Глава 2. Мой феодал. -Я не хотел этого, - сказал Атос.
-Роже тебя удивил?
-Да.
-А меня нет, - сказала графиня с легкой усмешкой, - Этого следовало ожидать.
-Почему?
-Твое влияние, мой дорогой. Монархист больше, чем Атос! Великолепно!
-Это я-то монархист?
-А разве нет? - спросила Шевретта.
-Личный враг короля?!
-И единственный защитник его несчастного близнеца. Вот почему ты остался монархистом. Я не сказала бы так, если бы ты был каким-нибудь министром, чиновником, маршалом - подобной публики у Луи как в лесу деревьев.
-Мятежник тебе больше по душе? - спросил он.
-Что с тобой делать? Но почему тебя так удивил порыв Роже? Я видела, ты растерялся. Ты даже не смог возразить ему. Мальчик просто заболтал тебя своими патриотическими монологами.
-Мальчик говорил искренне.
-Я не сомневаюсь. Ну, а теперь чем ты недоволен? Надо радоваться, что твой ученик так хорошо усвоил твои уроки. МОНАРХИСТ БОЛЬШЕ ЧЕМ АТОС, это звучит как КАТОЛИК БОЛЬШЕ ЧЕМ ПАПА РИМСКИЙ.
-Ты опять язвишь?
-Нисколько. Но я тебя успокою. Роже не такой пламенный монархист. Ему до тебя далеко, мой феодал. Тут другое.
-Если я не стал опровергать Роже и ограничился короткими запретами, это, черт возьми, мое право - как главы заговора!
-Но ты мог хоть пояснить свою идею, потому что и я не догадываюсь, что у тебя на уме?
-Еще рано. Я еще не решил окончательно. Подожди.
-Как скажете, сеньор мой и господин.
-Только не надо строить из себя кроткую овечку. Уж я-то тебя знаю.
-А я что, фурия?
-Разве я это сказал? Но только не кроткая овечка.
-Однако полчаса назад, мой феодал, когда вы так настойчиво советовали мне удалиться, и я посмела нарушить ваше распоряжение, я видела затаенное негодование, разве нет?
Атос вздохнул.
-А все-таки спасибо, что ты меня не послушалась. Ты осталась и очень меня выручила. Спасибо.
Он поцеловал ее руку.
-А овечка покорно ушла бы и оставила тебя с твоим корсаром.
-Далась тебе эта овечка! Да я повесился бы от тоски, если бы ты была овечкой!
-Смотри же, я напомню тебе эти слова.
Тут Атос взглянул на Шевретту с тревогой.
-Ты опять?
-Что?
-Ты чего-то хочешь от меня добиться?
-Я? От тебя?
-О, только не надо разыгрывать удивление! Мы слишком хорошо знаем друг друга. Что ты хочешь?
-Ничего.
-Не надо, - сказал Атос, - Не увиливай. Меня не проведешь. Что ты затеваешь?
-Вы все-таки беседуете с дамой, мой феодал!
-Три! - сказал Атос.
-Что - три?
-Ты уже третий раз меня так обозвала.
-Разве это обидно? Кто такой феодал? Рыцарь, дворянин, аристократ.
-Но ты говоришь это как "дикарь".
-А феодалы - люди дикие, их монархам не приручить. И я люблю тебя за это.
-За это?
-Вернее - и еще за это.
-А...
-Но твой корсар Роже... Ты по-прежнему уверен, что нужно сохранить тайну?
-Вот в чем дело, лисичка!
-Да нет же! Я хотела сразу начать о Роже! Я сама не знаю порой, что могу сболтнуть, когда мы вдвоем, и нас никто не слышит! Поверь мне, я говорю чистую правду. И поверь, что всем будет лучше, если Роже узнает тайну Бофора.
-Что это изменит?
-Очень многое. Роже предложил себя на роль лже-узника от отчаяния. Это не фанатичная приверженность монархической идее, как можно представить, не слепая преданность несчастному принцу, хотя он, я уверена, готов отдать за него жизнь. Но это от безысходности, от несчастной любви к дочери Бофора.
-Ты судишь по-женски. Женщинам везде угодно видеть разбитые сердца и своего крылатого божка с колчаном.
-Да это так и есть! Бедный мальчик влюблен в собственную сестру и не подозревает об этом! Разве не жестоко позволять ему изнывать от этой страсти?
-Он вовсе не изнывает.
-Конечно, он не плачет, не рвет кружева, не безумствует, но он все-таки страдает, и будет страдать до тех пор пока...
-До каких пор? - резко спросил Атос, - Пока я нарушу слово чести? Значит - до греческих календ!
-Клятва, данная покойнику!
-Мы уже говорили об этом.
-И все же я решила вернуться к этому разговору. Ради Роже.
-Хорошо, - терпеливо сказал Атос, - Выскажись до конца. Что тебе надо от меня?
-Только не делай лицо великомученика.
-Я слушаю. Говори.
-Атос... Мне кажется, мы перестаем понимать друг друга.
-Тебе кажется?
Она взяла его за руку.
-Теперь уже не кажется. Теперь я уверена в этом.
Атос смягчился. Обнял жену. Она печально покачала головой и выскользнула из-под его руки.
-Нет, не надо. Я чувствую, что что-то не так. Что случилось? Я становлюсь надоедливой, назойливой, я вмешиваюсь не в свое дело? Я тебе надоела? Тогда скажи: "Оставь меня в покое" - и я замолчу.
-Но я же слушаю тебя! - воскликнул Атос.
-Не сердись, пожалуйста, - кротко сказала Шевретта, - Я на самом деле боюсь, что мы перестаем понимать друг друга. Я чувствую, что мы отдаляемся, друг от друга, и ниточки взаимопонимания рвутся одна за другой. Ты отвечаешь мне раздраженно, и я боюсь за нас. Что с нами будет, если мы разучимся верить друг другу во всем и понимать с полуслова! Ты устал? Тогда прекратим этот разговор и поговорим завтра.
-О нет, - сказал Атос, - Давай расставим точки над "и". Если, конечно, ты сама не очень устала.
-Вот теперь я понимаю тебя. Разговор о влюбленности Роже в дочь Бофора настолько неприятен для тебя, что ты предпочитаешь покончить с ним сейчас!
-Да меня просто бесят разговоры на эту тему! Честно тебе скажу, я, как попал в сумасшедший дом! Дорогая моя, твой старый феодал и нынешние влюбленные говорят на разных языках.
-Но на любом языке влюбленному мальчишке можно объяснить, что по законам божеским и человеческим он не может любить свою сестру... так, как он ее любит. В театре в финале появляется вестник, который разъясняет самую запутанную ситуацию.
-БОГ ИЗ МАШИНЫ, - пробормотал Атос, - Невозможно это!
-Если тебя беспокоит репутация покойной госпожи де Шаверни, то я не думаю, что для Роже это будет очень тяжелым ударом. И я полагаю, что ты сообщишь все Роже в достаточно благородной и деликатной форме.
Она улыбнулась и слегка повела бровями.
-Я знаю, что ИМЕННО ТЫ сможешь сказать правду Роже так, как надо.
-Спасибо на добром слове, - вздохнул Атос, - Но без Бофора я ничего не могу сделать.
-Неужели тебе не жаль Роже?
-Мне очень жаль Роже, тем более что я невольно и познакомил его с Анжеликой и в какой-то мере виновник этого, с позволения сказать, "романа".
-Разве в апреле этого года они не встретились в первый раз? - спросила Шевретта.
-Да нет же! Все началось намного раньше.
-Как "намного", если Анжелика еще очень молоденькая девушка?
-А тогда она и вовсе была ребенком.
-Когда?
-В КАНУН СВЯТОЙ ТРОИЦЫ СОРОК ВОСЬМОГО.
-Не понимаю. Роже принимал участие в этом деле, но при чем здесь малышка? И потом, насколько я помню, роль де Шаверни была совсем маленькая. Он держал сменную лошадь для кого-то из вас - это, кажется, со слов моей милейшей мачехи, герцогини де Монбазон.
-Роже де Шаверни держал мою лошадь, - сказал Атос, - А поскольку я был почти уверен, что за нами будет погоня, и стычки не миновать, я спровадил мальчишку. Я тогда даже не знал его полное имя - Роже - и Роже! Одним словом, я отправил его за Анжеликой и велел доставить маленькую дочь герцога в один из его замков. Мальчик не очень-то хотел ехать, но все-таки подчинился. Бог свидетель, у меня были лучшие намерения! К тому же я обещал маленькой наследнице герцога, что мы освободим ее отца, и девочка мне верила. Так они и встретились, Роже и Анжелика. А к нам присоединились люди Филиппа де Невиля и группа Викинга... Да, Викинга...
-Почему ты так загадочно улыбаешься, говоря о Викинге? - спросила графиня.
-Так. Старые воспоминания. "Все мы дети Одина, - говаривал Викинг, а когда началась схватка, даже процитировал Рагнара Кожаные Штаны: Мы рубились мечами". Ты видела этого парня?
-Здоровяк с пышными усами. Если на нашего Портоса надеть рыжий парик, их можно перепутать! Я понимаю... Конечно, Викинг и Филипп де Невиль - то, что надо в таком деле, как прикрытие бегства Бофора. И ты абсолютно прав, что отослал Роже. Это, наверно, из-за нашего Бражелона. Ни Бофор, ни Арамис, ни Рошфор не подумали об этом.
-Да. Но все обернулось на беду Роже. Будь мне известно его полное имя и печальная судьба, Бофор уже тогда узнал бы, кто этот молодой заговорщик. Но, видимо, следуя инструкциям Арамиса, Роже ограничился только именем. А теперь остается ждать Бофора.
-Но почему ты уверен, что эта влюбленность началась именно тогда? Он привез девочку к герцогу?
-Привез. И влюбился, себе на горе.
-Может быть, тебе показалось?
-К сожалению, я уже понимал таких влюбленных юнцов. Когда карета с девочкой подкатила к нашей "тайной базе", скажем так...
-Тайная база - не замок в Ане?
-Мало ли где, - усмехнулся Атос.
-Впрочем, неважно. Продолжай.
-Малышка крепко спала. Роже де Шаверни хотел достать девочку из кареты, но я отпустил его и сам взял принцессу на руки. Девочка не проснулась. А Роже все стоял у кареты. "Что же вы? - сказал я ему, - Поставьте лошадь в конюшню и идите отдыхать". И. конечно, поблагодарил мальчика от имени герцога. Но Роже все не уходил. И, когда он подошел поцеловать ручонку спящей принцессы, я понял. И этот влюблен! Мода такая, что ли, у нынешних мальчишек влюбляться в малолеток? А малышка проснулась, помахала ручкой Роже, и, узнав меня спросила: "Где папа? Я знаю, он сбежал!" - "Сейчас вы его увидите, принцесса". Девочка вскрикнула от радости. Вот и все. Роже еще в дороге поведал ей, что герцог свободен, и он везет ее к отцу по моему поручению. Поэтому малышка отнеслась к нему с полным доверием и на прощанье крикнула: "ДОЛОЙ МАЗАРИНИ!" - "ДОЛОЙ... МАЗАРИНИ..." - прошептал Роже со слезами на глазах. Никто из фрондеров не произносил так эти два слова. Это звучало, как "Я тебя люблю!"
-Бедный пастушок! - прошептала Шевртетта, - Я сейчас расчувствуюсь, и буду говорить "ДОЛОЙ МАЗАРИНИ..." так, как твой корсар.
-ДОЛОЙ МАЗАРИНИ... - сказала она кокетливо.
Атос понял это как приглашение к поцелую.
-ДОЛОЙ МАЗАРИНИ, - сказал он, целуя ее.