Глава 8. Тактика Арамиса. -Значит, всеобщее братство? - спросил дон Энрике, - Мир без войн, нищеты, голода? Это достижимо? Это так прекрасно, но люди... Вы сами говорили, что люди, многие из них - черствые эгоисты. Прекрасное будущее, о котором вы говорите - не утопия ли это? Вы сравнили меня с алмазом...
-Я переадресовал вам метафору Атоса.
-А я сам считаю себя иногда белой вороной, мечтателем, идеалистом, немного "того", не от мира сего.
Арамис понимающе улыбнулся.
-А я себя считаю черным голубем, - произнес он.
-Все-таки черным? Таких не бывает!
-Увы! Так же, как и белых ворон.
-Я все-таки не совсем понял, чем так опасны гугеноты, все эти протестанты, те же пуритане? Они же тоже христиане. Разве они хуже мусульманских фанатиков?
-Постараюсь объяснить. За гугенотами и пуританами - власть золотого тельца.
-А за католиками? Роскошь нашей святой церкви, вы же не станете отрицать это...
-Не стану. Но ДУША важнее денег. А у наших оппонентов не власть души, а власть денег. Это будущее царство денежных мешков - что мы видели на примере Англии. Католическая религия - оплот монархии.
-Но у вас были принцы-гугеноты: Конде, Генрих Наваррский, Анри де Роган и так далее.
-Это ласточки, которые не делают весны. В целом это религия нарождающейся буржуазии, которая является угрозой нашим королям и нам самим.
-Кому это нам?
-Дворянству, дон Энрике де Кастильо, дворянству!
-Вы преувеличиваете опасность.
-Я видел этих буржуа в Англии. Кто совершил кровавую революцию в Англии? Народ? Как бы не так! Мещане, буржуа - понимаете разницу? Кто защищал короля до последней капли крови, как лорд Уинтер, маркиз Монтроз... и так далее? Дворяне!
-И так далее - мушкетеры, - сказал дон Энрике с уважением.
-Мы остались живы, в отличие от Уинтера и Монтроза. Но мы дрались за идею. И мы были свидетелями подлого предательства. Короля КУПИЛИ. Кромвель подкупил предателей-военначальников. Вот вам пример власти денег. Может ли рыцарство, дворянство, аристократия без боя сдать позиции и уступить власть выскочкам, мещанам, разбогатевшим откупщикам?
-Плебей, даже богатый, никогда не сровняется с дворянином.
-Как знать, мой юный идальго! Наше сословие разоряется. Не такая уж редкость дворянин, все имущество которого - шпага да частица "де". Или в Испании такая редкость бедный дворянин?
-Не редкость. Вы правы - разбогатевших выскочек куда больше. Но ни за какие деньги эти торгаши, менялы, банкиры не купят благородство! Это у нас в крови!
-Будут покупать и титулы. Уже покупают, хотя это не стало пока массовым явлением. Вот в Англии уже появились "новые дворяне".
-Это не то! Вы сами знаете, что это не то! Мы - я о нашем сословии говорю - защищали с мечом в руках наши государства. Мы проливали кровь за мирное население, за тех же купцов и крестьян. Мы и наши предки мечом завоевали наши титулы и привилегии! Их у нас никто никогда не отнимет!
-Взгляните вокруг себя. Если не обуздать этих хищников, дельцов, торгашей, наш мир рухнет. Но, если лидером будет католическая вера, мы выстоим.
-А Нантский эдикт? Неужели вы осмелитесь его отменить, став Папой?
-Хотите знать мою тактику? Раз Генрих IV назвал Нантский эдикт "вечным и неотменным", пусть так и будет. Но можно победить гугенотов не силой оружия - зачем делать из них великомучеников? Силой слова. Силой смеха. Силой сатиры. И я знаю, чье перо может укрепить нашу религию и высеять гугенотов.
-Ваше? Вы упоминали о своих проповедях.
-Нет. Я не сатирик. Мольер! Вот кто может написать комедию о гугенотах. И, если гениальный Мольер спародирует гугенотские псалмы, их псевдобиблейский стиль, их характерные особенности - их можно победить смехом! Если весь Париж будет смеяться над пародиями Мольера на гугенотские песнопения, если пьеса пойдет по стране, если нанять актеров (а такого народа у нас в избытке) и пустить труппу в гугенотские города... Вы знаете - гугеноты все-таки французы. А французы боятся оказаться в смешном положении. Вот и все. Дело только за пьесой. Не кто иной как Мольер способен на это. У меня мелькнула идея в Во, когда я смотрел "Докучных". Все решится без крови, без насилия. Надо только создать бешеную популярность этой будущей пьесе. Но это уж наши новые технологии - манипулирование сознанием. Методы управления толпой. Это вторично, но весьма важно.
-Не преуменьшаете ли вы фанатизм гугенотов и не преувеличиваете талант Мольера?
-Я верю в Мольера. Это гений. Жаль, что я не успел подбросить ему эту идею. Бог весть, когда еще свидимся. Ну, как?
-Отличная тактика! Правда, насчет толпы я не очень понял...
-Это отдельный разговор. Но вам, вижу, не терпится спросить меня еще о чем-то?
-А православие - это ведь не угроза?
-Никоим образом. Но я не собираюсь читать вам лекцию о расколе церквей на Западную и Восточную, обо всех отличиях... это на целую диссертацию потянет. А я не люблю диссертаций - я больше импровизирую. Нет, православие не угроза русской монархии. Это такой же твердый оплот восточноевропейского общества, как католичество - западного. И дело не в том, что мы молимся на латыни, а они - на старославянском. Есть частные отличия в обрядах, но и это не суть важно. Православная религия более... архаичная, я так сказал бы. Но это я говорю издалека. И все же наша религия больше отражает природу человека.
-В чем это проявляется?
-Хотя бы в том, что православные не признают чистилища.
-Как так?- удивился дон Энрике,- А что же они признают?
-Либо рай - либо ад.
-А если человек... некий... не такой праведник, чтобы в рай попасть, и не такой грешник, чтобы в ад, как тогда?
-Вопрос не ко мне, а к патриарху Никону.
-Но это же ужасно! Я по себе знаю, что не заслужил рая, но я и не такой злодей, чтобы гореть в аду! Скорее всего, мне, как и большинству людей уготовано чистилище - если по справедливости.
Арамис вздохнул.
-Вот бедняги! - сказал дон Энрике.
-Вы теперь сожалеете о перенаселенной православными преисподней?
-Нет, я думаю, Господь милостив и как-то с ними разберется. Они и так там мерзнут, в своей ледяной степи, при этой жизни, да еще и после смерти мучиться - это уж слишком.
-Господь разберется и отделит козлищ от овец. Несомненно.
-А если устроить диспут? Пригласить богословов с их стороны и с нашей? Говорят же, что истина рождается в спорах.
-Вот это утопия. К "басурманам" они не поедут. Я же говорю - это нечто изолированное, непостижимое, загадочное.
-АВОСЬ - вы так сказали? Поживем - увидим. А какой тактики вы будете придерживаться относительно ислама? Тоже высмеивать их в мольеровских комедиях?
-Вполне возможно. Но давайте расставим точки над "и" и уясним разницу между исламом культурным и исламом диким. Культурный ислам вовсе не нужно искоренять огнем и мечом. Медицина, искусство, литература - все это создано трудом поколений. Не надо уподобляться варвару-крестоносцу, который когда-то осквернил мечеть. Мы не варвары. Но дикий ислам, фанатики, наследники ассасинов - вот кого надо искоренять как плевелы и стрелять, как бешеных псов. Вы согласны со мной, дон Энрике?
-Абсолютно!
-Рад, что вы меня поняли. Для будущих поколений не опасны простые мирные люди исповедующие ислам. Ни турецкий ткач, ни арабский медик, к примеру. Но все эти отщепенцы, все эти Барбароссы и Драгут-реисы - эту сорную траву надо вырвать с корнем, чтобы и следа не осталось! Религиозный фанатизм сам по себе страшная вещь, оголтелые мусульмане подобны огнедышащему дракону, причем на месте отрубленной головы сразу вырастают две новые. Чудовищный, дикий ислам надо сокрушить в нашем веке, иначе... страшно подумать, каких бед он может наделать в будущем!
-Ассасинов больше не будет никогда. Старец Горы в Аламуте - мрачная тень прошлого.
-Ассасины еще вернутся, если мы сейчас же в ближайшее время не отрубим голову этому чудовищу. И в ухудшенном варианте. Но "поверь, мы остановим своры бестий" - как когда-то обещал Атос ...Мари Мишон. Правда, мой друг имел в виду гвардейцев кардинала, и всего лишь.
-Вы так часто цитируете Атоса, почему вы ему не рассказали о вашем плане?
-Потому что я в борьбе за светлое будущее человечества допускаю такие методы, которые Атос никогда не одобрит. Понимаете, о чем я?
-Увы, понимаю, - сказал дон Энрике.