать палачами и судьями этого места. Скрывающиеся в тени крошечные существа, желающие вкусить то, что когда-то принадлежало им. Рождённые уже от тех, кого покарали боги они желали отомстить за своих отцов и матерей.
Юрий попятился, вглядываясь во тьму главного входа пещеры. Ему уже стало казаться, что оттуда слышится сопение и чьи-то тихие голоса. А вода так и капала у него за спиной, повторяя стук кузнечного молота. Удар следовал за ударом. Конец приближался и творение мастера кузнечного дела скоро настигнет и Юрия.
- Но время не пощадило никого, - свет померк в том месте где стоял профессор. Он не выходил и продолжал говорить из темноты. - Глаза богов Злотограда закрылись и те ушли в вечный сон. Никто их не помнил или, попросту, не желал знать. Они сами убили славу о себе.
- Где вы мистер...
- Огонь, что они несли с собой, и знания, которые они почерпнули от богов, - профессор, как и обещал, говорил без устали. Ветер бил статуи и создавал иллюзию движения, - сделали из них нечто похожее на существ, стоящих на ступени выше обычных смертных. И не забывая о жажде наживы и пропитании, они пытались выбрать из этого склепа на волю. Бросили вызов проклятью. Но время шло, а выхода из этого места они так и не сумели найти. А желание мести так и продолжало гореть в их славном очаге.
Остался последний факел. В ореол его света и встал профессор. Золотой оттенок пламени скользил по его лицу, создавая иллюзию, что тот сам сделан из золота. Что он дитя Злотограда.
Юрий встал в центре пещеры. Он стал думать, что привело его сюда. Почему он думает, что этот человек профессор? В его голове не осталось больше никакой истины, за которую можно было уцепиться, и он падал, и падал в глубины бессознательного. Вспомнил он лишь лицо своей матери говорившей ему, перед тем как он ушёл из дому:
"Дорогой Юришка, ты так вырос. Я горжусь тобой. Совсем один решил пойти в поход. Как и твой отец. Ещё один бесстрашный мужчина в семье".
"Один". И с этой мыслью он и правда, остался в пещере один. Не было ничего, и даже голос профессора не доходил до его ушей. Мираж ли он или галлюцинация на почве страха? Юрий вздохнул и направился к выходу, вспоминая слова матери и держа руку у сердца. Повторял он про себя: "Я бесстрашный. Я докажу это матери вернувшись целым и невредимым домой".
У входа он не почувствовал присутствия рыцарей. Его вновь сковал страх, и он вспомнил о профессоре. Единственное место в зале, окутанное светом стало меркнуть, медленно погружаясь во тьму. После того, как последний факел погас, Юрий услышал слова профессора. Тихие, но такие отчетливые, что сложно было усомниться в том, что они принадлежат миражу:
- Буду честен с тобой, Юрий. Им нравится кровь бесстрашных воинов. Она напоминает им о богах. О том, что те оставили их здесь одних. Юрий скажи мне,- голос приближался, как и стук капель об плитку. Меч и слово рядом с его шеей. Он сощурился, хотя и понимал, что взгляд сквозь тьму никак не сможет помочь, - ты здесь точно один?