Аннотация: Сегодня 17 июня - день казни Степана Разина...
СТЕНЬКА РАЗИН
17 ИЮНЯ... В этот день в 1671 году помер Разин Степан Тимофеевич. Любопытный факт: родился донской казак Стенька Разин около 1630, в станице Зимовейской и там же позднее родился Емельян Пугачев, другой великий разбойник земли русской. Личность Разина привлекала огромное внимание современников и потомков, он стал героем фольклора, а затем - и первого российского кинофильма. По-видимому, первый русский, о котором на Западе была защищена диссертация, причём уже через несколько лет после его смерти (Википедия ). Более всего русскому народу понравилось, как Степан Тимофеевич потопил цареградскую княжну, принеся её в жертву матушке-Волге, о чём и поётся в полюбившейся ему песне.
Как будто Стенька кат, баб кабака
Пытающий до смерти, убивая!
Америка от страха чуть живая:
Гигантский Робин-Бобин съел быка
В один присест и хочет ей бока
Намять теперь... Вновь сводка биржевая
Не радует Доу-Джонсом, убывая,
Но кат в нирване, пьян без чубука,
Как Стенька Разин, пляшет трепака
С трактирной девкой, то ли зло срывая,
То ли в постель плясунью зазывая,
А под конец дошло до гопака -
Вот свистопляска! Жив плясун пока...
Язык Татя, как рана ножевая!
На Христа клевету и на Духа хулу
Возведут святотатцы, озлобившись,
Только Богу пятами стучим мы хвалу,
Как Израиль с сильным Ангелом зло бившись.
Пляшем мы трепака на трактирном полу,
Да так, словно к сим доскам пригробившись,
Ну-ка, девка, вставай, что сидишь там в углу?
Ишь ты, спрыгнула, не покоробившись.
Ну-ка, перепляши, Стенька, чёрную мглу,
Чтоб глядеть, от восторга ознобившись,
Ну, давай, пережги эту бабу в золу,
И восстань с ней из пепла, обновившись!
Докажи с ней опять петуху и козлу,
Что ты всё ещё жив, обескровившись...
Щедрую, из дней грядущих мне
Отыщите девку, так чтоб оху
Ахом отвечала - на коне
Прокачу её в свою эпоху!
И нашли Татьяну Татю: "Не
Смотрят ли? - А пусть!" Ему всё по ху...
Юность моя, снись в зерцальном сне!
Дали ебпопопу ебпопоху.
Мы сгорали в жертвенном огне.
Чтоб не соскочила, трепыхоху
Стиском я держал - родня к родне -
Кто б меня принудил к хэндехоху?
Девки из грядущего - в цене,
Возвещу к завистников издоху!
И правды государь я, но и левды
Оправдыватель: вымытой свиньёй
Во грязь вхожу и посреди изблевды
Ложусь, как пёс, набравшись ой-ой-ой
Ажно до передсмертной побелевды.
Я с молодой напился попадьёй,
Знать, модной начитавшейся пелевды,
И одарившей странника кутьёй.
Она же мне: "Эй! Выползай из хлевды,
Скоро супруг придёт, а он семьёй
Блин, дорожит, ты от него хвалевды,
Вряд ли заслужишь харей своеёй,
Но лишь одной да с руганью исплевды.
Постой! Меня сперва-то отъёёй..."
Людей отступленье охватит,
Прольётся невинная кровь,
И много прольётся, не хватит!
Везде охладеет любовь.
Торгаш всё себе оприватит.
Стриптизная в моде плейбовь.
Тут Стенька по стойке как хватит:
"Эх, всё не так, в глаз вас и в бровь!"
Душа себя завиноватит,
Пригрезится светлая новь,
На что человек силы тратит?
А ты, конь гнедой, просуровь.
- За водку, вон, барин заплатит.
Пора наводить невздобровь!
Логика есть ведь у запретов
И разрешений. Безобразен
Призыв: "В тюрьму анахоретов!"
А с заповедью сколь он разен!
Нужна ли ломка табуретов?
Закон ваш бешенством заразен.
Едок покусан винегретов
Запретом вредным - Стенька Разин.
То, что Писанье запретило
Под страхом смерти, разрешили,
А то, что, как звезда, светило
Тысячелетья - потушили?
Вот беспредел в вашем законе!
Эх, запрягайте, хлопцы, кони!
Стенька Разин - жестокий тиран?
Да, для Англии я - наглый Ангел.
Для Руси же святой припорхангел,
Наплевавший на их телекран!
Ну, что выставился, как баран
На врата обновлённые, врангел?
Пусть пропустит дежурный охрангел
Дщерь с бальзамом целебным для ран.
И ещё - пусть вернут мне Коран.
А то выйдет к Шайтану побрангел
И объявит, какой ты астрангел,
Обливающий грязью Иран!
Сдался им тот персидский уран...
Не смолчит на цензуру начхангел!
Стенька Разин в поэзии бунт
Поднял против рифмующих влево...
Босиком шёл по снегу без унт
Тот, чья мачеха - льдов Королева.
Знает Стенька, почём лиха фунт,
Но не пёсьего ради изблева
Он транжир драгоценных секунд
И не ценностей свинского хлева!
Говорят про исчерпанность тем,
Обусловленных рифмой финитной,
Но по внутренней стрелке магнитной
Кто из вас шёл мерцаниям тем,
Коих в небе бессчётны тьмы тем,
Через тернии тверди гранитной?
Буржуазии скромен шарм.
А как изысканы манеры...
Вот только красный командарм -
Не инкарнация Венеры
В теле мужском и худших карм
Он не наследник, сексперверы -
Есть на вас с фашиной жандарм!
Я - за публичность высшей меры.
Вот место Лобное. На нём
Установите гильотину.
Тела голов лишайте днём,
Чтоб видно было, как скотину
Приносят в жертву за лжетрах.
А то забыло быдло страх!
Мечтала Русь о птице Гамаюне -
И прилетел он из иных миров.
Вдруг яркий луч пробился, как в июне...
Вот он, насмешник, ликом не суров!
За то, что по понятьям мать свою не
Забыл в беде и выгнал мусоров,
Но предпочёл, чем старшим стать в гальюне,
Бакланом быть, на сходке всех воров
Провозглашён он был вором в законе
И князем всех крадущих - у него
Много корон, написано, и кони
Слушаются возницу своего.
Мечтала Русь о Гамаюне-птице,
Что ж ты теперь не радуешься Чтице?
Зло в гильотине, но ведь и добро!
Летит вниз голова при ликованье
Толпы! С аплодисментами вставанье
Царя, в чьей бороде уж серебро.
Упала бы монета на ребро,
Казнь заменил бы зверя, лютованье
Известно чьё, на срока отбыванье
Пожизненное в клетке. Не храбро
Зла воинство зато! Воздал в недро
Чиновничеству как за отставанье
В науках и без пользы пребыванье
В структурах власти царь хитромудро -
Вмонтировал им микрочип в ведро -
Не "голова" же дать ему названье!
Насчёт буржуазии у меня
Иллюзий никаких нет: суждено ли
Концу быть жизни на земле? Ценя
Важность ответа, так скажу: обноли
Счета богатых, церковь! И не дня
Не медли больше, если Божьей воли
Ты проводница. В пламени огня
Их все дела сгорят пусть - так изволи,
О святости своей много не мня,
Пророчество Петра исполнить. Боли
Так большей избежите, суд чиня
Над знающими в яхтах толк, в футболе...
Не буду продолжать, их прочь гоня
Из жизни... Не один я воин в поле!
Шум мятежа и тушь ста барабанов...
Красна чем площадь Красная? - А кровь!
Царь всех царей иже тюрбан тюрбанов
Чуть омрачает лик и хмурит сбровь.
Вот, подведён Изопий Икебанов,
Приговорённый за едосыровь
К де-ка-пу-та-ци-и! Ведь ел шашлык кабанов,
Зачем ему ищё сия икровь?
Что просит? - Вместо казни ста щелбанов.
- Однако же, какая лицегровь!
Ни одному из сих местолобанов
Не укротил Господь его коровь,
Неужто, аки чурка из чурбанов,
Огню перечить станет, брёвна, дровь?
Расстрел перед строем в войну
Не зря практикуем, однако...
Итак, в чём же стало инако
Преступника сердце? Да ну?
Не женщину же я пырну
Ножом, нелюдь, ради дензнака,
Но петлю на шею, мразь, на-ка!
Лишь белым платочком махну...
Мне свойственна к казням приязнь.
Ведь любите же вы убийства,
Содомства жрецы и лесбийства,
Откуда же казнебоязнь?
Повешен, урод, за свой низ ты.
Ханжи вы, а не гуманисты.
Жители земли! Вы - Робинзоны.
Если Бога нет, зачем тогда
Шлёте вы малявы, как из зоны,
В космос? - Бесполезно, господа!
Вымрите вы скоро как бизоны.
А какие ведь паслись стада!
Милиционеров гарнизоны
Вымрут после всех, сыны вреда.
Пятницы вы, жители планеты
Голубой, как море в летний зной.
Гуманоид! Предложил что Мне ты?
Под надзором я, невыездной,
Ибо отказался и за это
На цепи вы держите поэта.
"Иисусе, нам притчу сию изъясни Ты
О биющем сначала по правой щеке,
А потом и по левой. Отпасть ли руке?
Ибо стали слова Твои так знамениты!"
Отвечал Иисус: "К вам идёт, смерч в зрачке,
Емельян Пугачёв, Ангел левой ланиты,
Взор которого крошит и плавит граниты,
Громобойная сила в его кулаке.
Кто ударит по правой щеке Емельяна,
Тому левую он подставляет, смеясь.
Кто ударит по левой, напьётся допьяна
Своей крови, как воздухом - пойманный язь.
В третий раз подставлять Емельян не желает
Щёку для бития. Пусть усадьба пылает!"